Любил - растоптала... Растоптал - полюбил...

Прощай? Неужели, все так и закончится? Не готов я… Черт, да в последнее время я так расклеился, что зашкаливающий романтизм ситуации, чуть слезу не вышибая, заставил, хорошо, хоть не вслух, цитировать Шекспира – «Прощай, прощай, а разойтись нет мочи. Так и твердить бы век – спокойной ночи!»* Ожидание неминуемого расставания и правда было мучительным… Я сидел рядом и сжимал холодную ладошку дрожащего мелкой дрожью мышонка, стараясь этим нехитрым жестом успокоить его и ободрить. И нежно целовал в вихрастую макушку, когда он тихонько всхлипывал, после чего на какое-то время застывал у меня на плече мраморной статуей, затаив и дыхание, и даже, кажется, сердцебиение. Пока из коридора не послышалась какая-то возня и звонкий женский голос не оповестил нас: - Сынок, мы дома, почему дверь не заперта, ты нас все еще ждешь? Винсент встрепенулся, буквально, стек с дивана на пол, смущенно пряча покрасневшие глаза, и направился встречать родителей, настойчиво потянув и меня за собой, со словами: - С возвращением. А потом, прильнув ко мне, добавил мне на ухо совершенно дурацкую фразочку: - Все будет ок, не трусь! На что я только и мог, что дать ему шутливый подзатыльник и, закатив глаза, с неоспоримым превосходством улыбнуться. Ребенок, что еще скажешь… - Привет! – Первым делом бросился он к хрупкой и зеленоглазой – теперь понятно, в кого у мышонка такая удивительно изящная фигура и яркий цвет глаз… – рыжеволосой женщине, что со счастливой улыбкой на пухлых губах ласково погладила его по голове и тут же отпустила в объятия к высокому брюнету, бесцеремонно бросившему ради такого дела обе дорожные сумки, что держал в руках, прямо на пороге. Я же остался в дверном проеме и широко разулыбался в ответ на обеспокоенно-растерянный материнский и испытующе-настороженный отцовский взгляды. - Это Кайл – мой школьный друг… Он мне заснуть не давал, пока я ту вас дожидался. – Медленно начал Винсент, с каждым словом неосознанно отступая поближе ко мне, будто ища защиты. Мужчина, лишь услышав мое имя, грозно нахмурился и в обход сына напрямую у меня осведомился: - Ты же Монтгомери, не так ли? - Так точно, сэр, он самый. – Отдал я честь, гордо выпрямившись и расправив плечи, отлепившись от дверного косяка, к которому до этого прислонялся одним плечом. - Школьный друг? – Недоверчиво протянул в ответ он. Та-а-ак, что-то здесь не чисто. Обычно, на мое имя и физиономию реагируют немного иначе – более дружелюбно, что ли… но не так, будто я представляю для окружающих смертельную угрозу. Ох, черт, а если мышонок когда-то рассказывал им обо мне? Ну, о том, как я его в школе изводил… Да мне же сейчас влетит по первое число… - Эм, пап, забудь, пожалуйста, о том, что я тебе тогда рассказал, а? – Почувствовав, что запахло жареным, то бишь назревающим скандалом, вступился за меня мышонок, особенно выделив в последней фразе второе слово. – Друг, теперь он мой друг. Ага, значит, отец точно в курсе… Бля-я-я… Его отец еще больше нахмурился и, переведя свой по-рентгеновски пронзительный взгляд с чуть ли не с кулаками вскинувшегося на него Винсента на внешне спокойного меня, немного не вяжущимся со всем предыдущим действом и еще не исчезшим из глаз холодом дружелюбным тоном выдал: - Что ж, Кайл, приятно познакомиться, мое имя – Ричард, а это моя жена – Лилиан. - Мне тоже очень приятно, мистер Рейнт, миссис Рейнт! – Решительно принял я протянутую им руку и, пожав ее, поцеловал и поразительно красивую кисть матери Винсента. После чего с удовольствием заметил, как расслабленно выдохнул мышонок и даже глаза прикрыл от видимого облегчения. Я вновь залюбовался его по-девичьи длинными ресницами, отбросившими на лихорадочно полыхавшие румянцем щеки густые тени, соблазнительно припухшими губами, изогнутыми в легкой улыбке, так и напрашивающимися на поцелуй. Эх, жаль все-таки, что его родители вернулись раньше, чем кончился срок нашего недельного договора. Вот нам теперь и не попрощаться никак по-человечески при них… Хотя… постойте-ка… Если мне не изменяет память и не подводят мало-мальские способности к арифметике, встречаться мы с мышонком стали в прошлую среду, когда я впервые зажал его в своей бывшей вотчине в школе. А это означает, что технически у меня еще целый завтрашний день и половина среды в запасе и, если бы Кристин не прилетала завтра вечером, я бы воспользовался ими на полную катушку. Но она прибывает именно завтра, и среда пролетает, но вторник-то – наш, почти весь, до того момента, как мне придется ехать за ней в аэропорт. И значит, только завтра в полночь – для ровного счета, – мы вновь разойдемся, как в море корабли… - Винсент, я пойду? – Шагнул я, обрадованный своим умозаключением, к мышонку, тут же распахнувшему свои невозможные глазищи и уставившемуся на меня со смесью грусти и радости. - А? Конечно, спасибо, что составил мне компанию. – Улыбнулся он в ответ и незамедлительно повис у меня на шее. - Я все же завтра подвезу тебя, если вы, конечно, не против. – Отстранившись от него, сказал я громко, желая уведомить о части своих планов не только Винсента, но и его родителей, для прикрытия, так сказать, и чтобы он не смог отвертеться, даже если бы действительно захотел. Хотя, навряд ли, он же у меня умный мальчик, и, как только я напомню ему о том, что сегодня нашим отношениям еще далеко не конец, я уверен – Винсент с радостью согласится забить на все и всех. А если нет, что ж, будем действовать по ситуации… Но в школу он завтра не попадет в любом случае, уж я позабочусь, потому что у меня есть идея получше, как нам провести оставшееся время вместе… И заодно выполнить утреннее поручение крестного, насчет Винсента. Не могу же я в самом деле позволить мышонку так бездарно потратить наш последний день! Довольно тепло попрощавшись со мной, родители мышонка предпочли оставить нас наедине, а мне того и надо… - Не нужно было… – Попытался все же отказаться от моих услуг Винсент. Но я не дал ему закончить фразу, закрыв соблазнительный ротик прощальным на сегодня глубоким поцелуем, наплевав на то, что мы в доме, вообще-то, не одни. Винсент же в шоке, словно заледенел, ни в какую не соглашаясь поддержать мой порыв. - Не нужно, но я так хочу, ты мой еще вплоть до двенадцати часов завтрашнего дня, так что готовься… – Предупредил я моего еще больше покрасневшего мышонка жарким шепотом, подцепив и легонько прикусив его сладкую нижнюю губку. Винсент смущенно захлопал ресницами и, мгновение помедлив, выпихнул нас обоих на крыльцо, где, наконец, ответил на ласку, крепко обвив меня за плечи и прижавшись вплотную, вернув мне мой настойчивый поцелуй. Мне нравилось просто целоваться с ним – то медленно и как-то лениво изучая бархатные глубины его рта – небо, щеки, шаловливый язычок, изредка пробегаясь и по ровному ряду зубов, забавляясь этой игрой, то опять жадно, задыхаясь от страсти, ловя судорожные вздохи и стоны, делясь собственным дыханием, буквально, высасывая из него душу. И как же чувственно он отзывался на все мои действия… - В двенадцать дня или ночи? – Внезапно оторвался Винсент от выцеловывания моей шеи и требовательно посмотрел мне в глаза. - Ночи, в нашем распоряжении целый день. – Улыбнулся я и, крепко обхватив мышонка за талию, закружился вместе с ним на месте. - Но, как ты это устроишь? Вновь вернешься в школу – доучивать все то, что в свое время, вне сомнений, прошло мимо? – Счастливо рассмеялся мышонок, когда я наконец опустил его на землю и нежно прижал к своей груди. - Не за чем, я просто похищу из нее тебя… – Шепнул я. - Я согласен, даже если после меня из нее выгонят насовсем. – Выдохнул в ответ Винсент, ласково потершись об меня лицом, как маленький котенок, но тут же без видимой причины резко оттолкнул меня от себя, отпрянув еще на несколько шагов. - Что? – Сначала обиделся я, но, заметив, как настороженно мышонок всматривался куда-то за меня, обернулся и, проследив за его взглядом, заметил, что в одном из домов на другой стороне улицы на втором этаже зажегся свет, и на балкон вышла пожилая женщина. - Там… миссис Тейлор, у нее, наверное, опять бессонница. – Потупившись, пробормотал Винсент. – Поздно уже, наверное. До завтра. – Глубоко вздохнув, поднял он на меня свои неожиданно лукаво прищуренные глаза, и, шутливо послав мне воздушный поцелуй, скрылся в доме. Что ж, до завтра… Добравшись до клуба и взяв его практически на абордаж, отбившись по дороге от толпы желающих составить мне компанию, я ввалился в свою комнату и, растянувшись на постели с блаженной улыбкой на губах, тут же заснул. В последнее время подобное случалось все чаще и чаще, меня отрубало, как электрочайник без подачи тока, все-таки серьезные отношения отнимают чертовски много сил… Проснулся я как раз вовремя, чтобы успеть к, без всякого сомнения, заждавшемуся мышонку. Возле дома меня ждал не только он, но и его приветливо улыбавшиеся родители. - Здравствуйте! – Просиял я в ответ. Винсент уже хотел было поспешить ко мне, но мистер Рейнт задержал его, ухватив за лямку рюкзака, и отпустил лишь после того, как шепнул на ухо что-то не слишком приятное, потому что мышонок в ответ как-то резко сник и чуть заметно побледнел. И встряхнулся только тогда, когда с комфортом расположился рядом со мной и, помахав родителям, кивнул мне, чтобы мы трогались. - Что случилось? – Все еще улыбаясь, оставшейся на крыльце чете, поинтересовался я у него и рванул с места. - Он знает. – Лаконично ответил он. - О чем? – Так же лаконично продолжил я допрос. - О тебе. О наших отношениях. Бывших, конечно, но ему и этого достаточно, чтобы относиться к тебе с вполне заслуженной опаской. Мне вчера устроили настоящие уроки самообороны, так что теперь, если позволишь себе лишнего, получишь отпор полупрофессиональным хуком справа. – Раскололся, наконец, Винсент. - Кишка тонка. – Фыркнул я в ответ и потрепал его по немедленно залившейся краской щеке. - Не выводи меня, а то вынужден будешь проверить! – Легко отбросил он от себя мою ладонь и с любопытством впился в меня настойчивым взглядом. – Ну, и куда мы едем на этот раз? - Не думай, что вновь позволив тебе сегодня прогуливать, я сделал очередную поблажку и себе – мы едем ко мне в универ, отсидим пару лекций – я познакомлю тебя с друзьями, еще к крестному заскочим на огонек – ты, кстати, произвел на него донельзя хорошее впечатление, а потом я накормлю тебя самой вкусной на всем свете картошкой фри. Винсент на какое-то время конкретно завис. - А я тебе не помешаю? То есть, как ты, вообще, меня туда проведешь? – Наконец, отмер мышонок, очевидно заинтересовавшись перспективой посетить мою нынешнюю «альма матер». Я ответил, только когда мы добрались до места на стоянке: - Смотри и учись. Заглушив двигатель и перекинув сумку с планшетом через плечо, я, поманив за собой Винсента, не спеша, направился ко входу. Не скажу, что каждое мое появление в стенах родного университета всегда было донельзя эпическим, но всякий раз, как рядом со мной засекали какую-нибудь спутницу или спутника, внимание всех способных видеть, слышать и разговаривать обращалось ко мне. Так случилось и на этот раз. - Эм, а они всегда так шеи сворачивают при виде тебя? – Ошарашено оглядываясь по сторонам, семенил за мной он. - Почти всегда, но не при виде меня, это, вообще-то, ты тут фурор произвел. – Хмыкнул я и, потянув Винсента поближе к себе за многострадальную лямку, собственнически обхватил его за талию и добавил прямо на ушко. – Обещай, что не будешь заглядываться на других студентов. - Да иди ты! – Попытался сбросить с себя мою руку смущенный мышонок, но я держал его крепко до тех пор, пока он не сдался и не выдохнул. – Хорошо, только отпусти. – И вырвался из моей хватки, красный настолько, что становилось реально жалко самооценку спелых помидоров. Я весело прыснул и указал ему на только что преодоленную нами без каких-либо проблем в пылу спора стойку охраны. - И никто даже внимания не обратил на то, что тебе до поступления сюда еще, как минимум, два месяца в выпускном классе и с репетиторами мучиться. – Подмигнул я ему. На что получил недовольное бурчание: - Вообще-то, я и без репетиторов поступлю, куда угодно… - А кто-то спорит? Я всего лишь сказал… Но меня перебил раздавшийся откуда-то сзади знакомый насмешливый голос: - Да уж, Кайл, отвлекать внимание ты мастер, как и опускать ближних своих ниже плинтуса тоже. - Привет, Стенли. – Повернулся я к одному из своих одногруппников. – Знакомься – это Винсент, подумывает поступать сюда, вот я и решил устроить ему экскурсию. - Привет. – Робко улыбнулся из-за моей спины мышонок. - Очень рад. Только не могли бы мы уже поспешить, а то у нас есть всего восемь минут, чтобы добраться до аудитории, и, если ты забыл, она в дальнем корпусе. - О, черт, сегодня ж доктор Зло заменяет Сью! – Доперло до меня, наконец. Стенли выразительно кивнул. Блядь, если мы зайдем в класс хоть на секунду после этого долбанного профессора Эдвина Ван Дина, нам полный пиздец! - Так чего мы стоим, вперед! – Провозгласил я на весь главный холл. И первым рванул по лестнице на второй этаж, где располагался переход, ведущий в нужный нам корпус, слыша за спиной взволнованный, но в то же время веселый голос Винсента: - Доктор Зло? - Поверь, самый настоящий! – Немедленно отозвался Стенли, вполне дружелюбно таща моего мышонка за собой за руку, совсем как привык таскать своего младшего брата. – Это будет чудо, если, в случае опоздания, мы отделаемся всего лишь каким-нибудь годовым проектом на следующий семестр, а не местом лаборанта – считай подопытного кролика! – на его кафедре… Нет-нет-нет! Ни за что! - Черт, я ног не чувствую! – Пожаловался я, когда мы, Слава всем Богам, успели вовремя и заняли в аудитории лучшие места – на самой да-а-альней парте. Стенли в ответ лишь прохрипел что-то невразумительное и, упав головой на скрещенные на столе руки, затих. - Да уж. – Столь же хрипло, как и он, высказался Винсент, прислоняясь лбом к моему плечу и закрывая глаза. - Э-э-эй, не спать! – Возмутился я и легонько пихнул его в беззащитный бок. - Не-е-е, я устал так, как не уставал еще ни разу за все свои семнадцать лет, разбудишь меня в конце, когда придет время навещать Алана, и я встану, не раньше. – Непререкаемым тоном заявил мышонок и, нагло разлегшись у меня на коленях, задремал. И упрямо продрых обе лекции, как я ни старался его расшевелить. Впрочем, надо отдать ему должное, как только я прошептал ему на ушко, что пора на семинар к крестному, сна или усталости у него не было уже ни в одном глазу. А уж после посещения студенческого кафе он и вовсе засиял и с истинно детским энтузиазмом перезнакомился почти со всем моим курсом, оставив их от себя в полном восторге, как женскую, так и мужскую половину. Чем вызвал у меня чувство, подозрительно похожее на ревность даже в большей степени, чем то, что я испытал тогда в присутствии кузена. Навестив старину Перриша, вновь попытавшегося в будущем заманить Винсента, если не на свой факультет, то хотя бы просто в наш вуз, пока без видимого успеха – Винсент опять лишь обещал подумать, мы стали свободны, как ветер, уже в полпервого. Как я и обещал, в сопровождении нескольких близких друзей и подруг я повез мышонка в знакомый ресторан фаст-фуда, где, буквально, силой заставил перепробовать все меню и в конце трапезы вырвал признание, что лучше, чем там, не готовят нигде. И был нереально счастлив ровно до того момента, как застал Винсента прижатым своей однокурсницей Ирен к стенке МУЖСКОГО туалета. - Какого хрена?.. – Вырвалось у меня. Винсент резво отпрыгнул от наглой девицы и испуганно воззрился на меня своими огромными невинными глазами. Нестерпимо захотелось кого-нибудь убить… - Это не то, что ты подумал! – Пискнул он. - Как в гребанном сериале, блядь! – Заорал я, что есть мочи, чем напугал его до нервной дрожи, а мерзкую предательницу до икоты. И только потом сообразил, что реакция у меня несколько странная – ну, откуда ей было знать, что мы с Винсентом – пара? По крайней мере, еще на несколько часов уж точно… Черт, да мне лечиться пора! Я даже Крис так не ревновал. Вообще, не ревновал. А что будет, когда никаких прав на него у меня уже и вовсе не будет?.. Я что, всем за него морду бить буду?..