Побег.

- Итак, Леви... - голос мужчины звучал в голове брюнета какой-то грязной усмешкой. Смит вернулся два дня назад, но заговорили они только сейчас. Не то, чтобы Аккерман так жаждал переговоров с этим типом, просто молчание между ними приводило Ривая в какое-то непривычное самому себе состояние - страх. Капрал не был бесчувственным. Не страдал от недостатка эмоций, хотя со стороны это выглядит совсем наоборот. Людям не обязательно знать, что происходит в голове у другого человека, какие переживания прокручиваются вновь и вновь, словно сломанное радио, которое в сотый раз воспроизводит одну и ту же песню. Людям это абсолютно неважно, и слава всем богам за эту их неосмотрительность. Ведь если бы кто-нибудь решил заинтересоваться мыслями старшего по званию, а именно Аккермана, исхода было бы два, и оба плохие: солдат бы остаток своей службы провел на индивидуальной исправительной работе, а спокойствию Леви пришел бы конец. Этот мужчина, как и все, мог чувствовать. Здравый человек понял бы, что Ривай тоже переживает и беспокоиться, даже чуточку больше всех остальных. Не каждый справиться с тяжкой ношей "сильнейшего воина человечества". Когда люди, которых ты поклялся защищать, по твоей неосмотрительности теряют своих детей. Детей, которые верно и преданно тебе служили. Не каждый справится вновь и вновь видеть эти лица, полные ужаса, непонимания и презрения, когда другие понимают, что ты снова не смог принести им необходимую для всех свободу. А почему именно ты, верно? Потому что, не спрашивая твоего мнения, тебя прозвали самым сильным, смелым и отважным. А коль так - ошибаться и приносить плохие вести просто запрещено. Но кто виноват, что только это у тебя получается лучше всего? Люди перестают смотреть на твои заслуги, потому что не видят их за стеной собственных разбитых надежд, возложенных на тебя. Но при этом кто-то вновь и вновь присоединяется, кличут сильнейшим и правильным, чтобы позже вновь заставить тебя загибаться от боли где-то глубоко внутри собственной души. Элитный отряд, пропади он пропадом, был гораздо больше, когда-то. Кроме погибших на пятьдесят седьмой вылазке, были еще люди, просто ушли они гораздо раньше. Этот отряд тоже не был идеей Ривая, он вообще не хотел нести ни за кого ответственность. Но Смит решил иначе. Заметив необычайные способности у новоиспеченного капрала, он назначил отдельную группу для отдельного командования. Самые сильные, самые смелые были рядом, но этого было недостаточно для того, чтобы оставаться рядом до сих пор. Когда погибла Петра - четкое сознание мужчины дрогнуло. Девушка всегда отличалась от других в отряде хотя бы тем, что была единственной. Других Аккерман просто отстранил от своего отряда. Но Рал могла заменить десяток солдат, могла утешить, помочь, уберечь. И когда ее не стало - все резко стало выходить из под контроля, не смотря на то, что контроль не зависел от девушки ни капли. Просто этот внутренний шок, что ледяной лавой прошелся по телу и выдал свои плоды. Риваю стало еще холоднее. Он остался один. Но лишь на мгновение. Ведь элитный отряд еще существует. Только теперь это дуэт - он и Эрен. И сейчас Аккерман беспокоился за солдата больше, чем за кого-либо в своей жизни, так как если потеряет и его, то пустота, скорее всего, даст о себе знать. Люди увидят подавленность, сильнейший перестанет быть таковым. И не останется никакого смысла. Так что именно сейчас Леви испытывал страх, а Смит вновь решал что-то иначе. - Я уже говорил, что все твои идеи никогда не вызывали у меня симпатий, верно? - Ривай едва хмурится. Смит смеется. - Да, говорил. Но и я тебе говорил, что твоя симпатия важна далеко не всегда, и... - Переходи к делу. Я знаю, что ты не чаи гонять меня позвал, - сидеть в кабинете Ирвина было жутко, словно ты кролик, добровольно прибежавший в пещеру хищника, уверенно двигаясь со своим тузом где-то в шерстке. - Тебя не проведешь. За два дня, что я отсутствовал, совсем ничего не изменилось, как я и думал. Рад, что ты не изменяешь своим принципам в плане тихой игры, - блондин снова смеется. Почему ему так весело? - Ближе. К чертовому. Делу. - Да-да. За это время я многое обдумал, многое решил. И я предлагаю тебе сделку. - Сделку? - на лице брюнета появилась слабая доля удивления и иронии, - Один раз ты уже предложил мне ее, и вот, чем это все заканчивается. Или у меня опять не будет выбора? Знаешь, по-настоящему дипломатичные люди эти чертовы сделки преподносят так, что в случае согласия, так и отказа, ничего плохого не произойдет. У тебя все иначе. Это, Ирвин, называется не "сделка", а "шантаж". - Любая моя цель во благо, Леви. - Я внимательно тебя слушаю. - то, как тянул это негодяй, начинало докучать. - Я предлагаю тебе верный ход: взамен на твою непричастность и всеобщее спокойствие, ты просто оставишь Джагера в роли вольной пешки. Вот и все. - Вольной пешки? - тонкая бровь едва поднялась вверх. - Верно. Дашь ему возможность самому делать шаги. Не накручивать его, и спокойно отпускать к Ханджи на процедуры, по крайней мере. Знаешь, он ведь так спокойно у нас находится, потому что мы ежемесячно присылаем отчет о его состоянии, а сейчас никто и не в курсе, в адекватных ли он отношениях со своей силой. - Да, это... стоп, что? Подожди-ка. Взамен на мою непричастность? Что ты имеешь в виду? - Я не собираюсь и дальше сидеть без действий, когда план давно завершен и ждет исполнения. Если такая сильная фигура, как Эрен Джагер, будет под моим контролем, с учетом того, что она будет под пристальным контролем еще более сильной фигуры, мой план начнет кишеть проблемами. Если ты не сделаешь так, как я предлагаю, придется пойти на крайние меры. - Ха-ха-ха. И что же? Убьешь меня? - Нет, что ты. Просто передам тебя военной полиции. - Чего?! - удивление вывело капрала из сидячего за столом положения, поэтому с силой он поднялся, хлопнув кулаками по столу. - Грязно, верно? Но и ты поступил грязно, сразу подставив к себе бедного парня. Мы равны. - Не сравнивай меня и мои адекватные действия с твоими выходками и безрассудством. - Однако, у тебя нет выбора. Кому поверят? Главнокомандующему разведки или бывшему преступнику с не самым гладким прошлым? - Ирвин... - Аккерман хмурится от злости, потому что понимает, насколько сейчас низко его положение, - Ты не посмеешь. - Посмею, - Ривай отходит, произнося в ответ только вздох. Вздох от бессилия, проигрыша, - Ну и? - Ясно, я понял тебя. Твоя взяла, чертов монстр. Но не дай хоть один из вас посмеет хоть что-нибудь сделать с ним! - Все будет в порядке, Леви. Очередной хлопок тяжелой двери из кабинета капитана. Собираются тучи. Конец? *** "Леви... Капрал Леви... я снова подвел вас. Простите меня...".