Воспитание Чувств

***

Не отрывая губ от моего рта, Питер опустил меня на пол. Пока он снимал с себя футболку, я расправлялась со своей одеждой. Оставшись в кружевной комбинации, я испытующе посмотрела на него. Странно, со мной еще ни один мужчина так нежно не обращался. В плане, у меня нет богатого сексуально опыта, но если сравнивать между Эриком… хотя, Эрик тоже не является моим сексуальным опытом… Проклятье! Рэй, сейчас немного не тот момент, когда нужно думать об Эрике! — Рэй, — в голосе Питера зазвучали новые, непривычные для меня нотки, — Рэй, Прости меня… В ответ я обвила руками его шею и крепко прижалась к его телу. Пытаясь сдержать бушующую страсть, он вновь поцеловал меня. Мои губы раскрылись, и его язык скользнул между ними, а затем жадно проник вглубь. Внезапно он потерял контроль над собой. С тихим стоном, Питер повалил меня на диван. — Я так хочу тебя… Его слова воспламеняли меня, задевая глубокие струны души. Каждое прикосновение его губ и рук все больше погружало меня в мир, где не существовало ничего, кроме всепоглощающей страсти. Я тоже хотела его! Однако в мои грандиозные планы не входило лишаться невинности на диване в какой-то занюханной гостиной фракции Бесстрашных. Но ведь повеселиться-то можно? К тому же сейчас ночь и о нас никто не узнает. Прошла неделя с того момента, как я застукала Мэри в комнате Эрика. На мое удивление, всю эту самую неделю Эрика я не видела. Фор как-то поделился секретом о том, что Эрик и Мэри решают вопрос о защите границы. Питер продолжал покрывать поцелуями мою шею, как вдруг я услышала до боли знакомый ледяной голос. Ну уж нет. Только не сейчас. Почему стоит мне о нем подумать, так он сразу появляется? Я поняла. Он дьявол и норовит забрать мою душу. — Что это вы тут делаете, ребятки? — Питер мигом отпрянул от меня. — Мы ничем таким тут не занимались. — Питер сглотнул, широко раскрыв глаза. — Да, я вижу. Пошел отсюда. — так, это он явно не мне. Питер обеспокоенно посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения, можно ли ему уйти, тем самым оставив меня наедине с Эриком. Вот дурак! Не зли его, Питер! Лучше иди и медведя в зоопарке подразни! Я лишь кивнула. Спустя мгновение, Питер покинул комнату. Взгляд Эрика встретился с моим и сказать, что я ужаснулась, ничего не сказать. Для того, чтобы вывести девушку из равновесия этому мужчине слова были не нужны. Его глаза говорили красноречивее всяких слов. Сейчас я отчетливо видела осуждение и злость. Ненавижу, когда эти его эмоции направлены на меня! Все шишки мне. Эрик не переставал рассматривать мое тело, но сейчас он словно впервые его увидел. И в результате я почувствовала, как смятение и смущение растекаются по мне, норовя показать мужчине мои истинные чувства. Да, что же это такое! С какого рожна мне стало важно мнение Эрика? И какого черта выражение его глаз стало оказывать на меня более сильное воздействие, чем поцелуи Питера?! Аууу! Рэй! Прием! Земля тебя вызывает! Твой парень Питер, а не этот суровый лидер фракции! — Я… я п… пожалуй тоже пойду, — сейчас я себя совсем не чувствовала уверенно. И даже фразу «Я пожалуй пойду» не смогла произнести не запинаясь. Я, охваченная смущением и желанием (причем неизвестно чего больше!), собрала свои вещи с дивана и поспешила на выход, но сильная рука Эрика, упав мне на оголённый низ живота, преграждая дорогу, не пропустила меня, — Что ты делаешь? — мой собственный голос меня не слушал и стал похож больше на шепот. Или детский лепет. Но я предпочитаю шепот. Так солиднее. — Не нужно этим заниматься здесь. — как же меня начал раздражать его холодный тон! Эрик! Будь теплее и люди к тебе потянутся! А вообще, с чего это он мне указывает, где нужно заниматься сексом? Повторю, ничего такого я не планировала, но, с какого лешего это его касается? Вообще-то, ночь на дворе и ему давно пора спать. — А где прикажешь этим заниматься? Быть может ты бы мог одолжить нам свою комнату? Или она идет только в комплекте с Мэри? — его лицо стало выражать отвращение. — Ты серьезно считаешь, что мне по кайфу проводить свою ночь с тобой? — рука Эрика все еще лежала на моем животе. Ох! Как же мне хотелось влепить ему пощечину! То он меня шлюхой называет, то считает, что я недостойна его. Фу, таким быть! — Уверена, что ты любишь проводить свои ночи немного иначе. — чувствую как его рука напрягается и закусываю губу. — Вместо того, чтобы высыпаться, я оказался настолько невезучим, что умудрился напороться на единственную не спящую во фракции девицу, и вместо послушного моей воле неофита получил ехидную маленькую шлюшку, подъедающую запасы моих нервов. Зачем он так поступает со мной? Чем я заслужила такого к себе отношение? Он ненавидит меня, это совершенно очевидно. Но я хочу знать за что. А может все это маска? Притворство, чтобы отпугнуть от себя очередного человека? Когда столько времени живешь во тьме, радуешься даже крохотному лучику света. В голову приходят странные мысли и их надо осознать. Быть может, это судьба зовет тебя, а ты настолько глух и глуп, что не слышишь, быть может, у тебя под ногами скрытое послание, но ты настолько горд, что смотришь только в небо. Может это последний шанс? Может хоть иногда нужно перестать думать головой и подумать сердцем? Или так и ляжем в могилу с недостигнутыми мечтами? Я слушаю свое сердце и поступаю, как оно мне велит. Напомните мне потом, пожалуйста, отомстить за это этому совершенно бесполезному органу. Я зажмурилась, чтобы не смотреть ему в глаза, и внезапно почувствовала, как сама приподнимаюсь на носочки и целую его. Этот поцелуй был красноречивее всяких слов. Душа запела от внезапно нахлынувших чувств. Его рука, которая до боли сжимала мою, ослабла (странно, я даже не заметила, что он взял меня за руку), а вторая с живота медленно перешла на поясницу. Все тот же аромат корицы нахлынул на меня, будоража сознание и окончательно сводя с ума. Эрик словно почувствовав, что я нуждаюсь в воздухе, отстранился от меня. Он не просто отстранился от меня. Он оттолкнул! Что за черт? — Я целую только тех, кого хочу трахнуть. А трахаю я только тех, кто мне хоть немного, да интересен. Ты в их число не входишь, — до мурашек ледяной голос, — Ты не возбуждаешь меня. — лучше бы он меня ударил. Было бы не так больно. Я неосознанно приложила руку к своим губам, осознавая, что только что сделала. — Прости… прости… я бы никогда не сделала этого… прости. — сгорая со стыда и ощущая слезы на своих щеках, я выдернула руку из руки Эрика и побежала прочь, одновременно надевая на себя блузку. Слезы предательски жгли глаза, прожигая душу. Однако, мне не жаль. Я не постеснялась того, что почувствовала. Это было настоящим. Господи, вот эта минута была самой настоящей из всех моих минут в Бесстрашие. Я была честной с собой и теперь мне есть чем гордиться. Я знаю, что жизнь — это мгновение. Она непредсказуема. Если меня завтра исключат и я стану изгоем, если завтра меня ненароком убьют или я чем-то смертельно отравлюсь… то спасибо. Спасибо! Ведь у меня были те чудесные мгновения, за которые не страшно и умереть. У меня было сегодня. И в этом сегодня со мной был мужчина. И я целовала этого мужчину. Так что, все хорошо. За некоторые мгновение действительно… и умереть не жалко. Я вернулась в комнату, где меня встретил встревоженный Питер. — В чем дело? Ты плакала? Он тебя обидел? Сделал тебе что-то? — взволнованно поинтересовался Питер, смахивая слезы с моего лица большими пальцами рук. — Нет, все хорошо. Он меня не обидел. Я просто устала и хочу спать. И я, поцеловав Питера в щеку, просто прошла к своей кровати, сняла остатки одежды и легла, сильно укутавшись в одело. Но еще, ой как долго, не могла заснуть, вспоминая привкус его губ, которые, честное слово, слаще даже самого молочного шоколада.

***

— Эй, что с твоими глазами? — требовательно спросила Кристина, пристально вглядываясь в мое лицо. Опухшее лицо, видимо. — Я просто выпила много воды на ночь и никак не могла уснуть, — ответила я и закусила губу. Слава Богу, меня спас Фор! Хотя… едва ли это можно назвать спасением. — Сегодня вам представится шанс показать, как вы научились метать ножи, — голос Фора звучал тихо, но твердо, заставляя вслушиваться в каждое его слово. Все в группе новичков отлично метали ножи. Все. Но не я. У меня это получилось хуже всего. На мне даже теория вероятности отдыхала. Ведь из десяти попыток я попадала куда угодно, но не в цель. Херово, что я могу еще сказать. Тут я заметила, как в зал вошли Эрик и Мэри. На мужчину я старательно не смотрела. Губы все еще помнили, как он целовал, а душа все еще хотела продолжения. — Ты первая, — Фор похлопал меня по плечу и, увидев мое выражение лица, прошептал, — Это решение Мэри. — вот ведь сука то какая! — Рэй! — окликнул меня Фор, вырывая из цепких лап перепуганного сознания. Так, ничего страшного. Просто расслабиться и кидать. Проще простого. Я встала напротив «деревянного человека» и, поймав на себе подбадривающий взгляд Питера, поняла, что у меня все получится. Почему Эрик не мог так же посмотреть на меня? Подбадривающе и успокаивающе? Правильно! Потому что он индюк. — Ты даже стоишь не так, — я, что… серьезно ее слышу? Пришла сюда чтобы посмотреть на мой позор и поиздеваться? — Пойми, милая, ты не сможешь попасть в кого-либо ножом, пока не поймешь, что тот человек испытывает. Пока не побудешь в шкуре жертвы. Но я научу тебя. Вставай. — глубоко вздохнув, я вышла вперед и встала, прислонившись к мишени. Ну, что друг, разделим шишки пополам? — Стой и не шевелись, — ну надо же! Эрик снизошел до меня! Ему не впервой видеть меня в качестве жертвы. Я посмотрела на испуганное лицо Трис. Нет, подруга, молчи! Эрик уже вдоволь поиздевался над тобой и Фором в прошлый раз. На этот раз — это моя борьба. — Все будет хорошо. — еле слышно, одними губами прошептала Трис, и я, едва заметно кивнув в знак благодарности, вновь перевела взгляд на Мэри. В ее глазах полно презрения и желания унижать. Я закрываю глаза и слышу холодный свист прямо над ухом. Это нож пролетел в нескольких миллиметрах от меня. В горле пересохло и я вздрогнула. — Что ты чувствуешь? — ласково поинтересовалась холодная бестия. — Желание убивать. — отрезала я и посмотрела ей в глаза. Это между нами. — Неправильный ответ. — следующий нож попал в «деревянного человека» на уровне моих ребер… и, кажется, оставил за собой след. Сильной боли не было, но она определенно меня задела. Просто царапина. Глубоко втягиваю воздух и замираю. — Тебе нравится, Эрик? — она подошла к мужчине сзади и что-то замурлыкала ему на ухо. А потом она… она просто передала ему оставшиеся три ножа. Теперь я мишень для Эрика. Кого он видел сейчас перед собой? Маленького испуганного человека с глазами беззащитного олененка или цель, которую надо убрать. Ну, или напугать до смерти. Еще один нож врезается в картон прямо над моим ухом. Губы задрожали. Кажется, я сейчас умру. Если честно, я чувствовала себя в большей безопасности, когда ножи метала Мэри. — Да, брось, Эрик. Я знаю, что ты можешь жестче. Я даже знаю, что любишь жестче. Эрик метнул еще один нож, и на этот раз он не был осторожным. В этот раз, когда нож вонзается в доску, мою руку пронзила боль. Я прям ярко представила себе рассечение мягких тканей. Глаза предательски заслезились и я сморщилась. Решил отомстить за вчерашнее? Отлично! — Эрик, ну прекрати же быть таким нежным, — промурлыкала девушка, и Эрик кинул еще один нож. Меткий парень, однако. Нож вонзился в дерево прямо между ног, разрывая ткань брюк, но не царапая кожу на внутренней стороне бедер. — Теперь ты понимаешь, что чувствует человек, находясь под прицелом? — спрашивает она и хладнокровно улыбается. — Да, теперь понимаю. — ответила я, копируя её холодный тон. Но сдаваться ей я не собираюсь. Уходя от «деревянного человека», я захватила с собой нож. Тот самый, который Эрик оставил у меня между ног. У меня есть только один шанс. Только одна попытка. Блондинка же, наоборот, подошла ближе к моему многострадальному «деревянному человеку», видимо, чтобы полюбоваться на свои «точные» попадания. У меня есть один шанс. И я его использую. Я разворачиваюсь и со всей силы кидаю нож. Он летит прямо ей в голову. Какого же было мое разочарование, когда он вонзился в доску ровно на миллиметр выше, чем ее макушка. — Выкуси. — я не знала какие чувства овладели ею. Не знала, что такой лидер фракции, как она, почувствовала, когда такой новичок, как я, чуть было не убил ее. Скорее всего, она будет мстить мне, отыгрываться на мне каждый раз, когда мы будем в одной комнате. И каждый раз, когда у неё будет такая возможность. Но мне было плевать. Мне не страшно. Уже нет. — Что ж, полагаю, ты прошла тренировку. — Фор едва сдерживал улыбку и желание прибить меня на месте. Надеюсь, ему за мою выходку ничего не сделают, потому что он этого не заслужил. — Плюс десять за меткость. — сказав это, Эрик посмотрел на меня. Наши взгляды встретились и… и опять ничего кроме презрения я не увидела. Спустя мгновение Эрик подошел ко мне и, взяв за локоть, поволок прочь из тренажерного зала.

***

— Куда ты меня ведешь? — от былого смущения не осталось и следа. Если он будет наказывать меня за мою выходку, то я хочу хотя бы представлять к чему мне готовиться. — К себе в комнату. — мужчина всячески старался не смотреть на меня, что меня сильно настораживало. — Я не хочу к тебе в комнату. — запротестовала я и попыталась притормозить. Ничегошеньки у меня не вышло. — Ночью мне так не показалось. — вот зараза-то! И надо же ему было припомнить ту единственную минутную слабость? — Ну, сейчас не ночь. Я не хочу к тебе. — моя всем известная упертая натура не пожелала сдаваться без боя. — Нужно обработать твои раны, а доктора сегодня нет, так что будь любезна закрой рот и иди спокойно! — наконец, я сдалась и покорно последовала за ним. Хорошо, что бить не будет, — То, что ты сделала, было глупо. Безрассудно и глупо. — То, что сделал ты не менее безрассудно и глупо, — парировала я, в точности повторяя его тон и интонацию. — И что же сделал я? — он серьезно не понимает? Кто метит ножом девушке между ног? Это новый способ завоевать внимание? А как же цветы, кино? — Ты кинул нож и попал мне между ног. — только сейчас я поняла, как это комично звучит. — Еще ночью ты хотела, чтобы я попал тебе между ног. — он, что, издевается надо мной?! Ничего я ночью не хотела! А, что хотела, то уже перехотела! — А тебе лишь бы между ног попасть! — укорила я его и усмехнулась. — Если бы я хотел попасть к тебе между ног, я бы давно попал. — ах, ну да, точно! Как я могла забыть, что он не трахает тех, кто ему не нравится? — Одного твоего хотения мало. — холодно сказала я, стараясь не смотреть на него и всячески не обращать внимание на то, что его рука до сих пор держит мой локоть, явно норовя сломать его. — Рэй, если бы я хотел, чтобы ты захотела, чтобы я попал к тебе между ног, я бы и это устроил. — выкрутился, зараза! Я, если честно, запуталась уже на пятом слове. — Очень самоуверенно! — доминант хренов! — Входи. — мы вошли в его комнату и я немного растерялась, — Можешь присаживаться на кровать. — как мило с его стороны! Но нет. — Нет. — беспрекословно отрезала я. Я не сяду на его кровать после того, что на ней было! После того, что на ней была она. В его комнате до сих пор пахнет противными духами Мэри. Аж, тошнит! Ну очень приторные! — И почему? — Эрик достал аптечку и уже направлялся ко мне. Судя по всему, одного взгляда на меня ему было достаточно, чтобы понять причину. Мужчина закатил глаза, — Значит, будешь стоять? — едва сдерживая раздражение, спросил он. — Буду! — просто, но очень уверенно и уперто ответила я. — Сними майку. — мимолетная мягкость в его голосе напрочь исчезла. Эрик, которого я ненавидела, вернулся. Жестокий, властный, не терпящий неповиновения. — А это обязательно? — спросила я, не понимая почему из-за двух, пусть и глубоких, царапин мне надо оголиться перед ним. — Если хочешь, чтобы я обработал раны как надо и потом не было заражения, то да, обязательно. Делать нечего. Покраснев, я снимаю майку и осторожно кидаю её на гладкую поверхность стола, стоящего рядом. Даже думать не хочу о том, какое гнездо у меня сейчас на голове. Как же хорошо, что на мне мой любимый бюстгальтер. Поставив аптечку на пол, Эрик наклонился к ранке, которую нанесла мне Мэри, к той самой ранке, которая возвышалась над ребрами. Его горячее дыхание вновь обдало кожу. — Мне кажется, ты хороший. — выпалила я и прикусила губу. Рэй, с огнем играешь! Рана, которую он обрабатывал защипала и я прикусила язык. — Что ты имеешь в виду? — не отрываясь от моего тела… то есть от моих царапин, совершенно спокойно спросил Эрик. Как-то непривычно. — Мне кажется, что ты другой. Не такой, каким хочешь показать себя. — Тебе только кажется. — вновь этот омерзительный холодный тон. Стукнуть бы тебя чем-нибудь! Кирпичом… например. Учти Эрик, я теперь ас в метание ножей! Бойся меня и моего гнева! Закончив с раной на уровне ребер, он приступил обрабатывать рану на руке. На это у него ушло не более пяти минут. Поразительный мужчина! И гвоздь забьет, и раны залечит, и тебя ненароком прибьет. Вот это я называю многогранной личностью! — Можешь идти. И, Рэй, мне придется наказать тебя. — ого! Вот так заявление! И как он сделает это? Так, пошлые мысли выметайтесь из моей головы! — Наказать? — тупо выдавила я, стараясь не выдать своего смущения. — Да, ты напала на лидера фракции, и я, как непосредственно твой куратор, должен наказать тебя. Я нервно сглотнула. Что ж, я была готова к этому. Сейчас мне остается только принять последствия. Спасибо, что предупредил. — Хорошо, но я не жалею, Эрик. — он должен знать, что мне не страшно. — Мэри этот инцидент просто так не оставит. Постарайся не попадаться ей на глаза, — без тени заботы сказал мужчина, не сводя с меня своих серо-голубых глаз. — Только если ты прекратишь попадать мне между ног. — я широко улыбнулась и покинула его комнату прежде, чем он смог ответить. Я не боюсь его наказания. Особенно сейчас, когда я была совершенно права и, уверяю вас, я сделала бы это еще раз. Еще много-много раз. Мне всегда казалось, что случилось, значит случилось. Не стоит искать причины. Какая разница, почему небо очередной раз рухнуло мне на голову? Оно ведь уже рухнуло… следовательно, я должна сделать все, чтобы выстоять.