The Penthouse

- П-пусти! - повысил тон певец, пытаясь вырваться из моей хватки. Крутится, вертится, сволочь изворотливая! - Даже не думай! - вскрикивает Матсумото, умудряется освободить одну свою руку, бьёт меня в грудь. Тут же перехватываю её, теперь поднимая над головой, и держу так. - Ммм, - рассматриваю перекошенную от испуга мордашку. Зрачки расширены, губы чуть подрагивают. Никогда не замечал в себе садистских наклонностей, но мне это определённо нравится. - А ты симпатичный, - широко улыбаюсь. Перехватываю его запястья одной рукой, второй же провожу по его щеке. А его трясёт, то ли от отвращения, то ли от страха. - И не думай! Я превращу твою жизнь в Ад! - вертит он головой, отбиваясь, пытается рычать, как обычно, но отчего-то не выходит. Да и... Как же он сейчас жалко выглядит. Его всего трясёт, другой в его случае начал бы умолять или хотя бы просить прекратить, понял бы свою ошибку, а Матсумото... Всё ещё пытается давить на меня старым способом, корчит из себя хищника, сам будучи добычей. И хоть его тон становится всё более неуверенным с каждым словом, он продолжает мне угрожать, как и раньше, строя из себя всемогущего Руки-сана. Нагибаюсь ближе к его лицу, наблюдая, как он зажмуривает глаза, сжимая губы. - Не смей, - уже шёпотом говорит он, когда я провожу языком по его губам. Я так и знал, что он пользуется помадой, у неё приятный вкус, да и запах, пахнет чем-то сладким. Мне нравится... Матсумото с испугом распахивает глаза и смотрит в мои глаза. Я всё ещё зол на него, наверное там до сих пор пляшут черти. То-то ему это не понравилось... Певец резко вертит головой. - Тебя привлекают женщины, хватит, - шепчет он, отодвигаясь от меня. - Я парень, не противно? - неужели Матсумото унижается передо мной, почти что просит. Не сдерживаю ухмылки. - Кто-то вчера сказал мне, что мне очень понравится, если я попробую, - ухмыляюсь, рассматривая мордашку Руки, глажу его большим пальцем по скривившимся губам с поддельной нежностью. - И кто же такой одарённый? - снова возмужал Матсумото, саркастически поднимает бровь. - Ты, - ухмылка просто не хочет сходить с моего лица. - Так что... - раздвигаю ноги не ожидавшему этого Матсумото, устраиваюсь между ними, опускаю руку чуть ниже, теперь держу голову Руки за подбородок, заставляя смотреть на меня. - Может хватит? Уверен, тебя трахали многие парни, неужели думаешь, что я настолько плох? - ухмыляюсь, сильнее сжимая его подбородок, когда тот скалится и пытается отвернуться. - Хватит. Не рыпайся и получай удовольствие. - с улыбкой провожу пальцем по его губам, но не успеваю отдёрнуть руку, когда этот дьявол приоткрывает рот и кусает меня. До крови, сволочь! Он, похоже, тоже не ожидал моего следующего действия, равно как и я. Меня лучше не злить, за себя не отвечаю! И Матсумото, похоже, теперь поймёт это. Точно поймёт. Вижу по застывшему в непонимании выражению лица... На его щеке красовался яркий отпечаток моей же ладони. Красиво даже... - Сука, только ещё раз попробуй, - рычу теперь я, наклоняясь к нему и смотря с вызовом в глаза. - Думаю, тебя не особо радует перспектива быть избитым. Я правильно говорю? - певец всё так же непонимающе смотрит куда-то в сторону точно невидящим взглядом. - Я правильно говорю? - встряхиваю его, нечего изображать из себя столб! - Я не слышу! - начинаю закипать, снова занося руку для удара. - Д-да, - шепчет он, дрожа всем телом. Неужели только теперь понимает, насколько сильно он попал? Поздновато, мне кажется. Ничего, мы это исправим... С ухмылкой снова придвигаю свою ладонь к его губам. Матсумото хмурится, поднимая взгляд на меня, сжимает губы, чуть подрагивает. Чёрт возьми, так недолго стать маньяком-извращенцем! Мне нравится, как его маленькое тельце сейчас дрожит подо мной, нравится такой почти сломленный голос. Даже возбуждает. Меня возбуждает мужское тело. - Слижи, - ухмыляюсь, снова провожу пальцем по его губам. - Ну же, - внимательно смотрю за тем, как его лицо искажается от отвращения. Ко мне? К самому себе? Не знаю и знать не хочу. Мне более важно то, как он сейчас унижается, открывая рот и проходясь языком по моему пальцу, немного испачканному кровью, а ещё то, что он сделал это по первой моей просьбе. Иметь власть над человеком, который раньше всегда имел её надо мной, невероятно приятно, греет самолюбие. Матсумото смотрит на меня испуганно, когда я убираю руку от его лица, чего и следовало ожидать. Я облизываю губы в предвкушении. Интересно, насколько горячее его тело, насколько красивые могут быть стоны у мужчины. Не обманул ли меня Руки, говоря, что я не пожалею? Надеюсь, не обманывал, потому что сейчас я серьёзно настроен опробовать его тело в деле. - А теперь будь хорошим мальчиком, - в приказном тоне говорю я Матсумото. Тот отводит взгляд холодных голубых глаз. Опять этот пафос. Как же я его ненавижу. И как же хочется выбить из Руки его весь, до последней капли, чтобы остался настоящий Таканори Матсумото. Кстати... - Таканори... - пробую его имя на звучание. - Не смей называть меня так. Руки, - холодно говорит он, снова поворачивается ко мне. Хм... Неужели, забыл, что я могу его ударить? Снова заношу руку и вижу, как тот в миг меняется. Вспоминается, значит. Не могу удержать улыбки. - Мне кажется, ты немного не в том положении, чтобы указывать мне, - усмехаюсь я, возвращаю его голову в исходное положение, снова держу его за подбородок, оценивающе разглядываю мордашку. - Будешь Така-тян. - Кто?! - возмущается он и снова открывает рот, чтобы что-то прибавить, как оказывается заткнутым. Да, я целую его, ещё как целую. Примыкаю к его губам, грубо раздвигая их языком и проникая в такой горячий ротик. Честно, он как девушка, его даже целовать приятно, так сладко. И хочется продолжать... Рукой, что до этого держала его подбородок, зарываюсь в волосах Матсумото, чуть сжимая их. Выжженные после краски, они на редкость мягкие и приятные, беру свои слова обратно за их минусы. Хоть они и покрашены и я обычно против этого, чёрт, мне это нравится! Именно поэтому я ещё грубее впиваюсь в его губы, проводя языком по стройному ряду зубов, потом по нёбу, сталкиваюсь с его языком, пытаясь ввести его в незатейливую пляску. Я не привык к такому... Девушки, все, с кем я раньше спал, сами ложились под меня, отвечали на мои поцелуи с не меньшей страстью и желанием, а Таканори сейчас лежит, напрягшись, чуть подрагивает, но даже и не думает отвечать на поцелуй. Это как-то даже бесит... Похоже, через полминуты такого поцелуя, это начало бесить и Матсумото. Я почувствовал, что он опять пытается сжать челюсти, укусить меня. Даже не думай... Вторая моя рука сильнее сжимается вокруг его запястий, заставляя певца простонать от боли мне в рот. Пусть знает, в каком он сейчас положении, пусть поймёт, насколько сильно он попал. Отстраняюсь от Матсумото так же резко, с вызовом смотрю глаза, а он, похоже, понял, что сейчас ему достанется за непрокатившую выходку, глаза снова закрыл. Провожу по его губам языком снова, заставляя вздрогнуть. - Неужели я так плох? - ухмыляюсь, опускаюсь немного ниже и провожу влажными после поцелуя губами по его подбородку, а потом вытянутой бледной шейке. Он шипит, вздрагивает, чувствую, что у него сбито дыхание. После поцелуя, конечно. И, чёрт, как это возбуждает. Заставляю задрать голову, чтобы шея ещё больше вытянулась, скольжу языком по напрягшейся сонной артерии, а потом грубо и резко кусаю, заставляя Матсумото резко выдохнуть и издать первый стон за этот вечер. Ммм... Я не ошибся, это и правда красиво. Хочется заставить его стонать моё имя таким же сильным голосом, покорить его... Кажется, я начинаю сходить с ума. Продолжаю покусывать шею Таканори, кое-где засасывая кожу, оставляя расцветающие алые засосы. Не думаю, что певец будет особо рад, потом заметив, во что превратилась его шея, но мне всё равно, особенно после тех чувственных выдохов и тихих стонов сквозь стиснутые губы от него. Матсумото меня заводит. - Така-тян, - довольно выдыхаю я ему на шею, опаляю её горячим дыханием. Он снова вздрагивает, чуть дёргается в сторону. - Давай отпущу руки? - поднимаю мутный взгляд, смотрю прямо в голубую бездну его глаз. - Если не будешь выбиваться. Хочешь? - мне ведь на самом деле не особо удобно держать его, мне приходится использовать ещё одну руку, которой я мог бы сейчас провернуть с его телом куда больше интересных вещей. Матсумото так же смотрит мне в глаза, медлительно кивает. Закусывает губу, когда я отпускаю его запястья, и разминает их, не прерывая зрительного контакта. Снова накрываю его ладони своими руками и закидываю себе же на спину. - Ручки сюда, - ухмыляюсь, замечая, что взгляд Таканори так же затуманен, как и мой. Неужели возбуждён? Опускаю теперь свободную руку вниз, надавливаю на выпуклость на штанах. А Матсумото зажмуривается, сжимает губы. Возбуждён. Чёрт, как это греет самолюбие-то! - Така-тян, ты же хочешь меня, - улыбаюсь, поднимая руку чуть выше, забираюсь под кофту, теперь глажу плоский живот. Слышу прерывистый выдох. - Заткнись, - шипит он, а мне уже и плевать на это. Снова опускаюсь поцелуями к его шее, оставляю засосы всё ниже и ниже, переходя на плечи и ключицы. А Матсумото молчит, губы сжал, глаза зажмурил и, похоже, пытается сдерживать стоны и вздохи. Хочет поиграть, хорошо, мы поиграем. Да, у меня раньше не было секса с мужчинами, но как же мне, представителю этого же пола, не знать, как доставить себе удовольствие? А где у меня эрогенные зоны, там и у него. С шейкой я уже поработал и понял, что Таканори не остаётся равнодушным к моим прикосновениям. Это хорошо... Очень хорошо. Продолжим. Одной рукой опереться о кровать около головы певца, второй проникнуть под его кофту и подняться вверх по нервно вздымающейся груди. По телу Матсумото будто проходит разряд тока, он снова вздрагивает. Тогда я опускаюсь поцелуями к его шее, пальцами сжимая сосок под одеждой, а Таканори от неожиданности тихо стонет, начиная ёрзать, вцепляется ногтями в мою рубашку на спине, уверен, он даже через одежду оставит на моей спине полосы. Дьявол, ноготки-то острые... Ухмыляюсь, продолжая гладить его грудь под кофтой, что уже через минуту мне надоедает. Я ведь и сам возбуждён, хочу разрядки, но больше этого мне сейчас хочется покорить Матсумото, заставить его отвечать на мои поцелуи, стонать моё имя и выгибаться подо мной. А он упрямый, не поддаётся, всё сопротивляется и уверяет себя в том, что ему это не нравится. Тихо вздыхаю от возбуждения, которое сейчас упиралось в ткань моих строгих брюк, приподнимаюсь над Матсумото и хватаюсь за края его кофты, задирая её вверх, а потом и вовсе снимая её через голову не без очевидной помощи Таканори. После этого ослабляю свой галстук и откидываю его в сторону, расстёгиваю несколько верхних пуговиц на рубашке. Осматриваю тело Таканори под собой, а тот снова закидывает свои руки мне на спину. Выучил урок... Но, чёрт, какой же он худой, похоже, он действительно только делает вид, что ест, потому что такого дохлика я ещё не видел. У него такая бледная кожа, такую называют молочной? Или мраморной? Ухмыляюсь, проводя рукой по гладкой коже, и опускаюсь к груди, целую теперь её, играю языком и губами с его сосками. Ну же, Таканори, что я только не делаю. Давай же, сдавайся! Но нет... Матсумото лежит, почти не двигаясь, только иногда судорожно выдыхает. - Ну же, стони, - шепчу я, покрывая его грудь поцелуями, кое-где прикусываю. Таканори отзывается тихим выдохом, всё ещё сдерживается. Хорошо. Снова приподнимаюсь над ним и кладу руки на его бока, пытаюсь перевернуть на спину. Мне кажется, или на его лице сейчас появился испуг. Такой, будто бы он призрака перед собой увидел. Таканори что есть мочи вцепился в одеяло руками, не позволяя мне его перевернуть. С чего это он так? - Нет! - он сильно сжал губы. Хочет, чтобы я прекратил? Нет, я давно для себя уже решил, что не прекращу. Резким рывком переворачиваю его на спину, заставляя опереться перед собой руками. Таканори опускает голову, весь сжимается. Провожу рукой по его спине, но, когда опускаю взгляд вниз, застываю. Его спина вся исполосована короткими линиями-шрамами. Я с интересом провёл по одному из них пальцем, а Таканори от неожиданности задрожал ещё больше, напрягся. Откуда у такого человека, как Матсумото, столько шрамов на спине? - Что...? - не успеваю спросить я. - Заткнись! - выпалил он, занавешивая лицо волосами. Снова провожу пальцем по шраму, обводя его контур. - Не трогай! - так отчаянно.. Убираю руку, тихо выдыхая. Что же с ним такое случилось, что у него так много этих крошечных шрамов, будто от лезвия. Уж точно не думаю, что для красоты он себя попросил исполосовать. Тут что-то сложнее и намного серьёзнее, такое, о чём пока задумываться не хочется. Ведь мне сейчас хочется только одного - опробовать тело подо мной. Насколько оно будет хорошим. Неужели я действительно прожигал многие годы своей жизни, ни разу не попробовав секса с мужчиной? Хмм... Мне кажется, тело подо мной слишком расслабилось, пока я философствовал в своих мыслях. Пора приводить его в чувства. Прохожусь губами вдоль позвонков на шее, там, где только начинают расти волосы, потом снова целую. В шею и ниже, спускаясь по позвонкам на спину и возвращаясь к так полюбившейся мне светлой полосочке шрама. Таканори резко дёрнулся, когда я обвёл контур линии языком и выдохнул полустоном: - Я сказал не трогай! Можешь трахать, но не смей трогать! - снова дрожит он. Слишком он резкий. Опускаю руку к его джинсам, сжимаю сквозь ткань возбуждённую плоть. Ммм... занятно. А какого слышать его стоны! Ммм! Ласкает слух, ведь он совсем не ожидал моего такого действия и простонал громко, не сдерживаясь. Я на самом деле хочу его! Быстро расправляюсь с пряжкой на его джинсах и стягиваю с него их вместе с бельём. Снимать дальше колен неудобно, приходится приподняться, чтобы сделать это, но всё это того стоило. Теперь его тело полностью передо мной, немного дрожащее и такое красивое. Произведение искусства, точно мраморная кожа, а на ощупь такая приятная, тёплая, не такая холодная, как я думал. Очень приятно... Моя рука сжимает его плоть и играючи проходится вверх-вниз. Матсумото сдавленно стонет, весь сжимается в комок, а потом медленно расслабляется, сильнее сжимая в пальцах одеяло. Хочу его. Хочу почувствовать, какой он внутри. У меня множество раз был секс с девушками, во многих позах, а так же оральный и анальный, куда без этого. Когда-то я думал, что в сексе всё перепробовать нужно, поэтому сейчас я знал, что мне нужно сделать с Таканори. Нужно его расслабить, растянуть, а потом трахать сколько душе угодно. Хочу услышать стоны, как он стонет, кричит моё имя своим красивым полным голосом. Хе, а расскажу потом кому, что 20 апреля я трахал Матсумото Таканори, фиг кто поверит, рассмеются в лицо, если, конечно, не плюнут. Ну ничего, мне важно то, что я сам знаю, что произойдёт сейчас. Ксо, я ведь полностью одет! Быстро стягиваю с себя одежду, освобождая жаждущее тело от оков и после, оставшись без какой-либо одежды, накидываюсь на Таканори как голодный зверь. Снова целую его шею, спину, руками шарю по груди, снова сжимаю пальцами его соски. Ммм.. Каким горячим он становится от моих прикосновений. Нужно быстрее, а то я сам долго не протяну, я и так сейчас очень сильно хочу Таканори, нужно побыстрее взять его и удовлетворить себя. Придвигаю руку к его лицу, провожу пальцами по губам. - Ты ведь знаешь, что делать, Така-тян, - улыбнулся я, пожирая взглядом Матсумото. Интересно, какое у него сейчас выражение лица. Наверняка, опять чувствует отвращение не понятно к кому, но всё же берётся за дело. Ками, теснота этого горячего ротика сводит меня с ума. Я бы опробовал и его в деле, но это потом. А пока что... - Ты мало работаешь языком, - улыбаюсь. Ох, как мне нравится его злить, особенно сейчас, когда он ничего мне не может ни сделать, ни сказать. Нет, может, конечно, но только укусить, а он уже понял, что будет ему за банальный укус. Поэтому сейчас он плюёт на всё и облизывает мои пальцы, посасывает, иногда причмокивает. Этот ротик мне определённо нравится... - Хватит, - убираю руку, сильнее наваливаясь на Таканори, теперь заставляю певца опереться руками перед собой, приподнимаю его бёдра. Раз уж мы сейчас в таком положении, почему бы не опробовать эту позу? Я к ней определённо не равнодушен, ведь, хотя и не видишь лица своего партнёра, ты чувствуешь, как он напрягает каждую клеточку своего тела, как он выгибается. Тьфу, Акира, говоришь, как гей со стажем. Резко проникаю в тело Таканори сразу двумя пальцами. Ммм... Он и правда горячий и такой тугой. Наслаждением будет находиться в нём. Певец тихо зашипел, у него немного задрожали колени, но он молчал. И меня это, естественно, не устраивало. Хочу стонов. Я начал двигать пальцами, вводить и почти выводить их из такого желанного горячего тела. Резко, а потом плавно, поглаживая сжавшиеся стенки нутра Таканори, я добавил ещё один палец, теперь трахая певца тремя пальцами... Он тихо мычит что-то, мотает головой. - Тебе же нравится, - усмехаюсь, продолжая свои действия. Матсумото угрожающе шипит, ничего, он у меня сейчас кричать от наслаждения будет. Ни одна девушка не оставалась недовольной после Акиры! Убираю руку и, чуть отстраняясь от Матсумото, разглядываю представившийся передо мной вид. А какой у него, однако, классный зад, как у девушки, мягкий, упругий. Усмехаюсь, рассматривая сжавшееся колечко мышц. - Ммм, ты бреешься, - не смог удержать усмешки я. - Ты можешь заткнуться!? - недовольно повысил голос певец. - Просто тра... Я перебил его, снова наваливаясь на по-девчачьи хрупкое тело и приставляя свой возбуждённый член к его заднице. Вижу, как Матсумото закусывает губу, когда я одним мощным толчком проникаю внутрь него, срываясь на стон. Ками, какой он тугой, узкий и горячий. Никогда не был в таком великолепном теле, таком заведённом и жаждущем... Одного толчка хватило, чтобы мой член оказался в Таканори наполовину, поэтому я продолжил проникновение. Медленно, придерживая его бёдра, я проникал всё глубже в его тело. Таканори сведёт меня с ума... Я тяжело задышал, наклоняясь ближе к лицу Таканори, вглядываясь в его лицо, попытался разглядеть его истинные эмоции. Брови сведены, губы плотно сжаты, а глаза зажмурены. Конечно же ему больно. Ничего, пройдёт. Я не в силах ждать... Немного подаюсь назад и тут же толкаюсь вперёд, заставляя Таканори громко выдохнуть через губы и ещё сильнее сжаться. Ками, какой он узкий и горячий! Останавливаться не хочется... Именно поэтому я двигаюсь в его теле всё резче, не в силах держать спокойный темп. А Матсумото молчит. Партизанит... - Давай же, - скольжу руками по его бокам и снова толкаюсь до конца. Матсумото мотает головой из стороны в сторону, зажмуривает глаза сильнее. Мне почему-то захотелось более отчётливо видеть его лицо... Разворачиваю его к себе за подбородок, нагибаюсь ближе и целую его губы. Он не сопротивляется, приоткрывает губы, позволяя мне скользнуть ему в рот языком. Тихо стонет мне в рот, когда я начинаю ласкать его язык своим, сплетаясь с ним. В тот же момент я делаю резкий толчок и замечаю, как Таканори закатывает в наслаждении глаза. Всё-таки ему хорошо. Осталось совсем немного. Скоро он будет стонать подо мной, как и любая девушка, вторить моё имя и выкрикивать, как сильно он хочет меня. Уверен. Чуть отстраняюсь от его губ, скольжу языком по шейке, заставляя его выгнуться в спине и сильнее прижаться ко мне, подаваясь назад. Ему нравится. Ох, как греет самолюбие-то! Толкаюсь в его тело всё глубже и резче, одной рукой глажу его бедро, иногда сжимая ягодицы, второй скольжу по груди, лаская горошины сосков. А он стонет, Ками, как он стонет! Я ничего хуже и не ожидал от певца, голос невероятно красивый, ласкает слух, так и хочется вырывать такие сладостные стоны из резко вздымающейся груди. Не замечаю, как сбиваюсь с ритма, а Таканори внезапно вскрикивает ещё громче. Облизываю пересохшие губы, сильнее наваливаюсь на Матсумото, потерявшего всякий стыд. Подаётся ко мне назад, насаживается на мою плоть и так развратно стонет. Не думал, что он так умеет, приятный сюрприз. - Ещё, - внезапно выстанывает певец, чуть поворачивая голову в мою сторону и смотря на меня затуманенным взглядом. Не выдерживаю такого зрелища и тянусь за поцелуем. А вы сдержались бы? Я от одного вида Таканори сейчас завожусь как школьник. Лицо, полное наслаждения, губы приоткрыты, глаза так мутно упёрлись взглядом прямо в меня, прядки волос кое-где прилипли к коже, спутались. Чуть ли не рычу, впиваясь в его губы поцелуем. Он получается невероятно жадным и страстным, наши языки сталкиваются, переплетаются, мы боремся за доминирование, и Матсумото точно не намерен мне его уступать. Неожиданно он проник своим языком мне в рот и начал исследовать его, посасывать мои губы и язык, будто бы голодный зверь, он гортанно стонал мне в рот. Я не отказывал ему в таком удовольствии, позволяя держать инициативу в поцелуе, сам же продолжил активную деятельность на нижнем фронте. Врываясь в его тело глубже и резче, я иногда поглаживал его бедра, гладил по худым ногам, а потом скользнул к его плоти. Таканори отозвался громким стоном и подался бёдрами назад, насаживаясь на мой член и одновременно заставляя меня скользнуть рукой по его возбуждённому органу. - Така, - хриплю я, продолжая вбиваться в это худое податливое тело. Матсумото поворачивает голову ко мне, смотрит мутно, снова насаживается на мой член, стонет. - Как моё имя? - ухмыляюсь, толкаясь в его тело особенно глубоко. - Сузуки... Акира, - задрожал тот, закатывая глаза от переполняющих его ощущений. Он простонал моё имя... Ками, как красиво оно звучит с его уст! - Не отказывай мне в удовольствии, повтори, - зарываюсь рукой в его волосы, заставляя откинуть голову назад, и снова целую его шейку, скольжу языком по сонной артерии, чуть прикусывая. А Таканори стонет, ещё как стонет! Моё имя с его губ звучит так пошло, развратно, будто бы он специально репетировал до этого, как следует произносить имя своего любовника. Интересные, наверное, репетиции это были. Ммм... - Я скоро, - прорычал я, кусая Таканори в шею. Я почти на пике, чувствую, как напряжение внизу живота всё увеличивается, так, что скоро его будет слишком много. А может... Кончить в него? Не девушка же, не забеременеет, алименты платить не надо, да и.... Ох, как я давно не кончал внутрь кого-то. Не откажу себе в таком удовольствии! В это же время я стал активнее двигать рукой по плоти Таканори, заставляя того надрывать связки и почти кричать от наслаждения. Я чувствую, он тоже скоро. Делаю несколько особо мощных толчков, а Таканори, будто бы очнувшись, начал вертеться. - Не смей..., - прошипел он. Знаю, о чём он сейчас скажет, ха, даже не подумаю поступить так, как хочет он. Резко двигаю рукой по его члену, так что последние его слова выходят стоном. - кончать в меня... Я ухмыльнулся и, совершив ещё несколько мощных толчков, излился глубоко в нутро Таки. Матсумото не отставал от меня, так же кончил мне в ладонь. Пффф... Выхожу из его тела и вытираю его сперму о его же бедро. - Сука, - шипит Таканори и просто падает на кровать, обессиленно разваливаясь на ней. Хорошо было бы сейчас рухнуть на него и тоже расслабиться или поцеловать, как я обычно это делал с девушками на одну ночь и, конечно же, пообещать перезвонить. Я никогда не перезванивал.... - Я не сука, - встаю с кровати и прохожу вокруг неё в поисках своей одежды. - Я кобель между прочим, или ты в этом не убедился, и мне стоит тебя ещё раз трахнуть? -широко улыбаюсь, оборачиваясь на распластавшегося на кровати Матсумото. Он кое-как переворачивается на спину, а потом и вовсе садится. И шипит, дьявол! Одежда находится быстро, но натягиваю я её на себя лениво, а вообще, я просто не могу перестать улыбаться! Довольная ухмылка так и засела на моём лице. Сколько у меня не было секса? Месяц? Может, два? Не важно! Наконец-то я смог расслабиться, как настоящий мужчина! И какой у меня был секс... И, ксо, ведь он был с мужчиной! Руки не соврал, однополый секс и правда доставляет невероятное удовольствие... Тьфу, Акира, забудь об этом! Ты натурал! На-ту-рал! Когда оборачиваюсь на Таканори, тот уже сидит на мягкой перине кровати, прикрыв всё, что ниже пояса, одеялом и нервно щёлкает зажигалкой около своего лица. Хлопаю себя на карманам. Ну конечно, сигареты в кабинете. - Угостишь сигаретой? - присаживаюсь на край кровати недалеко от Таканори, застёгивая на себе рубашку и поправляя галстук. Между нами расстояние куда меньше метра, поэтому я вижу лицо певца точно, могу рассмотреть каждую ресничку. Облизываю губы, смотря на то, как Руки зажимает фильтр между своих пухлых губ. - Иди отсюда, кобель, - гаденько улыбается он, с наслаждением вдыхая в себя этот удушающий дым, а потом выдыхая его мне в лицо. Таканори курит ментоловые сигареты, как и я. Эх, они всегда были лучшим наркотиком для меня. Снова облизываю губы. - Одежду сюда, - он хлопает рукой по кровати рядом с собой. Намекает мне принести ему одежду, вот наглый демон, а! - Сигарету получишь, - мне кажется, его улыбочка становится всё шире. Хотя куда шире? Вздыхаю и принимаюсь собирать его одежду, которую кладу туда, где он и сказал. Певец протягивает мне сигарету и помогает мне прикурить своей зажигалкой, а потом сам расслабляется на мягких подушках. - По-твоему, я не подам в суд за изнасилование? - хмыкает тот, с удовольствием затягиваясь никотином. Ох, мне над его словами смеяться хочется! - Ты это называешь изнасилованием? - усмехаюсь я, придвигаюсь ближе к нему. - Ты только пару минут назад выгибался подо мной и стонал моё имя, как последняя шлюха. Это изнасилование? - улыбаюсь, а Таканори это, похоже, задевает, он тут же поднимает взгляд куда-то вверх и продолжает нервно затягиваться. - Секс был отличный, - тянусь к певцу и притягиваю его лицо ближе к себе за шею, заставляя оторваться от сигареты, мазком прохожусь по его губам своими чуть влажными от слюны. Таканори тут же отталкивает меня от себя, угрожающе хмурится и снова шипит. Я опять облизываюсь и с досадой замечаю, что половины сигареты уже как не бывало. Стряхиваю пепел в пепельницу, стоящую на тумбочке, как бы случайно задевая рукой Матсумото, и продолжаю курить. Курение - удовольствие дорогое, как и в денежном плане, так и для здоровья. Но, чёрт, как же оно расслабляет. Жаль, что сигарета кончается всего за минуту. Оставив фильтр всё в той же пепельнице, я поднимаюсь с кровати и отряхиваю свои строгие брюки, поправляю пиджак. - Так, у меня ещё полно дел, - улыбаюсь я, заглядывая в пустые глаза Таканори, который сейчас как раз таки сверлил меня взглядом. - Мы как-нибудь это повторим, хорошо, Така? - Не дождёшься, - фыркнул Матсумото, посильнее закутываясь в одеяло. На его слова я лишь усмехнулся и отсалютовал. Я получу своё, если захочу. А я почему-то уверен, что захочу снова...