Будущее в далеком прошлом

Первым, что увидела Хелена, когда очнулась, был полог кровати. Он был непривычно многотонным, выполненным в четырех цветах, символизирующих все факультеты. Цветные квадратики были удачно скомбинированы в что-то наподобие цветных волн. Она приподняла голову, оглядываясь по сторонам, но тут же зажмурилась от яркого солнечного света: был разгар дня. На удивление, сегодня она проснулась не от очередного кошмара, а просто потому, что наконец-то выспалась. Когда глаза привыкли к яркому свету, пробивавшемуся сквозь занавески, окрашенные также в четыре цвета, ее взгляд зацепился за фигуру брюнета, сидевшего в золотисто-бежевом кресле, склонившись над небольшим томиком. Как только Хелена начала ворочаться, Салазар поднял взгляд от книги. – Хорошо, что мне пришлось дежурить около тебя не всю ночь, как Годрику. Ну что, поуспокоилась, Поттер? – холод сквозил в каждом его слове. Девушка скривилась при звуке своей фамилии. – Можно не по фамилии, а? Хель. Так привычнее. Слизерин неопределенно передернул плечами и поднялся с кресла. Он быстрым, почти неуловимым движением захлопнул книжку, которая была у него в руках, и собирался уходить, как гриффиндорка подскочила с постели. – Ты куда? Что мне делать? Как я тут оказалась? – она быстро задавала вопросы, про себя улыбнувшись мысли, что ведет себя, как Гермиона. – Кхм... – Салазар кашлянул, косясь на изумрудную кружевную шелковую ночную рубашку без рукавов, которую на нее надели Кандида и Пенелопа прошлым вечером, а точнее - ранним утром. Она непонимающе посмотрела на директора, который возвел глаза к небу, будто интересуясь у того, откуда такое чудо к ним упало. – У нас не принято разгуливать в ночных рубашках перед мужчиной, если, конечно, он не твой муж. – Уууу... – глубокомысленно протянула избранная, снизу вверх глядя на Слизерина. В солнечном свете его глаза ей показались светло-золотистыми с серебренными вкраплениями по краям. Но и это не было точно. Даже когда солнце светило ему в лицо, зрачки оставались большими, не сужаясь. – Так что мне делать? – Сидеть. Я позову или Кандиду, или Пенелопу, они тебе принесут платье и помогут переодеться. А ты не выходи отсюда. Не дай бог попадешься на глаза Годрику, у меня не хватит успокоительного зелья на него. Гриффиндорка хмыкнула, смотря на постоянное стремление представителей Слизерина завышать свое значение. – А паранджу не надеть? – вопрос Хель застал Слизерина на пороге. – Можно было бы, – на его лице появилась такая ядовитая ухмылка, что ее передернуло, – Но тебе поможет только магический клей для губ. Гарантирую, поможет. Неизвестно куда бы их завела эта беседа, но ее прервала Кандида, вошедшая в комнату. – А, я слышу голоса! Очнулась! Салазар, имей совесть, она, может, и не знает, но ты-то! Она тут в неприличном виде стоит, а ты и рад. А ну, марш! – несмотря на шутливый тон, Салазар послушался девушку, поскольку знал последствия непослушания. Когда Слизерин поспешно вышел из спальни, Кандида с улыбкой обратилась к Хель: — Дорогая, это тебе! — и с этими словами она протянула ей сверток золотисто-коричневатой бумаги, который, как обнаружилось, был довольно увесистым. — будут проблемы с надеванием — позови. Я за дверью. Хелена начала в нетерпении распаковывать сверток, аккуратно разворачивая тонкую бумагу слой за слоем. Спустя пару минут перед ней лежало изумительное синее платье в пол. Оно было отделано серебряной вышивкой по корсету, золотой парчой с серебром на юбке со множеством складок. В свертке, к тому же, лежали, такие же как платье, туфли из темно-синего бархата, кое-где вышитые серебряными нитками.. Поттер с удивлением осматривала приобретение, поскольку за все годы обучения в Хогвартсе, да и вообще в жизни, она надела что-либо с юбкой единственный раз — на Святочном Балу. Никогда более, поскольку в школе предпочитает ходить в брюках, которые могли быть формой как для парней, так и для девушек. Она неуверенно крикнула: — Простите! У меня вопросик! Из-за дверей высунулось миленькое личико, обрамленное светлыми волосами, заплетенными сегодня в неряшливую косу на бок. Кандида лучезарно улыбалась, глядя на растерянную гриффиндорку. — Хелена, что такое? — таким милым и дружелюбным тоном с ней мало кто разговаривал. — Я не ношу платья, — девушка скромно опустила глаза в пол, будто сознавалась в чем-то глубоко аморальном. — Надевай! Здесь все носят. Ничего страшного, — улыбка Когтевран вселила надежду, что это и правда так. Что она не скатится кубарем с первой же ступеньки, а если очень повезет, то даже не упадет на второй. Но надежда все равно была крайне слабой... — Нет-нет-нет! Я не надену! Штаны там, рубашечку, а? — огромные заискивающие зеленые глаза не разжалобили основательницу. — Хелена, из-за тебя Салли и так уже истерично смеется с момента как вышел. А ты в штаны. Чего удумала! — девушка забавно уперла руки в бока и надула губы. — Пожалуйста-а-а-а... — даже профессор Макгоногал смягчалась после такого стона, а тут. — Быстренько! Никто не засмеет, не бойся. Она неуверенно кивнула и, когда голова основательницы исчезла из дверного проема, начала отчаянные попытки надеть это платье. Снять ночную рубашку оказалось делом пары секунд — шелк скользил и легко сполз с тела —, а вот уже дальше вышла накладочка. Мало того, что платье надевалось на голое тело, что не упрощало задачу гриффиндорке, так и еще надо было одновременно натянуть корсет, влезть в юбку, попасть руками в пышные рукава. В конце долгой борьбы с ним, Хелена стояла и ждала помощи Кандиды, поскольку зашнуроваться без чужой помощи не представлялось возможным. — На помощь! Ее негромкий вскрик был услышан, но на этот раз из-за дверей показалось не сияющее лучезарной улыбкой лицо Кандиды, а чье-то другое, мужское. Этим кем-то оказался Годрик. — Доброе утро! Канди попросила тебе зашнуровать корсет, когда позовешь, — блондин, мягко ступая, подошел достаточно близко к спине Хелены, чтобы помочь ей. — Так. Обопрись о столбик кровати и крепко держись. Гриффиндорка сделала пару небольших шажков и коснулась пальцами деревянной колонны, несильно сжимая их вокруг нее. Напрасно. Годрик легким движением рук затянул корсет в районе поясницы, а девушка чуть не упала прям сразу, даже не дойдя до первой ступеньки. Она судорожно сжала руками деревяшку под своими ладонями, моля Мерлина вернуть ее в собственное время. Затяжка корсета на груди вернула ее из грез в реальность. Буквально пара минут, и немного пошатывающаяся Хелена стояла перед Гриффиндором в полностью готовом виде. — Мерлин, Кандида, конечно, у нас худая, и любой худел бы, пропуская ужины, а иногда и обеды, пока сидит со своими экспериментами, а ты тоньше даже её. Тебя совсем не кормили, да? — Годрик заискивающе смотрел в глаза девушки, глубоко убежденный, что это несчастное создание надо кормить по целому кабанчику три раза в день целый месяц, чтобы она приобрела приличный, в его понимании, вид. — Кормили. И я ела, — пресекла дурацкие вопросы на тему Поттер. Годрик недоверчиво посмотрел на нее своими зелеными глазами, но решил, что лучше не спорить. Сейчас она чем-то ему напоминала Кандиду в гневе, а с той вообще спорить было опасно для жизни и здоровья. — Ну, хорошо, — все-таки он решил ей подложить в тарелку побольше, когда она отвернется, — Ждем тебя в Большом Зале.

***

Спустя десять минут Хелена стояла на пороге Большого Зала. Небо на заколдованном потолке было ясным и солнечным. Такое было впервые за то время, что девушка провела в Хогвартсе. Отдельные, небольшие группки учеников завтракали за столами, которые были обставлены куда пышнее, чем в будущем. Одежды, которые она разглядела на ближайших, были похожи на те, которые носили в ее время аристократы. Теперь понятно, почему Слизерин так отозвался о ней прошлой ночью в коридоре. Напротив входа стоял широкий учительский стол, за которым уже сидели все Основатели. Гриффиндор о чем-то яро спорил со Слизерином, а Когтевран делала замечания в течение этого диалога. Пуффендуй же просто сидела, вяло рассматривая содержимое своей тарелки, периодически поглядывая на дверь. Именно она, подняв снова взгляд, заметила Хелену, неуверенно топчущуюся у входа в Большой Зал. Пенелопа резво подскочила, чуть не сшибив по дороге Салазара, в результате чего он тоже заметил девушку, но не сделал на это никакого акцента, и побежала через весь Зал, поддерживая рукой платье, чтобы не запутаться в его полах. Ее рыжие кудряшки выбились из прически, которая до этого была у нее на голове, а глаза лихорадочно сияли, когда она оказалась около гриффиндорки. — Хелена, не стой, пошли! — Пуффендуй потянула ее за собой. Поттер, немного спотыкаясь и пошатываясь, поскольку Годрик надежно зашнуровал корсет, пыталась поспеть за Основательницей, которая резво направлялась к столу в конце залы. Когда они подошли к нему, Пенелопа потянула ее за руку и насильно усадила на место между Годриком и Салазаром, один из которых начал резко улыбаться, рискуя сломать челюсть, а второй выпрямился и смерил ее физически тяжелым взглядом. — Приятного аппетита, Хелена! Мальчики, следите, чтобы она хоть что-нибудь съела, — голос рыжеволосой основательницы раздался уже с другой стороны стола, и стоило только гадать, как она смогла обежать его за столь короткое время. Поттер достаточно много положила на тарелку, по ее собственному мнению, набив ее до краев. Через десять минут поедания у нее зародилось скромное подозрение, еще через пять оно стало куда более серьезным. Либо у нее тарелка, в которой не убавляется количество еды, либо кто-то, а именно Годрик, сидевший от нее по правую руку, подкладывал ей еды, пока она отворачивалась, завороженно слушая спор Пенелопы и Салазара насчет оборонительной магии. Когда она резко повернулась, до этого делая вид, что вновь увлечена спором двух основателей, она застала третьего из них с мисочкой в руках и полной ложечкой каши, занесенной над ее тарелкой. Она в немом вопросе приподняла брови: он серьезно считает, что она, как Гермиона, может съесть все что ей подложат и не заметить? Гермиона в это время читает, а в Зале, к тому же, еще и крайне шумно. Здесь же, наоборот, очень тихо, что не сразу бросилось в глаза гриффиндорке. За столами сидело меньше двух десятков человек, собравшихся отдельными группками и рассредоточенных по всей трапезной. — Эммм... Простите, но почему так мало учеников? Ее вопрос был то ли неожиданным, поскольку был дурацким, либо на него уже замучились отвечать, но ответ Слизерина на него был предельно сух и груб: — Потому что некоторые приезжают сюда раньше. К счастью для мисс Поттер, ей не пришлось задавать очередной вопрос, который бы довел Слизерина до нервного тика, на него ответил Годрик: — Просто некоторые, вроде тех, кто живет с маглами, иногда не могут приехать позже из-за погоды или проблем в дороге, поэтому они прибывают раньше на пару дней. Хелена, частично осмыслив сказанное Гриффиндором, кивнула на его ответ. Парой секунд позже она резко встала и, извинившись за нарушение трапезы, вышла из-за стола. Приподняв тяжелую ткань платья, она как можно быстрее направилась к дверям Большого Зала, намереваясь попасть в комнату, которую ей выделили в учительском крыле. Что-то ей отчаянно подсказывало, что допроса с пристрастием теперь-то ей не избежать.