Теневая игра

На мгновение в комнате воцарилась тишина: ученики опасливо переворачивали карты под бдительными взглядами тузов — никто не должен меняться или подменять то, что вытянул. Затем все разом оживилось — вокруг послышались радостные и огорченные восклицания, облегченные вздохи, негромкие разговоры. Рэй задумчиво повертел в руках карту с красующейся на ней семеркой. Волнение улеглось, уступив место странной смеси облегчения и разочарования. Неплохая карта, но могло быть и лучше. Впрочем, этого достаточно, чтобы никто тебя сильно не трогал, — уже хорошо. Парень огляделся вокруг. Кое-кто из класса благополучно покинул школу перед началом игры, решив не испытывать судьбу, и на их место за лето набрали новеньких — так что среди толпы то и дело мелькали новые лица. Впрочем, он и тех, с кем учился вот уже четыре года, не особо хорошо знал — имена запомнил, и ладно. Уже по лицам присутствующих при должной наблюдательности несложно понять, кому что досталось. Вон Джай прямо-таки сияет и перекидывается шуточками с соседями, а те усиленно смеются и заглядывают ему в рот — видимо, тот теперь важная шишка. А незнакомый невысокий паренек у окна, наоборот, слегка побледнел и судорожно сжимает карту, неуверенно озираясь по сторонам, — определенно, дела его плохи. Наконец все затихли и вернулись на свои места в кругу. Церемония почти завершилась — теперь осталось лишь открыть карты. По сигналу тузов каждый вытянул свою карту вперед, демонстрируя ее окружающим. Те, кому достался хороший номинал, самодовольно оглядывались, словно это и впрямь было их заслугой, «фиски» — люди от двойки до пятерки, — медлили и явно старались казаться как можно меньше, словно надеясь, что никто не заметит их теперешнего положения. Джай все с той же ослепительной улыбкой продемонстрировал короля. Правильной оказалась и догадка насчет новенького. Опустив голову, так, что каштановые чуть вьющиеся пряди падали на глаза и касались небольшой родинки на скуле, он протягивал вперед пустую карту. Рэй сочувственно покачал головой — вот уж действительно не повезло. Учитывая, что у него еще толком нет знакомых, найти себе покровителя-защитника из высших мастей, как часто делают мелкие карты, будет непросто. «Дамой» тоже оказался парень. Впрочем, это неудивительно — парней в школе в принципе училось больше, чем девочек. Когда-то она была пансионом для мальчиков и начала набирать детей обоих полов относительно недавно, так что нехватка прекрасного пола здесь все еще ощущалась. Рослый, крупный, с мрачноватым взглядом исподлобья, второй новенький и так внушал опасения, а теперь, с «дамой» в руках — еще больше. При этом сам он не выглядел особенно счастливым — так же, как и огорченным. Равнодушно ответил на приветствие своего новоиспеченного короля, окинул окружающих меланхоличным неопределенным взглядом и вновь погрузился в задумчивость. Еще раз взглянув на карты присутствующих, Рэй направился к выходу. Пытаться запомнить всех не нужно — если верить рассказам старших ребят, уже завтра по рукам будут гулять списки с именами учеников и мастью, которую они теперь представляют. А королей, дам и валетов так вообще несложно распознать — хотя бы по вечно кучкующейся вокруг группке прилипал. К тому же обычно они сами старательно подчеркивают свой статус, таская какие-нибудь безделушки с изображениями своей масти. Уже перед самой лестницей Рэй напоследок обернулся и успел заметить, как Роб, всегда казавшийся тихоней, мимоходом ощутимо толкнул новоиспеченного обладателя пустой карты, даже не пытаясь сделать вид, что сделал это случайно. Тот пошатнулся и схватился за стену, чтобы не упасть. Затем поднял голову, неуверенно оглядываясь. На мгновение их взгляды встретились. Глаза у паренька были светлые, какого-то мягкого орехового оттенка, и очень ясные. Рэй поспешно отвернулся, прерывая зрительный контакт, — растерянность, плескавшаяся в глазах мальчика-для-битья этого полугодия, который, похоже, еще до конца не осознал свое положение, вызывала смутное ощущение неловкости. Впрочем, он и раньше знал, что Игра — чертовски паршивая вещь. А также — что правила ее неизменны, и каждого, кто пойдет против них, просто растопчут. Убеждаться в этом на практике совершенно не хотелось. *** После церемонии они с ребятами договорились встретиться в Часовой башне — «тайном месте». Их маленькая компашка, существующая уже не один год, собиралась там уже давно. Рэй слегка улыбнулся — в отличие от одноклассников, этих людей он действительно был бы рад увидеть. Дверь в часовую башню встретила его уже ставшим родным едва слышным скрипом. Внутри было пусто — церемония у девятых классов проходила на полчаса раньше остальных. Вероятнее всего, потому что тузы выбирались в десятом и одиннадцатом, и после им нужно было присутствовать и на собственных церемониях. Что ж, значит, остается подождать. Рэй присел на одну из стоящих вокруг поломанных парт, служащих им скамейками. Он уже давно перестал задаваться вопросом, откуда они здесь взялись — просто были всегда. Косые лучи заходящего солнца освещали рвущиеся ввысь каменные стены башни, поломанную мебель, зеркало, прислоненное к округлой стене, пару старых матрасов и журнальный столик в углу, узкую винтовую лестницу, вьющуюся к вершине… Здесь мало что изменилось с того раза, когда он попал сюда впервые. Даже не верится, что это было четыре года назад, — в пятом классе, с которого и начинается обучение в школе Эрдинг. Парень чуть улыбнулся воспоминаниям… *** Рэй окончательно понял, что заблудился, когда уткнулся в стремительно уходящую вверх стену часовой башни, которую до этого видел только издалека. Корпусы младших классов явно остались где-то совсем уж в стороне. Мальчик обреченно вздохнул, проклиная свой топографический кретинизм. Кто ж знал, что территория школы не только большая, но и жутко запутанная? Впрочем, он и сам виноват, что за полтора месяца обучения так ее и не изучил как следует. Рэй устало прислонился к стене. Хотелось есть, а ноги уже начинали ныть от долгой ходьбы — прогулянные уроки физкультуры таки аукнулись. А вокруг, как назло, ни единой живой души, у которой можно было бы спросить дорогу. Неожиданно совсем рядом раздались приглушенные голоса. Мальчик недоуменно повертел головой — никого поблизости видно не было. Не обнаружилось никого, и когда он обежал всю башню. Но голоса определенно звучали совсем рядом! Если только… Рэй остановился перед невзрачной деревянной дверью, ведущей в часовую башню. Но ней висел приличных размеров замок, но он со звоном упал на пол от одного прикосновения. Где-то в глубине сознания тут же зажглась искорка любопытства, напрочь заглушающая голос разума. Те, кто собираются там, едва ли хотят, чтобы их обнаружили, — но если он только посмотрит, ничего не будет, верно? Затаив дыхание, Рэй осторожно приоткрыл тяжелую дверь, поморщившись от скрипа, — совсем негромкий, сейчас он казался ему просто оглушительным. Башня встретила его приглушенной мягкой тишиной, какая бывает в полузаброшенных помещениях. Солнечный свет, пробивающийся сквозь высоко расположенные окна, казался здесь далеким и прохладным, кругом блуждали загадочные тени и шорохи. Совсем как в ужастиках, что так любили рассказывать ребята на переменках, — про якобы находившееся за школой старое кладбище, кровавую Мэри, призрак самоубийцы в южном крыле и пиковую даму в часовой башне… — Блин, — едва слышно прошептал Рэй. Почему он вспомнил об этом только сейчас? Глупости, конечно, но здесь, в мягкой, тихой полутьме все эти глупые истории заиграли новыми красками — и даже стали казаться вполне правдоподобными. Мальчик оглянулся — дверь осталась в нескольких метрах от него. Глаза же еще не привыкли к полумраку, и сейчас он чувствовал себя совершенно беспомощным. Резкий шум совсем рядом заставил испуганно вздрогнуть. Затем послышались гулкие, быстрые шаги со стороны винтовой лестницы неподалеку. Кто-то спускался вниз, и эта встреча явно не сулила ничего хорошего. Сглотнув и стараясь ступать как можно тише, Рэй начал медленно пятиться к двери, не отрывая взгляда от лестничного пролета, — отвернуться было бы слишком страшно. Шаг, еще шаг… — Ты еще кто? Неожиданно раздавшийся прямо из-за спины звонкий голосок, призрачным эхом отозвавшийся от каменных стен, застал врасплох — оцепенев, мальчик медленно обернулся, едва не налетев на стоящую прямо перед ним девчонку в светлом платье, всю перепачканную в чем-то… алом? Вскрикнув, он бросился в сторону, споткнулся о что-то, пытаясь удержать равновесие, схватился за нагроможденные рядом деревянные парты… Кто же знал, что они все попереломаны? С оглушительным грохотом вся эта конструкция рухнула на землю вслед за ним. — Эй, ты в порядке? — Кажется, к девчачьему голосу добавились и другие. Рэй, морщась, потер ушибленную макушку — каменный пол оказался на редкость непригодным для падения. Правда, подняв глаза на склонившуюся перед ним девочку с кровавыми пятнами на одежде, он об этом почти забыл, резво отстранившись. — Э? — Девочка посмотрела на него с явным удивлением. — Ты на себя посмотри, — прыснул кто-то неподалеку. Обернувшись, Рэй заметил в стороне еще две фигуры — видимо, именно они спускались с лестницы. Незнакомка недоуменно моргнула, затем опустила глаза, окидывая себя взглядом, и… разразилась звонким хохотом. — Это не кровь! Просто краска! Вон, видишь, баллончики валяются? — Тем не менее, видок у тебя еще тот — я и сам бы шарахнулся, если бы вот так наткнулся в темноте. Призрак старой часовни, блин. Ты в порядке? Не сильно ударился? К девочке подошли два паренька примерно того же возраста — может, на год-другой старше самого Рэя. Теперь, когда они приблизились, мальчик смог рассмотреть их. Светлые, отливающие золотом растрепанные волосы — при этом они совсем не выглядели неряшливо. Создавалось впечатление, что так и было задумано с самого начала. Практически одинаковые прически — только у одного из мальчишек более длинные пряди на затылке, спадающие на шею, и челка, закрывающая один глаз, — сейчас она была испачкана в краске. Идентичные лица с добродушными улыбками на губах и хитро поблескивающими глазами. Близнецы. — Все нормально, — негромко буркнул он, вставая с пола и отряхиваясь. Теперь, поняв, что ошибся, он чувствовал себя совершенно по-идиотски. Напридумывал черт-те что, повелся, как маленький — ведь никогда же во всякую чертовщину не верил! — Это хорошо, трупы нам здесь не нужны, — хмыкнул один из них. Голоса у них казались совсем одинаковыми — насмешливые, солнечные и звонкие, так что если внимательно не следить за обоими, порой даже сложно было различить, кто какую фразу произнес. Рэй оглянулся, думая, как бы так ненавязчивее свалить отсюда. Взгляд его вновь упал на валяющиеся на полу баллончики с красной краской. Что-то это ему напоминает… Точно! Буквально полчаса назад же слушал, как смотритель весьма эмоционально жалуется одному из учителей! Пораженный своей догадкой, мальчик наконец поднял голову и удивленно посмотрел на незнакомую компанию. — Так это вы покрасили в Весеннем садике белые розы в красный? Все трое неуверенно переглянулись — и Рэй понял, что попал в точку. — Ну… — девочка замялась. Теперь ее можно было получше рассмотреть — крепко, но ладно сложенная, с красивым, открытым лицом в обрамлении золотисто-рыжих локонов, в светлом платьице — ну прямо-таки пай-девочка-куколка с пасторальных старомодных картинок. Правда, сейчас это впечатление смазывали пятна красной краски на одежде и лице, да озорные огоньки в синих глазах. — А можно поинтересоваться, зачем? — наконец нарушил Рэй неловкую тишину. Признаться, ему было и впрямь интересно. — Мы поспорили с этими двумя оболтусами, и теперь они должны мне по желанию! — тут же довольно выпалила его собеседница. — И ты ведь не скажешь никому, правда? — Ну… Может, и не скажу, а может, и скажу… — задумчиво протянул он в ответ, окидывая троицу оценивающим взглядом и выдерживая эффектную паузу. Ситуация начала его забавлять — новые знакомцы явно были классом-другим старше, но сейчас начали смотреть на него, как на вершителя их судеб, — оно и понятно, правила в школе весьма строгие. — Может, убьем его? — серьезно поинтересовался один из близнецов у другого. — Вы сами только что сказали, что трупы вам здесь не нужны, — фыркнул Рэй. Они же не думали, что он испугается и убежит? В том, что эти ребята не причинят ему вреда, он был абсолютно уверен — в таких случаях интуиция его не подводила. — Вот же… Ну и чего ты от нас хочешь? — обреченно вздохнул второй. Почему-то Рэю подумалось, что он старший. — Ну, для начала проводите меня в корпус пятых классов. *** Уже там, по дороге, он узнал, что девчонку зовут Алин и она из шестого, а близнецы — Шин и Дерек, — из седьмого, и что башня — их тайное место с начала года. Тогда же как-то и получилось, что он и сам начал туда захаживать. Ведь искал же спокойное место для чтения? Правда, спокойствием оно особо не отличалось — зато Рэй оказался незаменим, когда нужно было придумать план отступления, обеспечить алиби, отговорить от самых бредовых идей… В общем, быстро стал здравым смыслом и совестью неугомонной троицы, а значит — и ее неотделимой частью. Уже на следующий год Алин привела Марику — та была новенькой в их классе и плохо адаптировалась в коллективе. Разумеется, вечно горящая справедливостью и бесконечно великодушная Алин не могла оставить это как есть. И, как ни странно, в результате они и впрямь крепко сдружились, представив собой ходячую иллюстрацию в поговорке «противоположности притягиваются». Сегодня все они впервые должны были собраться в Башне после летних каникул, и эта встреча была во многом особенной — потому что в этом году все участвовали в Игре и потому что для близнецов этот год был последним в школе. — Привет! — Алин стремительно влетела в башню вместе с порывом ветра, словно разом осветив темные стены, и тут же бросилась обниматься. Короткие, неровно подстриженные рыжеватые пряди сияли в лучах заходящего солнца, так же, как и яркие синие глаза, а от крепкого девичьего тела пахло яблоками и летом. Следом за ней проскользнула в дверь Марика — худенькая, с огромными темными глазищами на бледном личике, рядом с пышущей здоровьем и жизнерадостностью подругой она казалась тенью. Правда, приглядевшись, Рэй подумал, что она выглядит иначе, чем когда он встретил ее в школьном коридоре. Что-то в ней неуловимо изменилось — она выглядела даже чуточку белее, чем обычно, глаза — темнее, казалось, радужка почти слилась со зрачком. Как и обычно, в них очень сложно было что-то прочесть, словно все эмоции и мысли скрыты глубоко внутри, во тьме, и только изредка среди нее мелькало что-то отчаянное, странное и пугающее. Рэй никогда не мог до конца этого объяснить — но инстинктивно избегал долго смотреть в эти глаза — и, как потом заметил, не он один. На этот раз Марика едва обратила внимание на него, глубоко погрузившись в собственные мысли. Рэй уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться, что за карта ей попалась, — но тут двери вновь приоткрылись, в проеме показались еще две фигуры — Шин и Дерек не заставили себя ждать. Что же, все в сборе, и теперь они смогут вновь открыть свои карты — в их собственной маленькой церемонии.