The Penthouse

Проснуться от того, что у тебя болит голова и солнечные лучи упираются в глаза - не лучший вариант пробуждения. Я не помню, как вчера достал из потайного шкафчика в своём столе бутылку коньяка и заглушил несколько стаканов, вообще плохо помню, что я делал после того, как торжественно пообещал себе никогда не сворачивать с правильной дороги и не заниматься сексом с парнями. Девушки - моё всё. А вообще, очнулся я в комнате, где были разбросаны различные бумаги, везде витал спёртый воздух, а пыль на верхних полках уже стала собираться толстым слоем. Пришлось вызвать к себе в кабинет уборщицу и пока прогуляться. Ммм... Интересно, а как у Матсумото дела? Голова наверное трещит, тошнит его, если не рвёт, и ещё он только и делает, что ругается, может на самого себя, а может и на всех подряд, обвиняя их во всех мировых проблемах. Узнаю Руки... Эх, а лучше бы он оставался таким же милым спящим ангелом, каким я его увидел вчера ночью. Тогда бы я его не то, чтобы уважал, даже любил, конечно, в чисто дружеском и негейском смысле! Хе! Вернувшись в свой кабинет, уже проветренный и прибранный, я обнаружил, что вчера так и не разобрался с бумажной волокитой, поэтому пришлось засесть за документы. Вчера я слишком отвлёкся и заигрался, больше нельзя себе такого позволять. Я взрослый человек, у меня есть работа и я вполне понимаю, что должен делать на ней, но почему-то вчера мне было невероятно лениво заниматься всем, несвязанным с общением с жильцами. Я и правда заигрался. Нельзя больше себе такого позволять. Проработав пару часов с документами, мне пришлось отлучится по делам, сходить к ресепшену и сверить списки, а потом поговорить с одной пожилой женщиной и объяснить ей, на каком этаже находится ресторан и почему. Всегда старые люди спрашивают об этом и почему-то теряются. Не понимаю... Разве не логично, что ресторан должен быть либо на самом верхнем этаже, либо на самом нижнем? И так как верхний этаж у нас окупирован Матсумото... Остаётся только нижний. И, несмотря на всю глупость ситуации, я улыбался всё время, пока говорил с пожилой женщиной, хотя она и постоянно переспрашивала, изображая, что не слышит. Ох, как я ненавижу старушек! Но, я должен признать, день на редкость спокойный, весь занят бумагами и документами, а также мелкими бессмысленными разговорами с постояльцами. И от Матсумото ни слова! Наверное вспоминает свой вчерашний "триумф" и пытается успокоиться. А если вспомнить, он же вчера столько всего мне говорил, о своём мировоззрении, ориентации. Он всегда такой разговорчивый, когда пьяный? Ох, как с ним наверное смешно бывает говорить, когда он пьян, уверен, из него можно вытянуть любой секрет, будь то его или чей-то другой. Хмм... Интересно, стоит как-нибудь попрактиковать это с Руки. А вообще, интересно, он ещё долго будет в нашем "Кристалле" и долго ли мне ещё придётся его терпеть... Надеюсь, что он будет здесь поменьше времени... От таких размышлений меня отвлёк голос Широямы. Я как раз таки стоял рядом с ресепшеном и выслушивал тираду одного из постояльцев, как тот осторожно тронул меня за плечо и немного виновато улыбнулся. - Руки-сан снова звонил. Он говорил так раздражительно... Думаю, стоит поторопится, - чуть склоняет голову, смотря на меня. - Спасибо, Широяма-кун, - я улыбнулся ему и быстро попрощался с мужчиной, который будто и не заметил этого. Он быстро схватил Широяму за локоть и продолжил рассказывать. Ох, бедный он, бедный. Теперь ему предстоит отдуваться за меня, но, я думаю, Широяма сто процентов предпочёл бы это встрече с Матсумото. Так, он сказал, что Руки говорил раздражительно... И правда стоит поторопиться! Какое-то странное у меня предчувствие, живот начинает привычно ныть. Моя природная особенность - у меня хорошая интуиция. И сейчас, если полагаться на неё, то... Сейчас мне будет плохо. Быстро шагаю к лифтам, напевая себе под нос незатейливую мелодию, чтобы хоть как-то отвлечься. А то я весь на иголках из-за этого предчувствия. Вот бы мне только показалось, и на самом деле Матсумото просто увидел пятнышко на зеркале, и поэтому невероятно зол. Глупая, конечно, теория, но другой я не придумал. Я как-то пропустил тот момент, когда ехал в лифте. Наверное от того, что слишком зациклился на странном беспокойстве, окутавшем мой здравый смысл. Оказавшись перед толстой тёмной дверью 900-ого номера, я глубоко вдохнул и только после этого постучал в дверь. С другой стороны ничего не послышалось, гробовая тишина, и мне пришлось открывать дверь самолично. Странно, заставляет задуматься, а моё плохое предчувствие только усиливается. Я готов молиться всем Богам, чтобы не произошло ничего серьёзного! - Извращенец, козёл, сволочь, убери свои лапы от меня! - слышится озлобленный рык Матсумото из глубины номера. - Сука, только ещё раз прикоснись - кастратом станешь, козлина! Чёрт, это не просто плохо, это ужасно! Что там, чёрт возьми, может происходить!? Быстрым шагом прохожу несколько комнат, как замираю у одной из них, замечая движение. Вот чёрт... Руки сидит в кресле, в обычной своей манере закинув ногу на ногу, и от злости сжимает кулаки. Чуть ли не скалится, дьявол. А рядом с ним стоит... Такашима! И виновато чешет голову, очевидно жуёт губу. Чёрт возьми, я ведь совсем забыл сказать Такашиме, что наш договор отменяется! И потянуло же меня вчера пить..! - О, Сузуки-сан, что это вы на пороге стоите, а? Проходите же, мы только вас и ждём! - ядовито улыбается певец, произнося это голосом, полным желчи. Ждёт, пока я пройду в комнату и встану рядом с Такашимой. Осторожно треплю того по плечу, а тот поднимает пустой взгляд на меня, кусает губу. Дьявол, опять он превращает мой персонал в безжизненных кукол! - Что произошло? - вымученно произношу я, смотря на Матсумото. А ведь вчера он был так мил, пьяно улыбался, постоянно лез обниматься и даже опустился до того, чтобы дать мне попробовать закуску со своих рук. Вот же двуличный человек, лучше бы он оставался тем, кем я видел его вчера, пусть и пьяным, но хорошим человеком. - Произошло? - усмехается певец, закатывая глаза. Сегодня он одет в узкие джинсы и чёрную в фиолетовую полоску кофту, рукава который ему очевидно были длинны. Или так задумано по фасону? Не разбираюсь в моде. На его пальцах красовались теперь только два кольца, одно с изображённым черепом на нём, второе тонкое серебренное, на шее сегодня была тонкая цепочка с небольшим крестом, наполовину видным из-под выреза кофты. Как всегда шикарен, несмотря на то, что под глазами залегли еле заметные фиолетовые круги. Похмелье было, значит, ещё как было. А быть может из-за него Матсумото и есть такой взволнованный и злобный. Может быть, вполне может быть. Певец долго держит паузу, не знаю, чего ожидая, он смотрит на меня, разглядывает так же, как несколько секунд назад я разглядывал его. А потом начинает говорить. Нет, лучше бы он молчал и вот так же разглядывал меня оценивающе, чем говорил. - Это чудо, которое смеет называться персоналом, приставало ко мне в лифте, сволочь! Приставало, мягко сказано! Вы ведь видите, что у нас параметры тела не особо совпадают и, когда это вот это вот прижало меня к стене лифта, я никак не мог оттолкнуть его! - Матсумото закатывает глаза, а потом злобно разглядывает Такашиму. - Да он изнасиловать меня мог! - злится Руки, щуря глаза. - И да, если вы, Сузуки-сан, думаете, что этот проступок вашего работника я оставлю безнаказанным, вы глубоко ошибаетесь! Тут мы не сойдёмся на компромиссе и вообще никаких сделок не будет. - он смотрит на меня серьёзно, но чувствую, как в душе он торжествует и злобно улыбается, дьявол. - Позвольте, Сузуки-сан, - внезапно для себя слышу голос рядом. Такашима? Удивлённо оборачиваюсь на него. - Руки-сан преувеличивает. Я сказал бы, что это не была попытка насилия, у меня и в мыслях такого не было. Скорее всё происходило наоборот. Матсумото-сан внезапно полез ко мне и... - Да как ты смеешь обвинять меня?! - рычит певец, сжимает кулаки. - Ты облапал меня, сволочь, пытался снять с меня кофту и держал, не позволяя вырваться, это не насилие? - его глаза сужаются. Так.... Не нравится мне всё это. Слегка хлопаю Такашиму по плечу, намекая немного придвинуться ко мне, и тихо, только для него, роняю: - Выйди, потом поговорим. - стоит разобраться с этим конфликтом до того, как жар дойдёт до пика. А Матсумото уже почти горит! Такашима кивает мне, потом Руки, и выходит из номера. Матсумото было открывает рот, чтобы крикнуть ему что-то вдогонку, но затыкается, теперь злобным взглядом меряет меня. Эх, понимаю я, кто сейчас будет козлом отпущения, кто сейчас будет виноват во всех проблемах мира. И... это точно не Матсумото. Оно и видно! Замечаю, как на лице певца расплывается ядовитая улыбка. Но я всё ещё надеюсь на лучшее, я даже могу помолиться Богам! Ну, пожалуйста, пусть всё окажется просто сном или выдумкой Матсумото, не хочу иметь таких проблем. Изнасилование - штука серьёзная, и, если певец начнёт апеллировать на этом в суде, нашему отелю точно крышка! - Ну так что? Дайте догадаюсь, верите своему вшивому портье! А вас не волнует то, что у меня даже синяки на запястьях остались от его хватки, и что это будет отличным доказательством в суде? - улыбка не сползает с лица Матсумото. Но я молчу. Стою и выслушиваю его. Говорить ничего не хочется, да и это не лучший выбор в данной ситуации. Нужно закончить всё как можно скорее, разобраться с этим конфликтом, чтобы всё было нормально, хорошо. Руки ведь успокоится... - Или вы хотели избежать суда? Увы, не получится! Ненавижу, когда не уважают меня и моё присутствие в том или ином заведении. Да я ваш отель весь засужу! Весь! - уже начинает рычать. - Вместе с этим чёртовым портье, всеми работниками и вами, чёрт возьми! Надолго, и так, чтобы здание отдали на реконструкцию под какие-то офисы, а вас, Сузуки-сан, лишили любых прав на престижную работу в будущем! Молчу. Сжимаю кулаки, но молчу. Сволочь. - Вас совсем это не волнует? Да что там, могу опубликовать и статейку о том, насколько бездарен управляющий "Кристалла" и весь его персонал. Да я всем тут жизни поломать могу! - он закипает, тоже сжимает руки в кулаки. - Какого чёрта вы молчите? Какого чёрта вы ещё не ползаете у моих ног и не просите о том, чтобы я не подавал заявления? Какого чёрта!? - рычит Матсумото. Я его вывожу тем, что молчу, он же меня выводит этим своим ором. Я так и думал, что он будет апеллировать этим, но... как же я ненавижу, когда кто-то начинает унижать меня! Когда кто-то оскорбляет меня и когда я просто не могу дать отпор, от этого будет только хуже. Поэтому я молчу, уже больно сжимая кулаки и мысленно проклиная Матсумото. Опускаю взгляд в пол. - Ну же, - слышу хитрый голос с истеричными нотками. Певец поднимается с кресла и подходит ко мне. - Извиняйтесь, оправдывайтесь, говорите, что уволите этого чёртового портье! Неужели вам настолько неважно это место!? - истерично усмехается, слыша в ответ тишину. - Я так и знал, что вы полный бездарь и идиот! Только и знаете, что притворяться хорошим и всем угождать. Вы такой слабый человек, Сузуки! Ещё одна крыса в сером обществе! Подходит всё ближе. Слишком близко. И слишком большой соблазн схватить его за шкирку и размазать о ближайшую стену. Ну или просто бить, бить и слушать, как он кричит от боли. Он хоть представляет, насколько он сейчас меня злит? Понимает, что играет с огнём, подходя всё ближе и ближе... - Крыса, - обозлённо выплёвывает Матсумото. Всё, последняя капля. Хватаю его за руку, по-деловому вытянутую вперёд и дёргаю на себя. Певец от неожиданности теряет равновесие и, похоже, сам и не замечает, как оказывается прижатым к стене. Улыбка на его лице задрожала, когда он посмотрел мне в глаза. Да, наверное сейчас там пляшут черти. Конечно, боится! Бойся меня, Матсумото Таканори! - И что дальше? Хочешь что-то сказать - говори! Давай же, расскажи мне тираду своей жизни, пожалуйся, ммм... Поугрожай мне, я тебя не боюсь, ты ведь всего лишь жалкий... - Заткни свой паршивый рот! - рычу я, хватая Матсумото за грудки и трясу его. Вижу в глазах панику. Конечно, певец даже и не думал, что я могу так отреагировать. Ну да, я выгляжу спокойным и безмятежным, будто всегда в равновесии, но есть одно "но"! Меня можно легко вывести, оскорбляя и унижая. Я становлюсь другим человеком, очень вспыльчивым и резким, быть может даже эгоистичным. И когда Руки выводит меня... Чёрт, как я сейчас его хочу прибить, да как обычную муху, чтобы больше не мешался! - Ещё одно слово... - зло рычу я, теперь хватаю его за ворот кофты и тяну на себя, заставляя приподняться на носочки. - И что? Ударишь меня? Убьёшь? - не перестаёт хвалиться Матсумото. Он когда-нибудь заткнётся, дьявол!? - Тебе слабо! Ты на меня даже руку поднять не сможешь! - самодовольно усмехается певец. Не могу руку поднять!? Да что этот дьявол себе позволяет?! Я? Не могу руку поднять!? - Ты ошибаешься, - я замахиваюсь, завожу руку за голову так, чтобы Матсумото видел. Он смотрит на меня, не в глаза, на мою руку. Его трясёт... Конечно же он боится, ведь сам только и умеет, что пользоваться своим положением и именем, и в это же время поливать всех остальных грязью, вычищая себя любимого. - Я подам в суд! - в его голосе теперь слышатся нотки испуга, такого постыдного, будто бы собачьего плача. - Я засужу тебя! Давай, подними руку, не подумав, ты потом будешь всю жизнь об этом жалеть. Я скажу в суде, что ты меня избил, я скажу, что оскорблял меня. Твоя жизнь превратится в Ад! - с каждым словом его голос становится увереннее, он уже смотрит прямо мне в глаза, похоже, даже забывая, в каком положении он сейчас находится. - Ещё я могу прибавить, что ты изнасиловал меня, скажу, что ты трахал меня. И думаешь, мне не поверят? Я первоклассный актёр, ты всю жизнь будешь обречён вспоминать, как ты сейчас меня ударишь. Ну же, бей! - довольный выплёвывает он. Когда я в таком состоянии, нельзя наверняка сказать, как я себя поведу. Я начинаю невероятно быстро мыслить, пусть и не всегда правильно принимать решения... Поэтому сейчас, всего несколько секунд прокрутив в голове то, что певец сказал мне, я принял решение. - А зачем прибавлять? - приближаюсь к его лицу, ухмыляясь. Матсумото же наоборот отстраняется назад и пытается оттолкнуть меня от себя, но он слишком хилый для этого... Я ведь занимаюсь спортом, Руки, у меня сильное тело, в отличие от тебя. У тебя есть только голос. - Раз ты всё равно скажешь это, почему бы мне не получить из произошедшего выгоду? - усмехаюсь, резко хватая Матсумото за руку, и тащу его за собой, точнее волочу, потому что он не успевает делать вовремя шаги и спотыкается, чуть наваливается на меня сзади, матерится и ругается на меня, пытается пнуть меня, но у него это слабо выходит. Оказываясь перед дверью, открываю её с ноги и тут же дёргаю Матсумото на себя. Тот от неожиданности пролетает до меня, а когда я его отпускаю, пролетает ещё от силы метр и рухает на кровать. Я всё же правильно рассчитал. С ухмылкой, походкой хищника приближаюсь к нему. Он непонятливо смотрит на меня, отодвигается к краю кровати, ищет возможность убежать, но нет, Руки. Ещё один шаг - и я оказываюсь у кровати. Тут же падаю на неё и нависаю над пока не опомнившимся Матсумото. Он снова ругается, хватает меня за запястья, царапает ногтями, что мне порядком надоедает. Хватаю его за руки и больно скручиваю, заставляя вскрикнуть от боли, завожу их ему над головой, вдавливаю его в кровать. - Какого хрена ты творишь!? Совсем стыд потерял?! И какую к чёрту выгоду!? - он злится, шипит и пытается вырваться, но я держу крепко. Ухмыляюсь, замечая в его движениях страх, он пытается выбраться из-под меня из-за природного чувства самосохранения. А я думал у него его и нет. Поздно проснулось. Теперь не спасёшься. - Сегодня ты мой, - усмехаюсь, нагибаясь к нему ближе, смотрю ему в глаза, ловя растерянный взгляд сквозь голубые линзы. - Ты же сказал, что в суде выдашь, что я тебя изнасиловал и оттрахал. Зачем терять возможности? - облизываюсь, нагибаясь ещё ближе. Шепчу в губы Матсумото. - Я трахну тебя, - растягиваю слоги, нагло ухмыляясь. Тело подо мной вздрогнуло, и я почувствовал по-настоящему яркий испуг, исходивший от него.