Теневая игра

Ранним утром первого сентября школа уже живет полной жизнью — кипит подготовка к церемонии вступления, мелькают кругом родители, ученики, учителя, рабочие... Каждый спешит по своим, несомненно, самым важным делам. С высоты эта суета смотрится забавно — маленькие фигурки похожи на заводные игрушки, хаотично скользящие по школьной территории, сталкивающиеся, замирающие и вновь продолжающие движение. Определенно, северная башня — отличное место, чтобы наблюдать за всем этим. Впрочем, у человека, находящегося здесь, и без того есть дела. Чуть улыбнувшись каким-то своим мыслям, он достал из свежераспакованной колоды карту, задумчиво покрутил ее в руках и аккуратно положил на пол в центр комнаты рубашкой вверх — к десятку уже лежащих здесь. Дамы и короли, шестерки и тройки... Кому же вы достанетесь? Наконец, закончив с этим, незнакомец небрежно скомкал и отбросил в сторону коробку из-под карт, а затем вновь отвернулся к большому круглому окну. Внимание его привлек невысокий темноволосый паренек, уткнувшийся в книгу. Он казался так же далек от суеты вокруг, как и человек на вершине башни, и — точно так же наблюдал, время от времени поднимая глаза от страниц книги и окидывая все вокруг цепким, внимательным взглядом. Конечно, из башни этого не увидишь, но наблюдатель и без того знал, что глаза у паренька прозрачно-серые, глубокие и сложные... Вновь весело хмыкнув, загадочный незнакомец наконец отошел от окна и бесшумно выскользнул за дверь. В тишине послышался звон ключей, а затем — удаляющиеся шаги. Вскоре башня вновь опустела. О том, что кто-то был здесь, говорили лишь разложенные на полу карты да странная печать с улыбающимся джокером на запертой двери. *** Первый день осени выдался на редкость хорошим. Еще по-летнему теплые, но не жаркие солнечные лучи легко скользили по красным кирпичным стенам школы, утопающей в пышной зелени, и ярко освещали школьный двор. Всего несколько часов назад, перед церемонией вступления, он был полон оживленных голосов и смеха — теперь же вокруг царила тишина, нарушаемая только шелестом листвы в вышине. Впрочем, оно и понятно. Самое важное сейчас происходит в школе. Открытие уже закончилось, но расходиться ученики не спешат — в корпусе старших классов первого сентября никто не уходит в жилые корпуса раньше четырех вечера. Часа Икс, который вот-вот пробьют старинные школьные часы. Рэй задумчиво провел пальцами по экрану телефона. До церемонии оставалось еще целых пятнадцать минут, и сейчас этот срок казался бесконечным. Его нетерпение явно разделяли и остальные — напряжение вокруг все нарастало, оно уже ощущалось почти физически — острое и едкое, пробирающееся под кожу и наполняющее собой все мысли… Старшеклассники бесцельно мотались туда-сюда по коридорам — кто поодиночке, кто группками, рассеянно переговариваясь со встреченными знакомыми. В основном здесь находился девятый класс — растасовка у десятого и одиннадцатого проходила позже, соответственно в пять и шесть, но самые нетерпеливые уже были здесь. Среди них периодически мелькали знакомые лица. Марика, например, — теперь уже десятиклассница. За лето она почти не загорела, и теперь ее бледное личико выделялось среди одноклассников еще сильнее. Да и вообще девочка мало изменилась — только темные беспокойные глаза словно бы стали еще больше, да движения — резче. Она неуверенно улыбнулась в ответ на его приветствие и пожелала удачи на Игре. Хотя, конечно, ей она нужна была куда больше. В прошлом году Марика уже участвовала в игре, и тогда ей совсем не повезло. Для Рэя же эта церемония была первой — так же, как просторные коридоры корпуса для старших классов с роскошным видом на лес и холмы из окон. В средней школе всю красоту перекрывает часовая башня и жилые корпуса. А посмотреть здесь есть на что. Частная закрытая школа Эрдинг надежно укрыта от посторонних холмами и пышными лесами. Здесь учатся преимущественно отпрыски состоятельных и влиятельных людей — ребенку из простой семьи попасть на эту огороженную, тщательно охраняемую территорию крайне сложно. Великолепный комплекс в готическом стиле со множеством корпусов в достатке оснащен всем необходимым. Есть даже небольшая церковь, где каждое воскресенье проводится утренняя месса. Самые квалифицированные преподаватели, возможность выбора факультетов и спортивных секций, программы разностороннего развития… Все для того, чтобы дети ни в чем не нуждались и выросли достойными членами высшего общества. Так гласит рекламный проспект, и он, в сущности, не лжет. Но, естественно, все далеко не так просто, как кажется родителям и учителям, — ведь в любой бочке меда есть и своя ложка дегтя. Здесь ей стала «Игра». Именно так, с большой буквы, как нечто важное и таинственное, игра без названия, что, кажется, была в стенах старшей школы Эрдинг всегда. Она год за годом диктует свои правила и четко определяет, какими будут твои последние годы обучения здесь — и ни твоя личность, ни положение не играют никакой роли. Лишь воля всемогущей Фортуны. А люди любят надеяться на судьбу и оправдывать ей все на свете — неудивительно, что Игра обрела в школе такую популярность. Те же, кому она не слишком по душе... Ну, тут проще всего просто смириться, не так ли? Во всяком случае, Рэй искренне надеялся, что сможет просто остаться в стороне и сохранить позицию извечного наблюдателя. До Игры это ему удавалось — удастся и теперь, если повезет с картой. Парень задумчиво вздохнул, вновь возвращаясь к созерцанию опустевшего школьного двора. В стекле мелькнуло собственное призрачное отражение. Рэй заглянул в его скучающие серые глаза. На мгновение ему показалось, что в них мелькнуло осуждение. Цифры на экране телефона вновь мигнули — осталась всего одна минута. Секунда… Еще одна, и еще. Все здание затихло — каждый ожидал заветного сигнала, замерев на месте. Наконец звенящую, напряженную тишину часов разорвал мерный бой часов — ровно 16:00. Тут же все оживилось, забурлило, зазвучало, задвигалось. К «Гардене» — месту, где и начиналась игра, вело несколько дорог, и по ним, словно множество ручейков, начал поспешно стекаться народ. Двери Гардены откроются ровно в 16:10 и закроются через семь минут. Больше туда никто не войдет и не выйдет до окончания раздачи. Вверх по множеству лестниц, направо, направо, затем налево — и вот перед тобой невзрачная светлая дверь. Глубоко вздохнув, Рэй переступил порог и оказался в просторной комнате. По странной ее форме — многоугольной и несколько неровной, а также по ноющим от множества пройденных ступенек ногам он понял, что находится в пустующем куполе северной башни. Заходя внутрь, народ вставал у стен, жадно пожирая взглядом разложенные по полу рубашками вверх карты. Среди них ровным квадратом расположились две рослые фигуры в темной одежде и масках — тузы, верные помощники Джокера, следящие за порядком игры. Сам организатор игры — Джокер, всегда оставался в тени, и его фигура представлялась неким фантомом, «призраком школы» — а кое-кто утверждал, что так оно и есть. Даже приближенные не имели ни малейшего представления о том, как он выглядит. Измененный с помощью компьютерной программы голос, неизменная маска клоуна Арлекина на лице, темная одежда — вот и все, что знали тузы о своем начальнике. Впрочем, это было совершенно не важно. Джокер — лишь символ системы, мало влияющий на нее, так же, как и тузы. Самое главное определяет везение каждого игрока и вытянутая им карта. Безоговорочным королем класса, да и всей старшей школы, становится старшекурсник, который вытащил карту с данным номиналом. Он получает полную власть над всеми остальными и может делать, что захочет, — никто не посмеет сказать и слова. Далее иерархия идет по ниспадающей — от дам до двоек. Низшая же карта — ложная, «пустышка». Карта без номинала, что делает вытянувшего ее несчастного мальчиком для битья, фактически стирает его существование как самостоятельной личности. Жестоко, скажете вы? Но ведь такие есть в каждой школе — просто в Эрдинге их личность избирается чуточку по-другому. Это, возможно, даже честнее. Школа Эрдинг крайне дорожит своим «элитным» статусом, так что каждый класс в старшей школе всегда присутствует в единичном экземпляре — один девятый, один десятый и так далее. Не подходящих и не соответствующих беспощадно отсеивают на уровне администрации. Остальные же получают шанс поучаствовать в Игре. Карты делятся на три масти — по количеству классов в старшей школе. Пики — девятые, трефы — десятые, бубны — одиннадцатые. Если людей в классе больше, чем карт определенной масти, они просто разбавляются мелочевкой типа пятерок-троек, которые вполне могут повторяться. Но в каждом классе обязательно есть свой «король» и своя «пустышка». И с минуты на минуту Игра определит их личности. Дверь с негромким щелчком захлопнулась. В комнате повисла такая тишина, что слышен был каждый вздох. Повинуясь короткому кивку тузов, девятиклассники засуетились, выбирая карту, на которую поставят все. Рэй, недолго думая, шагнул вперед к ближайшей, решив для себя, что чему быть, того не миновать. Чуть дрогнув, кончики пальцев осторожно коснулись нагретой солнцем пестрой рубашки карты. Это мгновение — наверное, самое важное с момента его поступления в старшую школу. Глухой, явно старательно измененный голос туза в маске наконец негромко произнес: «Забираем карты». Ученики поспешно отступили на места у стен, прижимая к себе бумажные квадратики. Затем осторожно, поодиночке, начали переворачивать их, тревожно оглядываясь. Рэй напряженно выдохнул и судорожно сжал в руках карту, все не решаясь взглянуть на нее. Сердце пропустило удар. Пан или пропал?