Неисправимая жизнь

Меллори       Я наконец-то расслабилась... После тяжелого дня, проведенного в компании пьяных посетителей и этого отвратительного извращенца-Бакстера. И снова изнывают мои бедные ягодицы. А эта свинья, исполняющая обязанности моего босса, наконец-то смиловалась и дала мне выходной...       Как-то слишком быстро заверещал на всю комнату будильник... Я только глаза прикрыла, только устроилась поудобнее... Через какие-то пять минут я поняла, что глаза открыть все-таки придется: будильник на моем телефоне отвратительно орал по-петушиному. Преодолевая желание разбить его об стену и заткнуть, я кое-как подняла тяжелые веки. И это оказалось сложнее, чем я думала... На каждой ресничке будто бы висела уменьшенная, но не потерявшая вес стопудовая гирька... И держать глаза открытыми стоило неимоверных трудов. А уж на счет того, чтобы восстановить зрение после сна, я вообще молчу. Комната все еще была расплывчатой, ее очертания дергались и смешивались.       Нужно срочно продрать глаза! Срочно! Я только отвезу Изи в школу, а потом снова лягу и посплю...       Быстро, не оставляя себе времени на блаженное потягивание, я рывком села в кровати. Голова оказалась еще тяжелее век, ее неимоверный вес тянул меня обратно на подушку. Взбодрись, Меллори Форстер, взбодрись! Похлопав себя по щекам, я свесила ноги и тронула босыми стопами пол.       За окном еще не рассвело, октябрь давал о себе знать. Вдобавок, шел сильный ливень. За какую-то ничтожную октябрьскую неделю Нью-Йорк превратился в Лондон. По испещренным грязными ручейками улицам двигались в разные стороны сотни разноцветных кружочков - зонтики, которые держали над головами зябко кутающиеся в дождевики прохожие. Сегодня день выдался особенно серым...       Оторвав осоловелый взгляд от бледно-серых разводов на окне, я быстро накинула на себя халат и потопала, шатаясь, в комнату сестры. Коридорчик хранил на себе тени дождевых капель, попадавших на стекло окна, через которое в дом сочился бледный свет. Я немного постояла в этом свете, разглядывая тени от маленьких капелек на себе. Потом опомнилась и быстро дошла до двери в комнату Изабель. Прислушалась.       Внутри все было тихо, видимо, Изи еще спит. Стараясь не скрипеть дверными петлями, которые очень давно не смазывали, я приоткрыла дверь и заглянула в щелку. Скорее к моему испугу, чем к удивлению, сестра сидела на кровати, свесив ноги и сверля взглядом одну точку. Вот уже две недели, как я стала замечать за Изи такое странное поведение. Она стала замкнутой, прежняя болтливость куда-то улетучилась, словно она боялась ненароком проронить нечто такое, что мне совсем не обязательно знать. Она стала чаще засиживаться со своим фотоаппаратом, разглядывая снимки. Я никогда не позволяла и не позволю себе лазить и рыться в вещах сестры, дабы не подавать ей дурной пример, но... Предчувствие мне подсказывает, что именно там находится разгадка ее странностей. Она бросила занятия всей этой спиритической чушью, это меня радует. Но какой ценой! Ценой той веселой жизнерадостной Изи, которую я знала. Вернее, думала, что знала...       Причем изменения в сестре произошли не постепенно, а в один день. Я помню, это было воскресенье, Изи оставалась дома одна... Что такого могло произойти?! Мне она говорила, что просто гуляла в парке и фотографировала. Она даже предоставила в качестве доказательств сделанные фотографии, но это меня не успокоило и подозрений не убавило. Когда я смотрела историю страниц, на которые она заходила в интернете, обнаружила статьи с грозными заголовками... "Чудовища", "Необъяснимые явления", "Самые невероятные мутации в природе"... Что же случилось? Она что, увидела белку с двумя головами?! Но даже Изи не настолько впечатлительная, чтобы переживать об этом две недели.       И если первые дни я еще как-то узнавала в ней проблески своей сестры, то теперь все ухудшилось еще больше... Она стала часто смотреть в окна ночью, когда мы уже ложились спать. Словно ждала кого-то... А когда я спрашивала, она торопливо бормотала себе под нос, что очень устала и хочет спать.       Но это все еще ничего, самое странное произошло пару дней назад. Я, как обычно, припозднилась на работе и велела Изи ложиться без меня. А когда вернулась, застала ее на балконе... знаю, это прозвучит, как бред нездорового параноика, но я и в самом деле видела кого-то еще рядом с ней. Какую-то огромную тень. И когда я позвала сестру, эта тень исчезла, а Изи поспешно выбежала с балкона, сбивчиво сообщив, что решила пофотографировать ночное небо. В любой другой ситуации я бы ей поверила, но в этот раз я услышала, как скакало ее дыхание. К тому же, у нее в руках не было фотоаппарата...       Мне нужно было выяснить, что произошло. Но со своей вечной работой я была бессильна. Может, Изи замкнулась из-за одиночества? В любом случае, пока я могла только негромко постучать в дверь и с подозрением заметить, как она, выйдя из оцепенения, торопливо скрылась под одеялом и притворилась спящей. Я тяжко вздохнула. Не объявлять же ей, что я подглядывала...       - Изи! - я тихонько приблизилась к кровати сестры и легонько потрясла за плечо. - Изи, подъем! Она довольно правдоподобно изобразила, что не желает покидать постель. Проглотив возмущение, я продолжила ее тормошить. После недолгих препирательств, она высунула из-под одеяла веснушчатый нос. - Сколько времени? - Времени? - тупо повторила за ней я, но тут же спохватилась. - С... скоро восемь, так что живо поднимай задницу и марш завтракать!       Изи уже давно не обижалась на мой грубоватый тон. Обычно за таковым я скрывала волнение, чтобы оно не передалось сестре. В данной ситуации я просто не хотела встречных подозрений... Убедившись, что Изабель окончательно проснулась, я торопливо выбежала из ее комнаты на кухню и слегка подрагивающими руками стала включать кофеварку. Я испугалась своей тринадцатилетней сестренки! Стыд-позор Меллори Форстер. Желая чем-то унять дрожь в руках, я принялась готовить завтрак. Быстренько завернув Изи небольшой пакетик шоколадного молока и пару бутербродов с сыром с собой на ленч, я плеснула ей в стакан апельсинового сока и положила на тарелку яичницу с беконом.       Изи, понурившись, зашла на кухню с самым мрачным выражением лица. Ну же, Изи, улыбнись... Мне так не хватает твоей улыбки! Вслух я этого, разумеется, не скажу, но я желаю этого всем своим существом. - Как дела в школе? - поинтересовалась я, пока она размеренно жевала. - Почему ты спрашиваешь? - А... А почему бы мне не поинтересоваться успехами в учебе любимой сестры? - Ты точно свихнулась, - мрачно заметила она, выпивая сок. - С какой такой стати?! - А с какой такой стати ты стала мне дерзить?       Я уже совсем не узнавала свою Изабель. Словно в то злополучное воскресенье ее подменили. Мне нужно с ней поговорить, необходимо, но так сложно переступить через саму себя.       Изи ничего не ответила. Просто одним резким движением встала из-за стола и рванула в коридор, с силой натягивая на себя куртку. Внутри себя я почувствовала гнев. Мою вечную беду, эмоцию, которую мне так и не удалось усмирить до сих пор. И как назло, в это время я пыталась покрошить салат, и, не найдя другого выхода яду внутри меня, с громким надрывным рычанием воткнула нож прямо в доску.       Изи вздрогнула. Немного удовлетворившись, я расслабила живот, который снова сводило судорогой от волнения. Теперь во мне разрасталась досада. Почему она не хочет мне объяснить? Чем я ее так задела или обидела? Неужели это все из-за этих гребаных книжки с фонариком?! - Ты просто маленькая дрянь, Изабель Форстер! - Мне было у кого учиться!       И снова неприятно кольнуло в грудной клетке. Мы ссоримся на пустом месте. И на этот раз я не стану извиняться. Ей было у кого учиться! Вот же малолетняя тварь...       Несколько минут мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом я постаралась унять удушье внутри меня. Это ведь бесполезно, слез все равно нет и не будет... Обида охватила меня, хотелось влепить сестре хорошую пощечину, но я бы ей сотрясение устроила, если б решилась на такое. Поэтому я просто прошла мимо нее с безучастным видом и натянула на ноги ботинки. - Ты плохая сестра, - с вызовом процедила она, пока я накидывала на себя плащ. Я постаралась выглядеть не задетой. - Знаешь, ты не лучше, - усмехнулась я, поправляя собранные заколкой волосы у зеркала. - И опекун из тебя паршивый! - в сердцах выкрикнула она, пока я открывала дверь и спускалась по лестнице. Видимо, ей очень хотелось, чтоб я на нее поорала, хотелось выставить меня виноватой во всем. Я не доставлю ей такого удовольствия... Пусть ее помучает совесть, уверена, она это сделает даже лучше меня...       Погода была под стать настроению. Я включила дворники и они жалобно заскрипели о лобовое стекло, размывая упавшие на него капли. Мы молчали. Изи кусала губы. Я точно знала, что в данный момент в ней происходит ожесточенная борьба совести и гордости. Это неприятное чувство, сама такое часто испытываю.       Пикап с негромким стуком подвески двигался, если не плыл, по мокрому залитому ливнем асфальту. Я с отсутствующим видом включила радио. С небольшими помехами заиграла какая-то старая песня в стиле латино. Мне и самой было ничуть не легче, на душе противно скребло. Не нужно обижаться на ее слова и прислушиваться к ней тоже необязательно. Она еще слишком мала, чтобы что-либо если не понимать, то по крайней мере, воспринимать по-взрослому. Но... ведь в ее словах звучала доля истины. Я ведь на самом деле не самый лучший опекун...       Иногда я не вижу очевидного. И мало бываю рядом. И совсем ничего не знаю об ее интересах. Для меня неведомо, какую музыку она любит, от какого актера или певца расплывается и тает, какие фильмы смотрит. Я не контролирую, вовремя ли Изи ложится спать, уже сто лет как не проверяла ее домашнее задание. И столько же не появлялась в школе на собраниях, сколько бы меня не вызывали. А все из-за проклятой работы... Но ведь если я брошу работу, у нас не останется денег, мы вынуждены будем сидеть голодом. Неужели она не понимает, что это все потому, что я ее люблю и желаю, чтобы у нее было все самое лучшее?! Чтобы она ничем не отличалась от сверстниц из полных семей...       Остановившись у невзрачного серого здания, являвшегося школой моей сестры, я глубоко вздохнула. И, прежде чем Изабель успела открыть дверь, не выдержала: - Изи, что происходит? Она остановила потянувшуюся к дверце руку на полпути и с силой сжала пальцы в кулак. Потом долго смотрела на стекающую по лобовому стеклу воду и с ноткой какой-то беспомощности ответила: - То, над чем даже ты не властна.       Быстро выбежав из салона, она стала маленькой размытой фигуркой, едва различимой из-за завесы дождя. Что это она имела ввиду? Будто я всегда утверждала, что над всем имею власть! Неправда... Ну, может быть, в каком-то смысле, правда. Но Изи всегда, с самого младенчества считала меня всесильной и обо всем рассказывала. А раз она считает, что в этом случае я помочь не могу, значит, дело серьезное...       Проследив, что Изи без происшествий дотопала до школы, я поехала домой. Дворники продолжали усиленно скрипеть о лобовое стекло, на некоторые доли секунды разрезая водяную завесу дождя. Впереди унылыми размытыми тенями двигались иномарки.       Уже в подъезде я от нечего делать заглянула в давно пустующий почтовый ящик и с удивлением обнаружила там конверт. Подпись на нем гласила: "Доброжелатель". Так, а вот это совсем нехорошо. Обычно от таких "доброжелателей" приходит известие о том, что вас могут убить через семь дней. Но в большинстве случаев это оказывается просто стебом не завоевавших внимания в сфере юмора подростков. И все равно неприятно. Почему именно наш ящик?! В этом доме сто тридцать одна квартира, и среди проживающих почти наверняка есть те, кто оценил бы подобную шутку... и это не я!       С раздражением разорвав краешек плотной бумаги, я достала тетрадный листок в клеточку. Там корявым размытым почерком были начерканы следующие слова: "Мисс Форстер. Мы будем рады увидеть вас у нас в гостях, на 187 авеню, в лавке на углу. Предложение действительно лишь 18.10., потом вы нас уже не найдете. Если окажите нам честь, узнаете кое-что интересное о своих родителях. Тот-Кто-Поможет.       Еще лучше! На этот раз родителями прикрываются! В мусоре станут рыться, лишь бы стать убедительней, гады. И, чтоб вы понимали, меня это ни капли не заинтересовало. Даже если есть какие-то факты, которые могут многое рассказать об их гибели или даже убийцах, я не стану ввязываться в какое-то сомнительное приключение и рисковать еще и жизнью сестры. Нужно мыслить здраво, мне это вряд ли по силам. Если полицейские не смогли найти этих отморозков, то я буду валяться физиономией в грязи уже спустя несколько мгновений с того момента, как соглашусь. А я не соглашусь! И знаете, меня всегда немного бесили люди, которые тут же верят этим филькиным грамотам и бегут на углы домов поджидать человека в черном плаще, который прольет свет на все тайны. Чтоб вы знали, я никогда... никогда... НИ-КОГ-ДА не стану безрассудно бросаться в омут с головой, пробираться на секретные базы, следить, подвергать тем самым опасности жизнь Изи. Мои родители были простыми учеными-биологами, их вполне себе могли убить конкуренты. Это моя версия, ей придерживаюсь я. И не считайте меня безучастной трусихой, я бы очень хотела взглянуть в глаза тем, кто оставил нас с сестрой без родителей, но разбираться в этом должны те, у кого холодная голова и кого нечем шантажировать. Так что пусть это остается другим ищущим приключений на свою задницу дурам.       Скомкав записку, я без раздумий сунула ее в сумку. Дома выброшу.       Оказавшись в квартире, я поняла, что потеряла всякое желание спать. Ну что ж, проведу выходной за скучным потягиванием невкусного растворимого кофе и сидением в интернете, гулять в такую погоду точно не пойдешь.       Примерно половину часа я сидела и сверлила взглядом экран ноутбука. Настроения сидеть в социальных сетях не было. В поисковике что-нибудь забить тоже в голову не приходило, я просто тупо пялилась на главную страницу Гугла. Потом от нечего делать решила проверить электронную почту. Спокойно пытаясь забить данные на главную страницу, я заметила краем глаза, что Изи свою почту закрыть забыла...       Нет. Нет и нет! Я не стану рыться у нее в сообщениях, какой пример я ей подам! Нет, ни в коем случае, нельзя!       Так я думала, пока открывала почту сестры и вчитывалась в последние пришедшие сообщения. Самой от себя противно... Ведь так же нельзя, мне уже не тринадцать лет, у меня по всем законам жанра должна быть МУДРОСТЬ. Так какого же черта я сейчас бессовестно пролистываю все, что пришло ей за эти две недели?! Ну а что еще мне делать?! Откуда мне еще узнать, во что вляпалась моя систер?!       Спокойствия придавало то, что сейчас Изи вряд ли вернется из школы и застанет меня за этим занятием. И все равно я чуть ли не озиралась, словно вор или убийца, провернувший грязное дельце. Дожила... Итак, в основном Изи писали подружки из класса. Сообщали о разнообразных мероприятиях, насмехались над мальчишками, в общем, перекидывались электронными весточками со всякой фигней. Так же тут были какие-то сообщения с разных сайтов, предупреждения от модераторов и прочая чушь. Ничего особенного. И на что я надеялась? Только саму себя разочаровала, показала безвольной тряпкой, не способной сдержать собственное любопытство.       Последнее письмо пришло от некого Донателло001. Наверняка, снова с какого-то сайта. Но нет, ничего такого указано не было. Вдобавок, Изи еще не просматривала это сообщение. И если я его сейчас посмотрю, она узнает, что я опустилась до рытья в грязном белье. Что ж, я и так позволила себе лишнего. И если сейчас я не стану трогать это сообщение... Изи, Нам нужно будет встретиться сегодня. Если не возражаешь, на твоем балконе. Мы заберемся сами, жди нас в шесть. И отвлеки Меллори, если это будет возможно.       И вот блин, я чувствовала! Чувствовала, что должна посмотреть! Вот он, мой шанс узнать, что случилось с Изабель! А я-то думала... больше всего похоже на то, что у нее появился ухажер, причем он итальянец. Санта буритос, вот и дожили, Изи на свидания бегает! Знаете, стало в каком-то смысле даже смешно и забавно. Жаль, мама с папой до этого не дожили. Но почему тут написано "мы"? Он что, так плохо знает наш язык? Или правда придет не один? Столько вопросов, но теперь самое главное, чтобы Изи прочитала это письмо у себя на смартфоне в школе, иначе я влипла. А так я просто пока закрою ее почту, и она ничего не узнает. А пока этот Ромео в лице Донателло001 будет каким-то образом путешествовать на второй этаж (может, Изи ему веревку из простыней сплетет), я побуду якобы у Рэйчел. Нужно убедиться, что этот ухажер Изи хотя бы ее возраста и не страдает клептоманией. Заодно и познакомимся.       А пока что я уеду к Рэй, оставлю записку, где точно укажу и выделю, что задержусь до девяти. Главное - потом успеть придти вместе с этим итальянцем. А если это у них такой секретный шифр и "балкон" означает школу или парк? В любом случае, нужно попробовать узнать. - Да, Рэйчел Фоллс слушает, - Мне показалось, или у подруги на самом деле был слишком хриплый голос? - Рэй, привет, - негромко пробормотала я в трубку. - Все нормально, у тебя... странный голос. - Фарингит, - констатировала Рэй, несколько раз кашлянув. - Свалилась с температурой, голоса совсем нет... - И давно? - я пыталась впихнуть в голос хоть толику сочувствия, но звучала только рассерженная грубость. - Второй день, как... как... как... АПЧХИ! - в трубке раздалось усиленное шмыганье носом. - Слушай, Мел... как подругу прошу... у тебя же сегодня выходной? - Ну да. - Приди ко мне, а то я тут от скуки свернусь... Придешь? - Конечно, - немного мрачно рассмеялась я. - Сама хотела напроситься... - Ну тогда жду через полчасика... - Если без пробок.       Нажав кнопку отбоя, я кинула смартфон на диван и принялась собираться. Не забыть бы про записку... Со скоростью звука я набросала на стикере, что вернусь к девяти и приклеила маленький желтый листочек на холодильник. Теперь можно идти к Рэй и поить чаем с лимоном.       Погода, скажу я вам, не улучшалась. К ливню прибавился град, октябрь в этом году слетел с катушек и обещает быть веселым... Вдобавок, я как на зло, предугадала самую главную проблему мегаполиса - пробки. Не очень-то улыбалось сидеть в душном из-за включенной печки салоне и смотреть на стремительно мрачнеющее небо. Похоже, будет гроза. Вереницы однотонных серо-черных машин выстроились на мокрой дороге четырьмя темными полосками. И только мой пикап ярко выделялся в этих мрачных цепочках одним сочно-зеленым звеном. Впереди меня движения в ближайшее время, похоже, не предполагалось.       Короче, зашевелились многочисленные иномарки только часа два-три спустя. Я, громко выдохнув, повернула направо на перекрестке. Дом Рэй находился на сто девяносто пятой авеню, осталось у знака повернуть еще раз...       Мое внимание привлек указатель "186 авеню". Память неожиданно кольнул адрес из записки в почтовом ящике. 187 авеню... И только восемнадцатого числа. Тряхнув головой, я мысленно стала отпираться. У меня нет времени проверять сомнительные данные из сомнительной записки, подброшенной сомнительными людьми. Но... на сто восемьдесят седьмой я и в самом деле увидела лавку со всякими безделушками, расположенную на углу дома. И что самое странное: около нее стояла женщина, кутающаяся в черный плащ и постоянно озирающаяся по сторонам. Быть такого не может... А если и может, мне это совершенно неинтересно! Пусть этим занимаются профессионалы, а не девятнадцатилетняя пройдоха. И все же моя нога так и норовила нажать на тормоз и остановиться. Нужно просто подавить любопытство... Нужно... А что, в самом деле, будет плохого от того, что я ненадолго остановлюсь. Свалю все на те же пробки... Нет! Нет, что за бред! Мне не должно быть это интересно!...       Если среди вас есть всезнающий провидец, пусть он встанет и скажет, на кой черт я остановила пикап и бегом ринулась к этой лавке на углу?! Я ругала себя сквозь зубы, обвиняла в наивности, в том, что я еще хуже Рэйчел, но мои ноги упрямо несли меня к странной женщине... Это просто бред, просто бред...       Примерно в метре от женщины в черном я остановилась. Что я ей скажу?! "Здравствуйте, я та самая дура Форстер, которой вы подбросили записку с намеком на криминал, а она поверила и приперлась сюда тотчас же"?! А может, в записке было какое-то кодовое слово, которое я... Так ведь я ее не выбросила! Она до сей поры у меня в сумке!       Быстро пошарив внутри кавардака моей дамской принадлежности, я выудила скомканный листочек и еще раз внимательно сверила все данные... Не ошиблась.       Заметив меня, женщина несколько секунд оценивающе осматривала меня, словно придирчиво выбирая диван в мебельном магазине. Потом негромко усмехнулась моей одышке, мне и самой было стыдно от того, как я спешила сюда. - Мисс Меллори Форстер? - Я вздрогнула, услышав свое имя. Женщина ослепительно улыбалась ровным верхним рядом белоснежных зубов в обрамлении губ, ровно накрашенных алой помадой. Меня немного напугала бледность ее лица, а россыпь веснушек на переносице и щеках казались уж совсем лишними. Ясные голубые глаза смотрели на меня с приветствием и любопытством. Если не считать веснушек, эта женщина чем-то напоминала Рэй.       Немного засмотревшись, я очнулась только секунд через пять и нерешительно кивнула три раза. Женщина снова усмехнулась и незаметно поманила меня рукой в тонкой черной перчатке: - Пойдемте, мисс Форстер... Я думаю, вам будет интересно узнать кое-что. Теперь мы будем часто видеться...       Я сглотнула. Зачем?! Зачем я пришла?! Почему я не поехала к Рэй! А теперь все: меня заклеймило, какое-то подозрительное предприятие фиг от меня отвяжется. Кто знает, может они будут следить... И не столько страшно, если за мной... А вот за Изи...       Тем временем, женщина зашла в ту самую лавку с безделушками. Я на непослушных ватных ногах плелась за ней. Внутри было темно, пыльно, отвратительно пахло плесенью... А у меня не эту дрянь еще от мамы аллергия, поэтому я шла и чихала, надеясь, что мы не задержимся тут надолго. Женщина в черном очаровательно улыбнулась, обернувшись, и вдруг нырнула за темно-серую занавеску из плотного бархата. Недоуменно поморгав, я слегка пригнулась и пошла следом.       Сначала было очень темно, и я уже подумала, что сейчас на меня нападут, свяжут и зарежут. Но спустя пять минут слепого движения вперед, я вышла в слабо освещенную комнатушку. Посреди нее стоял круглый письменный стол, пол устилал мягкий ковер грязно-белого цвета, на стене, противоположной от окна, негромко потрескивал плюющий в пепел и угли последние язычки пламени огонь. Стены были выкрашены сероватой краской. В принципе, тут было очень даже чисто и уютно. Но меня все равно немного потряхивало от волнения. Опомнившись, я заметила женщину, уже избавившуюся от черного пальто и оставшуюся в белой блузке и черной зауженной юбке. Она задумчиво проводила пальцем по пыльной поверхности камина и одновременно развязывала платок. В бледном свете комнатушки, словно искра, вспыхнули на ее плечах ярко-рыжие волосы. - Присаживайтесь, мисс Форстер.       Я нерешительно уселась на стул и поставила на стол свою сумку. Только сейчас я расслышала в тишине размеренное тиканье старых часов с пыльным циферблатом, висевших над окном. - Что ж, - женщина села напротив меня внимательно посмотрела прямо мне в глаза. - Мне необходимо представиться... Меня зовут Эйприл О'Нил. Я занимаюсь изучениями особенностей генных, хромосомных и соматических мутаций. В общем-то, я работала вместе с вашими родителями...       Напряжение в моем животе росло, пока не усилилось до боли. Я вцепилась ногтями в край куртки и почувствовала, как у меня пересохло во рту. - Мистер и миссис Форстер работали над, скажем так, запрещенным проектом. Никто из сотрудников, знавших об этом, не одобрял, но они упрямо продолжали выводить из мутировавших клеток новых существ. Как оказалось, они являлись последователями некого Мильтона Бьорга, еще в начале восьмидесятых начавшего эти изучения. Мильтона влекли ошибки и погрешности природы, они казались ему прекрасными и удивительными. Говорили, он помешался на этом... По слухам, однажды он попытался изменить строение клеток своего недавно нанятого ассистента из Японии, и у него это получилось... По-крайней мере, того мужчину, Хамато Йоши, никто больше не видел... Но на этом он не остановился. Был у него и еще один смутный успех, но вот о нем известно гораздо меньше. Как известно, ученый повесился, оставив некий секретный дневник. Причиной его добровольного ухода из жизни, говорят, стала роковая ошибка, некий вирус...       Мне сразу же представились полумутировавшие зомби, вылезающие из своих убежищ и отчаянно рвущиеся вонзить гнилые зубы в человеческую плоть... - Этот вирус удалось пресечь. Ничего, кроме смерти, он не нес, - опровергла мои предположения эта Эйприл О'Нил. - Почти сразу после попадания в организм он поражал головной мозг и приводил к неизбежной гибели. И ваши родители... простите, что говорю это вам... они незаконно восстановили этот вирус, начав испытывать его на измененных клетках. Результаты они помещали в пробирки и замораживали... Я не знаю, зачем они взялись за это, мисс Форстер... Но им все же удалось вывести антидот. Они знали что-то, чего не знали мы, знали, почему Мильтон Бьорг занимался этим. И однажды об этом узнал еще один человек. Его имя Ороку Саки, я... я лично с ним знакома. Он чего-то хотел от ваших родителей, хотя, по-моему, это был простой криминал. Вы должны знать... Это он причина смерти мистера и миссис Форстер...       Только сейчас я уловила, как трясутся мои руки. Внутри у меня все свело судорогой, будто пресс скрутили в тугой узел. Кажется, я не дышу... Заметив это, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Вот тебе раз... Вот тебе и простые ученые в сфере биологии... Вот тебе и... Черт! Я снова не могу нормально зареветь! Как же больно... как же мне больно, а слезы, мать вашу, не идут. Не выдавить ни одной слезинки... Зато можно с большим усилием выдавить слова. - И зачем вы мне все это рассказываете? - Видите ли, - женщина неловко заправила за ухо прядь рыжих волос. - Нам нужна ваша помощь... Ваши родители - не последняя жертва Шр... кхм... Ороку Саки. Он не успокоится, пока не доберется до дневника. И вот тогда весь Нью-Йорк будет в опасности, тем более, он уже работает в сфере политики и нанял группу ученых. Нам нужна ваша помощь, мисс Форстер... Чтобы ваши родители спали спокойно... - Нам? - бесцветно переспросила я, сморгнув темные круги перед глазами. - Мне и еще кое-кому, - неопределенно пожала плечами женщина. - Поймите, без вашей помощи пострадают невинные люди... Ну так... вы согласны?       Знаете, не узнай я, что мои родители были фактически преступниками и последователями сумасшедшего, и что их убил какой-то новоиспеченный политик, мне было бы даже смешно. Если эта Эйприл знает так много, то ей наверняка известно и об Изи. А сама бы она стала бы подвергать такой опасности жизнь сестры? Хотя, конечно, на чужих детей тебе чаще всего просто наплевать. - Нет, - еле разлепила губы я. - Ни за что... Я ни за что не стану ввязываться в какую-то игру ученых и политиков-убийц. Это дело уже не мое. Все было бы по-другому, если бы я была ненормальной, готовой к опасностям и потерям, вроде вас. Но мне дорога жизнь сестры, так что... Идите вы на хрен...       Резко поднявшись, я схватила сумку и пулей вылетела из этой комнатушки. Слепо найдя дорогу через недолгий темный проход, я снова оказалась в лавке. В голову непрошенно залезали мысли о том, что тут наверняка есть какой-то контракт неразглашения и что меня сейчас пристрелят, как лишнего свидетеля. Поэтому я, не чувствуя одеревеневших еле гнущихся ног, бегом рванула из этой лавки к моему пикапу, ожидая погони.       Дрожащими руками я открыла дверцу и завела машину. Тронувшись с места, я заметно успокоилась. Но мое облегчение было недолгим. Я ведь не хотела знать эту правду, для меня предпочтительнее было бы жить в неведении. Я же так уважала своих родителей, думала, что они действуют на благо обществу... А они оказались преступниками. И самое главное: теперь я должна была помочь им отомстить! Нехило для девятнадцатилетней девушки, днями и ночами вкалывающей на отвратительной работе и воспитывающей маленькую сестру! Мне что, ночью планы мести проворачивать?! И тем более, я... я ненавидела, всегда ненавидела таких, какими оказались мои родители! Всегда! Мама с папой сами привили мне эту ненависть! Получается, они постоянно играли роли заботливых и любящих родителей, добросовестно работающих ученых, да нормальных людей, в конце-концов! Они нагло обманывали меня и Изи, каждый день подвергали свои и наши жизни опасности! Теперь за нами, вполне возможно, охотится этот Саки, или как там его...       На сегодня для меня мир перестал существовать. Я не видела дороги, чудом не врезалась во что-нибудь. Не видела и не слышала улицы, звука дождя, не почувствовала холода... Не слышала Рэйчел, пока онемевшими руками заваривала ей лекарства... Не слышала и не видела ее все несколько часов, проведенных в моем молчании и ее болтовне. Не распознала того, как она махала руками у меня перед лицом, пытаясь привести в чувство и вернуть в наш мир. Я просто чувствовала, как стремительно устаю... на часах было полшестого, когда я поняла, что ничего не хочу, кроме, разве что, скорейшего возвращения домой. Рэйчел продолжала расспросы, я не разобрала ни единого слова. На улице уже начинало темнеть, Изи уже наверняка дома. А если не дома, по ушам получит... - Пока, Рэй, - пролепетала я, вставая и игнорируя ее испуганный писк, с которым она продолжала пытаться достучаться до меня. Потом надела плащ, чуть не вышла в подъезд в тапочках... Надела ботинки, без особых эмоций чмокнула подругу в щеку и стала задумчиво пересчитывать ступеньки, не разбирая дороги. В чувства меня не привел даже запах салона пикапа, даже размеренное покачивание во время дороги. Я машинально, просто зная дорогу на уровне рефлексов приехала к дому. Разумеется, я не собиралась ничего рассказывать Изи. А вот в полицию позвонить определенно стоит... Только бы до дома дойти.       На часах было шесть часов вечера. Замечательно я провела выходной, ничего не скажешь. Завтра на работу, Джордж и слушать не станет, если попробую отпроситься. Закрыв пикап, я, покачиваясь, побрела к дому. Разумеется, я забыла уже и про Изи, и про этого итальянца001, и про их свидание... Просто поднялась по ступенькам. Тихонько попыталась открыть дверь... видимо, Изи закрылась на ключ. Выудив его из сумки, я наткнулась на ту самую записку. И откинула ее от себя, будто обожглась. Ненавижу... Ненавижу их всех... Ненавижу эту Эйприл О'Нил! Подавив удушье в груди, я все же нащупала ключи и дрожащими руками открыла дверь. Вошла.       На привычное "я дома", я вдруг услышала испуганный писк сестры. Спешно сняв ботинки, я поспешила зайти в гостиную. Мне так вдруг захотелось поговорить с Изи, послушать ее, обнять... Теперь только она для меня существует, она - самый честный человек в моей жизни. Она одна не станет скрывать от меня что-то важное, она одна любит меня... Проверю ее уроки, расспрошу об интересах, извинюсь за произошедшее утром. Пусть она живет дальше и думает, что у нас была обычная семья. Это единственное драгоценное воспоминание из прошлого, которое у меня сегодня отняли. Но я не позволю отнять его у Изи. Никому. - Привет! - как можно бодрее сказала я, заходя в гостиную. - Изи, ну что, как де...       Изабель сидела на диване в гостиной и смотрела прямо на меня. Взгляд выражал сильнейший испуг. И секунду спустя я поняла, что питало этот испуг...       Думаю, даже спустя годы я буду долго истерично смеяться над этой ситуацией. Не думаю, что мне доведется увидеть хоть что-то, более жестоко бьющее по логике и моему скептицизму в отношении всяческих сказок про монстров из тайных ФБР-овских лабораторий.       Не знаю, как еще объяснить, что в тот момент что-то от начинающего биолога во мне навсегда разбилось вдребезги.       Страшное чудовище, без преувеличений, сидело у нас на диване! Оно было зеленым и огромным... Отвратительная морда, на которую оно нацепило нечто похожее на бандану. Через прорези красной ткани на меня уставились два светло-карих, почти желтых глаза... Мать вашу, его бицепсы, трицепсы, все прочее, чего не должно быть у пресмыкающихся, земноводных, или к какому там отряду это нечто относилось...       Я просто... оно... оно живое! Живое! Понимаете?! Дышит! Моргает! Двигается так естественно, плавно... И противоестественная пугающая жизнь переливается и бьется под зеленой кожей. Изогнутый выпуклый нос, трехпалые мощные лапы, одна из которых ухватила ладонь сжавшейся и перепуганной Изи...       В виске тревожно бумкнула кровь.       Изи! Черт, черт...       Медленно отступив на шаг назад, я попыталась выровнять дыхание... Вдруг это нечто учует мой страх? Позади себя я попыталась нащупать хоть что-то, мало-мальски напоминающее оружие. Но обнаружила только торшер. Ну что ж... - Мел, спокойно, - дрожащим голосом проговорила Изи. Даже сейчас старается меня успокоить... - Да, пожалуйста, Меллори. Это не то, что ты подумала.       О, ПРЕСВЯТЫЕ УГОДНИКИ! Оно разговаривает! Нет, серьезно, оно... разговаривает?!.. или...       Судорожно подавившись воздухом, я попыталась изобразить спокойствие. Главное - отобрать Изи и... бежать?.. - Ладно, - выдохнула я, выставляя перед собой торшер. - А теперь ты, нечто, отпусти мою сестру. - Но...       Я не стала церемониться. Просто замахнулась и врезала этому уродищу торшером по башке, понадеявшись на толстые тяжелые элементы художественной ковки, окаймлявшие абажур. Подействовало: он взвыл, повалился с дивана, ухватив ушибленное место своими огромными лапами. Беру свои слова назад, мама, художественная ковка на торшерах - это замечательно, зря я с тобой спорила.       Я в это время подскочила к Изи, ухватила за локоть и завела себе за спину. Только сейчас стали заметны какие-то кинжалы, расположенные по бокам у этого урода... И тогда я поняла, что мы с сестрой крупно влипли. - Мел, - пискнула сестра у меня за спиной, я только рассерженно шикнула на нее. Убежать мы не успеем, оно уже поднимается. Единственный выход: прибить эту тварь. Только вот какими силами?!       Обо всем этом я судорожно думала и соображала, пока продвигалась к столу. На нем лежал нож, а рядом с микроволновкой их стоит целая мамина коллекция... Просто нужно не делать резких движений, двигаться медленно, не выпускать Изи из-за спины. Тем временем, это чудище уже стояло на ногах. Нужно кого-то вызвать... Только вот кого вызывать этому прямоходящему ящеру - полицию или зверинец?! - Спокойно! - Оно снова говорило! Причем тон был вполне себе человеческий, блин... - Я не трону...       Я почти не разбирала, что могло говорить это нечто, я видела только две темно-зеленые лапы, тянущиеся к нам с сестрой. И во мне просыпался ужас. Из горла вырвался судорожный крик, я, не выпуская из руки запястье Изи, рванулась к столу и схватила нож. - Не подходи, урод! - прошипела я сквозь стиснутые, чтобы не закричать, зубы. - Стой, где стоишь! А лучше, вали к себе обратно в подземелье, канализацию... откуда вы еще там беретесь...       Чудовище подступило к нам, я угрожающе выбросила руку с ножом вперед и зарычала: - Шаг, ошибка природы, и я убью тебя, не дрогнув! Не подходи к нам, слышишь?! Только попробуй приблизиться! - Но я всего лишь... - Сука! - У меня начиналась истерика. Без слез, разумеется. Пусть он уже убирается, иначе я реально тут пролью его зеленую кровищу! Услышав мой срывающийся голос, урод остановился и вздохнул, будто уговаривая пятилетнего ребенка. Изи возилась у меня за спиной, пытаясь вырваться. Меня колотило. Ну почему снова мы?! Почему я не прочитала об этом в книжке или в газете, почему не увидела в новостях?! Почему Я должна лицезреть его так близко?! - Мел, - снова пропищала Изи. - Успокойся, ладно? - Что?! - я сначала не поняла, о чем она там бормочет... Да как она могла быть такой спокойной?! Я только что спасла ее от смерти в лапах чудовища. - Это Рафаэль. Не бойся его, пожалуйста...       Шта?!... У этого есть имя?! И Изи его знает?! Какого органа... - Да... и... - Изи почти виновато махнула рукой в сторону балкона. Машинально повернув голову, я вскрикнула. Нашу семью прокляли. Это точно.       Еще трое зеленых ящера. Мускулистые зеленые бодибилдеры, слегка горбатые... или это панцири?... на каждом повязка какого-то цвета... У того звероящера, что был в синей, были два длинных меча, у того, у которого бандана была фиолетовой, палка какая-то, у того, что в оранжевой... нунчаки?! Бог мой, нас убьют твари из глубин канализации! - Итак, - объявила Изи, невесело усмехнувшись, - знакомься, Меллори... Это мои друзья.