В тиши сияющих небес

Ведь всё, что мне нужно, — это, Чтобы ты спас моё сердце, Дал мне то, во что я поверю. Не отвергай то, что от меня осталось, Спаси моё сердце... Япония. 19 век. Весна пришла незаметно. Цветущая вишня. Теплый, насыщенный ароматом розовых лепестков, воздух. Ощущение обновления и желание жить дальше, вдыхая полной грудью чистый, опьяняющий свободой кислород. Природа просыпалась, принося долгожданные перемены и оживление после застойной зимы. - Такими темпами в ближайшем будущем армия нового правительства окончательно захватит власть, — мрачно констатировал молодой человек. Высокий, стройный, с темными волосами, падавшими на синие, раскосые глаза, парень так и источал раздражение и бессильную злобу, — Необходимо срочно что-то предпринять! – руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки. - Главная причина нашего проигрыша – это наличие у врага современного оружия. Чертовы британцы! Если бы они не вмешивались, то мы не находились бы в таком плачевном состоянии! – прорычал Харада, и другие воины, входившие в отряд синсэнгуми, тут же заговорили, предлагая способы решения проблемы. Гул голосов заполнил небольшое помещение. Возмущение, ярость, слепая решимость отражалась на лицах мужчин. - Есть кое-что, что могло бы нам помочь, — задумчиво протянул Кондо, и в комнате повисла тишина. Напряжение сковало каждого присутствующего. Неужели есть выход!? Есть шанс прорваться!? - Не тяните, командир, — не выдержал Окита. Несдержанный, вспыльчивый, со смешинкой в изумрудных глазах и хитрой усмешкой на губах, сейчас он был непривычно серьезным. - Поставкой оружия неприятелю занимается Ричард Блэк – генерал, американец британского происхождения. Жестокий, хладнокровный человек, готовый на все, ради наживы, — Исами замолчал. В наэлектризованном воздухе повисла пауза. Затаив дыхание, воины ждали продолжения, — Но у него есть одно слабое место – его дочь. Рейвен Блэк. Через два дня она пребывает в Японию на одном из военных кораблей британского флота. Наша задача заключается в том, чтобы похитить девушку, спрятать ее, а потом, вынудить Ричарда Блэка снабдить армию нового правительства неисправным оружием. А нашему отряду передать все, что пришлют англичане. Иначе, его дочь умрет, — закончил глава синсэнгуми. - Отличная идея! – первым от ступора очнулся Содзи, — Я готов выполнить эту миссию, — воодушевленно заявил парень, сверкая зеленым взглядом. - Нет, — спокойно возразил Кондо, покачав головой, — Я уже решил, что это поручение выполнит Сайто. Мертвая тишина, осязаемая и плотная, заполнила помещение. Все дружно уставились на темноволосого молодого человека, сохранявшего невозмутимый вид. Только в глубине темно-синих глаз плескалось удивление. - Хадзимэ-кун, на рассвете ты отправляешься с небольшим отрядом в гавань Урага префектуры Канагава, и ожидаешь там прибытия девушки. Помни, что похищение должно пройти тихо, чтобы никто ничего не заподозрил как можно дольше. Когда дело будет завершено, вы отправитесь в провинцию Акита, и ты будешь ждать моих дальнейших указаний, — Исами выжидательно посмотрел на командира третьего подразделения, и тот склонил голову, в знак полного согласия с приказом, — Вот и прекрасно, — губы Кондо растянулись в довольной улыбке, и мужчина поднялся с колен. - Ну вот. Везет же некоторым, — Окита обиженно отвернулся, проворчав что-то еще, но его уже никто не слушал. Снова началась дискуссия, и только Хадзимэ молчал, излучая задумчивость. - А, кстати! Мне нужно передать тебе кое-что, — неожиданно глава отряда поманил Сайто за собой. Поднявшись, парень вышел следом за Исами на улицу. Сумерки и прохладный весенний ветерок, приятно холодящий кожу. - Ты так и не спросил меня, как ты узнаешь девчонку. Так вот, держи. Это тебе поможет, — собеседник протянул миниатюру. - Я все сделаю. Я готов на все, ради победы, — неожиданно проговорил темноволосый, сжимая в руках портрет американки. Он ненавидел этих захватчиков, явившихся на их землю и пытавшихся установить здесь свои законы. Они вывернули привычный мир наизнанку, изуродовали то, чем он так дорожил. Растоптали честь солдат, готовых умереть, ради будущего благополучия своего народа и Японии. - Я знаю, — Кондо ободряюще улыбнулся, спрятав беспокойство за маской уверенности и непоколебимости, — Главное, останься цел. Ты не представляешь, в какое опасное дело я тебя втравливаю. За ней будешь охотиться не ты один. Поэтому, будь осторожен, – и командир оставил Хадзимэ, скрывшись за поворотом. Синий взгляд, казавшийся в сумраке почти черным, скользнул на миниатюру. На помятом, толстом, небольшом листке бумаги была изображена Рейвен Блэк. Золотистые волосы убраны в замысловатую прическу. Светлая кожа, хрупкие плечи, платье, облегающее стройную фигуру. Но Сайто больше всего поразили глаза иностранки. Огромные, миндалевидной формы, серо-голубого оттенка, глубокие и манящие. Стоит только заглянуть, и сразу утонешь. Внезапное желание встретиться с ней как можно скорее окатило с головы до ног, и молодой человек сам себе удивился. Он никогда не проявлял особого интереса к женщинам. В его жизни они играли незначительную роль. Проходящую. Служа лишь для удовлетворения физиологических потребностей. Поэтому такие необъяснимые эмоции далеко не радовали. Вздохнув, Хадзимэ убрал портрет в карман формы. От греха подальше. Рейвен чувствовала отвратительную тошноту, которая мучила ее все время, проведенное на корабле. Путешествие показалось адом, как только девушка поняла, что является пленницей морской болезни. Только этот гадкий недуг не прошел даже тогда, когда Блэк оказалась на твердой земле. И теперь, сидя в карете, доставленной из США вместе с ней, блондинка пыталась успокоить бунтующий желудок. - Мисс, как вы? – служанка, сопровождающая свою госпожу в Японию, с волнением посмотрела на бледную хозяйку. Светло-русые волосы растрепаны, под глазами круги, губы сжаты. Дочь генерала сейчас меньше всего походила на одну из самых богатых наследниц Америки. - Плохо, — честно ответила американка, уставившись в окно. Она совсем вымоталась и хотела одного – выспаться, и чтоб без всякой качки. Черт побери, ее папашу, помешанного на этой дикой стране! То, что она попала в одно из самых нецивилизованных и отсталых мест планеты, не вызывало сомнения. Люди здесь до сих пор ходили в халатах, таскали мечи и глядели с угрюмым любопытством. - И с чего это мой отец вдруг пожелал, чтобы я приехала. Причем, так срочно, — протянула девушка. Она часто разговаривала сама с собой, потому что с самого раннего детства росла без матери, в огромном доме. Папа все время работал, и на единственного отпрыска у него совсем не оставалось времени. Но Рейвен не жаловалась, спокойно принимала одиночество и всем сердцем любила своего нерадивого родителя. - Скорее всего, господин соскучился по вам, — предположила служанка, — Вы не виделись уже около года. - Да. Наверно, ты права, — Блэк пожала плечами. Вроде бы все так и есть, но что-то здесь не так. К чему такая спешка!? Она даже собраться по-нормальному не успела! - Хорошо, что ваш отец научил вас языку этих странных людей, — продолжала собеседница, но госпожа слушала ее в пол уха. Дурацкий корсет сдавливал с такой силой, что аристократка не переставала удивляться тому, что еще может дышать. Может быть, японцы правильно делают, что носят свое кимоно!? Хотя бы не умрут от удушья в один прекрасный момент! - Папа всегда души не чаял в этой стране. Говорил, что здесь очень красиво, но я никогда не думала, что смогу увидеть Японию, — иностранка окунулась в раздумья. В принципе, она и не жаждала ехать сюда. Ее вполне устраивал родной Нью-Йорк. Тем более, там осталось еще кое-что, кроме теплого уютного дома. Ее первая и единственная, как она считала, любовь. Но, благодаря безапелляционному приказу родителя, Рейвен пришлось уехать. И теперь девушка собиралась первым делом все разъяснить папе и убедить того, как можно скорее разрешить ей вернуться обратно. Да, и что ей было делать в этом диком краю, который к тому же находился в состоянии гражданской войны! Незаметно мысли начали путаться. Блэк начал одолевать сон, и она позволила себе провалиться в сладостную дымку забвенья. Может быть, хоть так пройдет проклятая тошнота?! Ей снился он. Ее любимый. Он улыбался, а она смотрела в его глаза и тонула… тонула… а потом он потянулся к ее губам и… карету тряхануло так, что Рейвен, не удержавшись, скатилась с сиденья. - Черт! – выругалась девушка, забыв все правила этикета. Да, и какой тут этикет, когда она так больно приложилась плечом, что будет неудивительно, если она сломала руку. - Госпожа! С вами все в порядке? – служанка кинулась к хозяйке. И та уже хотела было сказать, что она еще жива и здорова и с удовольствием свернула бы шею кучеру. Но успела только открыть рот, потому что дверь экипажа резко распахнулась, и слова застряли в горле. В проеме нарисовалась фигура незнакомца. Она не могла разглядеть его лица, но была уверена, что это не человек из охраны, присланной отцом. На ее сопровождающих не было военной формы, а еще, ни один из них не повел бы себя так бесцеремонно. - Выходите! — на ломаном английском приказал мужчина, судя по голосу, он был молод. Блондинка машинально отпрянула назад, прижавшись спиной к стене кареты. - Кто вы такой? – спросила Рейвен, откашлявшись. Страх заполнил грудь. Конечности предательски задрожали, — Не молчите! – крикнула иностранка, не дождавшись ответа. Но потом до нее дошло, что, скорее всего, парень не понимает, что она говорит, и Блэк повторила вопрос на неплохом японском. - Выходите! – отрывисто повторил он, нетерпеливо мотнув головой. Неприкрытая враждебность и ненависть, хотя она ничего плохого ему не делала! И тут богачка разозлилась. Сжав кулаки, она прошипела. Тихо и яростно. - Убирайтесь! Никуда я с вами не пойду, — на мгновение повисла пауза, и светловолосая догадалась, что ее слова удивили нападавшего. Наверно, местные женщины были не такими хамками. - Правильно говорят, что все иностранки и понятия не имеют о воспитании, — пробурчал Сайто, и, не обращая внимания на оскорбления, которые посыпались на него градом, с легкостью вытащил американку из экипажа. Он был пламенем, неукротимым и безжалостным, А она была мотыльком, летящим на это пламя. Рейвен резко распахнула глаза. Потолок. Головная боль. Пустота. Понадобилось несколько секунд, чтобы в сознании начали всплывать недавние события. Япония. Карета. Незнакомец, лицо которого она так отчаянно и безрезультатно пыталась рассмотреть. Ее вытащили наружу, а потом он прижал к ее лицу какую-то тряпку, после чего следовал провал в памяти. Полный ноль. Застонав, девушка приподнялась. Мышцы нестерпимо ныли. К тому же она обнаружила, что лежит на тонком одеяле, на полу. - Боже, как они могут так спать? – прохрипела Блэк, оглядываясь. Обычная комната. Без мебели. Голые стены, раздвижная дверь и намертво закрытое окно. Вздохнув, иностранка рухнула обратно на жесткий пол и прикрыла глаза. Страх шевельнулся в груди. Тихо и робко. Но Рейвен прекрасно знала, что стоит только поддаться этому чувству, и оно перерастет в панику. Что же делать!? Где она!? Зачем ее похитили!? В мозгу толпились вопросы, на которых не находилось ответа. А ужас в душе все ширился, увеличивался, вгрызался в вены, разносился по крови. Хотелось закатить истерику, вопить во все горло, разорвать в клочья чертову подстилку. Американка вонзила ногти в ладони. Физическая боль должна отвлечь. Не помогло. - Вы уже очнулись, — женский голос раздался так внезапно, что Блэк, подскочив, села. За внутренними стенаниями она даже не услышала, как в помещение вошла молодая, привлекательная японка. Юката, заколотые, черные волосы, поднос в руках и настороженный взгляд с толикой любопытства, устремленный на пленницу. - Где я? – выдала светловолосая на ломаном японском, — Для чего меня притащили сюда? — она подалась вперед, жадно глядя на растерявшуюся молодую женщину. Видимо, той было запрещено что-либо говорить. - Вы все узнаете позже, — незнакомка склонила голову и протянула Рейвен поднос, — Я принесла вам поесть. Вам нужно восстанавливать силы, — молчание. - Какие к черту силы? – пробурчала Блэк. Сначала травят ее, не пойми чем, запирают в жуткой комнате, где даже свежего воздуха нет, а потом говорят что-то о восстановлении сил. - Вы не ответили на мой вопрос! – она уже требовала, а не просила. Истерика подкатывала к горлу, веки подозрительно защипало, губы задрожали. Стыдно, стыдно за свою слабость. Но эмоции сильнее здравого смысла. - Вы все узнаете позже, — снова поклон, и девушка скрылась за дверью. А Блэк вдруг ощутила, что жутко голодна. - Что ж. Яду уж подсыпать они мне точно не станут, — она принялась поглощать рис, запивая его чаем. А потом начала осматривать каждый уголок комнаты, ища пути к побегу. Никто ее не спасет, никто ее не найдет. Так что придется выбираться самой. Жизнь так резко изменилась. Прошлое сделало ручкой, превратившись лишь в воспоминания. Слезы вырвались наружу и потекли по щекам. Нью-Йорк, огромный особняк, любимый человек. Она должна вернуться, сбежать из этой тюрьмы. Рейвен добралась до окна и с отчаяньем вцепилась в ставни, потянув их на себя. Но те никак не желали поддаваться. Видимо, это место специально готовили для нее. Еще один рывок. Боль и расцарапанные о доски пальцы. Но Блэк продолжала упрямо рвать преграду, разделявшую ее с внешним миром. Кровь, новые ранки, занозы. - Советую вам остановиться, а то от ваших рук ничего не останется, — она снова не услышала, как в комнату вошли. Поворот. Серые глаза встретились с ярко-синими, на дне которых затаился лед. - Не ваше дело, — тихо проговорила девушка. Голос звучал ровно, с нотками сдерживаемой ярости. Перед ней стоял тот самый похититель. Только сейчас Рейвен не надо было стараться рассмотреть его. Тусклый свет позволял увидеть все, что необходимо. Привлекательное лицо, темные волосы, падавшие на лоб и скрывающие холодный взгляд, военная форма, подчеркивающая стройное, сильное тело. Несколько секунд они изучали друг друга. А потом она, не выдержав, увела взор в сторону. Сайто пытался сохранить хладнокровие. Это удавалось с трудом. Рейвен, или как ее там, выводила его из себя. Презрительный взгляд, уничижительное выражение лица, постоянные оскорбления. Хадзимэ терпеть не мог таких женщин. По его мнению, девушка должна была излучать скромность, кротость и почтение по отношению к мужчине, а не ругаться всеми известными и неизвестными словами. Но, помимо всей этой мишуры, Блэк относилась к иноземцам, которые хлынули в Японию нескончаемым потоком, с целью наживы. Им было наплевать на благополучие его страны. Они устроили эту войну, поддержали новое правительство, разрушили все привычное для него. И теперь Сайто находился на распутье. Его принципы не подходили для нового мира. Все его существование противоречило устанавливаемым порядкам. А она… эта светловолосая мегера приходилась дочерью одному из главных врагов сегуната. Капризная, высокомерная, нахальная девка, смеющая качать свои права, даже находясь в плачевной ситуации. - Вы меня слышите? – голос с нотками ярости ворвался в нестройный ход его мыслей, — Я уже устала спрашивать одно и тоже! В конце концов, я имею право знать, зачем меня притащили сюда! – гневная тирада и испепеляющий взгляд, устремленный прямо на него. - Вы пробудете здесь недолго, и ничего плохого с вами не случится, — попытался успокоить командир третьего подразделения синсэнгуми. Он устал, и ему в последнюю очередь хотелось выслушивать причитания какой-то ненормальной иностранки. Если бы не приказ Кондо-сана, то он с превеликим удовольствием вернулся бы обратно в штаб отряда. Роль няньки устраивала парня меньше всего. Глаза непроизвольно скользнули по фигуре собеседницы. Темно-зеленое платье выгодно подчеркивало ее стройность и гибкость. Взгляд неожиданно замер на глубоком вырезе. Хадзимэ впервые видел такой наряд, где часть груди выставлялась на показ. И, несмотря на то, что Рейвен его бесила и вызывала пренебрежение, он был мужчиной, у которого созерцание женского тела вызывало вполне естественные эмоции и желания. - Сколько? – блондинка уперла руки в бока и обожгла его ядовитым взглядом. К счастью, она не заметила, что с таким неподдельным интересом рассматривал ее враг. И тот, во время очнувшись, отвел глаза в сторону. - Ну, же? Почему я должна вас всегда подгонять? Или может быть общение с женщинами для вас в новинку? – сощурившись, добавила собеседница. Она всеми силами старалась достать его, добить, положить на лопатки. Блэк доводило до белого каление непробиваемое спокойствие и равнодушие ее похитителя. Он словно насмехался над ней. - Около двух месяцев, — Сайто пропустил колкость мимо ушей, сохраняя прежнее хладнокровие. Как истинный воин, он привык держать чувства при себе, не выказывая их никому. - Что? – ахнула девушка, такого она не ожидала, — Значит, по-вашему, это очень недолгий срок? Ясно. Рейвен всплеснула руками, показывая, насколько она возмущена. Но, видимо, непробиваемому солдафону было плевать. - Здесь вы находитесь в намного большей безопасности, чем в Эдо, — исподтишка он следил за реакцией пленницы. И, когда на лице той отразилось удивление, то Хадзимэ понял, что ей неизвестно о том, что не он один собирался ее похитить. - Что вы имеете ввиду? – она понизила тон. - Сейчас я не могу ничего утверждать. Но, судя по информации, полученной мной от одного надежного человека, вам угрожает опасность. Серые глаза изумленно распахнулись. Огромные и казавшиеся бездонно-темными из-за сумрака, царившего в помещении. - А как же мой отец? Что же будет с ним? – воскликнула она и кинулась к Сайто. Эгоизм исчез, осталось только волнение. Сильное, жгущее душу. - Больше я ничего не могу вам сказать, — холодно отрезал парень. Для него стало неожиданностью то, что такая капризная и самовлюбленная особа, тут же забыла о себе, когда речь зашла об ее родителе. - Мне пора. До завтра, — молодой человек направился к выходу. Но Рейвен не дала ему уйти. - Подождите! – тонкие, исцарапанные пальцы, сжали ладонь Хадзимэ. Он стоял к ней спиной, поэтому Блэк не смогла увидеть, как суровые черты исказились удивлением. - Я не могу здесь оставаться, когда моему отцу грозит опасность. Не могу. Пожалуйста, отпустите меня. Я найду дорогу в Эдо сама. Исступленно зашептала она, понимая, что несет бред и чушь, что никто не собирается уступать ее просьбе, и всем, а в первую очередь похитителю, наплевать на ее переживания. Но девушка не могла сидеть, сложа руки. Не могла идти на поводу у гордости. Папа – единственный родной человек, и она не могла бросить его. - Мне пора, — твердо повторил Сайто. От слов иностранки стало не по себе. Неожиданно ему открылась другая грань ее характера. Более ранимая, самоотверженная, смелая. И молодому человеку это не понравилось. Она была, есть и будет его врагом. Навсегда. Этого не изменить. Хадзимэ резко вырвал свою руку и вышел за дверь в темный коридор. Необъяснимое смятение будоражило душу. Подняв ладонь, он увидел, что она испачкана в крови. Точно… Рейвен же поранилась, когда с отчаяньем рвала доски. Наверно, ей больно… Нет. Это неважно. Ему нет до этого дела. Отогнав дурацкие мысли, командир третьего подразделения скрылся в своей комнате.