Современная история любви: раз, два, три!!!

Смотри дарёному коню в зубы, выкинь из песни слово, сделай слово воробьём, без труда вытащи рыбку из пруда. Иди против системы.

Излишней любвиобильностью я никогда не страдала, но быть переходным жезлом в игре за первенство и власть – это, простите, перебор. Я смотрела на то, как уживаются в моем сердце или душе чувство к этим двум джентльменам, которые сводят с ума мой эпифиз. Первый – идеал любой мамаши и девушки, которая мечтает встретить принца на белом коне, некий романтик с лицом ангела. Второй – настырный, немного пошловатый, маниакально привлекательный XY, который не страдает от внимания моделей, актрис и прочих XX, но его эпифиз выбрал меня, что тоже плюс в его сторону. Не сказать, что меня не заводит, когда они декламируют мне стихи, тексты песен, или разыгрывают сценки с любимых пьес и сериалов, но стоит их разъединить, как магия Рождества пропадает. Один слишком хороший, другой – противоречивый. Они словно дополняют друг друга, если бы поместить их характеры в одного мужчину, то я бы набросилась на него как жители Израиля на свинину (простите, вспомнила цитату Хауса!). Возвращаясь, как говорится, к нашим баранам. Я восседала за главным столом, и воображала себя, не больше не меньше, нежели Джофри из «Битвы престолов», а все потому, что была вредной и имела право на «казнить-миловать» сразу два наследия Британского кинематографа. - Ева? – звал кто-то, голос был знакомый, но накрывшая c головой лень просто не отпускала мою заднюю дельту с трона. - Я здесь! – прокричала я. «А если это маньяк?» - Вот ты где! - обрадовался мой Денди. – Что моя королева в узниках воображаемого трона? – подколол он. - Да, Джерри, мы сами выбираем, от чего сходит с ума, - ответила я ему и снова приняла позу Аристотеля. - О чем думаешь? – мой мужчина присел на противоположное от меня кресло и стал играть в доктора Лайтмена. - Как захватить мир, не привлекая к себе внимание санитаров, - созналась я ему, Джерри улыбнулся. - Не знаю как насчет мира, но меня ты точно захватила, - он подмигнул мне, я послала ему воздушный поцелуй. – А тебе разве не на работу сегодня? - У нас дезинсекция, а знаешь что это? – я вспомнила, почему я сижу и печалюсь на воображаемом троне. - Поделись, - Денди казался заинтересованным. - Все семейство Зевса истребят! –с глаз брызнули слезы и потекли как воды Ниагарского водопада. - Милая, - подбирал слова Денди, - Зевс – это таракан? - Не вздумай шутить! – я предостерегающе подняла указательный палец, он поднял две руки в жесте «Сдаюсь!». - У меня для тебя новость! - Ты беременен? – пошутила я. - О Святой Дионис, ты знаешь? – изобразил потрясение мой диснеевский персонаж. - И кто мать? – я даже состроила угрожающую мину. - Ты ее не знаешь, - махнул рукой Денди. - Все. Развод и тумбочку пополам, а еще постер Ксены, - уже делила имущество я, Денди только потешался. - А если серьезно, то я решил, что нам пора объявить всему миру, что мы встречаемся, - я помню что видела Денди в хорошем разрешении, но после его слов «мы встречаемся» картинка потухла. Следующее, что я помню – это склонившееся лицо моего мужчины, полное грусти и беспокойства. - Жива! – выдохнул он. - Конечно, жива, - разозлилась я. – Тебе так не повезет, чтобы я отбросила коньки, да и на самом интересном месте, - угрожала я. - Так что? Завтра после спектакля? «Как я могла хоть на секунду забыть о той Шекспировской трагедии?» «Потому, что моя жизнь с недавних пор напоминает пересказ Шекспировской трагедии с уст Ким Кардашьян». - Будь, по-твоему! – махнула рукой я. – Если хочешь довести Люка до припадка, то дело твое. Вот так вот, в той знаменательный день мой диснеевский мужчина сделал меня официально гостьей его сказки, но это странно, так как мой мультяшный персонаж нарисован в стиле Бертона.