Здравствуй, Смерть

      В жизни бывают моменты, когда кажется, что всё потеряно и разрушено и ничего не получится «склеить». Вроде бы держишься гордо, стойко, уверенно, не сдаваясь под натиском трудностей, но вдруг ты просто ломаешься от малейшего проступка. Последняя капля всегда самая болезненная. Смерть ушёл, переложив тяжкое бремя на плечи своего сына. Всадники погибли, Архангелы тоже, и теперь Шуну придётся в одиночку восстанавливать всю иерархию Ада и Рая. Бог, видимо, тоже умер где-то по дороге, ибо ангелы сейчас метались с одного конца света на другой, пытаясь захватить власть. Наступила гражданская война. Они дрались друг с другом, убивали своих собратьев, начали разрушать города. Шун попытался остановить их, но пока он не призовёт всех четырёх всадников, у него было недостаточно сил, чтобы приручить такое количество непослушных детей. Альфы тоже озверели вместе со своими подопечными, устроив настоящую резню. Сейчас Земля отдалённо напоминала песочницу, где каждый ребёнок пытался доказать, что он лепит куличик круче всех. Новость о том, что теперь больше никто не будет их контролировать, очень быстро разлетелась по всем Мирам, так что единственным пристанищем, где всё ещё царил порядок, был Ад. Да и то ненадолго. Большинство демонов сбежало их своих логов, узнав про неведомую силу, уничтожившую первородных. Все отчётливо осознавали, что им больше неоткуда ждать спасения и надо побыстрее искать себе новое убежище, желательно на другой планете. Всё так внезапно навалилось, что выдержать это просто не было сил.       Но, тем не менее, Казами прекрасно держался, пытаясь забыться в суматохе дней и следовать указаниям отца, который оставил пару зацепок. Самое главное то, что брюнет знал, кто являлся «Фениксом», что несказанно радовало. Конечно, придётся много повозиться с этим существом, договориться с ним, приручить, чтобы он не снёс всё к чертям. Спектра и Майкл очень помогали в контроле, да и Дэн не остался равнодушным. Он часто подменял своего друга, который старался изредка выбираться из своего штаба и навещать Элис. В связи с последними событиями девушка были вынуждена лечь в больницу, так как она жутко ослабла и даже говорить ей давалось с трудом. Врачи твердили о том, что у неё сейчас творится борьба в подсознании и сила, которую она сдерживает, может в любую секунду раздавить её как букашку. Элис может разорвать, как и всех остальных, и кануть в вечность. Этого Шун никак не желал, поэтому он пробудил всех лекарей, демонов, учёных, — всех, до кого можно было дотянуться. На протяжении этой недели они усердно изучали здоровье Принцессы и ухаживали за ней по высшему классу. Девушка лишь обречённо вздыхала и смотрела в окно, погода за которым не предвещала ничего хорошего. Она попросила своего друга не рассказывать ничего её семье, поэтому Император Ада и его внук были уверены, что Элис просто отдыхает и занимается внутренним правлением.       Сегодня погодка выдалась на редкость паршивой для многих обитателей подземного Царства, но только не для Гехабит. Капельки дождя стучали по стеклу, пробираясь в подсознание девушки, которая слишком увлечённо вспоминала всё, что случилось недавно. Элис чувствовала себя виноватой в гибели столь важных первородных персон и не могла простить себе то, что, владея такой огромной силой, не смогла остановить этих ненормальных учёных. В палате было настолько светло, насколько можно было себе это позволить. Свежий воздух придавал месту волшебную атмосферу, отодвигая запах лекарств и мазей на второй план. Элис почувствовала себя впервые свободной и хоть немного, но счастливой. Погода стояла прекрасная, да и её вскоре обещали выпустить отсюда. Взглянув на стоявшую рядом тумбочку, девушка невольно улыбнулась. Шун постарался на славу, чтобы ей не было тут слишком скучно. Несколько книг, — некоторые из них ещё упакованы в красивые обёртки, потому что их она ещё не решилась открыть; чашка с её фотографией и подписью «Рыжику»; фотоальбом с многочисленными фотографиями одноклассников, учителей, демонов и ещё непонятно каких существ, желавших Принцессе скорейшего выздоровления. Что только не делал Шун, чтобы хоть как-то отвлечь её. Это одновременно и радовало, и пугало. Ему ведь сейчас намного больнее, нежели ей.       Неожиданно дверь открылась, и в неё зашел вышеупомянутый с очередным пакетом фруктов и какой-то коробочкой. Видимо, очередной подарок. — Привет, рыжик, — постарался улыбнуться он. — Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, хорошо, — мягко улыбнулась Гехабит. — Отлично.       Шун взял стул и, поставив его рядом с кроватью, присел на него. Парень достал фрукты, а потом протянул девушке коробочку. Стоило Элис увидеть содержимое, как на её глаза навернулись слёзы. — Ну и зачем ты это делаешь? — всхлипывая, спросила она. — Я ведь вижу, что тебе тоже плохо. — Ты обо мне не волнуйся, — строго ответил Шун. — Единственное, о чём сейчас стоит беспокоиться, так это о твоём самочувствии. — Но… — отложив коробочку в сторону, Элис коснулась ладони юноши и сжала её. — Мне ты можешь довериться и рассказать всё, что накопилось. — Хорошо, — чуть веселее ответил Шун. — Видишь погоду на улице? Сейчас там чуточку светлее, чем в моей душе. — Тебе надо искать других Всадников и восстановить всю цепочку, да? — попыталась сменить тему Гехабит. — Да. Хотя пока я не буду заниматься этим. Сейчас мне надо поставить на ноги тебя и убедиться, что ты в состоянии защищаться. — Шун, ты должен уехать как можно скорее. У тебя всё получится, но необходимо действовать решительно, иначе эти подонки воспользуются возникшей ситуацией и попытаются нас уничтожить. — Я не могу тебя оставить, Элис. Кроме вас с Дэном у меня больше никого не осталось ни в этом Мире, ни в каком-либо другом. В своём друге я уверен: он сумеет позаботиться о себе, а ты ещё слаба. — То есть ты мне не доверяешь? — попытался одёрнуть руку Принцесса, однако Шун лишь сильнее сжал её. — Я тебя доверяю больше чем кому-либо, но и одну тебя так просто не оставлю. Они узнают, что я ушёл, и попытаются тебе навредить. А я не допущу этого ни за что. Нет. Даже не проси. — Шун, в моих руках сила, неподвластная им. Поверь, если они попытаются что-то сделать мне, я остановлю и накажу их. Обещаю, что со мной ничего плохого не случится. — Эта сила может уничтожить тебя, рыжик. — Давай сделаем так, — оживлённо начала Принцесса. — Ты уедешь и возьмёшь с собой и Дэна, мне так спокойнее будет. А я тем временем выпишусь из больницы и отправлюсь на поиски своего отряда. Начну с Чистилища и как только найду его, то обязательно попытаюсь выведать у Рыцарей про «Феникса».       Услышав слово, Казами поморщился. Не хватало, чтобы Элис тоже ввязалась в это. — Элис, я никуда не уйду, даже не старайся. И совсем не думай о том, что сказал отец. Я сам разберусь. — Нет, ты уйдёшь, — перейдя на повышенный тон, отрезала Принцесса. — Ты должен это сделать ради себя. Ты сильный, ты всё выдержишь и сможешь. Ты — настоящий титан, и тебя не сломить. — У каждого существа есть свой изъян, своя слабость. Следовательно, у меня она тоже есть, и я ни капельки не хочу, чтобы они её использовали. — Не волнуйся, — улыбнулась Элис. — Я позабочусь об этой слабости, то есть о доме твоего отца. Никто даже на порог не вступит. — Какой ещё дом, рыжик? — Шун одарил девушку удивлённым взглядом. — Моя единственная слабость это живой человек. — Тогда будет труднее, — загадочно протянула в ответ Гехабит. — Но я и не с такими задачами справлялась. Давай координаты, я найду твою слабость и спрячу куда подальше. — Сдурела, что ли? — на этот раз Казами улыбнулся искренне, непринуждённо, по-настоящему. — Я посмотрю, как ты сама о себе позаботишься, ведь единственная моя слабость — ты.       На секунду сердце Элис будто остановилось, а потом пропустило удар. Неожиданный поворот, но весьма приятно ощущать себя слабостью, особенно будущего Всадника Смерти. — Я позабочусь о себе, если ты сделаешь тоже самое с собой. Ты ведь знаешь мои силы и мои способности. Я справлюсь. — Ты ведь просто так не отстанешь? — в ответ девушка лишь кивнула головой. — Ты понимаешь, что поездка может продлиться намного больше, чем мы с тобой рассчитываем. Я за тебя боюсь. — Вот ты сейчас дурью маешься, ей-богу. Я же тебе говорю, что всё со мной хорошо будет, но ты делаешь вид, что ничего не слышал. Езжай. Я возьму с собой Спектру, а потом и своих Рыцарей, и никто меня не обидит. — Ты уверена, что справишься? — спросил Шун. — Обещаю тебе, что буду вести себя лучше всех, — оживлённо ответила Элис. — Пойдём, я тебя провожу. — Прогоняешь меня, что ли? — усмехнулся Казами, но отказываться от предложения не стал, и, поднявшись со стула, направился к двери. — Поговори мне ещё тут, — серьёзным тоном произнесла Элис и приблизилась к Шуну. Неожиданно Элис привстала на носочки, так как Шун был выше ее, и оставила лёгкий поцелуй на щеке парня. Тот лишь улыбнулся и заключил девушку в крепкие объятия. — Я защищу тебя ото всех, клянусь, — прошептал на ухо Казами, отчего Принцесса покрылась лёгким румянцем. — Удивительно, как в такие времена можно думать обо мне, а не о себе. — Потому что ты важнее, — отстранившись, произнёс он и, поцеловав девушку в лоб, бросил на прощание: — Береги себя, я за тобой приглядываю. — Обязательно, — уже в пустоту ответила Элис и прилегла на кровать.       Что ж, пора собирать себе чемоданы и готовиться к долгожданной выписке из этой больницы. Надо ещё брату позвонить и попросить составить компанию в путешествии. Всё получится, ведь по-другому быть не может.

***

      В одном из секретных помещений Высшего Суда творился настоящий хаос и анархия. Мужчины бегали туда-сюда, сбивая друг друга. Самый старший из них и основатель Суда Маркус потягивал какую-то жидкость из стакана и устало разглядывал бумаги, сидя за столом. Он волновался не меньше остальных, но как лидер держался стойко и невозмутимо. Смерти Архангелов и Всадников являлись огромным прорывом в их работе, но откуда взялась Квинтэссенция и что означал таинственный «Феникс»? Учёные изучали от «А» до «Z» все старые пергаменты, книги, работы древних мыслителей, философов, но нигде не находилось ни слова об этом Фениксе как о личности. Была описана только птица, однако та давно уже не существовала. В голове не укладывалось, как они не догадались убить рыжеволосую ещё в детстве вместе с матерью? Кроме того каким образом столь мощная энергия, как у Кристин, смогла ускользнуть от них так, будто её вообще не существовало? Что-то здесь было не чисто, да и Всадники с Архангелами не сдались бы и не оказались в настолько нелепой ситуации. Всплывал вопрос: «Зачем они так поступили?» Несмотря на высокий уровень интеллекта, Маркус никак не мог разгадать этот ребус. — Маркус, как ты мог допустить такое? — раздался мужской голос из-за спины.       Маркус поёжился. Только этого ему сейчас для полного счастья не хватало. Мало кто знал, но даже у Высшего Суда была наставники в лице старейшин, которые всё время пытались доказать своё превосходство над этими, как они сами считали, дилетантами. — Если ты не помнишь, папа, — специально выделив последнее слово, начал мужчина, — Квинтэссенция вроде бы умерла и потомков у неё, кроме Всадников не было. Однако что я вижу? Её энергия всё ещё с нами, и она настолько мощна, что от нас останутся ошмётки. — Не говори глупостей, сынуля, — самоуверенно возразил старейшина. — Если эта девочка попытается вас убить энергией, заложенной в Кристин, тогда она погибнет. Ты ведь понимаешь, нам такой поворот событий только на руку. — Ты настолько сильно веришь в себя, — устало выдохнул Маркус. — Но Всадники погибли, и Архангелы тоже, и мне это не нравится. Особенно, слово «феникс». Ты, кстати, ничего похожего не слышал? — Я без понятия, что может обозначать «феникс», но мне он заведомо не нравится. А гибель этих хулиганов… что ж, сие весьма печально, сын мой. Ты знаешь, что такое новая эпоха? — Я где-то об этом читал. Кажется, это когда старое меняют на новую, улучшенную версию… — тут глаза мужчина округлись, и он испуганно посмотрел на отца. — Кажется, у нас появились серьёзные проблемы. — Ты прав. Придётся набирать армию, — опираясь на трость, ответил старейшина. — Ведьмы и Всадники вернутся, вместо Архангелов вполне вероятно тоже кого-то поставят. Так ещё и молодых, плюс с этой рыженькой девчушкой. — Ну, будем надеяться на то, что она будет долго учиться управлять своей силой. Мы будем действовать в это время, так что чем больше времени у неё займёт обучение, тем лучше.       Старейшина кивнул в знак согласия и покинул комнату своего сына. Тот лишь подозвал кого-то из первых попавшихся ему на глаза и отдал приказ немедленно создать новую армию. Также он принял решение о массовом дублировании оружия.

***

      Прежде чем отправиться на поиски других всадников, Шун решил заглянуть домой и взять с собой некоторые вещи. Осторожно открыв дверь, парень грустно улыбнулся. Прошла всего лишь неделя, а дом уже успел стать каким-то неродным, чужим. Всё было в пыли, будто сюда никто не заходил столетиями. На столе в кухне стоят чашки с недопитым кофе папы и дядей. Диван не убран, и на нём лежат чипсы. Видимо, Война решил как всегда разрядить обстановку и наелся всякой дряни. Один из ноутбуков Мора стоял возле кружек. Они так торопились, что оставили всё как было. Шун решил, что обязательно продаст этот дом, насколько бы тяжело ему не было. Он лишь погубит себя сильнее, если каждый день будет видеть эти вещи. И хотя он отправляется в путешествие, он не хочет возвращаться туда, где его никто не ждёт. Папа больше не расскажет о какой-нибудь неведомой вещи, про которую Шун никогда не слышал. Мор не будет копаться в аптечке и возмущаться, что Шуна не волнует своё здоровье и иммунитет. Голод не будет экспериментировать с готовкой и заставлять парня пробовать полученные шедевры. А Война… он просто перестанет шутить и учить жизни. Удивительно, но даже язык не поворачивался называть их в прошедшем времени. Будто ничего не было, и скоро в дом ввалятся Всадники, вновь отругают Шуна за невнимательность, а потом позовут на семейный разговор, обычно заканчивающийся просмотром очередного футбольного матча.       Повернув голову влево, Шун устремил взгляд на портреты, висевшие повсюду. Кого здесь только не было — целая коллекция. Можно было увидеть даже детство Шуна, начиная с первого класса и заканчивая окончанием университета. Да, он давно уже не одиннадцатиклассник и значительно старше Элис, и в школу он пошёл только ради неё. Много красивых и ярких фотографий, но одна из них выделялась больше всех. На фото был запечатлён пятилетний Шун, а рядом с ними стояли все четыре Всадника Апокалипсиса. Это их первое и единственное совместное фото, и больше всего радовало то, что на нём все были по-настоящему счастливы и искренне улыбались. Помнится, тогда, перед тем как сфотографироваться, Война опять метко пошутил в адрес своей тёщи, отчего даже маленький мальчик, коим являлся тогда Шун, рассмеялся. Сильные Всадники были, с этим не поспоришь. Потеряв маму и даже свои семьи, которые они пытались создать на Земле, братья оставались всё теми же мальчишками или подростками, пытающимися хоть как-то скрасить унылый Мир. Таких, как они, больше не будет, и никто их не заменит.       Не выдержав, Шун выскочил на улицу, прямо под дождь, без зонтика. Он посмотрел куда-то наверх и крикнул со всей силы: — Ну и на кого вы меня оставили?!       Ответа ожидаемо не последовало. Зарывшись руками в волосы, изрядно промокший, парень сел на крыльцо, не обращая внимания ни на холод, ни на грязь. Рядом с Элис ему удавалось держаться как ни в чём не бывало, но наедине с собой это сделать намного труднее. Ведь можно убежать от кого угодно кроме самого себя.