Brave Princess and The Rebel King

Воображение. Воображение, которое всегда было ей другом теперь против нее, теперь оно рисует ей не светлые картины Земли и ее природы, оно рисует ей ужасы, ужасы что в темноте. А темнота? Темнота она повсюду. И ей страшно. Страшно не просто, как перед смертью, или когда сделал что-то за что все тебя возненавидят. Этот страх первобытный. Он вселяет в нее ужас. Вот уже две недели прошли, а она не может привыкнуть. Просто не знает как теперь жить, когда она ослепла... Чувствует себя беспомощной, потерянной и в постоянном страхе. Рейвен говорит, что понимает ее. Что она сама не знала как справиться, когда не чувствовала ног. Она говорит, что Эбби помогла ей справиться и что Кларк тоже стоит начать разговаривать с матерью. Гриффин на это улыбается, благодарит Рейвен и смотрит в ее сторону, туда, откуда идет голос, в надежде увидеть теплые карие глаза подруги... Но не видит. А даже, если бы и смогла, то не увидела бы глаз. Рейвен не смотрит ей в глаза, не может видеть как небесно-голубые глаза стали белыми и безжизненными. Она всегда едва заметно касается ее плеча, не обнимает, просто как бы говоря, что уходит. И Кларк остается одна, снова. Иногда к ней заходит Октавия. Блэйк ей не говорит и слова. Она не хочет ее жалеть. Жалость - это слабость. А Октавия не может быть слабым воином, она просто присматривает за ней, когда Беллами рядом нет. Потом она позволяет Линкольну себя обнять и прикусить губу, что бы не заплакать. И думает о том, как всё так круто поменялось. Они так поменялись... Беллами приходит чаще всех. Чаще матери, с которой Кларк не может говорить, потому что боится, что признается ей, что не хочет жить и разобьет ее и без того разбитое сердце. Чаще Маркуса. Чаще Джаспера, который пришел лишь два раза. Один раз, что бы позлорадствовать и зло прошептать в лицо, что ей и этого мало. Второй раз он ее обнял и долго плакал, пока она не могла проронить и слезинки глотая ком в горле, который уже причинял боль. Чаще Монти, который пытался заставить ее улыбнуться, по настоящему. Он был рядом всегда, и в тот момент, когда она пытаясь остановить землян пыталась заговорить с ними и тогда, когда оставшийся в живых сын Данте пустил туман, который и повредил ей глаза. Ей повезло, она обернулась, потому что Беллами закричал, но повезло не достаточно. Туман не убил ее лишь пока. Он делал это медленно, и лишь Беллами не давал ей сдаваться. Что говорил он? Он молчал, не так же как и сестра. Его присутствие Кларк чувствовала. Он всегда касался ее, едва заметно, но достаточно, что бы темнота отступала ненадолго давая возможность ей почувствовать что-то помимо страха. И только ночью она оставалась одна. Она не могла и не хотела, что бы рядом с ней кто-то был. Итак, слишком беспомощной была, и не позволяла кому-либо наблюдать как держась за стены пытается дойти до кровати, как сжимает зубы, что бы не закричать от отчаяния и вздрагивает каждый раз, когда слышит звук. А потом быстро-быстро ложиться и накрывает себя одеялом, зажмуривается. Ей это не нужно, да и вовсе не из-за привычки. Так можно сделать вид, что все нормально. Она просто легла спать. Но ночью рисуемые воображением призраки, монстры, все это становится реальностью. Заставляет ее жмурится сильнее, так что она чувствует боль, дрожать от страха и сжиматься в клубочек. - Ничего этого нет... Этого нет. Это нереально, - только шевелит губами, не издает и звука, чувствуя как вот-вот у нее сдадут нервы. Какой-то зверек скребет по крыше, но ей кажется, что прямо над головой. Одеяло скользит по телу, а ощущение будто кто-то его с нее стаскивает. А она обнимает себя руками, пытается защитить и боится даже пошевелиться. Внушает себе, что справится, но знает точно что обречена на провал. Чувствует это каждой клеточкой своего тела, и сдается. В один момент в отчаянной попытке найти свет вскакивает с кровати, бежит вперед, сносит стул стоящий рядом, какие-то старые вещи летят на пол, а ощущение будто за ней гоняться. Не дыша, в панике ищет дверь, а когда находит ручку открывает ее и буквально выпадает наружу, падает на колени, открывает глаза и снова не видит ничего. Все таже темнота. Все те же монстры позади и новые впереди. Они везде. Внутри нее. - Кларк, - она слышит голос, не слышит как он вышел из своей комнаты, не может видеть его сонные глаза, лишь чувствует страх в его голосе, а потом его руки. Они ложатся на плечи и помогают ей подняться, и она цепляется за них, как за последнюю соломину, жадная глотая воздух, чувствуя что близка к тому, что бы задохнуться. - Тише, тише, - его голос теперь выражает панику. Она уже научилась улавливать любые эмоции, и наверняка представляет с собой жалкое зрелище, но это уже не волнует. Она не может дышать, ее ногти впиваются в загорелую кожу парня, но и он не обращает на это внимания. - Прощу, Кларк, ты пугаешь меня! - Последние слова он выкрикивает в отчаянии, во все глаза смотря на девушку. Он единственный, кто всегда смотрит прямо на нее. И сейчас она физически чувствует его взгляд. - Белл..ами... Я ... - Недостаток воздуха не дает ей закончить слова, и она чувствует как ноги слабеют, руки тоже перестают цепляться мертвой хваткой в парня и она просто падает. Обмякает в его руках, когда он в последний момент успевает прижать ее к себе и не дает упасть. Теперь страшно ему. Страшно так, что сердце готово остановиться, он держит ее, не сжимает сильно, будто может сломать и с закрытыми глазами прислушивается к ровному дыханию. Просто обморок. Все хорошо. На этот раз. Беллами понимает, что она так долго не сможет, он решительно берет ее на руки и несет в свою комнату. Ту, которая у него была еще на ковчеге. Старые привычки, да и просто что бы не забывать кто он. Кладет ее на кровать, зачем-то включает свет. Это ей не поможет. Как собственно и он. Наспех одеваясь Блэйк бежит в медицинское крыло, где надеется найти Эбби. И она его не подводит, когда он врывается к ней возиться возле койки какого-то малыша, но увидев его тут же бросает все дела и бежит к парню. - Это Кларк? Что с ней? - Ему, если честно не нравится это женщина. Хотя не нравится громко сказано. Он просто относится к ней двояко. Но сейчас он отлично знает, что испытывает она. Как мать. - Все хорошо, - он не стал добавлять, что она спит в его кровати. Лишняя информация. - Но я хочу поговорить о ней. - В два часа ночи? - Тут же немного расслабившись спрашивает Эбби. - Иди спать, Беллами, - устало отворачивается доктор. - Должен быть способ, доктор. Не может быть все безнадежно, на горе нашли способ бороться с радиацией, там должно быть все необходимое. Нужен просто специалист, нужные книги... - И он еще готов предложить сто других вещей, сам отправиться и вызубрить каждую книгу по медицине, но одно слово. Одно слово из уст ее матери, и он просто замолкает. - Нет, - он смотрит на нее, со смесью ужаса, разочарования и непонимания, когда она оборачивается. Но больше всего в нем злости. - Что значит "нет"? - Буквально выплевывает эти слова Блэйк. - Способа нет, - объясняет Эбби. И он понимает, она сдалась. Но он не может. Он что-нибудь придумает, обязательно. А пока только зло разворачивается и идет обратно к себе, пока Кларк не проснулась, хлопнув дверью так, что все пациенты Эбби вздрагивают и открывают глаза. - Беллами? - он заходит именно в тот момент, когда она оглядывается вокруг, по привычке и зовет его, и останавливается у двери. - Беллами, - снова повторяет, но на этот раз ее голос дрогнул, и не выдерживая этого он идет к ней. - Я здесь, - он садиться на кровать, напротив нее и берет ее руки в свои. Касаться ее стало легче. Она не видит всех эмоций на его лице. Но это ничтожный плюс, по сравнению с минусами. Она с удивлением замечает, что успокаивается. Не когда слышит его, а когда чувствует руки и задумывается о том какой он сейчас. Да, вряд ли за две недели он сильно изменился, но в памяти его лицо становится все менее четким. И Кларк понимает, что больше темноты она боится забыть его лицо. Она медленно освобождает свои руки от его хватки, чем заставляет поднять на нее удивленный взгляд. Но еще в большем шоке он оказывается, когда девушка неуверенно поднимает руки и кладет их в районе груди. Беллами замирает, даже не дышит в этот момент внимательно следя за ее лицом, пока ее рука медленно поднимается к шее, выше и мягкая холодная ладошка оказывается на его щеке. "Замерзла." Пролетает мысль в его голове, пока он все еще смотрит как Кларк хмурится, будто решает загадку в уме. Это очень странно - касаться его лица. Никогда прежде она такого не делала. Но когда терять нечего, то такие страхи как быть неправильно понятой, отвергнутой, кажутся ничтожными. Все что хочется ей запомнить его лицо. Хотя бы так. Пальца касаются его лба и на губах едва заметная улыбка. Медленно опускаются будто она рисует его профиль, по носу, ниже. И его небольшая щетина заставляет улыбнуться чуть увереннее. А потом пальцы оказываются на его губах. Она перестает улыбаться, а Беллами вздрагивает, ничего поделать с собой не может. Но сейчас больше всего на свете хочет ее поцеловать. Он сглатывает, когда она продолжает свое путешествие по его лицу, когда пальцы касаются его нижней губы и она резко их одергивает. Он понимает, что момент утерян, и думает, что у них еще будет возможность. Что он почувствует на своих губах не только ее холодные пальцы, поэтому позволяет ей остаться на ночь. Позволяет себе обнимать ее, до того как она уснет, позже и даже тогда, когда она впервые хочет выйти и прогуляться. Он думает, что ей нужен свежий воздух. Она понимает, что слишком низко пала, когда позволяя себя обнимать незаметно вытаскивает и прячет пистолет в кармане своей куртки. Использует его, прекрасно зная о его чувствах. Но эгоистично предполагает, что он и понятия не имеет о том, что чувствует сейчас она. Эгоистично выбирает легкий путь, когда Беллами идет по трудному. Как всегда. А если она его поцелует? Лишь раз, прежде чем уйти? Нет, это станет слишком жестоко по отношению к нему. Не может, закрывает глаза, пока он ее ведет и видит его лицо, чувствует кончиками пальцев. - Спасибо, Беллами, за все, - нарушает она долгое молчание, когда они останавливаются и она понимает, что они достаточно далеко от лагеря. Она перестала слышать их голоса. - Брось, принцесса, просто прогулка в лесу, - ухмыляется, слышит это в его словах и сама улыбается. Последний раз, для него. Садиться, и просто слушает как он описывает ей местность. Слушает его голос. Оттягивает момент? Сама прекрасно понимает. А потом тишину нарушает рация. Голос Октавии просит Беллами немедленно ответить. - Я вернусь к тебе, - быстро говорит он и отходит, что бы Кларк не слышала, что говорит сестра. Это может быть очередная атака землян, а он не хочет, что бы она еще и из-за этого беспокоилась. Кларк понимает, сейчас ее единственный шанс. Кто-то хочет, что бы она это сделала, вот почему рация сработала в нужный момент. Она быстро достает пистолет, на ощупь снимает с предохранителя и приставляет дуло к сердцу. В голову стрелять она не хочет. Ее тело увидят, а хватит того, что ее мать будет хоронить дочь, пусть хотя бы не с дыркой в голове. Раз. Два. "Будь здесь." Трусливо ждет. Еще секунды тот. Вот сейчас он придет и спасет ее. От самой себя. Три. С губ срывается имя. В тот же момент, когда дрогнув рука нажимает на курок, и имя остается у нее на устах. Которые он всё же поцелует, когда бросив рацию побежит к ней, когда отпуститься на колени и больше, казалось никогда не сможет подняться... Когда будет шептать: "Я здесь". Когда будет сжимать ее в объятиях, пока лагерь не отправится на их поиски, а найдет только его...