Воспитание Чувств

***

Моей первой ошибкой была бутылка вина, которую услужливый бармен предложил мне в обмен на поцелуй. Второй — несколько шотов текилы. Но на данный момент, моей главной проблемой являлась жгучая, пульсирующая боль в голове. Яркий свет, проникающий через большое окно, заставил мои глаза слезиться, но как только я их закрыла, комната стала вращаться и меня затошнило. Небо, неужели я все еще пьяна? Стоп! В нашей спальне нет большого окна. Я постаралась подняться с кровати, но мое… что за херня… кхм…, но мое обнаженное тело запуталось в простынях… в чужих простынях. Внезапно, я осознала, где нахожусь и в чьих я простынях. Я в комнате Эрика. Проклятье! Я на кровати Эрика. Итак, что мы имеем? Молодая обнаженная девчонка — неофит в постели самого молодого лидера Бесстрашия. Это явно не к добру. Я сильно прижала свои пальцы к вискам, пытаясь остановить пульсацию. Воспоминания заполонили мою голову. Этот невероятный поцелуй — стремительный, яростный и полный страсти. Рука, лежащая на моей шее, сжимающаяся при приближении наших тел. Его другая рука, схватившая меня за поясницу. Поцелуй плавно перетекает в нечто куда более серьезное и вот, мои ноги обвились вокруг его талии. Мои руки запутались в его волосах. Его опьяняющий запах корицы. Желая отвлечься, я посмотрела на часы. 14:30?! Уже! О, Бог мой! Мои тренировки уже почти закончились. Я встала с кровати, и желудок предательски скрутило. Осторожно пробравшись к двери, я, тяжело вздохнув, подняла с пола свое белье. Быстро одевшись, я решила, что скромность — самая наименьшая из всех проблем. Так, а где же сам хозяин этой комнаты? В любом случае, тут его явно нет, а мой желудок больше не шутил. Я побежала в уборную и сделала это как раз вовремя, чтобы содержимое желудка попало в туалет. Прислонившись головой к холодному кафелю, я вновь позволила воспоминаниям окутать меня. Руки Эрика перемещаются по моей шее, губы следуют за ними. Моя голова откидывается назад, глаза в блаженстве закрываются. Тяжелое дыхание. Тихие стоны. Стягивание с него рубашки… Его великолепное тело. Его жесткие мышцы и на удивление мягкая кожа. Дыхание становится отрывистым, как только мои пальцы заскользили по его груди и плечам. Мой желудок снова сжался, и лоб покрылся испариной. Ненавижу текилу! Память вновь накрыли воспоминания. Только еще более беспощадные. Его губы опять на моих. Его руки грубо стаскивают мои штаны. Я попыталась расстегнуть молнию на его брюках и громко рассмеялась над своими неумелыми движениями. Руки Эрика ласкающие мою грудь под черной майкой. Я слегка укусила его за плечо. Неужели я правда это сделала? Его руки, блуждающие по всему моему телу… Ой, мой желудок опять скрутило. Не знаю плакать или смеяться над комичным контрастом между воспоминаниями и действительностью. Когда он сам вместо меня снял свои брюки, я изучающе посмотрела на его великолепное обнаженное тело. Его взгляд, словно отвечая мне, пробежался по моему телу. Его губы целуют каждый сантиметр моего лица. Мои руки скользят по нему, прослеживают идеальные мышцы. Я целую его в щеку. В шею. В ключицу. Затем он отстраняется от меня, а дальше темнота. Я нетвердо встаю на ноги, умываюсь холодной водой и с облегчением осознаю, что мне гораздо лучше. О, небо! Я такая идиотка. Клянусь, больше пить никогда не буду. Для него ведь это просто секс, а для меня он первый мужчина. Что мне сказать Питеру? Как смотреть ему в глаза? Найдя свою одежду под кроватью, я поспешила одеться, дабы поскорее покинуть эту комнату. Нет! Он порвал мне топ. Что ж, если кто меня и заметит, то ничего не скажет. Просто побоится Эрика. Хотя, девушка выбегающая в одном бюстгальтере и брюках из комнаты лидера фракции — замечательная сплетня. Нет уж, лучше подожду его здесь. А то прибьет еще ненароком. Эй, Рэй, как ты дошла до такого состояния? Пьешь до беспамятства и прыгаешь в постель к начальнику. Ведь по сути, Эрик мой начальник. Когда часы показывали 15:00, я с ужасом поняла, что занятия окончены и скорее всего, Эрик скоро вернется. С еще более сильным ужасом я осознала, что права. — П… привет… — а как обычно люди приветствуют друг друга после ночи друг с другом? — Оделась? Отлично. На выход! — никогда не слышала, чтобы он так разговаривал. Если бы он кричал на меня, обвиняя в совращении его, я бы не так боялась. Он что, серьезно не видит того, что я без верхней кофты? — Эрик… — начала я, но один его взгляд полный ярости и гнева остановил меня. Что же сейчас будет? Мне кажется, или у него от злобы на меня аж глаза потемнели? Если и так, то что я сделала? Что я сделала не так? — Покинь эту комнату и никогда не возвращайся, ты меня поняла? — его голос звучал грубее обычного, издавая ярость и злость. — Эрик, пожалуйста. — совершенно неосознанно я положила свою руку на его. Лидер тут же смахнул ее и посмотрел на меня так, словно я никто и зовут меня никак. — Ты чего-то не поняла? Еще раз так сделаешь и сможешь не сомневаться, останешься без руки. — Мы переспали. Так бывает, но не нужно злиться и вести себя… — залепетала я, но холодный смех мужчины остановил меня. — Твоя девственность все еще при тебе. — а вот теперь реально обидно. Мы еще и не спали? — Как это? — тупо переспросила я, действительно ничего не понимая. — Ты оказалась настолько пьяной, что заснула, пока ждала меня. — его голос ни капельки не смягчился. — Зачем ты уходил? — я закусила губу. — Ты правда хочешь это знать? — словно насмехаясь надо мной, спросил Эрик. Правда, правда! Я очень хочу узнать! — Я уходил, чтобы надеть презерватив. А когда вернулся, ты уже спала. Ты прости, если не удовлетворил твои гормоны, однако, я предпочитаю, когда женщина в сознании. — вот те на! Нет, я конечно нисколечко не сомневалась в порядочности Эрика, но я… как я могла заснуть?! — У меня нет кофты… Ты порвал мой топ. — И что? Тебе не впервой терять репутацию! — почему он так неоправданно жесток со мной? — Не надо, Эрик. Не говори так, пожалуйста. — к горлу предательски подступил ком. Черт, как много слез за последние две недели. Пора с этим завязывать! — А как ты хочешь, чтобы с тобой разговаривали? Хочешь мягкости? Пошла бы в Дружелюбие. Но в одном ты меня убедила. Ты маленькая шлюшка. Самая настоящая, малолетняя шлюха. — у меня даже не нашлось слов, чтобы ответить ему. Дыхание предательски сбилось, и из глаз потекли слезы. Как он смеет так говорить после того, что было? После того, как он целовал меня? После того, как его руки гладили меня по щекам? Как он смеет называть меня шлюхой? Закусив губу, я его ударила. И это был единственный удар, который Эрик пропустил. А в моей жизни, судя по всему и последний. Рука предательски заболела и я ахнула. Эрик же и головой не дернул. А пощечина, по моим меркам, была отличная! Мужчина посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела дичайшее желание ударить меня в ответ. — Бей! Давай же! Ударь меня! — слезы обожгли лицо, и я толкнула Эрика в грудь, — Ну же, бей меня! — я снова толкаю его. Вместо того, чтобы ударом привести непокорную девицу в чувство, Эрик просто оттолкнул меня, правда, сделал он это с такой силой, что я чуть не упала. — Надела и ушла. — в лицо прилетела мне черная футболка. Его футболка. Через мгновение, она уже была на мне, только вот уходить я не собираюсь. — Я пропустила тренировки сегодня. — холодно отчеканила я. — Ничего страшного. Шлюхам тренировки не нужны. По крайней мере, такие, какие преподают в Бесстрашие. Ты все еще в красном списке. И завтра отсюда вылетишь. Я была готова разревется. Прямо пред ним. Упасть на пол, сжаться в комочек и разреветься. Помню последний раз когда я так сделала, это когда мама сообщила мне о том, что отца убили. Это был первый и последний раз на долгие года, когда я плакала. — Я не шлюха, Эрик! — это был крик. Мой собственный громкий крик, полный отчаяния и боли от его слов. Хотя, все в этом мире относительно. Крик был слишком громким? Что могла казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски. Если бы я сейчас осталась в тишине, то я бы сошла с ума. — Пошла. Вон. — только и сказал мужчина в ответ на мое отчаяние. Дерьмо! Я вышла из его комнаты и громко хлопнула дверью. Несколько новичков, проходивших мимо обернулись и удивленно посмотрели на меня. Среди них были Трис и Кристина. Девушка направились ко мне и это явно не предвещало ничего хорошего. — Эй… Рэй… В чем дело? Почему ты плачешь? Где ты была все утро? Почему ты выходишь из комнаты Эрика… О. Боже. Мой.

***

Я лежала на своей постели и плакала. Кристина и Трис все это время сидели рядом и, не переставая, гладили меня по плечам, успокаивая. Они обо всем догадались. Слишком уж сообразительные. Нам повезло, все остальные были на завтраке, поэтому я могла вдоволь наплакаться и не беспокоиться о том, что это выйдет за пределы комнаты. — Что это с ней? — я услышала новый мужской голос. Это Фор. Уж, не знаю, что там Трис телепатически передала ему, но он поднял меня с кровати. Почему телепатически? Так просто потому, что я не услышала от нее ни слова. — Куда мы? — мужчина потянул меня за собой и мне ничего не оставалось, как просто пойти за ним. — На крышу. — Ты хочешь меня сбросить? — я всхлипнула. — Именно! Не надо было пропускать тренировки. Я суров. — я не смогла сдержать улыбку. Фор потрясающий. Трис с ним очень повезло. Спустя минут семь, мы, наконец, оказались на открытом пространстве. Небо было затянуто серыми тучами, внизу по асфальту стелился туман. — Почему он такой, Фор? Неужели он никогда и никого не любил? — эмоции, бушующие в груди, потихонечку стали утихать. Волосы развивал холодный ветер, попутно приводя меня в чувство. Не было нужды называть имен. Фор и так понимал о ком я говорю. — Напротив, Эрик любил слишком сильно, чтобы сейчас позволить себе слабость. — вот это да! У лидера есть сердце? — Он любил? — я никак не могла поверить в услышанное. Неужели он и правда любил? Женщину! Во всяком случае, надеюсь, что женщину. Но не в этом суть. Он любил?! — Её звали Каролиной. Она вместе со мной перешла в Бесстрашие из Отречения, тут они и познакомились. Отношения Эрика и Каролины не для слабонервных. Это было нечто ужасающее и саморазрушительное. Иногда бывает, всю жизнь ищешь таких отношений и знаешь, что все закончится только в том случае, если кто-нибудь умрет… Что, собственно говоря, и случилось в дальнейшем. — Он правда любил ее? — я должна знать. Не знаю почему и зачем, но я должна. — Эрик не из тех мужчин, которые говорят о своей любви. Он доказывал ей свою любовь. Он не любил ее, Рэй. Он не чаял в ней души. Хотя она этого явно не заслуживала. Кстати, он знает? — Знает ли он, что я влюбилась в него, как маленькая девчонка? Нет, не знает. А почему она умерла? — инструктор явно ожидал от меня такого вопроса, но это было так же очевидно, как и то, что он не хотел рассказывать. Сам виноват. Сказал «А», говори и «Б». — Она была дивергентом. — коротко ответил Фор, давая понять, что на этом лучше остановиться и не продолжать разговор. Она. Была. Дивергентом. Точно так же как и Макс! Макс… при воспоминании о брате, сердце сжимается. Потерпи еще немного, родной. Я помогу тебе. Я найду способ. Только потерпи и постарайся выжить!