Brave Princess and The Rebel King

Ноги, руки, губы, вся она дрожит. Словно в лихорадке, от холода, от страха, словно каждую клеточку ее тела бьет ток. Но все намного хуже, ее трясет из-за пустоты. Ее ноги перестают держать, она опускается на землю, все еще смотрит на вверх, но почти перестает видеть этот дым от взрыва, из-за слез застелившие глаза. - Мам... - прохныкала маленькая девочка, на дрожащих ногах забежав в комнату. Это было всего лишь царапина на коленках, она просто поскользнулась, но пол ковчега разодрал нежную кожу и сейчас ее коленка горела так, что Кларк хотелось заплакать, но слишком сильная что бы сделать это перед ребятами со станции она убежала в медицинское крыло, зная, что ее мать здесь. - Кларк, милая, что..? - вопрос отпал, как только Эбби увидела свою девочку готовую вот-вот разреветься и отчаянно приковывающую коленку, но при этом ее не касаясь. - Маленькая моя, - на губах женщины появляется улыбка, и она подойдя садится так, что бы оказаться на одном уровне с ребенком и раскрывает объятия в которые Кларк бросается не задумываясь. - Тихо, девочка, сейчас мама все уладит... Мама все уладит. Мама всегда поможет, всегда поймет, она никогда не ударит и никогда не уйдет. Ей так казалось. Даже в отчаяние выкрикивая обидные слова, сдергивая эмоции, что бы не разбить радио Кларк знала, что мать спуститься вниз и все уладит. Ничто не могло остановить Эбби Гриффин. Ни что, кроме неисправного корабля... Корабля, который не дает шанса Кларк простить свою мать, который своим взрывом буквально выжигает в памяти их последний разговор и уничтожает все внутренности.. Она отпускает голову, чувствует каждую слезинку, которая скатывается по щеке вниз на землю и зажимают руками рот сдерживая всхлипы. Становится трудно дышать и Кларк чувствует как поступает истерика. Ей хочется кричать, рвать волосы и отчаянно, так же как в детстве позвать маму... - Мам...- Из нее вырывается всего одно слово, первое слово каждого ребенка и единственное которое у нее в голове. Из-за ладоней это звучит как мычание и дает старт истерике. Беллами замирает, он не знает, что сказать, что сделать, не может оторвать взгляда от спины девушки, которая дрожит и и задыхается. Каждый ее выдох становится все громче и короче, и Блэйк выходит наконец из оцепенения, делая к ней несколько шагов и резко опустившись на колени. - Кларк, - она не смотрит и не слышит его голос, вздрагивает, когда он слегка касается ее спины и больше никакой реакции. Слезы все еще текут из глаз, из груди вырывается кашель и Беллами становится страшно, казалось, что еще чуть-чуть и она просто упадет в обморок, или просто задохнется. - Кларк! - Настойчиво зовет он, хоть и не знает, что скажет, просто ему нужно, что бы принцесса перестала выглядеть такой...сломленной. Она сильная, она не может сломаться! Кто угодно, но не Кларк. Он заставляет ее поднять голову, мягко обхватывает ее лицо руками, заставляя на себя смотреть. - Посмотри на меня, - что-то прошептав, Беллами не расслышал, что именно, она пытается вырваться. Ей хочется, что бы он оставил ее в покое, но язык отказывается что либо сказать. - Принцесса, послушай, - он не позволяет ей отстранится, наклоняется ближе и понижает голос до шепота: - когда моя мать умерла, я был там... - Один бог знает как трудно произнести ему эти слова твердым голосом, и почему он решает рассказать Кларк то, что не рассказывал даже Октавии, но он продолжает заметив как она поднимает на него почти осознанный взгляд. - Я смотрел в ее глаза, и все о чем я мог думать это о том, что сейчас умру вместе с ней. Так и произошло, когда в мгновении ока ее унесло в открытый космос, я умер, Кларк. Ничего не имело значение, кроме вины, которую я чувствовал. Я постоянно думал о последних сказанных ей словах, о том, что она там из-за меня и мне хотелось, что бы и меня казнили. - Блондинка не прекратила плакать, но внимательно слушала его, даже дыхание почти пришло в норму, пока она смотрела в почти черные глаза парня и видела в них отражение своих чувств. - И я мог бы тебе сказать, что со временем станет легче, или ты перестанешь себя винить, но это не так. Просто нужно найти то, ради чего стоит жить. У меня была Октавия, - при упоминании о сестре, его глаза стали теплее и Кларк удивлялась как кого-то можно любить столь искренне, ведь у нее никогда не была брата. Ни у кого не было. Октавия была счастливицей - А у тебя есть мы, все мы. У тебя есть я, - он произносит это, искренне, совершенно не подумав о последствиях пока в воздухе пропитанным отчаянием, откровением и чем-то еще не появляется неловкость. Он понимает, что находится слишком близко, что все еще держит ее лицо в своих руках и отстраняется, пытаясь понять, что нахрен на него нашло. Каким-то чудом она находит в себе силы дышать, каким-то чудом удается удержаться и не прижаться к теплым и грубым от мозолей ладоням парня. Каким-то чудом ей удается вытереть слезы с лица и отвернуться, что бы не видеть взорвавшийся корабль. Она знает каким, но не произносит этого не мысленно, не в слух, она все еще чувствует себя ужасно. Беллами прав, ей не становится легче, даже после его слов, но она не чувствует себя одной. Он испытал тоже самое, половина лагеря потеряли своих родителей из-за строгих правил, и все они продолжают идти дальше. И она должна, но чувствует, что не способно даже заставить себя подняться. Беллами не любит чего-то не знать, но вокруг Кларк всегда царит неизвестность, особенно сейчас. Он не понимает о чем она думает и бросает на нее несколько взглядов, не решаясь спросить, как она, хоть это и совершенно глупый вопрос, но ответ ему был необходим. В один момент хочется встать и пойти за Коллинзом, ведь он наверняка бы смог поддержать ее лучше, чем он, но после недавней ссоры произошедшей между всеми ними, это было плохой идеей. И он не мог просто уйти оставив ее в таком состоянии, а она казалось не собирается сдвинуться с места. Но он ошибался, неожиданно для него девушка резко поднимается с колен и идет в сторону леса. С секунду Блэйк находится в замешательстве, прежде чем сам резко вскакивает на ноги и идет за ней. - Кларк, постой! - Не нужно быть гением, что бы понять, куда она направляется, нужно было ее остановить, что он и делает схватив ее за запястье. - Нет, - она вырывается и разворачивается, смотря на него со злостью и решимостью, которые он никак не ожидал увидеть. - Она может быть там! Они могли выжить, всегда есть шанс, что... - он не слышал ее дальнейшее бормотание, потому что она развернулась и продолжала свой путь. Вздохнув, он потирает шею, прежде чем догнать ее и встать перед ней не давая уйти дальше. - Даже, если это так, оглянись! Сейчас ночь и по лесу бродит черт знает сколько разозленных землян, ты не пойдешь туда одна. - Беллами казалось, что она еще не потеряла остатки разума и его аргументы остановят ее. И они и останавливают, правда ненадолго. - Пойдем со мной. Что? Беллами не ожидавший такого поворота событий не замечает, как она хватает его за рукав куртки. - Мне нужно быть там, нужно убедится, Беллами...- Голос Кларк звучит слишком слабо, слишком много в нем мольбы и будто решив добить парня в конце он еще и дрогнул. Ему не хочется расстраивать ее еще больше, отказывать, но здравый смысл сильнее и он понимает, что после неудачной попытки заключить мирный договор, за ними началась настоящая охота. - Это безумие! - Кларк вздрагивает. Конечно, она понимает, что это безумие, что шансы, что хоть кто-то выжил при таком падении один на миллион, она все понимает, но не может просто вернутся в лагерь, как только она зайдет в палатку Кларк останется наедине со своей потерей. Лучше, что-то предпринять, что-то сделать. - Мы пойдем завтра, хорошо? - Через секунды молчания добавляет Беллами, решив, что это компромисс. Завтра, рано утром с подмогой и оружием они смогут пойти и проверить все, но не сегодня. Кларк хочет поспорить, но знает, что это - глупо и поэтому кивает не поднимая взгляда. Она верит ему, знает, что он не обманет, если завтра - значит завтра. Но оставаться и смотреть на облако дыма она больше не может. - Мне очень жаль, - говорит девушка прежде чем пройти мимо него, и направится к лагерю, и он в который раз за несколько минут совершенно шокирован. - Что? - Твою мать. Она не заслуживала этого, - и оглянувшись добавляет: - ты не заслуживал, - и продолжает идти. Беллами в оцепенении. На ковчеге не принято говорить "мне жаль", когда кого-то казнят. Никто и никогда ему не говорил этого, и принцесса не понимала как глубоко это его задело, а может и понимала. Беллами качает головой. Ему нужно взять себя в руки, и вернутся в лагерь, но в голове все еще звучит "ты не заслуживал" таким голосом, будто она была на тот момент рядом с ним, в тот момент когда он потерял сестру и мать и помогла ему встать. Ей жаль, он не сомневается, и удивляется, как ей это удается, после того, что она только что пережила. Ему тут же хочется догнать ее и сказать, что она тоже этого не заслуживала. Никто из них, но совершенно разбитых этой ночью откровений, он направляется к себе в палатку не забыв перед этим проверить патруль. Он все еще оставался лидером и ответственным за жизни сотни. На Замле Кларк нравилось все, кроме дождя. Сначала он приносил свежесть, но затем...все было в грязи, из-за нее было невозможно передвигаться по лагерю, а ночью невозможно было спать, пока капли дождя бьют по палатке вызывая головную боль. Но все это блекнет и бледнеет по сравнению с грозой. Ее Кларк ненавидела. Первый раскат грома заставляет ее вздрогнуть и сесть. Второй, который звучит еще громче, чем первый заставляет сердце девушки биться сильнее. А молния, которая сверкает совсем близко и вовсе приводит ее в ужас, когда в секунду палатка освящается а потом вновь погружается в темноту. Кларк раздражена, что не может забыться сном, хоть и понимает, что сейчас рада такой погоде, которая отвлекает от мыслей о матери и вряд ли ей удалось бы уснуть. Дождь становится все сильнее, а девушке становится душно. Она понимает, что это последствия испытанных ею эмоций, и скорее всего у нее поднимается температура, но вся эта медицина последнее, что ее сейчас интересует. Она буквально горит и все, что ей хочется это - немного свежего воздуха, и она выходит из палатки. Тут же девушка промокает буквально до нитки, но вода с сочетанием с холодным воздухом приносит некоторое облегчение и она закрыв глаза просто стоит под дождем. - Как черта? - Она являлась не единственной, кто не спал этой ночью. Беллами так же не мог заснуть и обвинял в этом отнюдь не дождь. Он знал, что ему будут снится кошмары с матерью, может с Кларк и поэтому взялся патрулировать сегодня, отправив все еще немного пьяных подростков спать. Он и Миллер в уютной тишине сидели под небольшой крышей, ожидая пока пройдет дождь, когда при очередной ударе молнии он заметил как кто-то выскочил из своей палатки, он собирался этому кое-кому доступно объяснить, что так делать не стоит и поэтому предупредил Миллера, направился прямиком туда. Какого же было его удивление увидеть Гриффин. Слишком часто они начали с ней встречаться, слишком часто оставались наедине, но подумать он мог об этом позже, пока он пытался понять состоянии девушки. - Мне жарко, - Она бросила на него взгляд и не сдвинулась с места, даже когда он подошел к ней и потрогал ее лоб. - Черт, - выругавшись, он схватил девушку за руку и потащил в сторону своей палатки. Почему именно его палатки, а не запихнул обратно в ее? Почему не плевать? Еще несколько вопросов из раздела "подумаю об этом завтра, или никогда", которые он проигнорировал упрямо продолжая идти со слабо сопротивляющейся принцессой. - Что ты делаешь? - Беллами ничего не ответил затащил не внутрь и кинул более менее чистую майку. - Ты вся мокрая. Переоденься, и ложись у меня, ты вся говоришь, не стоит тебе спать на полу. Не волнуйся, я патрулирую, - Он сказал это скороговоркой ужасно нервничая, но чувствовал что не может опять ее просто отправит спать, пусть она лучше будет поблизости, что бы он был поблизости, если что-то случиться. Кларк открыла было рот, что бы что-то сказать. Но что сказать не нашлась. Беллами был этому рад и уже развернулся, что бы уйти, и почти вышел из палатки когда услышал ее вопрос: - Почему ты делаешь это? - Кларк было сложно это просто произнести, ей хотелось взять свои слова обратно, но она призналась самой себе, что жаждет узнать ответ, узнать почему он вдруг перевернул к ней своей отношение на сто восемьдесят градусов. Беллами остановился и задумался. Он мог бы ответить честно. Но честного ответа на вопрос он не знал. И если честно, он вообще не хотел отвечать ни на какие вопросы, но все же развернулся к ней и с ухмылкой произнес: - У каждой уважающей себя принцессы должен быть рыцарь, - Она попыталась скрыть улыбку, но он заметил искорки веселья в ее глазах прежде чем вышел из палатки. И Беллами Блэйк в тайне гордился, что именно он заставил Кларк Гриффин улыбнуться.