The Penthouse

Я ненавидел Таканори за те слова, которые он мне так холодно бросил вечером. Ненавидел потому, что почувствовал, что он лишь играется со мной, как с послушной игрушкой, которую можно бросить куда угодно, а она будет записанным на маленьком картридже голосом произносить «я люблю тебя» снова и снова. Да, мне кажется, теперь я ответно пилил его злым и обиженным взглядом, когда мы сидели за одним столом на завтраке. Сначала певец долго отнекивался, но в итоге Фудо просто усадил его за стол, сказав, что он должен хоть раз проявить уважение к гостю. И вышло так, что мы сидели напротив друг друга. Просто «идеальный» расклад. На этот раз янтарно-жёлтые радужки отражали всю неприязнь ко мне, пока Така жевал какие-то хлопья на завтрак с раздававшимся на всю кухню хрустом. Мне кажется, что он будто назло делал это, в который раз заставляя меня поднимать взгляд на него. Матсумото словно хотел, чтобы я полностью прочувствовал, как он злится и ненавидит меня в этот момент. Хочет доказать, что я не прав. «- Нет? Ты остаёшься? — в глазах парня промелькнуло что-то, похожее на последнюю надежду. Он опустил руки, заметно напрягая их, то ли от злости, то ли от непонимания. Он впивался короткими наманикюренными ноготками в мягкую кожу на ладонях, совершенно не щадя себя любимого. Я мотнул головой, подтверждая, что уезжать не намерен. И в этот же самый момент я почувствовал, как из приятного и пушистого зверька певец стал маленькой фурией. Сейчас начнёт рвать и метать… Но я оказался неправ. Пускай Матсумото выглядел так, как будто готов сейчас разораться, топать ногами и бить меня кулаками в грудь, потому что я отказываюсь его слушаться без объяснений. Быть может, я и прислушался бы, но… Чёрт, почему Таканори отмалчивается?! — Если ты мне всё расскажешь… — начинаю было, стараясь идти старым и проверенным путём (с Руки всегда нужно вести себя ласково, он не понимает злобы в ответ, он боится её, пускай и старается всё время казаться крутым), но почти в этот же самый момент я получаю удар в спину. Холод, злоба и Таканори, который говорит мне одно лишь слово, но зато какое: — Вон». — Ну что, Акира, сегодня снова пойдём на озеро? Только на этот раз наконец-то порыбачим. Голос Шуичи был таким живым и счастливым. Вот кто сейчас на самом деле наслаждается ситуацией. И я бы тоже делал это, если бы не Матсумото с появившимися в самый нежданный момент, наверное, серьёзными проблемами. Обычно Така всегда делился со мной всем плохим и наболевшим. Он рассказывал, почему ненавидит попсу и многих поющих в этом жанре, травил истории о ненавистных выскочках в мире шоу-бизнеса. Один раз он очень серьёзно начал разговор, смотря мне в глаза так преданно, так жалостливо, что я подумал, что на этот раз это действительно что-то серьёзное. А потом оказалось, что речь пойдёт о какой-то странной, по меркам Ру, родинке у него за ухом. Что же это может быть сейчас за проблема такая? Я ведь из-за этой чёртовой проблемы почти глаз ночью не сомкнул. — Ну наконец-то свалите из дома. Я не могу думать, пока вы двое здесь, так что, пожалуйста, не появляйтесь весь день в зоне моей досягаемости! Вы только вчера пришли, и всё, моё спокойствие было нарушено! Шум и гам, я даже музыку нормально послушать не могу. Так что, если вы свалите, буду вам очень благодарен, детки, — хмыкнул Таканори, при этом смотря на меня. Походу все эти слова он именно для меня сказал, будто бы хочет приумножить мою вину, которая в моей голове уже достигла катастрофических показателей. — Это у вас тут отдых, у меня работа! Добил, блин. Я уткнулся носом в свою тарелку, пытаясь из фруктового салата выловить то, что мне нравится больше всего — кусочки ягод, таких, как арбуз, например. В голове начали всплывать события вчерашнего. То, что не давало мне уснуть всю ночь. После возвращения в свою комнату, я завалился на кровать, просто лежал себе и пялился в потолок, думая о том, что мне теперь делать. Отступить тогда Матсумото равнялось бы никогда не узнать, что за проблема его вообще волновала, но, с другой стороны, своим таким «непослушанием» я заработал эти обиженные взгляды и ненавистные речи. Я лежал в кровати долго, даже не прикрываясь одеялом, погружаясь при этом в свои мысли и только как-то отдалённо слушая, как в другой комнате — там, где сейчас Руки, — играла музыка. И когда я уже в сотый раз корил себя за то, что не смог найти нужных слов для того, чтобы разобраться с проблемами Матсумото без криков и без глупых, непонятно откуда взявшихся обид, я заметил одну маленькую деталь… Музыка больше не играла. Сумев быстро переварить информацию в голове, я умозаключил, что Така лёг спать, а это было, несомненно, хорошо. Мне так хотелось прийти к нему, сонному и милому, обнять покрепче и извиниться. Может, тогда мы смогли бы нормально поговорить. Лелея в голове такой идеальный исход, я пошёл в комнату Таки, и первое, что я заметил, было то, что самого обитателя комнаты не было, а свет выключен. На последнюю деталь я обратил гораздо большее внимание, чем на всё остальное. Таканори боится спать без света, он всегда ждёт меня в кровати, чтобы выключить ночник, а так всегда успокаивает себя тусклым светом с тумбочки. Это отсеивало тот вариант, что Матсумото ушёл куда-то прогуляться или отлучиться. Он не пошёл бы никуда сам. Где он — оставалось для меня загадкой. На осмысливание этого я потратил вторую половину времени, отведённого мне на сон. — Сузуки, — протянул мой друг, чуть толкая меня в плечо. Кажется, я давно не отзывался и никак не реагировал на его слова, что Шуичи крайне озадачило. Я попытался поймать его взглядом, но пока поворачивал голову, то наткнулся на пелену в янтарных радужках, которая, кажется, выражала беспокойство. Или мне только показалось? Ведь стоило мне только моргнуть, как Таканори сосредоточенно уставился в свою тарелку с хлопьями, нахмурившись. — Что пялишься? — рыкнул он. Вот оно, то «беспокойство»… Руки злится, естественно, а мне лишь показалось. — Да, извини, — я обернулся к Фудо наконец-то и выдал: — Хочу сегодня на рыбалку. Кажется, такой ответ моего друга очень устроил. Он тут же начал рассказывать, что в другом здании, которое недалеко отсюда — в находящемся в их владениях коттедже, — есть всё, что нужно для рыбалки, а ему как раз нужно зайти туда в подвал, проверить кое-что. Всё складывалось идеально, и я придумал, что я могу, точнее, что я обязательно сделаю, когда у меня появится немного свободного времени без Шуичи. Не ему в обиду, но не думаю, что ему было бы приятно слышать мои перепалки с Матсумото, да и вообще влезать в наши проблемы. Друг у меня классный, конечно, просто не хочу его нагружать. Все мы здесь отдыхаем… Или пытаемся отдохнуть. Хотя на рыбалку стоит отправляться пораньше утром, мы решили сделать это в час дня. Шуичи отчалил к коттеджу в 12, оставляя мне час на то, чтобы одеться и собраться. Впрочем, я уже знал, куда я пойду на этот час. Дверь в комнату Матсумото была открыта, и я просто зашёл без стука, но не обнаружил внутри никого. Ушёл, что ли? Вместе с Фудо? Ну, блин… Семейка! И как же я теперь поговорю с Руки наедине, так, чтобы сильно не мешать моему другу? Что-то мне подсказывает, что никак. Нет, я, конечно, знал, что у меня просто глобальное невезение в последнее время, но всё же я хотел положиться на этот час. Не знаю, когда мне в следующий раз удастся поймать Таку, но теперь я усвоил, что заходить в его комнату ночью — не самая хорошая идея. Собрался я буквально за минуту и теперь сидел, занимаясь банальным самобичеванием. Как же меня всё раздражало, если честно. Нет, я был доволен этим местом — всё было просто идеально, до тех пор, пока здесь не появился Матсумото со своим ПМС и не начал старательно трахать мне мозг. Кстати об этом… У меня есть шанс хоть немного пошарить в мыслях Таканори, даже не привлекая его к этому делу — собственно, обратиться к хорошему человеку, который его знает. И у меня как раз таки есть номер такого человека. Нашёл я его, перелистав половину своего списка контактов, и тут же вызвал, моля, чтобы в 12 часов в воскресенье он взял трубку. Первую половины минуты я слушал только раздражающие гудки, которые заставляли меня медленно и мучительно сходить с ума, но вскоре на другой стороне послышался голос. Только не тот, который я ожидал услышать. Бодрый и довольный, со знакомой интонацией произносящий слова. — Алло? Юк-ки сейчас не сможет взять трубку, он спит. Может, вы хотите что-то ему передать? На пару секунд меня передёрнуло, и я просто не знал, что сказать. Осмысливая всю ситуацию, я пару раз закусил свою губу, но потом всё же моё лицо расплылось в улыбке. — Да, Уке-кун. Передай ему, пожалуйста, что я очень хочу с ним поговорить о Руки. Я специально не стал ничего пояснять, чтобы услышать с той стороны полную тишину как минимум на пару секунд. Так сказать, маленькая месть. И как же приятно было услышать такое тихое, неуверенное: — Сузуки-сан, это вы? — хотя до этого Уке Ютака говорил таким жизнерадостным и довольным голосом, каким он обычно раздаёт «приказания» на кухне, теперь он тихо шептал и спрашивал так осторожно. Я рассмеялся и услышал тихий смех и с другой стороны. — Вы меня напугали. Не подумал бы, что вы будете звонить Юки по утрам. А я у него в квартире, потому что… Это… Мы… Мне сразу же представился вид повара, жутко краснеющего и пытающегося совладать с огромной плазмой телефона (Юки, как и Матсумото, очень любил большие, блестящие и очень дорогие вещи, так что телефон последней модели был самым ожидаемым от него предметом). — Ты не обязан отчитываться мне о своей личной жизни. Главное, чтобы она не заходила на кухню и не копошилась в блюдах, — усмехнулся я. Ютака всегда был очень смешным парнем, и милым. Это хорошо, что они с Юки сошлись. На другой стороне послышалось какое-то копошение, а потом знакомый голос, говорящий передать ему трубку. — Алло. Чем я могу помочь? — сонный и такой вымотанный человек произнёс эти слова. Уверен, он услышал то, как мы разговаривали с Уке-куном. — Я рад за вас с Ютакой, — начал я так красиво. — Но звоню по другой причине… — Сузуки Акира-сан хочет поговорить о Таканори? Так как ваша с Ру партия мне очень симпатизирует, выкладывай. Я, так и быть, сегодня помогу. Бинго, браво, аллилуйя! Хоть один человек понимает меня с полуслова. Думаю, разговор будет долгий. — Надеюсь, я не сильно помешал, — всё же, чтобы быть приличным, произнёс я и сразу перешёл к делу: — Да… Таканори. Я только что встретился с огромной проблемой. Оказывается, что я был знаком с одним членом его семьи — братом — уже очень давно, и теперь мы все трое пересеклись. Не знаю, дуется ли Руки из-за этого, но он ходит ещё более злым, чем когда только переехал в «Кристалл». Он пугает меня. — Семья? — вздыхает на другой стороне Юки. — Вообще-то это не очень приятная тема для Таканори. Он не любит говорить о семье, даже на интервью всегда лишь описывает, как вырос в детском доме, ни упоминания о том, как его жизнь повернулась после этого, — с каждым словом голос парня становился всё менее сонным, кажется, он посвежел, пока говорил это. — А она круто повернулась? — Именно. Не думаю, что Таканори хотел бы, чтобы я тебе что-то рассказывал, но, я думаю, мы сохраним это как секрет, ладно? В любом случае, если он спросит, откуда информация, ну, если ты проболтаешься случайно, скажи, что просто угадал. Это успокоит Ру… Просто он действительно не любит разговоры о своей семье. Мне многого стоило разболтать его, он даже под алкоголем держал рот на замке. Так вот… Есть одно такое дело. Ты уже убедился в разности фамилий его и брата и отцом? Таканори усыновили, когда ему 12 было — он не хотел уходить из детского дома, потому что у него там была хорошая подруга. Он о ней постоянно в интервью говорит. Рейла. Слышал, наверное? Ходят слухи, сплетни, кто-то козни по этому поводу строит, что она была первой любовью Руки, хотя сам наш знакомый каждый раз, когда слышит что-то подобное, долго смеётся, очень искусственно, причём. А что, вполне возможно. Первая любовь, ещё невинная и милая. Понятно, почему Таканори не хочет ею ни с кем делиться. И фанатам не рассказывает. А смысл? Его популярности это не поднимет, поднимет лишь новые слухи, со временем начнут появляться странные истории. — У Рейлы была фамилия — это то, что отличало её от других детей в таком мрачном месте. И её фамилия была Матсумото. Ру говорил, что, когда он уходил, она разрешила ему взять свою фамилию с собой. Это, конечно, очень милое лирическое отступление, но Така мне всё именно так и рассказал. То, что он попёр против своего приёмного отца — даже сомневаться не стоит, так что вполне возможно, что он уговорил нового родственника на подобную фамилию. Теперь-то я точно знаю… Матсумото с его настырностью и бараньим упрямством — это просто что-то с чем-то. У нас даже этой проблемы не было бы, если бы Така соглашался хоть немного идти мне на встречу, а не только психовать и дуться. И… я люблю его таким упёртым бараном. — Така как-то очень многозначно рассказывал мне о своей семье. Если честно, то половины из всего того, что он пытался мне объяснить намёками, искажая правду, я не совсем понял. Руки всегда говорил, что его взяли в семью не просто так. Объяснял это тем, что его приёмный отец Фудо Кирито рано потерял свою жену и взял второго ребёнка, чтобы побольше себя нагрузить или потому, что Така был похож чем-то на его жену. Ты ведь знаешь Матсумото. Он мне сразу стал рассказывать, как странно ходил этот мужчина из стороны в сторону, рассматривая всех детей в детском доме, как он вглядывался им в глаза. Така любит играть в сыщика и искать причины тому, чему они, в целом, и не нужны. Так что тут однозначно не скажешь, со слов Ру тяжело понимать. У него всегда есть оправдания и причины на все случаи жизни. Юки вздохнул в конце. Мне становится интересной одна вещь — как сам парень терпит Матсумото? Неужели по тому же волшебству, что и я? С Такой очень сложно, но когда ты рядом с ним, когда он доверяет тебе, то почему-то становится легко. — Так вот… Така всегда предпочитал игнорировать очевидное и додумывать что-то самому. Он всё время говорил мне, что семья не принесла ему ничего хорошего, хотя именно отец дал ему большой толчок, так что тот оказался в мире шоу-бизнеса. Мы с ним так и познакомились. Его отец водил его на разные приёмы, куда водил меня и мой отец, позволял ему всё, чего он только мог захотеть. А ты сам знаешь, Таканори с желанием может горы свернуть! Он был влюблён в музыку и в своих музыкальных идолов. Сколько я его помню, даже когда ему было ещё 17, он уже мечтал о карьере музыканта. Как-то один раз… — И всё? Больше никаких проблем с семьёй? — я даже был сильно озадачен. Я прекрасно понимаю, что Таканори может преувеличивать вещи, но, чтобы вести себя так истерично и нагло, просто на срыве, у него должны быть особенные причины. Я хочу их знать… Однако это будет полный облом, если они никак не связаны с его семьёй. Значит, я тупо потрачу время. — Почему всё? — на другой стороне опять вздох. — Слушай, я тебе ещё и половины не рассказал. Просто плыву по течению, так сказать, и пытаюсь охватить всё. Но если ты именно о проблемах в семье… Таканори ненавидит своего брата. Он никогда мне не объяснял, почему именно, но каждый раз, когда тема доходила до родственников такого плана, он начинал рычать просто на всех. Сколько бы я ни пытался, а я в этом деле был очень старателен, Руки мне так толком ничего и не объяснил, кроме того, что его брат — самое ужасное, двуличное, грязное создание на свете. Но… Така часто использует подобные сравнения, говоря о людях. То же самое о своих рьяных конкурентах или о раздражающих его певцов попсы. Просто с братом, как я понял, у него особенные счёты. — Странно это, Шуичи парень хороший, — только и произнёс я, пытаясь осмыслить слова Юки. Мой друг всегда был улыбчивым, отзывчивым, классным парнем. У меня столько хороших воспоминаний благодаря нему в голове отпечаталось. — Ну… На этом, если тебя интересовали только проблемы, я закончу. Может, тебе лучше с Шуичи поболтать? Раз уж вы хорошо ладите, думаю, диалог у вас получится адекватный. Я никогда не общался с братом Таканори лично, так что не знаю, что именно у вас там выйдет за разговор, но это уж точно лучше, чем ничего. Если Руки действительно злится, то есть причина. Кому как не тебе знать это. Истерить — одно дело, а злиться и с такой ненавистью относиться ко всему вокруг… В этом Таканори логичен, — на какое-то время Юки замолчал, а потом я вновь услышал непонятного происхождения шорохи. На заднем плане вроде голос Ютаки. — Да-да, сейчас иду… Не кричи, оно не остынет, — уже бурчал парень. Кажется, кому-то приготовили вкусный завтрак, который хочет внимания прямо сейчас. — Сузуки, ты мне позвони, если что ещё интересовать будет. Или если с Такой что-то ещё произойдёт. Для чего нужны друзья, если они не выручают друг друга? Я невнятно промычал что-то, а Юки сбросил звонок. Конечно, я узнал много нового, но, думаю, стоит ещё поговорить с Шуичи, как мне парень и посоветовал. Как он сказал? «Для чего нужны друзья, если не помогать друг другу?»