Побег.

- Помнишь, что я говорил тебе, когда мы только решили сбежать? - мужчина говорил устало, вяло, привязывая не менее уставшую лошадь к дереву. - Вы говорили много всего, сэр, - я поник, стоя рядом. В голове было множество воспоминаний из более менее спокойных дней, сейчас же все совсем по-другому. Капрал взглянул на меня, погладив животное по длинной, с преданными глазами, морде. Он любил свою лошадь, часто говоря о том, что умел бы я понимать язык животных - мы бы с ней подружились. Правда я всегда обижался, ведь после этого он снова озвучивал свои сравнения меня и собаки. Хотя обижаться не было причин, все его колкие выражения зачастую были, как благодарность за верность и не меньшую преданность. Я так устал. - Вот как. Может, оно и к лучшему. *** Говорить о спокойном сне, хорошем отдыхе - значит врать. Юный солдат просыпался часто, рвано хватая ртом промокший и холодный воздух. Черт бы побрал эти кошмары! Было дико обидно выбираться из страны Морфея посреди ночи, которая время до подъема пустым взглядом в потолок. Эрен все думал и думал. Была бы эта возможность такой непозволительной - Леви бы давно перетащил Эрена в свою спальню. Кровать его все равно постоянно пустовала, да и лучше держать паренька ближе к себе. Несколько сидячих часов сна безрезультатно покрывались утренней усталостью, а почти никогда не закрывающееся окно не слабо продуло поясницу. Но, конечно же, Ривай никогда не обращал внимания на такие мелочи жизни. Как уже говорилось, ему, в отличие от недотитана, ничего не снилось. Наступающая осень была легкой, прохладной и такой незабвенной. Опавшие листья приятно хрустели под ногами, ночной дождь неплохо омыл окна штаба с внешней стороны, и очень некстати оставил после себя противно влажные уличные скамейки на общем тренировочном поле. Капрал приказал всем заняться двором: пусть лучше занимаются чем-нибудь, что не навевает мыслей о войне и сражениях, пока это возможно. Конечно же, солдаты не так глупы, как порой хотелось бы, все поголовно заметили изменения в настроение старшего по званию, его еще более холодный взгляд на каждого, большую осторожность в делах и не менее серьезную осмотрительность. Словно Ривай ждал чего-то опасного за своей спиной. Попивая утренний крепкий чай за столом в своей отдельной столовой, Аккерман наблюдал за происходящем по ту сторону стен штаба, все также молчаливо раздумывая о своем. Оставить Джагера за старшего на утренней уборке, было самым здравым решением: так и он отвлечется от напасти происходящего, и шума вокруг немного меньше. Однако, и оставлять его одного было невозможно: в такие моменты вокруг него то и дело крутилась назойливая сестричка. Нужно было держать все под максимальным контролем, иначе вдруг он что-нибудь лишнее ей сболтнет? Тогда проблем будет еще больше. Нет, Леви не ненавидел Микасу. Но он не смел считать ее хорошим солдатом только из-за якобы хорошего числа нарезки титанических затылков. Однофамилица была взбалмошной, не способной контролировать собственные эмоции и амбиции. Таких служащих Леви терпеть не мог. Нет, самоотверженность во имя чье-либо безопасности - это похвально, но не когда это валит через край, переступая все границы. Да и что может быть, если она узнает о планах капрала? О побеге, всей этой неразберихи, и в первую очередь о том, что скорее всего, это последние деньки, когда она может видеть своего братца. *** Эрен без лишних и ненужных стеснений рассказывал Риваю о своих снах. В основном вечером, перед отбоем, когда все дела за день уже дважды переделаны и некуда торопиться. Ривай без слов внимательно все это слушал, анализируя, раздумывая, пережевывая, как вкусный и едва ли сытный обед, каждое слово. - Скажи, Джагер... - голос мужчины был таким же едва слышным и заметным, как туман вблизи. Однако, стоило парню услышать его, как внимание не смело убегать на что-нибудь другое, менее значительное, - Как видишь ситуацию? - Я, ну... - все вопросы о происходящем встречались дикой неуверенностью и слащавой растерянностью, - Нам стоит дождаться капитана Ирвина, чтобы знать, как действовать, а после уехать. Если я правильно вас понял. Однако, ничего более конкретного ответа я не могу дать, потому что... - Напуган, верно? - Эрен опешил. - Я не хочу соглашаться с вашими доводами, иначе вы решите, что я слабый. - Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, знаешь это выражение? Да и признание собственного страха - тоже в своем роде сила. Не смей мне врать. - Да, сэр, я немного боюсь. - Вот, уже лучше. Но тебе лучше взять свои страхи за яйца, иначе это тебя погубит. - Как вам удается так спокойно на все это реагировать, капрал? - Какая наглость, Джагер, - мужчина цыкнул, - Я не спокоен, однако, мне не пятнадцать лет, я многое пережил, так что знаю, в каком случае есть время подумать, предположить, какой выбор может быть лучше, чем любой друг. Да и с Ирвином у меня давние счеты, потому я не столько контролирую каждый прожитый в настоящее время день, сколько могу с уверенностью сказать, что лишь дождался того, что, казалось бы, никогда не настанет. - О чем это вы? - едва нахмурился солдат, кусая свои ногти. - Я здесь не по той доброй воле, как ты или твои друзья. Я не испытываю страха, как ты или твои друзья. Быть может только... небольшую тревогу, но даже больше за твою шкуру, нежели за себя самого. Много времени прошло с того момента, как я появился здесь, или как вообще начал значиться, как законопослушный служащий, который без страха и угрызений совести может отдать свою жизнь за мирный народ. У каждого из нас есть свои цели, свои желания, свои мечты, возможности, амбиции. Все вы - молодые, уникальные бойцы. Во многом я вам завидую, но тем не менее, не смею забывать, кто я такой, и чего от меня ждут, - мужчина стал совсем разговорчивым в последнее время. Словно он питался лишь тем светом надежды, которым существует Эрен. - Вы видите хороший конец всей этой истории? - спросил парень, подливая еще немного чая капралу. - А ты? - Ну... я... думаю, что да. - Ты постоянно говоришь о том, что на все сто процентов сможешь выложиться, если я попрошу тебя об этом. Ты слишком самодовольный и самоуверенный пацан. А если произойдет что-то слишком серьезное, сможешь ли ты обнажить свои клинки против другого человека? - Ч...человека? - Джагер удивился, - Я не думаю, что это понадобиться... - А зря. Никогда не знаешь, что увидишь, когда проснешься. - Я не считаю это правильным. Наши враги - титаны! Те, кто беспричинно лишают нас жизней. Вот, кто заслуживает смерти! - Похвально, что ты настроен так решительно до сих пор. Но ты уверен, что люди могут обойтись и без войны? - Я не понимаю вашего вопроса... - Нынешняя ситуация дает хороший пример. Война внутри человеческой общины - привычное дело. Сейчас она ограничивается руганью, избиениями. Но я знаю, я уверен, что придет время, когда дуло ружья в руке человека будет направлено против себе подобного. Пусть и людей может не стать раньше, чем титанов, но просто представь жизнь без них. Люди будут выбиваться на колонии, группы, более социальные, чем три ступени выбора в конце обучения. Будут сражения за территорию, за выбор, за право. За деньги и мирное существование. Моя прошлая жизнь научила меня трезво оценивать разное происходящее, и более того, смотреть правде в глаза. Люди ненавидят других людей. Это чудовищная истина. - Зачем вы все это говорите, капрал? - парень негодующе и внимательно слушал все, что ему говорят. - Я повторюсь: будет ли тебе страшно убить человека? - Я... я... я знаю, что просто не смогу. - Очень плохо, пацан. Очень плохо. - Вы хотите приказать мне убить кого-то? - Я хочу, чтобы ты понимал, что ради своей безопасности и трезвости ума, не стоит бояться подобных действий, - мужчина поднялся. - А вы... боитесь? - Нет. Все мертвые наши товарищи - мы тоже виноваты в том, что их больше нет. Не успев защитить, мы сами отчасти убийцы. Я не сравниваю убийства гигантов с убийством человека, однако хочу, чтобы твой клинок был также холоден, если придется направить его в сторону чьей-то груди. Ты уже убивал людей, хоть и в детстве, на пике собственных чувств. И это очень похвально. Человек должен предпринимать все для своей жизни. Если ты боишься ранить кого-то, чтобы тот оставил тебя в покое, значит считай, что твой затылок всегда и всем открыт. Неважно, какой нации или класса твой враг - твои руки никогда не должны дрожать. - Не понимаю, - парень закрыл лицо руками. - Я знаю, что если придется, я смогу убить Ирвина. Любого, кто будет стоять на моем пути. И это будет ради собственной безопасности и решимости. Я знаю, что смогу сделать подобное, если ты будешь в опасности. Потому что ты поклялся быть со мной, я должен ценить твое решение и существование. И так как мы - союзники, ты должен понимать тоже самое. - Капрал... - Иди спать. Я дал тебе еще пищи для ума, так что тебе следует отдохнуть. И прекрати грызть ногти - это отвратительно. - Есть, сэр. *** Ночью спокойствие было нарушено. Капитан Ирвин Смит, вместе со своими верными помощниками, вернулся в родные стены штаба.