Лёд и Пламя

Звук её шагов громко отдавался от каменных стен, разнося эхо. При каждом постороннем шорохе она вздрагивала. Судорожные вздохи периодически срывались с её губ. Едва свернув, она увидела до боли знакомую дверь класса и как можно быстрее влетела в неё. Оглядев помещение, она разочарованно выдохнула, едва не простонав от огорчения. Она пришла раньше Малфоя. Лили залезла с ногами на учительский стол, как любил это делать Малфой. Внутри неё появился небольшой огонёк беспокойства, который пищал о том, что если её застукают, сидящую верхом на столе, то могут и отправить к директору, а потом писать строчки, но Поттер тут же забила на него, запихнув поглубже. Этот аспект волновал её меньше всего. Заходящее жгучее солнце, несвойственное в такое время года для дождливого климата Великобритании, весело пробиралось сквозь большие, аркообразные окна. Лили сидела лицом ко входу и спиной к ним и поэтому быстро начала чувствовать тепло, притягиваемое её чёрной футболкой с длинным рукавом. Это все казалось до жути странным и неправильным. Она сидела сейчас тут, чувствовала теплоту солнечных лучей, видела все четко и ярко, могла есть и двигаться, могла даже испробовать на себе недовольство профессор Иниса, если бы тот пожелал заглянуть сюда. А Вероника Дурсль не могла. Вот так вот просто. Бам, тыщ и все! Вспышка огня, или что там было ещё, и она просто стала набором костей, обернутых обгоревшей и разлагающейся плотью. К горлу подступили ком и тошнота. И жуткое чувство вины. Глаза защипало. Поттер скривилась, смахнув слезинку. Кроме профессора Иниса, сюда в любой момент мог зайти и Скорпиус, а ей вовсе не хотелось, чтобы он снова видел её плачущей и успокаивал. Проглотив ком, она подтянула к себе колени, обхватывая их руками. Несколько листков пергамента свалились вниз. Лили даже не шелохнулась. Эта неделя была самой ужасной в её жизни. Никакое событие до этого не могло сравниться с тем, что она испытывала в течение этих восьми дней. Как она и ожидала, вина начала её гложить, едва за Айзеком Скоттом и Бенджамином Фоксом, которым им пришлось немного соврать и не упоминать о нескольких деталях, как шепот, например, который также слышал и Малфой, закрылись двери Больничного крыла. Разговор с ними разжег пожар внутри, заставляя пережить всё то снова. Заставляя анализировать каждое действие, каждое прожитое событие того дня и той ночи. Малфой, который оставался пугающе спокойным, по крайней мере у неё на глазах, и как-то даже пытался вновь предпринять попытку её поцеловать, и тот не мог спасти. Она отторгала его, зажавшись в свои мысли, а попытка поцелуя не прибавила ему очков. Их отношения приобрели странный оттенок. Порой они легко общались и ему даже удавалось заставить её посмеяться, а порой минуты пребывания вместе тянулись слишком мучительно и долго. Ей было стыдно за свой эгоизм, но слишком много вокруг происходило, что в рейтинге Лили "Глобальных проблем" было чуть выше их отношений со Скорпиусом, и о чём она думала постоянно, всё больше замыкаясь в глубине размышлений. Там она не раз гнобила себя за смерть Вероники, родителей которой недавно видела возле входа в замок - худощавый, темноволосый мужчина в очках и полная женщина со светлыми кудрями. Альбус как-то упомянул, что они не имеют к их родственникам никакого отношения. Они магглы, и трудно было вообразить, как они ненавидели себя за то, что отправили дочь в такое место, где её убили всего через пару месяцев. К тому же, никто не знал, что с ней случилось и убил ли её кто-то или же это какое-то существо из Запретного леса. Но ни то, что её убило, ни школа, ни родители Вероники были виноваты во всем, а только лишь Лили. И это она была виновата в том, что профессор Макгонагалл была на грани увольнения, школу могли закрыть, а половину учеников уже забрали домой. Лили ненавидела себя и эту чертову неделю. Масло в огонь подливали шепотки и слухи оставшихся учеников о том, что именно Поттер с Малфоем нашли труп. Вдвоем. Было несколько мнений по этому поводу. Кто-то считал их жертвой обстоятельств и искренне сочувствовал Лили и, во что трудно поверить, Скорпиусу. Кто-то считал, что они тайные влюбленные, которые устроили тайное свидание в лесу, а затем напоролись на мёртвую девочку. Тут им тоже, в основном, сочувствовали. У этой версии была ещё подверсия, где они всё также тайные влюбленные, но только Малфой, сошедший с ума, свел с ума ещё и Лили, и они вместе убили Веронику. Был ещё вариант, что Малфой сам был убийцей, а Лили просто заколдовал, чтобы она дала показания, что он невиновен. И какой бы версии кто не придерживался, все они, как и думала рыжеволосая, косились на гриффиндорку и слизеринца. Традиция не подходить друг другу на людях у Лили и Скорпиуса осталась, однако стоило им хотя бы свернуть в один коридор и пройти мимо, едва встретившись глазами, взгляды и шепот тут же усиливались. Поттер ненавидела всё это. И список "этого" возглавляла её тупость. Ведь были подсказки и сны. А она послушалась Малфоя и поверила, что ничего не случится. Но винить Скорпиуса во всем не стоило. А даже если и нужно, то сил на это среди чертовой неразберихи и ужаса этой недели не было совсем. Все они уходили на самокопание. Незаметно для неё самой слезинки, которых на этот раз было больше одной и их оказалось не так уж легко смахнуть, медленно стали капать на коленки. Лили поспешно полезла в карман джинсов, в поисках платка. Сейчас, оставаясь в одиночестве, она никогда не была застрахована от наплыва истерики. - Держи, - сказал кто-то заботливо. Она подскочила от неожиданности, едва не свалившись со стола. Очередная кучка пергаментов полетела вниз. Малфой слегка ухмыльнулся, но по-доброму. В последнее время он ухмылялся исключительно так. Поттер даже начала скучать по его самодовольным ухмылочкам и фырканьям. Скорпиус протягивал ей черный платок с гербом слизерина. - Всем слизеринцам такие выдают? - выдавила Лили. Её сердце все ещё подрагивало от испуга. - А гриффиндорцам нет? - наиграно удивился он и улыбнулся. Она сразу поняла, что он пытается её развеселить или хотя бы успокоить. - Нет, - шмыгая носом и вытирая предложенным платком, который пах дымом, глаза, серьёзно сказала рыжая. Он вздохнул. - Сейчас ты должна была пошутить про то, что гриффиндорцам выдают вязаные чехлы для мечей, которыми они храбро рубят своих врагов. Пауза. - Хотя я уверен, что все на самом деле так. Она чуть улыбнулась. - Может быть. - Так-то лучше, плакса. Пошли, все уже как раз разошлись после ужина. Всю эту неделю они часто пересекались, но в основном в кабинете директора и находились обществе Худого и Толстого, а затем пару раз после этого задерживались в пустом коридоре(где, собственно, и была предпринята попытка поцелуя). Но их всегда прерывали и никогда не удавалось толком поговорить. Поэтому Малфой договорился с Лили встретиться в их классе после ужина почему-то именно в среду, учебный день, а потом пойти в тайную комнату в Астрономической башне, сразу предупредив, что разговор будет нелегким. Поттер даже не хотела представлять, что именно он хочет ей сказать. - Наверняка кто-то ещё бродит. Надо было все же встретиться ночью. - Сейчас комендантский час, и ночью все коридоры стали охраняться лучше. У нас слишком много шансов напороться на кого-то из учителей. - А сейчас все бродят после ужина и... - Фрост, - тихо сказал он, залезая к Поттер на учительский стол, который был узок для них двоих, но Малфой вплотную прижался своим плечом к её. - Я знаю, что тебе нелегко. И мне тоже нелегко. - Я знаю и я... - Не перебивай, - оборвал Скорпиус. - Я знаю, что если нас сейчас увидят вдвоём, идущих по коридору, будет ещё больше сплетен и прочего. Но я должен тебе много чего рассказать, и ты это знаешь. И я больше не могу молчать, иначе это будет окончательным предательством по отношению к тебе. Малфой уставился на неё. В полумраке кабинета, который освещался последними лучами солнца, доживающими считанные минуты, его глаза блестели неподдельным беспокойством. - Окончательным? - переспросила она, недоверчиво косясь на парня. - В смысле, - он замялся, - я и так долго от тебя много что скрывал. Буду скрывать дольше, будет ещё более нечестно. Лили выдохнула. - Ладно, только пойдем быстрее. Я не хочу снова видеть кого-то... - Говоришь так, будто я об этом мечтаю, - он улыбнулся ей, а Поттер стыдливо покраснела, понимая, что её слова звучат до жути эгоистично. А ещё её иногда начинала мучить одна мысль. Лили не знала, задумывался ли над этим Скорпиус когда-нибудь. Что будет, если кто-то узнает об их способностях? Точнее, о способностях Скорпиуса. Тогда однозначно всё укажет на него, ибо пока никто так и не выяснил, что или кто убил Веронику. Ведь, если даже она подумала на то, что это Малфой убил девочку, пускай и в порыве ужаса, то что помешает мистеру Скотту подумать то же самое? Вряд ли его Малфой сможет убедить с помощью поцелуев. Да и сама-то Поттер до сих пор грешила мыслью о том, что это всё же мог быть Скорпиус. Однако сегодня она твердо решила, что это точно не так, иначе бы не пришла на встречу. Он, как обычно, первый вышел из кабинета, выглядывая в коридор. - Пусто, - шепнул парень. - Пойдем, Фрост. Малфой протянул ей руку. Рыжая не ожидала, что они пойдут туда, держась за ручки, но была настолько обессилена окружающей обстановкой, питающейся её энергией уже несколько дней, что не собиралась сопротивляться. Лили нерешительно протянула руку в ответ, за которую он тут же ухватился, улыбаясь ещё шире и ещё более обнадеживающе.