Воспитание Чувств

***

Я вновь почувствовала его горячее дыхание на своей шее, и из-за этого мое собственное сбилось. Секунда, горячее дыхание опалило шею, плечо. Стон. Мой собственный стон! Что случилось с этим миром? Что случилось со мной? Когда мне стали приятны прикосновения Эрика?! Но сейчас это казалось таким малым, таким незначительным. Подумаю об этом после. Нет, ну точно слабохарактерная! Обернувшись, я увидела его глаза. Теперь они не были такими ледяными, такими холодными, теперь его глаза горели живым огнем, теперь его лицо не выказывало мне презрения. Было только желание. Хотелось обнять его, прижать его ближе к себе, раствориться, ни о чем не думать. Его аромат сводил меня с ума. Аромат корицы. Опьяняющий и сладкий. Мурашки забегали по телу в хаотичном безумии. Я с трудом удержалась, чтобы не прикусить губу. Нет, что-то не так. Что со мной такое? Я не должна целовать Эрика. Я не должна позволять ему целовать себя. Собственно, я ничего не должна позволять ему. Это все нереально. Эрик бы не стал целовать меня. Он бы убил меня. Это все нереально! Тяжело дыша я вскочила на кровати и, запустив руки в волосы, стараясь привести дыхание в норму. Этот сон даже хуже того сна, где я была пухлой блондинкой с непрокрашенными корнями. С какого рожна он мне снится? Это все из-за бабочки. Да, во всем виновата маленькая бабочка на моей лопатке. Перед глазами проплыли те секунды, когда Эрик касался руками моей спины, и я сглотнула. Надо постараться уснуть. Интересно, сколько сейчас времени? Посмотрев на настенные часы, я получила ответ на свой вопрос. 5:00. Утренняя тренировка начнется в восемь. Есть ли смысл спать дальше? Пфф, конечно, есть! Но заснуть так и не получилось. Когда на часах было половина шестого я, оделась и направилась в тренажерный зал. Мне определенно нужно было выпустить энергию. К тому же все спят, и меня никто не заметит. Благодаря чудодейственной сыворотке от чудо-доктора, мое плечо уже не болело, а кисть быстро срослась. Единственное, что осталось, как маленькое напоминание об Эрике — это фингал под глазом. Уже не такой яркий, как вчера, но все-таки приятного мало. Пройдя по длинным и пугающим коридорам, я, наконец, оказалась в долгожданном месте. Это место меня всегда пугало. «Победа или смерть!» — вот его девиз. Какой мрачный ужас. Сюда определенно надо больше розового. Подойдя к манекену, я начала его колотить. — Эрик, ты зараза! — я не думаю, что стоит говорить о том, кого я представляла на месте этого манекена. — Ты гад! Ты унизил меня! Вот тебе! Получай! Подлый, самоуверенный индюк! Говорят, что утро — это время тихой радости. Эти часы не для спешки, не для суеты. Утро — время неторопливых, глубоких, золотых мыслей. И это явно не про меня! Единственная золотая мысль, которая меня посетила, так это то, что Эрик подлый, самоуверенный идиот. Он думает, что я маленькая, ничтожная девчонка, которая годится только для унижения, но это не так! И я ему это докажу! Я выучила кое-что о людях. Если они сделали что-то однажды, то они не упустят случая повторить это. Я больше не буду девочкой для битья в руках Эрика. Я не доставлю ему такого удовольствия! А вообще, кто такой Эрик?! Обычный лидер фракции. Я не должна его бояться. И не буду. Тем временем я продолжала колотить манекен. — Ты так никогда никого не победишь. — снова этот холодный голос. Самое время молиться, чтобы фразу про индюка он не услышал. Я в полном ужасе обернулась. Вновь этот холодный взгляд. Вновь эта непроницаемая маска. Мужчина с любопытством смотрел на меня, прислонившись к стене. Помимо любопытства было в его взгляде что-то еще… Всего на секунду, но было! Я уже видела подобное… желание! Вот, что было! Нет, это все моя фантазия. Потому что Эрик, которого я успела узнать, никогда не станет желать… такую, как я. В конце концов, такая как я никогда не станет желать такого, как Эрик. Он все еще пугал меня. Но самое отвратительное, это то, что он знал об этом. Он видел мой страх, и я уверена, что он радовался тому, что так действует на меня. Интересно, если я сейчас развернусь и убегу как ошпаренная, что будет? Насмешки всю оставшуюся жизнь? Пфф, о какой жизни я говорю? Если я так сделаю, то мне явно останется недолго. — Доброе утро. — полностью проигнорировав его слова, я попробовала копировать его тон. Внезапно, воспоминания о моем сне, которые я так сильно хотела оставить далеко в прошлом, нахлынули на меня. Так! Спокойствие! Только спокойствие! Ну и что, что он находится со мной в одной комнате? Это был просто сон. Да, и я не мазохистка, а этот подозрительный тип явно любит по-жесткому. — Что с голосом? Неужели я все еще пугаю тебя? — Эрик сделал несколько шагов ко мне, а я осталась стоять. Вот так прогресс! Что с моим голосом? Ну, знаешь ли, слишком мало времени, чтобы привести в порядок состояние шока, вызванное твоим появлением в моем личном пространстве! Если бы я сказала это вслух, я бы, вероятнее всего, была бы уже в землях, неоправившихся от войны. Хотя, может и дальше. — Ты меня не пугаешь. Ни вчера не пугал. Ни сегодня не пугаешь. — А что с голосом? — Охрипла. — И под кем ты так кричала? — Твои намеки неуместны и глупы. — за нашей перепалкой я так и не заметила, как он уже стоял в нескольких сантиметрах от меня. — Всезнайка. — А ты как дитя малое! — Нет, дети — это нетерпеливые раздражающие глупцы. — Ясно, и что я не так сказала? — через секунду я уже лежала на полу и с болью в спине. — Правило номер два: не теряй бдительности. Никогда, — Эрик уже развернулся, чтобы покинуть зал, но я ему так легко не дам сделать этого! Быстро поднявшись на ноги, попутно хороня инстинкт самосохранения, я запрыгнула на спину мужчины. Представьте себе, но я опять, в ту же секунду оказалась перед ним, на полу, — Тебе, что, жить надоело? — в явном недоумение спросил он. — Научи меня! — видимо, мой инстинкт самосохранения перевернулся в гробу, в котором я его похоронила. — Что? — удивленно спросил Эрик, все еще смотря на меня сверху вниз. — Я хочу, чтобы ты научил меня. — вот! Я прям чувствую, как самосохранение второй раз переворачивается! — Продолжай хотеть. Ты серьезно думаешь, что я стану учить такую как ты? Хотел бы я посмотреть на твой мозг, чтобы понять, как рождаются у тебя такие идеи. Что ж, когда жизнь берет за горло, поневоле покажешь ей язык. Умирать, так до конца! Я поднялась с пола, Эрик все еще продолжал следить за каждым моим движением. — Я хочу, чтобы ты научил меня защищаться. И нападать. И всем остальным выкрутасам, которые ты можешь выделывать. — Смелая маленькая девочка. Ты все мозги растеряла? Или жить надоело? Я не стану учить тебя. Чтоб ты знала, мне даже общаться с тобой противно. Ты ниже меня. Ты мне отвратительна, — хватит! Все! С меня хватит! Всегда знала, что власть портит людей! Сделав два шага вперед, я хотела влепить Эрику хорошую пощечину. Эй, не смотрите так на меня! Это все на эмоциях! Конечно, он успел отреагировать и оттолкнул меня прежде, чем я смогла задеть его. Не устояв на ногах, я упала и ударилась головой. Вот сейчас-то он меня и добьет. — Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я не стал учить тебя. Потому что такая слабачка как ты не выдержит со мной и одного занятия. — Испытай меня. — он все еще стоял, нависая надо мной. Мне нужно хотя бы попытаться его убедить. — Не нарывайся, — он начинал терять терпение, — И почему такая заноза в заднице досталась именно мне? — Вероятно, потому что у тебя очень даже не плохая задница? — ёпрст, мне кажется, я его окончательно достала. — Поднимайся! — Эрик включил монстра. Без лишних слов, я выполнила его приказ, — Нападай! — я сделала выпад, целясь Эрику в живот. Тот ловко блокировал удар, и я вновь оказалась под ним. В прямом смысле! Он навис надо мной, и мне показалось, что вся тяжесть мира опустилась на мои хрупкие плечи, — Итак, надеюсь ты выучила урок. — его губы в нескольких сантиметрах от моих. Дыхание сбивается еще сильнее. Интересно, а что будет, если я его сейчас поцелую? Господи, Рэй, прекрати сейчас же! Я мысленно надавала себе пощечин. — Поняла. — просто ответила я и отвела взгляд. Вот зараза-то! Он встал и окинул меня презрительным взглядом. — Остудись, дура. — что? И это я дура? Ну да, с такими мыслями и впрямь дура. Сказав это, он оставил меня в тренажерном зале одну, наедине с моими мыслями.

***

— Где ты пропадала? Твоя постель была пустой утром. — укорила меня Кристина. После ухода Эрика, моя упертая натура не пожелала остудиться и продолжила тренироваться. — Мне не спалось. — начала я, но до боли знакомый холодный голос прервал меня. — Всем разделиться по парам, — ох, да он издевается! Мои последние два дня можно назвать так: «Дерись с Эриком на ринге или почувствуй себя ничтожеством!» — Эрик… — начала я, но он, и не посмотрев на меня, перебил: — Ты будешь с Питером. И вы будете первыми. Живо! — я вздрогнула, но ослушаться не посмела, и через пару секунд оказалась на ринге напротив Питера. — Привет, малышка. — Питер нахально улыбнулся, делая несколько еле заметных шагов ко мне. — Не называй меня так. — повисла тишина. Все выжидающе смотрели на нас. — А то что, милая? Разозлишься и побьешь меня? — позади меня послышались смешки. И как это Эрик еще не приструнил их? Не успела я опомниться, как парень уже стоял прямо передо мной. Можно попрощаться с сознанием! Пока-пока! Но он не ударил. Он сделал нечто куда более немыслимое! Немыслимое и отвратительное. Небо, помоги мне дожить до следующего дня! Ну, за что мне такие проблемы на мою задн… голову?! Питер быстрым движением запрокинул мне голову и впился в губы страстно, настойчиво. Он весьма грубо завладел моими губами, причиняя боль, заставляя протестующе пищать. Именно пищать! Как отвратительно! По правде говоря, грубая сила сексуальности, которой он так внезапно дал волю, напугала меня. Если он такое вытворяет на публике, то, что может быть, если мы останемся вдвоем? В тот момент, когда его правая рука легка на мою пятую точку, он позволил себе расслабиться и ослабил хватку ровно настолько, чтобы я смогла вздохнуть. Но у меня на это не было времени. Я не должна оставлять его выходку безнаказанной. Почему Эрик или Фор не остановили это? Ударив его коленом в пах, я сделала несколько шагов назад. Все были в шоке. В том числе и Фор, только вот чувства Эрика были мне непонятны. Я посмотрела на мужчину и поймала на себе его осуждающий взгляд. Он меня осуждает? Питер все еще не справился с болью, а я в порыве ярости вновь налетела на него и, повалив на спину, села сверху и начала колотить его. Не думаю, что нанесла его телу существенный урон, так как, все-таки, мои движения были больше хаотичными, чем сильными и отработанными. — Довольно! — голос Эрика вывел меня из некоего транса ярости, и я встала с Питера, — Фор, отведи парня в лазарет. А ты, — лидер явно обратился ко мне, — Ты идешь со мной!

***

На негнущихся ногах я иду за Эриком. Ну, как за Эриком… Он намертво вцепился в мою руку и сейчас, судя по скорости нашего движения, идет на рекорд. Все тело пробивает дрожь, мышцы напряжены, но я стараюсь не показывать своего волнения. Такое ощущение, что главным моим кошмаром стал именно Эрик. Мамочка, помоги мне! Но вот проблема… Мамы рядом нет. Есть я. Такая жалкая, такая неумелая и маленькая на фоне Эрика. И есть Эрик. Такой грозный, такой недоступный, такой пугающий. И помощи ждать не от кого. — Я не хотела… — начала я и закусила губу. Стоит ли мне что-либо говорить? Я чувствую, как он все сильнее сжимает мою руку. Останется синяк. — Заткнись. — рявкнул он и вот теперь мне страшно. Но он ведь не тронет меня, верно? Не тронет. — Эрик, я не знаю, зачем он сделал это. — ох уж, эта моя упертая натура. Сказано же мне было помолчать. — Мне плевать. Целуй, кого хочешь, трахайся с кем хочешь. Меня это не волнует. Ты подыскиваешь себе работу, да? — что он несет? Какую работу? — Ты о чем? — непонимающе спросила я. — Когда ты станешь изгоем, уверен, многие мужчины из разных фракций захотят попробовать тебя. С твоим-то телом! — вот это да! Единственный комплимент от Эрика и тот граничит со словом «шлюха». — Эрик, я не спала с ним. — почему мне важно, чтобы он поверил в это? — Меня это не волнует, — он открыл дверь в какой-то ранее мне не известный кабинет и бросил меня в кресло. Именно бросил. Словно во мне нет ни грамма, — Набирайся опыта перед исключением. Но это не должно мешать тренировкам. Если ты уже сейчас считаешь, что тебе ни к чему каждодневные тренировки, то проваливай прямо сейчас. Уверен, с такими формами ты без работы не останешься. — Прекрати, сейчас же прекрати сравнивать меня со шлюхами! — в глазах защипало. Я не могу сейчас расплакаться, — Слушай, я не знаю, зачем он так поступил. Эрик, я никогда не спала с ним. С ним или еще кем-то. Я не шлюха… — ком предательски подступил к горлу. Одна крохотная слезинка обожгла щеку. Боль от унижения превратилась в злость. Вскочив с кресла, я встала напротив мужчины, — Ты не имеешь никакого права указывать мне! Ты не имеешь никакого права оскорблять меня. Даже если я и спала с кем-то, то это тебя не касается. Это моя жизнь! Рука Эрика сомкнулась на моей шее, и в следующее мгновение я почувствовала удар о холодную стену кабинета. — Так вперед! Я сказал, что мне абсолютно насрать на твою богатую личную жизнь, — его левая рука еще сильнее сдавила мое горло. Его сила была почти нечеловеческой — он держал 49 килограммов моего живого веса на вытянутой руке, да так, что я не могла дотянуться до него. Но я и не пыталась, я не двигалась, я не дышала… даже не моргала. Я не была напугана. Когда вы лишаетесь инстинкта самосохранения, вы отделываетесь от чувства страха. Никогда я не видела его таким злым. Никогда, — Мне абсолютно все равно на тебя, на тех, кто тебя имеет и на твое будущее. Ты не должна срывать тренировку. Я доходчиво объясняю? — он ослабил хватку, чтобы я могла вздохнуть. — Вполне, — ледяным голосом ответила я и впилась взглядом в его лицо. Ему просто нужно было выместить свою агрессию на ком-то. И по воли злого рока этим кем-то оказалась я. Он думает, что я девушка с богатой личной жизнью… Пусть так и остается. Через мгновение, он меня отпустил, — Я могу идти? — покорно спросила я, до крови кусая губу. Лишь бы не заплакать. Только не сейчас! Проклятье, я никогда столько не плакала как за последние несколько дней. И надо же! Все несколько дней причиной моих слез был именно он. Причина всегда была одна и имя ей — Эрик. — Иди. — не поворачиваясь ко мне, холодно отчеканил он, и, решив не играть с разъяренным зверем, я поспешила прочь. Он не достоин моих слез, и он не заставит меня вновь плакать. Только не он. Только бы не заплакать… Лишь бы не заплакать.