Неисправимая жизнь

Изабель       Что ж, если вам интересно услышать историю человека, жизнь которого полностью переменилась за какие-то ничтожные недели и теперь вряд ли вернется в привычное русло, то слушайте.       Я стояла посреди темной стороны парка, так и не решаясь поднять с земли фотоаппарат. Солнце уже вовсю норовило заползти на эту часть парка, его лучи через какое-то время тронули мне спину. Сказать, что я была напугана - ничего не сказать. Ведь ЭТО со мной разговаривало! Я сочла его человеком, ну, или по-крайней мере чем-то человекоподобным. Вот тебе подарок судьбы, Изи, не разговаривай с незнакомцами! Они могут оказаться огромными каким-то образом мутировавшими динозаврами. Нет, ну а как мне было еще назвать то, что я сейчас сфотографировала?! Оно же зеленое! И... ну, не сказала бы я, что на его лице было много морщин, хотя... Ну нет! Не стану я смотреть на этот ужас еще раз!       Почему-то если подросток ищет общения не среди дур-одноклассниц, а особенно, если этот подросток - я, то ему всегда попадаются либо маньяки-отморозки, либо человек-амфибия. Хоть бы раз мне нормальных, ничем не примечательных друзей-подростков, с которыми я могла бы в одиннадцать часов ночи бить витрины, а потом получать стандартный втык от Мел... Мел! Уф, ну, слава Богу, я не умерла, счастье ей. Лучше, конечно, Меллори не знать о ее счастье, в общем-то, если перспектива постоянно сидеть в комнате с видео-наблюдением и лазерной сигнализацией меня не устраивает. И да, она меня не устраивает, поэтому я ничего не скажу ей.       Поняв, что руки стали трястись в разы меньше, я попыталась сделать шаг, и тут же поняла, что зря это сделала. Ноги неожиданно стали ватными, спружинили в коленях, парк, небо, деревья - все это закрутилось вокруг меня, а потом я провалилась во тьму. Сквозь нее я услышала чей-то вздох, тяжелые шаги, потом меня подняли - в нос ударил сильный неприятный запах пота - и куда-то понесли.       Когда уже залитый солнцем парк стал проглядываться сквозь наступившую темноту, я поняла, что лежу на скамейке. Твердые доски, проставленные через одну, сильно врезались в спину. Поморщившись от боли в затекшем плече, я постаралась поднять тяжелую голову, но это мне далось с большим трудом. Может, я просто уснула на скамейке? Ну, там гормоны, все такое... В общем, как во время ПМС, только с галлюцинациями. Но нет. Машинально протянув руку к шее, я не нащупала лямку сумки для фотоаппарата. А оглянувшись, обнаружила и ее, и сам фотоаппарат в метре от себя, на земле под торчащими из земли корнями того самого дерева. Полежав немного, щурясь от яркого солнечного света, я так и не решилась встать и взять их в руки. По этой части парка уже тоже гуляли люди, несколько человек подходили ко мне и спрашивали, все ли в порядке. Их число было невелико, поскольку я находилась в тени. Та самая злосчастная ива уже не казалась такой мрачной и зловещей, зеленые с проблесками желтизны листья серебрились уже почти обсохшей росой. Словно это и вправду был темный, пропитанный неприятным липким ужасом сон, порожденный исключительно моей фантазией. И от одной такой мысли становилось легче...       Наконец почувствовав силы в ногах и относительную легкость в голове, я поднялась, ненадолго усевшись на скамейке, свесив ноги. Потом снова посмотрела на валявшийся неподалеку фотоаппарат. Жалко бросать подарок папы из-за какой-то там фотографии. Сейчас я просто его удалю, этот снимок... если он вообще существовал.       Глубоко вздохнув, я встала и покачнулась, проклиная свой ослабевший вестибулярный аппарат. Преодолевая ужас и дрожь в руках, подошла к фотоаппарату. Нагнулась. На меня смотрел объектив, значит, если переверну его, увижу сфотографированное.       Спокойно! Я не стану кричать. Я же смотрела "Звонок", "Пилу" все части, "Крик", "Война миров"... Чем это отличается от них? Наверное тем, что оно настоящее! Но все равно... Оно уже ушло, его уже нет, все нормально... А вот все же интересно, это было живым, или уже умерло и обратилось в двухметровое зеленое зомби?... Со вздохом я взяла фотоаппарат в руки. Нужно смотреть быстро, как пластырь сдирать... чем быстрее, тем меньше страшно. Набрав в легкие воздуха, я приготовилась. На выдохе переверну его и посмотрю. На счет три...       Раз... бедная моя психика...       Два... все, если ничего этого не было, брошу смотреть ужастики, запишусь к школьному психологу... кажется, она принимает по вторникам и четвергам...       Три!       С готовностью распахнув глаза, я поняла, что ни хрена не было никакой готовности... Судорожно вздохнув, я тут же снова зажмурилась и отпрянула. Он был все еще там. Страшное, зеленое лицо, которое оно пыталось заслонить от вспышки огромными руками с тремя пальцами. Маленькие, едва заметные ноздри на треугольном бугорке на месте носа. Слегка более темно-зеленые, чем все лицо, губы... Красная запыленная повязка, сквозь которую на меня смотрели два светло-карих глаза. А в них испуг.       Вздрогнув, я повела плечами, пытаясь прогнать мурашки. Я ведь самой себе клялась и божилась, что не испугаюсь, будь он даже горбатым, изуродованным... Но ведь это совсем другое дело! Я-то думала, что он говорит образно про то, что он не человек. А тут... - Я же говорил, что ты испугаешься...       Почувствовав судорогу по всему телу, я испуганно завопила и, упав на пятую точку, отползла к скамейке. Чудовище стояло в двух метрах от меня, прячась в зарослях кустарника, из которого недавно вытащил меня... и спас из лап педофила. Я видела только одну половину его огромного зеленого тела с ярко вздувшимися венами и четко очерченными рельефными мышцами. Еще раз повторюсь: вот это детина... Трехпалая рука обхватила тонкий ствол деревца, оттуда же на меня смотрели его внимательные изучающие глаза. Он глазел на меня с легким прищуром, во взгляде ясно читалась усмешка и... разочарование. А если он и правда готов был поверить, что я его не испугаюсь?... Ну да, стану я тут переживать о том, как сильно разочаровала прямоходящего динозавра... и все же... - Эх ты, мелочь, - меня неприятно кольнуло сочувствие в его хрипловатом голосе. Ведь это все тот же голос, все тот же тон... но как же может поменяться отношение, стоит увидеть внешний облик.       И, прежде чем я успела толком опомниться, он исчез, растворившись в служивших ему хорошим камуфляжем зарослях...       Казалось бы, вот и закончилась эта удивительная история о свихнувшейся девочке и ее галлюцинациях. Но я все не могла выкинуть это из головы. Искала в интернете, забивала в поисковик самые разные запросы о мутациях и их разновидностях. Была у меня версия и о том, что это - какая-то отдельная ветвь эволюции, которую еще не удалось толком доказать... ну, как существование русалок. И - о, чудо - я откопала на Ютубе видео, снятое несколькими подростками. На нем смутно было видно четверых зеленых амбалов, дерущихся с другими амбалами. Только одно отличие: последние амбалы были людьми, а вот четверо первых очень похожими на моего спасителя. Кстати, дрались эти зеленые люди весьма нехило, выделывая сальто, там прыжки всякие...       Постепенно я перестала бояться снимка на своем фотоаппарате и могла часами разглядывать лицо таинственного Рафаэля. И да, это было удивительно, я имею ввиду присутствие у него не только членораздельной речи, но и имени. И знаете, если вглядываться в лицо Рафаэля внимательнее, можно увидеть не только странности и отличия от человека, но и интересные черты лица. У него они были слегка грубоватыми, как у нас с Мел. Глаза большие, на снимке взволнованные от неожиданности. Рот слегка приоткрыт, бровные дуги вскинуты. И, часто рассматривая эту область, область его глаз цвета жидкого золота, я стала видеть в нем нечто большее, чем просто кого-то, непохожего на меня. У него ведь наверняка есть характер, что-то мне подсказывает, что он у этого Рафаэля непростой... Возможно, об этоv говорит красная повязка. Зачем она ему, кстати? На что она может указывать? Красный - цвет огня, крови, агрессии...       Спустя пару дней, во время которых я буквально жила мыслями об этом странном Рафаэле, я поняла, что очень хочу увидеть его еще раз. Во мне говорили уже не страх и отвращение, а любопытство. Разумеется, я еще не была готова поговорить с ним, или находиться рядом, не дергаясь и не напрягаясь, но почему-то я чувствовала, что должна продолжить идти по тому пути, в который ввязалась. Если уж быть совсем-совсем честной, мне хотелось стать первой в мире тринадцатилетней девочкой, которая подружится с неизвестной разновидностью человека. Еще лучше, если он окажется инопланетянином! Буду знакома с неземной цивилизацией. Хочется приключений, драйва, которых не бывает в жизни обычных девочек. У меня будет своя тайна, как в фантастических фильмах. Вообще, когда всю жизнь ждешь чего-то необыкновенного, для тебя знакомство с огромной ящерицей может обернуться просто космической удачей.       Мел, разумеется, перемену в моем поведении просекла. Стала приставать с расспросами, строить из себя взволнованную мамочку. Сначала этому умиляясь, я поняла, как сильно меня стало это бесить только спустя несколько дней. Спокойствия придавало то, что она вряд ли станет рыться в моих вещах или фотоаппарате. В этом моя сестра просто находка для шпиона.       Короче, когда Мел объявила, что уйдет работать на ночь, я решилась. Вот уже неделю меня мучили вопросы. Ведь люди не знают, что существуют такие, как этот Рафаэль. А если это - новый шаг в будущее? Вдруг таких... людей существуют целые населения, скажем, если они живут под землей?... А если мне удастся уговорить этих людей пойти на контакт с мне подобными, то, возможно даже, очень скоро по миру в роли особи с развитым интеллектом и членораздельной речью разгуливать будет не только человек!       Я вполне допускала, что эти зеленые существа начнут ссылаться на то, что мы, люди, все прям такие какашки, вырубаем леса, загрязняем атмосферу, убиваем друг друга и устраиваем войны. Для этого, к большому сожалению, у меня остался только один козырь в рукаве - извиниться перед Рафаэлем и тем самым, ну, типа доказать свою и всеобщую человечность. Да и, в общем-то, это просто будет правильно.        Воплощать все вышеописанные планы в жизнь я, конечно же, прямо сейчас готова не была, потому как и сама еще очень боялась. В мои планы входило сначала с месяцок за ними проследить, убедиться в том, что они существа миролюбивые и разумные окончательно(ведь чертово видео с Ютуба показывало, с какой легкостью они раскидывают гопоту), а потом как попрет...       Но с чего начинать поиски, я решительно не знала. Единственное место, где я видела Рафаэля, был парк. А на видео с Ютуба было плохо видно, в каком месте проходила схватка. Но это явно происходило на крыше какого-то дома, на фоне ночного неба виднелись силуэты антенн и стоек для кабелей. Впрочем, мне это не особо помогало... - Спать ляжешь вовремя! - Да, Мел. - Уроки сделала? - Да, Мел. - Ужастики на ночь?... - Не смотреть. - Спиритической хренью?.. - Не увлекаться. - Вот и молодец, - Меллори быстро чмокнула меня в затылок, натягивая ботинки и застегивая куртку. - Все, Изи, будь умницей. И без глупостей, хорошо? - Хорошо, - Серьезно, я чувствовала, как начинаю тупеть. Неужели Мел и правда не заметила то время, которое прошло с тех пор, как мне исполнилось пять. Этакий стоп-кадр... Еще раз повторив, что мне лучше лечь не позже десяти, она уже, наверное, в тысячный раз поцеловала меня в затылок, который уже стал мокрым от ее слюней и вышла в подъезд, с видом довольного собой человека сообщив, что закроет меня на ключ. В ее голосе я ясно услышала нотки "ха!" и "обломись!". Эх, Мел, Мел... Не учит ее жизнь, что кроме взятого ею у меня из рюкзака комплекта ключей, существуют дубликаты в папином кабинете, которые она спрятала в "надежный" сейф со страшно сложным кодом, который я вовсе не знаю...       Спокойно набрав на электронном замке привычные 232925145, я вытащила из кучи дубликатов один маленький ключик. Нужно не забыть напомнить себе заныкать его, чтобы в следующий раз не утруждаться. Времени полшестого... скоро начнет темнеть. Блин, ну вот почему Мел не ушла чуть раньше?! С того самого дня, как я спаслась от маньяка-извращенца, я переняла паранойи сестры. Ходила только по хорошо освещенным местам, остерегалась темных переулков, боялась гулять допоздна. А сегодня мне снова идти в этот парк, и снова будет темно... А если Рафаэль на этот раз не спасет меня? Ничему тебя жизнь не учит, Изи Форстер, ни-че-му.       Да ну оно все нафиг, с другой-то стороны! Зачем мне искать этого странного Рафаэля именно сейчас?! Почему бы не завтра, ведь завтра снова воскресенье...       В памяти невольно отозвались воспоминания о том, как он прятался в тени... А если именно сегодня мне предстоит увидеть его снова? А что, если завтра будет уже не судьба?       Смекнув, я быстро дунула в свою комнату, вытащила из рюкзака карты Таро(о да, я умею и люблю на них гадать), потом выгребла из своих запасов спиритических предметов последние пять свечей, спрятанные в старой обувной коробке. Затем задернула занавески, погасила свет и села на пол рядом со своей кроватью... Пусть мне помогут карты, им я доверяю даже больше, чем своей офигенной женской интуиции.       Так... когда свечи была зажжены, а карты перетасованы и сложены "рубашкой" передо мной, я быстро сложила из них расклад. Вроде же, если хочешь узнать, что будет если то-то и то-то, надо "компас" разложить?...       В тусклом свечении я разглядела, что говорили мне Таро...       Что ж... медленно раскладывая Таро по часовой стрелке, я вслух, чтобы наверняка, загадала картам разные вероятности. Текущая ситуация: непростой выбор, опасность и неизведанное. В верхнем правом углу, в котором я загадала, что останусь дома, я увидела итог:спокойствие и умиротворение. Мне точно не туда. В нижнем левом, где я загадала пойти завтра: досаду и сложную судьбу, в верхнем левом, в котором я ради балды загадала,что просто пойду гулять, вообще смерть... или это предательство? Эх, давно я не гадала, сказывается... А вот в нижнем правом углу "компаса" с вероятностью того, что я пойду именно сейчас и именно в парк, я точно увидела гостей и неожиданность. Вроде, плохих карт не было... Значит, это судьба. Мои любимые Таро не соврут, судьба мне встретить их именно сегодня! Еще и посчитав, я поняла, что мне выпало мое счастливое число: восемь. А это 7+1, а это перемены и обновление! Ну все! Даже думать нечего...       Быстро одевшись в темно-синие джинсы, малиновый свитер и старые потрепанные кроссовки, я накинула куртку и встала перед зеркалом. Может, накраситься?       Бррр... вот еще безумие! Не стану я прихорашиваться перед ними! Не-а... И то, что я неумело намазываю на свои ресницы тушь, ничего не значит... Просто девушка всегда должна быть красивой, тем более, если идет на встречу с другим разумным видом представлять человечество. И еще, у Мел где-то был запас перцовых баллончиков... нужно взять с собой один.       Осторожно открыв дверь, я выскользнула в подъезд и пустилась вперед по лестнице, боясь упустить время. Я просто тихонечко посмотрю, вступать в контакт пока не буду, как и планировала. Уж слишком сильные впечатления остались у меня с первого раза.       На улице уже почти стемнело. На этот раз пойду через перекресток, ну их к черту, эти заросли и переулки. На часах было пятнадцать минут седьмого, когда я, выдыхая изо рта облачки белого пара, стояла и мерзла у этого самого парка. Я что, больная?! Снова идти в место, где меня в прошлый раз чуть не изнасиловали. Где мой разум, кто найдет, посмотрите список адресов самых больших дур вселенной, найдите меня в первой строчке и принесите, а то мне уже конкретно крышу сносит. Я двинулась. И мне надо к психиатру. И шоколадку. Молочную. С фундуком и изюмом.       Немного потоптавшись на месте, я все же решилась зайти в темный парк, чего лишний раз себя пугать, если я все равно не любитель тянуть кота за яйца...       О, Боже... я знаю, что уже обращалась к тебе и очень фигово сдерживаю данные обещания, но прошу, защити меня от маньяков. Пусть сегодня все они возьмут всеобщий отгул... Пусть сегодня будет день отдыха педофилов и маньяков... ну пожалуйста.       Что ж, если я сама буду незаметной, то маньяки подумают, что меня тут нет. Наверное. Это же логично? И тем более, так легче следить... Чтобы быть уж совсем уверенной, я посильнее сжала перцовый баллончик, находившийся в кармане куртки.       Вроде, тут было тихо. Ну, вообще-то да. В такое время в парке ходят меньше всего, поэтому маньяку надо быть абсолютным лохом, чтобы выслеживать жертву здесь. Но легче мне не становилось. Хотелось засунуть в рот пальчик и бежать, сверкая пятками, к Мел. Но Таро не могли соврать! Они никогда не врали! Может, просто сегодня не судьба? Ну тогда почему они не сложились соответственно?! А если все, что они показали, правда, то где тут зеленые полулюди?... Хоть один?       Подумав об этом еще раз, я сама над собой рассмеялась. Только выходец из семьи Форстер может ходить вечером по темному парку и искать зеленых человечков...       Спустя десять минут зажглись фонари. Облегчение-то какое, так намного лучше... Честно говоря, я уже заколела ходить по грязным лужам в старых кроссовках холодным октябрьским вечером. Сжимая баллончик еще сильнее, я сглотнула и двинулась к той самой иве и той самой скамейке. Ноги утопали в устлавшем землю тумане. Оглядевшись, я так и не решилась пройти дальше. Передо мной были густые заросли, в которых в прошлый раз исчез этот Рафаэль. Ну все. Я посмотрела, его тут нет, Таро врут, пора домой...       И о, небеса, я уже развернулась, чтобы пойти обратно, но... - Так, Донни быстрее бери, что нужно и возвращаемся в логово... Устал, как собака, не знаю как вы...       Внутри меня все закипело, поднялось и готово было вырваться наружу удивленным возгласом, но, вовремя сдержав себя, я только снова выпустила воздух из легких через рот, и он взметнулся вверх облачком пара. Я не могла сдержать улыбки до ушей, растягивающей мое лицо. Решительно развернувшись, я примкнула к зарослям как можно ближе и вслушалась. Одну долгую минуту я ничего не слышала, и ухмылка постепенно сползала с моего лица. Наверняка, показалось...       Снова понуро развернувшись, чтобы уйти, я уже отошла от зарослей метра на два, когда снова услышала тот же голос: - Дон, ты там скоро? Нас, вообще-то, Эйприл ждет... - Лео, терпение! Ай! Майки! - Ой, прости, чувак... - По ногам, как по асфальту, честное слово...       Ничего такого особенного я не услышала. Голоса Рафаэля там не угадывалось, скорее всего, говорили какие-то клубные мужики, собирающиеся на гулянки... Вон, их там и баба какая-то ждет... И я уже продолжила свой путь до тепла, дивана и нормального ужастика на ночь, как вдруг услышала еще кое-что. - Парни! - на этот раз голос был женским. - Не прошло и года, черт возьми! Спасибо за помощь, ценю как никогда вашу пунктуальность! - я ясно различила в речи говорившей женщины сарказм. - Я только из лаборатории, Рафаэль там машину загнал...       Я точно почувствовала, как мое сердце гонит кровь стучать в моих висках. Ну не бывает таких совпадений! А если и бывает, то они подлежат немедленной проверке... Преодолевая неприятный холодный страх, расползавшийся в грудной клетке, я шагнула во вмиг зашуршавшие черной листвой заросли. Меня тут же хлестануло веткой по лицу. До крови закусывая губу и сдерживая тем самым крик, я зажмурилась и продолжила движение уже слепо. Холодные ветви совали мне в ладони свои гладкие сучья с жесткими листьями, некоторые из них я ломала, понимая, что могу привлечь к себе внимание, но не находя другого выхода. - Эйприл, ну виноваты, прости, - извиняющимся тоном миролюбиво проговорил мужской голос. - Ты лучше скажи, мы тут одну веселую компашку повстречали... - Нет, - холодно отрезала, по-всей видимости, та самая Эйприл, а я стала осознавать, что скорее всего, речь не о клубе. - Не видела. Вообще, что-то Стокман в последнее время не суется в лабораторию...       Стокман?... Смутно знакомая фамилия, но не могу вспомнить сейчас, где я ее слышала. Тем не менее, ощущение того, что я этого человека, в смысле, с такой фамилией, где-то встречала, все не проходило. Я продолжала движение сквозь заросли, все четче распознавая голоса. - Короче, вы как хотите, а я домой, - рассерженно вздохнула эта Эйприл. - Двое суток с вами не спала, скоро вообще кофеманкой дерганной стану... Все, парни, счастливо.       Еще немного - и я на месте. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что по другую сторону зарослей довольно хорошо освещенное и открытое место. Приглядевшись, я увидела, что освещением служат фары какого-то авто. Что-то старое, разваливающееся, среднее между внедорожником и микро-автобусом. Я не очень-то разбираюсь в машинах, но никогда не видела подобной марки. Я почувствовала, что пора остановиться, иначе я стану заметной. - Парни, вы тоже это слышали?       Испуганно ахнув, я тут же прикрыла рот руками и замерла. К сожалению, не вовремя: моя правая стопа запуталась в листьях, левая - запнулась о корень... и я великолепной ласточкой вылетела из зарослей. Мой полет должен был закончится приземлением на колени и ладони, я должна была буквально впечататься в землю на четвереньках. Но меня задержала ветка какого-то дерева, со всей дури врезавшаяся мне под дых. Я поперхнулась резко вылетевшим из моих легких воздухом и на какое-то мгновение забыла о ситуации, в которой находилась. Стиснув зубы и зажмурившись, я сползла с ветки и шлепнулась на колени на землю, держать за живот. - М-м...       Пытаясь унять неприятное ощущение, я подняла полные слез глаза. Это было чертовски больно, знаете ли!       Передо мной стояли четыре зеленых рептилии, очень похожих на моего знакомого, Рафаэля. Снова пораженно ахнув, я почувствовала боль от недавнего удара и снова схватилась за живот. Вот черт, я же не собиралась вступать в контакт! Эти трое были похожи на моего спасителя, но повязки на них были совсем других цветов. От неожиданности я снова перепугалась и пронзительно завизжала. Несколько долей секунды они с круглыми глазами наблюдали за мной. Дальше произошло то, чего я уж совсем не ожидала... Эти трое зеленых амбалов тоже заорали, наперебой хватаясь друг за друга. Распознав это поначалу, как угрозу, я завизжала еще громче. Они тоже децибелов не убавили, продолжая орать. Я, готовая уже со спокойной душой упасть в обморок, вскочила на ноги и стала предпринимать попытки ретироваться в заросли, не закрывая открытый в отнюдь не немом крике рот. Тогда уж эти здоровенные детины успокоились и тот, что был в синей повязке, выступил вперед и поднял согнутые в локтях руки: - Так, спокойно... - Н-н-нет!!! - завизжала я, начав отчаянно махать в воздухе скрюченными пальцами. - Н-нет! Н-не подходи!!! - Вы чего тут устроили? - Я узнала этот низкий, слегка хрипловатый голос! Рафаэль. Впрочем, мне в тот момент было как-то пофигу, я собиралась бежать с дикими воплями психически нездорового человека... Но, все это время продвигаясь к зарослям задом, запнулась о бордюр и приземлилась в них точнехонько пятой точкой. Зачем я снова пошла сюда?! Мало мне было прошлого раза, у меня ж нервных клеток дополна, можно каждый день не по одной тысчонке сжигать!       Из-за близ стоящего дерева появился Рафаэль. В жизни он совсем не такой, как на фотографии. Нахмуренный, еще более огромный, чем казался. Да по-сравнению с ним Мел была бы просто коротышкой, чего уж обо мне с моим метром пятьдесят говорить... По мере приближения я чувствовала, как мое существо уходит все ниже, ниже, ниже... Даже забыла не то что пытаться убежать, дышать. А если они каннибалы?! Возьмут и съедят меня!... - Изабель?! - разглядев меня в свете фар их машины, Рафаэль опешил и остановился, широко распахнув глаза. Ой... он помнит мое имя! И вовсе мне не приятно, просто удивительно наличие у этих существ долговременной памяти. Сглотнув комок нового крика, я выдавила улыбку, больше схожую с гримасой боли: - Р... Р... Р-Рафаэль... - Не понял, - тот, что был в синей повязке, недоуменно нахмурился. - Раф, ты что, знаешь ее?! - Ну... - Это ее ты напугал на прошлой неделе?!       О, да я, похоже, небезызвестная личность! Безумно приятно, не так конечно, как сидеть на пятой точке в куче листьев... - Ты... чего тут делаешь? - Рафаэль снова нахмурился и подошел ко мне, протягивая руку, на этот раз, без варежки. Так вот почему... у него же... всего три пальца. Я четко разглядела линии, испещрявшие зеленую кожу, мозоли на кончиках трех пальцев и засохшие трещины. Разумеется, я не решалась ее взять... - Я... я...       Не дожидаясь моего соглашения, Рафаэль сам подался вперед и обхватил мое запястье. Я вздрогнула от сухой шершавости его огромной холодной ладони, но без препирательств позволила вытащить меня из кучи листьев. Казалось, я впала в оцепенение. Я стояла перед четырьмя представителями неизвестного вида и ощущала себя совершенной дурой... О-ох, мамочки мои, спасите... - Э-эм, - начал тот, что был в синей повязке. - Я думаю, нам нужно спокойно разойтись... Послушай, Изабель, так?       Я вздрогнула от неожиданности, но кивнула. Он говорит со мной, он говорит со мной... Сам представитель иного вида говорит с тобой, Изи... Выровняй дыхание, дура, вслушивайся! - Тебе лучше забыть обо всем, что здесь сейчас произошло...       Я шумно вздохнула. Ожидаемо. Да пробовала я забыть, не получается! А заговорить с вами я сейчас не могу, потому что вот-вот в штаны наложу от страха... А вдруг, если я не забуду, у меня будут неприятности? - Э... Эт-то что, - я судорожно вздохнула через нос. - Типа уг-гроза?       Внезапно Рафаэль, сложивший руки на груди, запрокинул голову и раскатисто рассмеялся: - Успокойся, малышка, - проговорил он, отсмеявшись. - Мы не кусаемся. - Хотя весь наш вид говорит об обратном, - пробубнил себе под нос динозавр в фиолетовой повязке. - Извиняемся за то, что напугали, конечно, но... ты ведь не случайно нашла нас? Странно такой... э-э... юной особе разгуливать в пустом парке поздно ночью. - Я, - чувствуя, как вся краснею до кончиков ушей и корней волос, я на выдохе договорила, опустив глаза. - Я вас искала...       На несколько секунд в воздухе повисла пораженная тишина. Потом Рафаэль и его приятель в синей повязке в один голос спросили: - Зачем?! - Просто... - я чувствовала, как слабеет от смущения мой голос. - Просто... когда я увидела Рафаэля... мне просто стало... интересно. - в конце-концов, так и не найдя слова получше и поточнее, созналась я. - Юный натуралист, что ли? - снова ухмыльнулся Рафаэль, продолжая методично и нагло вгонять меня в краску. - Н-нет... - я втянула воздух носом и выдохнула через рот. Получилось судорожно и рвано, ко всему примешивалось то, что у меня кружилась голова. - Я... я... п-просто никогда не видела вам подобных и... я н-не п-п... планировала с вами вот так, в открытую, вступать в... контакт. Пока что. Н-но... раз уж так вышло... может, скажите... В-вы кто такие?       Главный мой недостаток - в самых неподходящих ситуациях становиться невероятно наглой, смелой и заикающейся. Бежать надо! Скомкано прощаться и бежать! И кстати, к слову о подходящих и неподходящих ситуациях... если хотят сожрать меня, сейчас прям вот самое время.       И снова тишина. Я неловко пнула носком кроссовки маленький камешек. Ужас уже отступил, но я все еще не могла посмотреть на этих существ. Это все равно что смотреть на живую белую акулу не через стекло в океанариуме, а плавать прямо перед ней в воде, где вас ничто не разделяет. И хоть я уже привыкла к лицу Рафаэля на фото, но видеть их в живую я, наверное, была не совсем готова. Погорячилась... - С какой-такой стати нам тебя в это посвящать? - остановив жестом руки уже открывшего рот собрата в оранжевой повязке, почти враждебно проговорил тот, что был в синей сквозь зубы. - Я никому ничего не скажу! - теперь мой голос дрожал, как натянутая и сильно задетая струна на гитаре, но в голову постепенно возвращались самые запомнившиеся веские доводы, продуманные заранее. - Клянусь! Просто мне важно знать, что... ч-что я не зря ошивалась здесь, строила домыслы и догадки... Мне будет достаточно подтверждения того, что вы... полностью р-раз-зумные существа...       Ящеры переглянулись, но смягчения ни в одном из взглядов я так и не разглядела. Голова наотрез отказывалась кашеварить, поэтому я подвела черту доводом, вытекающим из моих предыдущих слов: - И я отстану от вас! Даю честное слово! - правая рука рефлекторно легла на грудную клетку, а левая поднялась, согнувшись в локте и являя мутантам открытую внутреннюю сторону ладони. Смелее, Изи! Ты шла сюда именно за этим! Просто убеди их... - Да ладно тебе Лео, - шепнул собрату тот, что носил оранжевую повязку, бросив на меня снисходительный взгляд. - Ты посмотри... тебе ее совсем не жаль? - Причем тут это?! - отмахнулся он, задумчиво посмотрев на меня. - Что, если она не собирается молчать? - Я тебя умоляю, Лео! - поморщился Рафаэль, закатив глаза. - Ей тринадцать лет от силы, кто ее послушает?!       Я стояла, все еще принимая клятвенный жест, будто застыла, да еще и красная, как рак. - А так, - продолжал уговоры чувак в оранжевой повязке. - Она продолжит ночью по улицам шляться, нас все равно не найдет, а вот в неприятности точно может влипнуть!       И снова тишина. Как же этот парень необыкновенно долго соображает!       Ау! Я, вообще-то, еще здесь! Нервно сглатываю, боюсь, потею, как конь на пашне... Рожай уже, кто ты там!       В конце-концов, к моей величайшей радости, ящер в синей повязке сдался: - Но после этого ты оставишь все попытки доказать наше существование! - Да! - обрадовалась я, и даже бы улыбнулась, если бы не мурашки, холодными волнами накатывающие на все тело. - Да, клянусь! - И еще... - его серо-зеленые глаза блеснули в свете фар, - ты пробовала куда-нибудь выложить фотографию Рафаэля, показывала ее кому-нибудь? - Н-нет... - растерялась я, совсем не ожидая, что об этом сейчас заговорят.       Да и остальные, стоило задеть эту тему, заметно напряглись, особенно Рафаэль. Видимо, они очень свято чтят конфиденциальность, или что-то типа того... Но мне и правда в голову не приходило... - Хорошо. И даже не пытайся это сделать, поняла?       Мне оставалось только смиренно кивнуть. Дрожь в коленках и предчувствие опасности вернулись, почему-то на глаза навернулись слезы, отчего пришлось опустить голову, как говорится, "ниже плеч". - Мы что-то... что-то вроде неудачного эксперимента сумасшедшего ученого, - примирительно усмехнулся тот зеленый парень в фиолетовой повязке, неожиданно начиная разъяснения. - Антропоморфные прямоходящие черепахи...       Черепахи? Точно! Я только сейчас разглядела панцири... - Ты еще что-то хотела? - неожиданно холодно отозвался тот, что был в синей. - Если нет, то нам, пожалуй, пора...       Стоп-стоп-стоп! Что?! И это все?! И за это я должна была пройти все это? Все эти семь кругов ада? А как же происхождение, подробное разъяснение? Это все равно, что... все равно, что сказать, что океан - это просто вода, что небо - это просто слои атмосферы, что я - просто человек! Где подробности?! - Да ладно, Лео! - усмехнулся его друг в оранжевой повязке, подмигнув мне. - Тут с тобой человек знакомится! - Это не шутки, Майки! - вскинулся тот, что говорил до этого. - Она же... ну... ну ты что, сам не видишь?! - Что? - Слушайте, - встряла я, наконец осмелившись поднять глаза и прилагая большие усилия, чтобы снова не вперить взгляд в кроссовки. Как-то совсем неожиданно вспомнился мой главный козырь, доказывающий типа человечность, о котором я и позабыла. - Я просто... Наверное мне бы стоило извиниться перед Рафаэлем.       Черепаха вскинул бровные дуги и иронично усмехнулся одним уголком рта. - За что? - Ну, - я неловко закусила губу. Нужно извиняться глядя в глаза, чтобы они поняли, что я существо благородное и сильное. Только вот я не нахожу в себе сил посмотреть прямо ему в лицо. Все же, собрав всю волю в кулак, я взглянула в глубь бездонной черноты его зрачков в окружении темного золота радужки. При всем при этом у меня очень даже заметно задрожали колени и задергался глаз. - Я обещала не испугаться... И... поверь, я сама себя разочаровала... Извини еще раз. Это было неправильно. - И ты темным вечером пошла в темный парк, только чтобы найти огромных страшных чудовищ, доказать самой себе их существование, при этом не пытаясь доказать его же другим, и попросить у одного из них прощения? - снова засмеялся он. - Малышка, да ты просто прелесть, как я погляжу!       Я смутилась. Дабы никто не увидел моего помидорного цвета лица, я снова опустила голову, да так, что если смотреть со спины, можно было подумать, что ее у меня вовсе нет. Ну как бы не совсем так, но да... Ну и как тут признаешься, что я решила проследить и контакт с ними наладить! Они ведь точно не станут из себя радугу изрыгать от распирающего дружелюбия... Спустя минуту неловкого молчания я едва заметно кивнула. И что теперь? От безысходности я обняла себя руками и с силой вцепилась в куртку ногтями от нарастающего напряжения. Потом предприняла последнюю вялую попытку, после которой пообещала самой себе с судорожными истеричными рыданиями броситься домой: - Ну, а... а зовут вас как?       И почему раньше не вспомнила? Просто элементарная вежливость, заодно узнаю разновидности имен этих зеленых людей... - Я Микеланджело! - обладатель оранжевой повязки подступил ко мне и, схватив руку, принялся неистово трясти. - Можно Майки! А тебя можно звать просто Изи?       Воспрянув духом, я слабо улыбнулась и закивала. Хоть один общительный... черепах в этом обществе. Он один, наверное, понимает, что мне сейчас и так хреново от того, что я стою перед недружелюбно настроенными зелеными качками с жалким перцовым баллончиком в кармане. - Меня Донателло зовут, - пожал плечами тот, что был в фиолетовой повязке. - Можно просто Донни... э-э... привет.       На вопрос в моих глазах черепаха в синей повязке коротко кивнул, не переставая изучающе с прищуром смотреть на меня серо-зелеными спокойными глазами: - Леонардо. - Его можно просто Лео, - усмехнулся Микеланджело, все никак не готовый расстаться с моей рукой. Рафаэль закатил глаза и усмехнулся: - С тобой мы уже знакомы. Рафаэль, если забыла... - Очень приятно, - максимально широко улыбнулась я, поочередно протягивая каждому руку. - Изабель Форстер!       В ответ четверо черепах вдруг вздрогнули, напряглись и принялись глазеть на меня широко распахнутыми глазищами. Так, я сказала что-то не то... Только не нападайте, я не нарочно! - Что? - не поняла я. - Что не так?       Черепахи пораженно переглянулись, а Леонардо вдруг осторожным, излишне вежливым тоном переспросил: - Извини... ты сказала, что твоя фамилия Форстер? - Я кивнула. Чего это? Не он ли мне тут чуть ли не угрожал и вступать в контакт до последнего отказывался? А этот Леонардо весь вскинулся, просто в астрал меня выкидывая, но тут же осадил себя, кашлянул и продолжил: - А твои родители случайно... не Мэтью и Сесиль Форстер? - Вы знали моих родителей?! - изумилась я. Вот те раз! Оказывается, у меня всегда была необычная жизнь! Мои родители имели если не в друзьях, то в знакомых четверку антропоморфных черепах! Хотя, чего это я... Мои родители были учеными, о них вполне можно было просто услышать от кого-то, прочитать...       ... из чего можно сделать вывод... эти существа умеют читать! Вау! Парам-пабам-пам! Пум!       Тем временем, эти самые черепахи продолжали ошарашенно переглядываться. Да что происходит, в конце концов?! Чего они обрадовались так, будто в лотерею выиграли? Или у них на всех широко известных биологов такая нездоровая реакция? - Знаешь, Изабель... - все еще глядя на своих братьев, натянуто, как я недавно, улыбнулся обладатель синей повязки. - Думаю, тебе... ну, и нам... правда уже пора... но... в общем, ты не будешь против, если мы встретимся с тобой еще раз?...       Знаете, то странное чувство, когда твоя жизнь неожиданно полностью переворачивается и несется куда-то уже в неправильном раскладе и положении. Все равно, что неправильно разложить Таро, а потом узнать ложную судьбу. Вот, последняя неделя моей жизни протекала именно так.       Моими новыми знакомыми оказались мутировавшие гигантские черепахи-братья, в два метра пять сантиметров ростом. Вопреки моим предположениям, такого вида в природе официально не существовало, а их таких было всего четверо во всем мире. И это пока что все, что я о них узнала, кроме разве что их приемном отце и учителе, огромной антропоморфной крысе(я даже... не пыталась себе это представить) и некой Эйприл, их подруге, представительнице уже человеческой расы, которых я ни разу не видела. Первый раз после того, как мы познакомились, они пришли уже на следующий день, когда Мел снова задерживалась на работе... Было часов двенадцать ночи, что ли... В любое другое время своей жизни я бы гадала на Таро и пыталась вызвать духов, но в последние недели я это бросила. Так что ребята меня разбудили.       Они почему-то очень интересовались моими родителями, просили показать документы, фотографии... Так что примерно до часу ночи я не спала, демонстрируя им семейный альбом. Потом мы всей дружной толпою чуть не попались Мел. Я кое-как успела выгнать их до того, как Мел вошла. Она нисколько не удивилась, обнаружив, что я не сплю. Подумала, что я насмотрелась ужастиков и боялась ложиться без нее...       С самого начала мои отношения с черепахами складывались как-то натянуто, вопреки моим искренним желаниям и ожиданиям. Честно, я так хотела, чтобы мы подружились, чтобы они поняли, что человечество не такой кусок дерьма, как они полагали, но... я не могла смотреть на них, как на равных, поэтому часто тупо глазела, как на восьмое чудо света. Это, разумеется, их задевало, но я ничего не могла с собой поделать. А все мои разговоры об официальном вступлении со всем человечеством в контакт в корне сводились на нет.       Но однажды, в один прекраснейший день, все изменилось. Я была в школе. Кстати говоря, учится со всеми этими приключениями я стала куда хуже, но Мел фиг это заметит...       Короче, после уроков, когда я пришла домой, то крайне удивилась ошивавшемуся на балконе Рафаэлю. Мел дома ожидаемо не было, но время еще было раннее, его могли увидеть. Мне он сказал, что пришел просто так, хотя я точно знала, что им снова нужно было что-то узнать о маме с папой. Что им так было интересно, кстати? Ко мне приходили разные мысли, но ни одна из них(я даже озвучивать не буду) не имела в себе чего-то не связанного с инопланетными цивилизациями и лазерными бластерами. Короче, немного потоптавшись с ним на балконе, я все же решилась пригласить его зайти.       Сначала мы были немногословными. Я просто по его просьбе снова принесла ему семейные фотоальбомы. Но надо же было ему зацепиться взглядом за фото, где папа стоял в измазанной навозом и грязью одежде, соломенной шляпе, с ведром и граблями в руке на фоне небольшого деревянного домика. После его вопроса о том, где это мистер Форстер, меня прорвало. Я просто обожала рассказывать эту историю, произошедшую у нас в летнем домике. Сначала с настороженностью, а потом все больше и больше увлекаясь, я в красках описала историю о том, как мама с папой решили завести корову, потом другую живность и сделать из участка небольшую ферму и о том, как мы по всему лесу всей семьей искали эту корову, и, конечно же, о том, как папа долго лечился от сотрясения, полученного в результате даже не удара копытом, а просто падения кубарем в небольшой овраг. Я рассказывала эту историю буквально всем, кто попросит, а свободных ушей, ровно, как и новых друзей, у меня не появлялось уже очень и очень давно.       И я сама удивилась своей собственной радости от того, что Рафу эта история тоже показалась забавной. Забывшись, я стала с громким до неприличия смехом рассказывать другую историю. И, о Боги, как же я балдела от того, что меня в кой-то веки слушали. С неподдельным интересом, с перебиванием и вопросами, со смехом... Даже промелькнула мысль, о том, что классно иметь кого-то вроде еще одного старшего, только брата, а не сестру. Это как бы еще одна Мел, только огроменная, зеленая, еще более накаченная и мужского пола... а самое главное - слушающая и слышавшая.       Потом я долго слушала уже Рафаэля. И узнала, что все двадцать пять лет(да, таков его возраст) своей жизни он рос в канализации с братьями и учился боевым искусствам. Не знаю, лично я как-то смутно представляла таких гигантов не просто отгрызавших врагам головы, но еще и применявших какие-то там приемы... ну, в принципе, я их еще и не видела в бою, так, на видео мельком, ничего и не разглядела... Удивительно другое. Я сидела и спокойно болтала обо всем на свете не просто с представителем мужского пола старше меня на двенадцать лет, но и огромной зеленой черепахой не самой приятной наружности. Мне всегда нравилось общаться с кем-то, в количестве хороших знакомых и друзей я разительно отличалась от Мел. Но в последнее время друзья от меня отдалились, все одноклассники стали какими-то фальшивыми. Может, это я изменилась... А вот настоящего, как сейчас, общения у меня не было уже больше полугода.       Ну вот. После тех задушевных разговоров, продлившихся аж до поздней ночи, я и стала сближаться с новыми знакомыми. Сначала только с Рафаэлем, потом с Микеланджело, когда я угостила его грушей и в результате как-то сам-собой ушел весь пакет. Мел пришлось объяснять, что у меня была грушевая ломка.       Потом как-то раз, когда разнюхивать о родителях пришел Донателло, я как раз делала домашнюю работу. Согласившись чуток подождать, пока я доделаю алгебру, он долго ходил по моей комнате взад-вперед, пока я пыхтела над уравнением. Не выдержав, он склонился над моей тетрадкой и, фактически не глядя, набросал ответ. Потом как-то слово за слово, мы с ним сели доделывать алгебру и геометрию. И вот снова поразительный парадокс: в школе учителя распинаются перед нами каждый день, но я все равно не могла понять ничего из геометрии, кроме, разве что, названия. А послушав Донни всего несколько минут, я поняла в буквальном смысле, что такое геометрия и с чем ее едят. Из него вышел бы замечательный преподаватель, с его-то гениальностью и педагогичными способностями. Но его внешность отрезает все его пути, фактически перекрывает кислород. И это, повторюсь, удивительно. В общем, вот так мы подружились с Донателло.       Сложнее всего было с Леонардо. Из разговоров с Рафом я узнала, что Лео является лидером у них в команде. Причем упоминая слово "лидер" он как-то странно презрительно фыркал, из чего я сделала вывод, что отношения у них, скорее всего, непростые. Вообще, этот лидер был каким-то чересчур умным. И это не как Донателло, а как огромный двухметровый всезнающий зануда. Лео много расспрашивал о моем папе. Причем делал при этом такое пафосное отсутствующее лицо, что хотелось стянуть с него эту мину, словно маску. Тогда я решила взять быка за рога и тоже взялась за расспросы. Его сначала моя наглость поразила, но потом он постепенно увлекся рассказами об их подруге, Эйприл, которая работала вместе с мамой и папой. В скором времени я поняла, что мои родители для черепах, их учителя и Эйприл - буквально какие-то герои, что, наверное, в какой-то мере и объясняло их нездоровый интерес. Леонардо с таким восторгом, совсем ему несвойственным, рассказывал обо всех их успехах, о которых я даже не подозревала, поскольку родители почему-то мало рассказывали о том, чем они занимаются в своих лабораториях. Их часто окружали журналисты, вокруг них собирались самые разные подозрения... А я даже не знала, что мои родители работали со стволовыми клетками и занимались ЭКО...       Короче, не смотря на напускную холодность, Леонардо тоже оказался очень даже неплохим. В общении с ним я узнала, что боевое искусство, которое они познавали всю жизнь - это ниндзюцу. Получается, они ниндзя. Вдумайтесь. Черепашки. Такие медлительные рептилии в панцирях.       Ниндзюцу. Древнее искусство боя, включающее в себя медитации, умение сливаться с ночью, исчезать и растворяться в ней, познание вечных тайн, кодекс Бусидо, Япония.       Мутанты. Измененные в результате резкого преобразования генетической информации существа.       Черепашки-ниндзя, еще и мутанты. Уловили? Эти три слова фактически несовместимы по смыслу, но мы отвлеклись, вернемся к моим познаниям в тонких гранях характера Лео.       И знаете, его принципы, принципы Леонардо... были такими необыкновенно благородными и чистыми, что порой плакать от умиления хотелось. Вдумчивому, рассудительному, ему часто приходили очень философские мысли о вечном. И знаете что? Когда он рассказывает об этом, тебе не становится скучно от того, что тебе навязывают всякую глубокомысленную фигню. Ты реально задумываешься над этими вещами, тебе становится интересно, порой хочется хлопнуть себя по лбу и задаться вопросом, почему же до тебя раньше это не доперло. При всем при этом лидер команды ну очень проницательная личность, всегда тонко замечающая твое настроение.        При посторонних он мог натягивать на себя безразличие, но вот если не выпендривался, был самым классным из ребят(не считая Рафаэля, конечно же).       Внимание, вывод! Блин, ну слушайте, вот таких стоящих личностей, как парни, в мире и в роли людей-то на вес золота...       А мне оставалось только упиваться слюнями от восторга и спешно заносить многогранные стороны их характеров в блокнотик.       Но я так до сих пор и не поняла, что общего было у черепах с моими родителями, ну, кроме их нездорового фанатизма к работе мамы и папы. Очевидно, что это не работавшая с ними Эйприл, слишком уж заинтересованными они выглядели. Но на этот вопрос все они, как один, даже самый открытый и не умеющий врать Майки, отвечали, что я узнаю в свое время, когда познакомлюсь с Эйприл. И почему-то я уже боялась того, что узнаю...       Но больше этого я боялась только Мел со ее подозрениями. Да все мы уже стали думать, как рассказать ей. Хотя, ребята считали, что это совсем необязательно. Но не могло же это длиться вечно. Это было бы неправильно по отношению к Мел и жестоко по отношению ко мне. Я уже стала каким-то замкнутым угрюмым ежиком. Я так скоро психически нездоровой останусь, мне уже в кошмарах снится реакция Мел, когда она узнает про ребят. Она же не я, она сразу убить их попытается. Ну или вызвать кого-нибудь. Но вероятнее всего, убить. У Мел это с детства заложено: что-то неизвестное, интересное, непохожее на все, что окружает меня? Да ну нафиг это все, лучше пройду мимо или раздавлю эту неизвестность, чтобы мир снова стал стандартным и банальным, при том, что я учусь на биолога и должна, наоборот, стремится это познать...       А когда однажды, в субботу, ребята снова ошивались у меня посреди ночи, Мел пришла в самый неподходящий момент. И черепахи кое-как скрылись, но Мел, кажись, все равно заметила замешкавшегося Микеланджело. Я, как дура, сбивчиво соврала, что фотографировала ночное небо, не имея при этом в руках фотоаппарата.       Именно поэтому эти полторы недели прошли для меня в сомнениях и мучениях. Но ничего не может длиться вечно, Всевышний все же назначил тот день, когда сестре нужно было обо всем узнать...       Это было ничем не примечательное восемнадцатое октября. Самый обычный серый дождливый понедельник. Я, не взирая на бессонную ночь, встала очень рано. Все мои мысли занимала Мел. Как сообщить ей обо всем?! Если бы я могла встречаться с ребятами не у нас дома, как-то тайно и незаметно, не вызывая у систер подозрений, то я бы и не сказала ей. Но гуляют ребята чаще только по ночам, да и сами не желают, чтобы я держалась рядом с ними. Якобы, у них много врагов и я могу стать хорошей приманкой и средством шантажа. Обидно, но правда... Они-то могут быть незаметными и приходить ко мне втихаря, а вот я со своей неуклюжестью точно попадусь где-нибудь. Так что Меллори сказать надо... НО КАК, БЛИН?!       Я сидела на кровати, тупо пялясь в стену и по-тихоньку сходя с ума от всего, что за последние две недели свалилось на мои костлявые хрупкие плечи. Не знаю точно, сколько я так просидела, но в реальность из мира размышлений меня выдернул стук в дверь. Спохватившись, я быстро залезла под одеяло. Не хватало еще, чтобы Мел за мной такое заметила. И так пристает с расспросами...       Мел зашла в комнату и как ни в чем не бывало продолжила меня тормошить. Я с облегчением выдохнула и изобразила только что разбуженную. Мел недолго мутузила меня с почему-то очень неуверенным и слабым голосом. Высунув нос из-под одеяла, я как бы для приличия поинтересовалась: - Сколько времени? - Времени? С... Скоро восемь, так что живо поднимай задницу и марш завтракать!       Волнуется из-за чего-то... обычно она просто так ядом не плюется. Мне показалось, или она какая-то бледная?...       Когда я с самым недовольным выражением лица снова села в кровати, она очень быстро выбежала из комнаты на кухню. Да чего это она?! Поднявшись, я отыскала под завалом на стуле, целиком состоящим из одежды, помятые брюки и оперативно стала гладить их. Да, мне слабо было подготовиться с вечера, что с того?! Натянув на себя брюки и рубашку, я принялась расчесывать свои длинные непослушные волосы. И снова эта песенка про дракончиков... У меня волосы длиннее, чем у Мел... Она их себе примерно в моем возрасте обкромсала, потом в семнадцать лет делала короткую стрижку, и отросли они у нее только до лопаток. А мне жалко... Единственное, на что я пока решилась - это массивная челка на весь лоб.       Нервы у меня решительно сдавали. Это был один из таких дней, когда можно с легкостью из окна выпрыгнуть и разбиться, лишь бы в школу не ходить... На улице сыро, грязно, холодно... а в школе снова эти учителя со своими нотациями. Вот почему у нас не преподают такие, как Донни?! С ним весело, а самое главное - все что ни скажет, понятно. Все, хочу к ребятам! У меня в последние дни какие-то ломки по антропоморфным черепахам! Может, вообще из дома сбежать, жить себе у ребят в логове. Они, конечно, не приглашали, но любопытства это, знаете ли, не убавляет.       С такими мрачными мыслями я вошла на кухню. Мел приготовила яичницу и уже накладывала ее в тарелку. Усевшись, я отправила в рот первый кусочек, жуя с громким стуком зубов. Да, я психую... не отрицаю. Косо глянув на Мел, я словила на себе ее пытливый, в чем-то жалостливый взгляд... Да чего она от меня хочет?! Все утро ходит, вздыхает. - Как дела в школе?       От такого вопроса я чуть не подавилась яичницей. Чего?! Мел спрашивает меня о школе? Варианта два: либо у нее горячка, либо это просто клон Мел, которого сегодня ночью подбросили инопланетяне... - Почему ты спрашиваешь?       Нет, мне и в самом деле было интересно! С какого перепуга сама Меллори Форстер снизошла до меня с расспросами по поводу - о, счастье мне! - школьных дел. Надеется услышать, что я победила в математическом конкурсе и еду учиться в Оксфорд? - А... А почему бы мне не поинтересоваться успехами в учебе любимой сестры?       Та-ак... Теперь вариант с клоном стал даже более вероятным. Что Мел хочет от меня, не понимаю! Признания о том, что у меня в друзьях ходят мутанты в два метра с кепкой? Не в том я настроении, чтобы с ней откровенничать! Она три года молчала, и как только я перестала бегать перед ней на задних лапках и веселить хорошим настроением, она включила участливую заботливую сестрицу. И у меня бывают проблемы, Мел, представляешь! Конечно, ты же ничего и никого не видишь, кроме собственной несчастности, собственных жалоб... У меня дурацкая работа, я воспитываю дурацкую сестру, бла-бла-бла... - Ты точно свихнулась, - я решила быть как можно более прямолинейной. - С какой такой стати?! - А с какой такой стати ты стала мне дерзить?       О! Теперь в ней проснулась нянька! То есть как тебе каждый день на меня орать, приставать с нотациями и отбирать вещи, так можно, а я должна молчать и слова поперек не говорить! Я тут рабыней Изаурой не нанималась, чтобы только скромно кивать головой и обливаться слюнями от восторга при каждом твоем знаке внимания! И ты, Мел, мне даже не мама, чтобы командовать тут... Ох, как мне хотелось произнести это вслух! Но еще больше мне хотелось оказаться от этой тиранши как можно дальше! Теперь даже серая улица и скучная школа казались мне раем, лишь бы быть подальше от этого гестапо в юбке! То есть в джинсах... но в женских! Грррааа!!!       Психанув еще больше, я вскочила со стула и кинулась к своей куртке. Вот возьму и сбегу от нее! Пусть потом даже не ищет... Мел тем временем с раздутыми ноздрями крошила салат. Ну-ну, сейчас глаза кровью нальются, и можно тряпкой красной перед носом махать... Внезапно она зарычала на всю квартиру и, занеся нож высоко над головой, воткнула его в доску. Вот ведь ненормальная... И как прикажете нормальному человеку уживаться с этой психованной?! - Ты просто маленькая дрянь, Изабель Форстер!       Браво, девять из десяти за оригинальность! Я совсем не ожидала в очередной ссоре услышать стандартно отштампованный комментарий по поводу моей прогнившей натуры! По сути, я каждую минуту во время разговора с ней меняю роль. То я любимая сестра, то, блин, дрянь малолетняя... А знает ли эта самодовольная командирша, что ребенок - это отражение семьи?... - Мне было у кого учиться!       Как я ее, а! Я почти горда... если бы еще не гневалась на весь свет... Меллори внезапно расслабила напряженные черты лица. Все. Она сейчас меня убьет.       Мне стоило больших усилий смотреть в эти полные боли глаза аж несколько минут. Ну и чего она?! Неожиданно Мел глубоко вздохнула, подошла ко мне... прошла мимо и стала одеваться! Издевается, что ли?! - Ты плохая сестра! - на этот раз вышло вяло. Я пыталась бросить ей вызов, но обиженная Меллори, все равно что стена. До нее фиг достучишься, если она соизволила уткнуть свой гнев за пояс. Закусив губу, я молча наблюдала за тем, как она безучастно, как ни в чем не бывало, поправляет волосы и одевает плащ. Теперь уже мне становилось не по себе... уж ответила я ей слишком... резко. Она и так в последние дни себе места не находит из-за меня... Да только разве пересилить булькающий вязкий, черный, горячий, как смола, гнев, подымающийся внутри?! - Знаешь, ты не лучше, - внезапно усмехнулась она, заставляя меня вздрогнуть. Все, теперь диагноз точен. Сестра моя обижена и теперь будет дня три дуться. Готовая зажать себе рот руками, я выкрикнула от распирающей досады: - И опекун из тебя паршивый!       Вот это уж я правда зря... Нельзя Мел такие вещи говорить. Она ради меня терпит эту реально дебильную работу, не спит по нескольку ночей, университет почти бросила, а я... Мел промолчала, и это было красноречивее всех ругательств, которых в лексиконе сестры насчитывалось великое множество. Это как бы само за себя говорило, что я мелкая сука. Но я же не хотела! Я не со зла, случайно! Почему она ничего мне не скажет?!       Если честно, я не могла точно определить, что именно испортило мое утро - моя собственная глупость, или же всему виной мои вечные переживания о новых знакомых?... И то, и другое, конечно же...       Мел включила противно скрипящие дворники, будто желая таким образом мне незаметно насолить. Я только губы кусать могла... Что ж такое со мной происходит!       Мы уже сидели в нашем пикапе, в салоне неприятно пахло паленым из-за испорченной печки. Мне было стыдно. Очень стыдно. Это как бы мое единственное оправдание, а так - нет мне прощения, однозначно. Взяла и нахамила сестре, хотя она просто пыталась узнать, как у меня дела. Что ж я за тварь-то такая!       Мел включила какую-то дурацкую песню по барахлящему радио. Это только отвлекало меня от собственных мыслей, хотелось раздраженно отмахнуться от глупой песни... Мои щеки горели, а внутри будто бы схлестнулись две Изабель Форстер. Одна - гордая неприступная дура с "принципами", а другая - просто хотящая выпрыгнуть нафиг из этой машины. Точно знаю по себе, что когда борьба закончится, мне захочется извиниться перед Мел. Мне никогда не было стыдно или неловко извиняться, если я сама считала это правильным. А вот у Мел с этим всегда было туго. Так что в любом случае извиняться придется мне.       Сейчас я все еще немного психовала, поэтому решила с извинениями подождать до вечера. Пусть и Меллори остынет, а потом поговорим, как нормальные люди, не втыкая ножи в доски...       Я с вялым увлечением смотрела за капельками, стекающими по стеклу справа от меня грязными дорожками. Выбрав для себя одну особенно крупную каплю, я с минуту следила за ее маршрутом по гладкой вертикальной поверхности, иногда отвлекаясь на проезжающие машины. Иномарки, иномарки, иномарки... Черные, иногда серебристые... Под монотонный звук гудения печки и мелкими плевками выбивающей из себя черный дым выхлопной трубы мы продвигались на своем маленьком зеленом пикапе сквозь черноту этих иномарок.       Мои душевные мучения изредка прерывали мысли о ребятах. В последнее время они стали приходить не по одному, а всей дружною толпою. И не всегда по каким-то причинам, чаще просто так. Они говорили, что раньше вот так же заходили к Эйприл, но теперь она вышла замуж за какого-то Кейси, которого я, конечно же, тоже не знаю. Ну вот, вышла Эйприл замуж и теперь чай пьет только с мужем. Вообще, видно было, что эта загадочная подруга каждому из ребят немного нравится, и они ревнуют ее к этому их другу. Вот поэтому и стали приходить ко мне, не хватает парнишам общения...       Но вот вчера, когда я звонила им, они не отвечали. Не то что бы я волнуюсь, но все равно как-то неспокойно. На Таро даже гадать боюсь, кто знает, чего там выпадет... Они же вроде упоминали, что у них много врагов, какие-то там Пурпурные Драконы, ниндзя. Даже странно, никогда бы не подумала, что у нас в Нью-Йорке так много криминальных личностей и группировок... Так что повод для волнения есть.       Пикап остановился. Преодолевая тяжкий вздох, я протянула руку, чтобы открыть дверцу и выйти под проливной дождь. - Изи, что происходит?       Этот вопрос выдернул меня из раздумий. Мел смотрела на меня испытующе, внимательно, словно уже знает ответ на вопрос, но хочет услышать его именно из моих уст. Я с силой сжала руку в кулак. Как мне хотелось броситься ей на шею, зареветь и рассказать, что у меня в друзьях ходят четыре антропоморфных рептилии, что они каким-то образом связаны с родителями, что моя жизнь превращается в кавардак из-за этого. Все это я собрала из всего своего существа и зажала в кулаке. И если бы я сейчас разжала его, расслабила пальцы, отпустила себя, то точно бы не сдержала давящей на грудь жалости к самой себе. Нужно найти какой-то ответ, чтобы и ответить и не ответить. Уклониться, чтобы она отстала... - То, над чем даже ты не властна...       В принципе, я даже не соврала. Мел не властна над ситуацией, в которую я ввязалась из-за своей собственной тупости и нездоровой жажды приключений на свою тощую пятую точку. Обычно я всегда могла положиться на сестру, рассчитывая на ее силу и поразительную непрошибаемость. Ничто и никогда не переубедит Меллори, не изменит ее напрочь впечатанных в ее упрямую голову принципов, кроме нее самой. Но тут ее принципы, так же как и кубики на животе, не помогут ей смириться с тем, что я дружу с не такими, как все. Мел всегда считала, что понятие нормальность - это быть таким, как все. И это чуть ли не доводится до национализма, а тут вообще мутировавшие черепахи. Конечно, встречают по обложке... но Мел по этой самой обложке еще и судит в дальнейшем.       Быстро открыв дверь, я выбежала из машины, задерживая дыхание, чтобы Мел не услышала, каким оно стало прерывистым. Я даже не почувствовала холода в один миг покрывших меня холодных дождевых капель, потому что все мое лицо, да вся я, и снаружи, и внутри буквально сгорала от захлестывающих меня досады, безысходности, волнения... Вот, мне стоит только подумать о том, что Мел узнает, и я готова была в обморок грохнуться. Что же будет, когда придет время реально сказать ей?...       Легче мне стало только тогда, когда я оказалась в коридоре школы. Сразу же рванув к своему шкафчику, я стала судорожно стягивать с себя куртку. Теперь я успокаивалась. Сейчас начнется убаюкивающая своей обыденностью рутина, уроки, монотонно читающие учебники учителя в неизменно серых костюмах. Ничто не будет маячить перед глазами. - Бе-ел-ли-и-и!       Только не сейчас. Нет, уходи, сгинь, сатана. Сгинь в самых темных глубинах женского туалета, где ты постоянно куришь... - Привет, Айлз! - улыбнулась я во всю ширину своего рта, доброжелательно поворачиваясь лицом к однокласснице. - Белли! - она картинно закатила глазки, сверкая своей ослепительной улыбочкой на весь коридор и тут же обняла меня. Причем так, будто у нее были накрашены ногти, осторожно, не прижимаясь и растопыривая пальцы. - Прекрасно выглядишь! Эта... симпотненькая рубашечка из какой коллекции? - Это просто рубашка, Айлз, - улыбнулась я, высвобождаясь из ее рук и снова поворачиваясь к шкафчику. Привычку называть меня Белли имела только Айлз Эйбрамсон. И сколько бы я не повторяла, что меня зовут Изабель и уменьшительное имя у меня - Изи, она словно не слышала меня своими проколотыми ушами. Айлз считалась самой большой красавицей среди семиклассниц. Правильно, идеальные черты лица, тонкий вздернутый нос, огромные, как фары ауди ее папы, голубые глаза и "природный" белокурый цвет волос, корни которых темнели к концу месяца, но уже на следующий день удивительным образом снова становились светлы, как пробелы в ее мизерном мозгу. Одевалась она по последнему писку моды, красилась так, будто слепо малевалась малярной кисточкой в темноте. Не смотря на раздражение, на колкие шуточки, которые я отпускала про себя, я старалась относиться к блондинке терпимее и снисходительнее. Но сейчас просто настроения с ней говорить не было, вообще не было настроения с кем-то говорить. - Ты такая грустная! - проговорила Айлз, гламурно растягивая абсолютно все гласные. - Депрессия, а?       Я прыснула и надула щеки, дабы сдержать смешок. У Айлз выражение лица отличное от отштампованной улыбки, всегда означало депрессию. - А мне кажется, я знаю, что с тобой случилось!       Я вздрогнула и нервно втянула голову в плечи. Все, точно скоро свихнусь... Откуда знать этому недодауну, что со мной происходит?!... - Тебе нравится мальчик!       Что и требовалось доказать. У Айлз всегда и все сводилось к косметике, шмоткам и скорейшему половому созреванию. Теперь на мне клеймо несчастной воздыхательницы на весь день, и общество Айлз мне обеспечено. Позади нее толпилась злобно о чем-то шептавшаяся свора ревнивых подружек. Бедненькие, остались на целый день без предмета гламурности и главного розового босса. А я теперь, видимо, ненавистная соперница... глупо-то как. - Уии! - завизжала блондинка, снова обнимая меня. Меня уже тошнило... сколько духов она на себя вылила?! - Наконец-то и у тебя есть мальчик!... Так, быстро рассказывай, кто он! Он из нашего класса? Андрэ? Джей-Джей? Ричард? Питер?...       Дальнейшее мое времяпрепровождение сложилось с поразительной предсказуемостью. Если не считать Айлз, постоянно щебечущей на ухо мужские имена, все было спокойно... Первые три урока пролетели монотонно, как нотации Лео. Хотя не знаю, у кого нравоучения зануднее - у Мел, или у Лео?... - Белли, ну скажи! Так... он что, восьмиклассник? Ла-адно... Майлз? Тейлор Питерсон? Колин Маркл? Бред Джескон? Джо Джонсон? Нейлз Орави? Огги Корвин? Джек Фар? Теренс О'Ши? Ну кто он?!       Серьезно, я еще никогда не слышала такого разнообразия мужских имен и фамилий. Неужели все они учатся у нас в школе? И если первые уроки все было более или менее спокойно, и лишь на переменах над ушами снова раздавалось навязчивое: - Луиджи Ривер? Коди Лейк? Дэкс Паркер? Шеппард Бенсон? Ну, Белли, шалунишка! На девятиклассника замахнулась?! Джейсон Фирш? Саймон Телз? Брендон Куппер? -, то на последних уроках вся моя парта была забросана записками примерно одного содержания: Белли! Подчар Подчеркни правильный вариант ответа: Робин Одд, Хел Ричи, Карлос Дайс, Диппер МакАдам, а нет, он выпустился в прошлом году, Рик Фарел, Даррен Дитл, Дерек Трин, Джавани Лопес.       Поэтому моя головная боль прекратилась лишь тогда, когда я слабо что-то пробурчала в ответ на ее предположение о неком Джейкобе Симонсе. Тогда она явно решила, что угадала и побежала быстрее разносить эту сомнительную сплетню по всей школе. Я понятия не имела, кто такой Джейкоб Симонс, сейчас мне было важнее то, что мои настрадавшиеся уши получили заслуженный отдых. - Привет!       Брук, как обычно, подкралась незаметно. Когда-то мы с ней были лучшими подругами, но в последнее время отдалились друг от друга и стали просто хорошими приятельницами. Брук Олдридж, самая обыкновенная девчонка, кареглазая, смуглая, с волосами оттенка молодого фундука. Моя одноклассница, веселая, любопытная, стоящая, настоящая подруга. - Привет, - я слабо улыбнулась. Лучше, конечно же, мне было побыть в абсолютной тишине, но поболтать с Олдридж я всегда не против. - Чего это наша принцесса к тебе сегодня привязалась? - подозрительным шепотом спросила она, наигранно поставив ребро ладони с одной стороны ото рта. - У девочки явные проблемы с психикой на гормональном фоне, - вяло хохотнула я, выуживая из шкафчика учебники. - Она явно повернута на половой жизни и романтике... - Ясно, - Брук неожиданно выудила из рюкзака кислотно-зеленого цвета шоколадку и надломила ее. - Будешь? - Давай, - С Брук всегда просто. Даже от предложенного шоколада фиг откажешься. Жаль, что сейчас у нее неожиданно вернулся отец, который до того, как ей исполнилось тринадцать спокойно гулял на просторах Финикса. Теперь она постоянно с ним. Да и к тому же, у нее появился братик от отчима... Короче, теперь мы общались намного меньше. Доев маленький прямоугольник, состоящий из трех квадратиков молочного шоколада с изюмом, я задумчиво посмаковала во рту приятный сладкий привкус, поблагодарила Брук и снова продолжила рытье в шкафчике. - Девочки!       Кори. Он один из немногих, кто остался мне более-менее близкими друзьями. Веселый, жизнерадостный, прям как я до событий последних двух недель, угловатый прыщавый подросток. Но все равно прикольный чувак... - Ну здравствуй, Бауэрман, - усмехнулась я. - Куда пропал?       Друга и в самом деле не было в школе последние несколько дней. Звонить я пыталась, но это всегда было бесполезно. Из-за дурацкой неспособности Бауэрмана заряжать телефон вовремя вероятнее было дождаться армагедона, чем ответа на звонок. - Ветряная оспа со страшными последствиями, - устрашающе навис над нами всей своей долговязой фигурой он. И, увидев наши с Брук вытянувшиеся лица, засмеялся. - Да вы чего! Просто простудился... - Опять под дождем гулял? - укоризненно покачала головой Брук. - Бруки, ты не понимаешь, - просиял он. - Это было чрезвычайно важно... Я тут курьером устроился...       Пока Кори увлеченно рассказывал о том, сколько долларов он заработал на очередной своей подработке, я размышляла. Не удивительно, что мы почти не раздружились в последний год. Он и я потрясающим образом похожи, как две капли воды. Даже шутки у нас одного типа, при том, что мы их друг у друга не тырим. И каждый уважающий себя семиклассник знал, что разогнать тучки над его депрессивной головой лучше всего удавалось только двоим: мне и Кори Бауэрману. А общаться мы стали меньше из-за того, что у Кори появилось ярое желание подрабатывать и обеспечивать семью, в состав которой входили только Кори и его пьющий, фактически нигде не работающий отец. Даже в этом мы друг друга понимали: оба живем в неполноценных дефектных семьях.       Предстоял еще один урок, последний. Взглянув на расписание, я тяжко вздохнула: литература. Ну что ж, не так страшно, вытерплю... А потом домой, разбираться, где там пропали ребята...       От балды последние пять минут перемены я решила разгрести кавардак в моей электронной почте. Брук и Кори разошлись кто-куда. Кори углубился в изучение смартфона в поисках объявлений о подработках в интернете, а Брук принялась с довольной улыбкой до ушей слушать позвонившую маму. Видимо, миссис Олдридж снова решила от переполняющего ее умиления поповествовать доченьке о малыше-Карлосе. Брук, сразу видно, младшего брата любит, потому что иногда просто слюнями захлебывается, показывая его фотографии у себя на смартфоне и рассказывая о том, какой он маленький и милый. Интересно, Мел так же любила меня, когда я пачкала ползунки и слюнявчики?...       Зайдя в свою почту, я с легким удивлением обнаружила, что еще утром мне пришло новое сообщение от... внутри меня все вскинулось и затрепетало - от Донателло001! Донни! Наконец-то... Изи, Нам нужно будет встретиться сегодня. Если не возражаешь, на твоем балконе. Мы заберемся сами, жди нас в шесть. И отвлеки Меллори, если это будет возможно.       Хм... странно. Это сообщение было уже просмотренным...       Да нет! Скорее всего, что-то с настройками! Потому что, во-первых, Меллори не станет рыться в моей почте, а во-вторых, я точно закрыла ее на ноутбуке, я же не тормоз... Что ж, значит, ребята придут в шесть... Знаете, что самое отвратительное? У Мел сегодня выходной, и если она не уедет куда-нибудь, то я крупно влипла. Нужно отправить ребятам сообщение, чтобы приходили потом... А если что-то важное?! Может, им нужна моя помощь, впервые за все это время? Не зря же они написали: отвлеки Мел. Нужно позвонить Рэй и раскрутить ее на разговоры о Блэке. Жалко ее, конечно, но только так Мел можно вытянуть из дома в выходной...       Громкий дребезжащий звук разорвал мои терзающие душу мысли на жалкие обрывки. Опомнившись, я обнаружила вокруг себя пустой коридор и поспешила на урок.       Всю литературу у меня дергались коленки и развивался нервный тик. Я совершенно не слышала, что там говорила миссис Палмер, перед глазами стояло лицо Мел со вздувшимися на лбу венами... Свора Айлз, сидевшая в основном на первом ряду, с лукавыми улыбочками кидали на меня хитрые взгляды, а на их губы так и шуршали именем Джейкоба Симонса. Слухи, как песок, утекающий через пальцы... Стоило узнать одному, как узнают все. Вообще, мне никогда не нравились мальчики, но я каждый день ждала, что именно сегодня я встречу того самого, доброго, честного и умного. Я просто знаю, что однажды так оно и будет: я войду в школу, все будет, как обычно, и вдруг из-за соседнего шкафчика выглянет он. Тот самый, единственный и неповторимый. Глупо? А мне плевать! При других обстоятельствах свою судьбу не встретить. Мне точно не встретить. Может, Мел и суждено найти судьбу среди давних знакомых, но не мне... Предчувствие у меня такое, что все произойдет спонтанно, неожиданно... Впрочем, сейчас мне было совсем не до любви. - Домашнее задание...       Я вздрогнула и подскочила на месте. Оказалось, что уже прозвенел звонок и все спешно записывают в дневниках задание на дом. Рассеянно оглянувшись, я тоже протянула руку за дневником и не глядя начеркала несколько строчек о параграфах, которые нужно прочесть...       Дальше для меня все проходило на бешеных скоростях. Я пулей вылетела из класса, бегом примчалась к шкафчику, натянула куртку, сложила учебники и на всех парах кинулась на улицу, в освежающее влажное пространство, в хлюпающие лужи с вязкой противной жижей на дне, брызги которых я поднимала, без разбора мчась по ним грязными ботинками. - Изи!       Я выпустила из легких воздух, чувствуя, как горит от волнения и бега солнечное сплетение. Позади меня пытались нагнать Брук и Кори. - Давай мы с тобой! - просияла Брук, подбегая. - Ты куда так рванула?! Слушай, тут такое дело... может, к тебе можно зайти? - с довольной улыбкой предложила она. - Я как раз у мамы отпросилась... Кори тоже нам компанию составит. Посидим, как раньше, посмотрим фильмы, поедим начос...       Сердце у меня спазмирующе сжалось от отчаяния. Впервые за долгое время все могло стать, как раньше... у меня могли снова сложиться отношения с друзьями, все могло бы измениться к лучшему. Но почему именно сегодня?! Почему?! Глядя на вдохновленные выражения лиц Брук и Кори хотелось взвыть белугой, желательно на луну. В любой другой ситуации я бы запрыгала от счастья, но сейчас... - Брук, - чуть не плача протянула я, делая шаг вперед и обнимая друзей с двух сторон. - Кори... - Эй, - Кори участливо похлопал меня по спине. - Чего с тобой такое стряслось? - Э-эм... ребят... понимаете, - мямлила я в полной готовности разрыдаться. - Сегодня никак... не получится... - Ох, - Брук тяжко вздохнула, отстраняясь и пытаясь скрыть разочарование. - Ну... ладно. Может, в другой раз? Скажем, завтра? - И завтра тоже не получится, - отчаянно мотнула головой я. Пока в мою жизнь в любую минуту могут ворваться черепахи-мутанты, друзьям лучше ко мне не соваться. - Вообще, вам пока лучше не приходить...       Брук опустила глаза и выдохнула, поднимая со лба густую челку: - Ну ладно... Кори, пошли... - Стойте, - отчаянно остановила их я. - Может, у кого-то из вас встретимся? - Изи, - без тени улыбки вздохнула Брук. - Ты настолько от нас отвыкла, что уже забыла, что мама запретила водить в дом гостей, пока Карлосу не исполнится полгода. - А у меня дома отец, - так же обреченно вздохнул Кори. - Он тоже как бы не большой любитель делить дом с кем-то, кроме меня... Он и меня-то терпит с трудом. - Слушай, Изи... если ты не хочешь нас видеть, то так и скажи. Не ищи оправданий...       Эти слова Брук будто хлестнули меня по лицу мокрой тряпкой. Друзья, точнее, бывшие друзья, развернулись и пошли по домам. Около минуты я смотрела за их исчезающими в тени домов фигурами и чувствовала, как обида обожгла мое лицо слезами. Хотелось кричать на весь мир, чтобы Брук и Кори услышали. Хотелось сказать им обо всем. Если бы они только знали...       Сорвавшись с места, я бегом ринулась вперед со школьного двора по тротуару по направлению к дому. Слезы душили меня, давили на грудную клетку. Чтобы не всхлипывать слишком громко, я поджала губы. Мир, застланный пеленой моих слез стал расплывчатой черно-серой спиралью.       Как же это все несправедливо! Если бы не мое любопытство и дурость, я могла бы сейчас смотреть с Брук и Кори какой-нибудь ужастик, купленный на общие деньги... и есть начос. Черепахи, конечно, ни в чем не виноваты. И злиться на них из-за того, что я сама фактически вынудила братьев сунуться в мою жизнь, было бы просто несправедливо... Вместе с этими мыслями пришло хоть какое-то успокоение. Высохли слезы, прояснилась голова. Отбитые ноги замедлили свой ход и заныли икры. Теперь внутри я ощущала пустой вакуум.       Не было ни мыслей, ни чувств. Интересно, Мел дома? Если да, то извинюсь. Непременно.