Воспитание Чувств

POV Эрик

— Этого не может быть. Либо она дивергент сейчас, либо она вообще не дивергент. И прости меня, Каролина, но с какого хера я должен верить рыжей сучке, которая не упускала случая использовать меня? — Потому что эта рыжая сучка искренне раскаивается. Сейчас вопрос жизни и смерти. Если в тебе остался тот Эрик, который был способен на чувства, то я прошу тебя, я умоляю тебя, пожалуйста, защити ее. — Что в ней особенного? — я не мог взять в толк, почему Каролина жива. И почему ей надо, чтобы я защитил Рэй. А уж желания защищать эту строптивую девицу и подавно не было. — Слушай, у меня очень мало времени, Эрик. Могу сказать только то, что когда девочке было три года, она утонула. Ее не откачали. В больнице Эрудиции, у нее начались судороги. Что-то произошло с ее кровью и ей пришлось делать переливание. Кровь, которую ей влили принадлежала дивергенту. В тот момент в ней что-то поменялось. Я не знаю подробностей, но она выжила. Я не знаю как, но она сделала это. Джанин Мэттьюс, заметив, что она ведет себя по-другому, догадалась о том, что она другая и еще около года на ней ставили опыты, пытаясь подавить сущность дивергента. В итоге они получили крайне эмоциональную девушку, которой невозможно управлять. Один Бог знает, почему Джанин до сих пор не убила ее. Ни хрена же себе! Ее собственная мать ставила над ней опыты, когда та была еще совсем маленькой. Вот это семейка. А о том, что Рэй стерва живучая, я догадывался и раньше. — Откуда ты столько знаешь? — я не доверял Каролине и у меня были для этого все основания. — Это сейчас не важно. Пообещай мне, что ты защитишь ее, — Каролина подскочила ко мне и ее губы встретились с моими. Несколько лет назад я был настолько глуп, что за этот момент мог продать душу дьяволу. Притянув ее к себе, так что наши груди соприкасались, я обнял ее за талию. Поначалу мои губы еле касались ее, затем снова более решительно, — Мы еще встретимся, я обещаю. — она оторвалась от моих губ. Когда я открыл глаза, девушки в комнате не было. Прости меня, Каролина. Я не могу защищать дивергентов. Многое изменилось за последние несколько лет. Изменился и я. Меня сломали. Им удалось перевоспитать меня и сделать из меня убийцу. Убийцу, который не пожалеет и хилой девчонки, который и так от жизни досталось. Я убийца. Я монстр. Не стоит думать, что я нечто большее. Потому что разочаровываться больно. В этом прогнившем мире столько зла, что приходится быть чудовищем, чтобы выжить. Я противен сам себе. Ведь сдался и выбрал путь наименьшего сопротивления. Если мир требует чудовищ, я буду одним из них. И поверьте, скорее всего, я самое худшее чудовище. Я беру охотничий нож со стола и кладу его в задний карман брюк. Во фракции Дивергент. А мы убиваем дивергентов.

POV Рэй

Около трех с половиной часов я пробыла в спортивном зале. Костяшки пальцев были сбиты, в некоторых местах шла кровь. Решив, что на сегодня тренировок и агрессии с меня достаточно, я решила, наконец, зайти в общую спальню и принять душ. Когда я вошла в комнату, в нос ударил неприятный запах хлорки. Терпеть не могу хлорку с самого детства. Взяв свое новое, чистое полотенце белого цвета, я, сняв с себя одежду, поспешила в душ. На мое удивление, комната была пуста. Скорее всего, все новички развлекаются. И скорее всего неофиты не желают заходить в эту комнату из-за того, что тут произошло. Мне же лучше. Компания мне сейчас не нужна. Повесив полотенце перед душевой кабинкой, я с удовольствием закрылась в ней и включила воду. Вода, вначале ледяная, потом уже теплая и только потом горячая, стекала по телу, забирая с собой усталость и ужас от пережитого дня. Странно, меня сковала такая усталость, что даже стоять было тяжело. Хотелось бы мне что-нибудь почувствовать сейчас, но я никак не могла. Голова была пустой. Сердце тоже. Я уже не та, какой была раньше и все благодаря стараниям Эрика. Твою мать! Я даже в душе не могу перестать думать об Эрике. Руки потянулись к ароматному мылу, и я начала втирать его в тело, подсознательно надеясь очиститься от грязи прошедших дней. Не знаю, сколько я провела времени «под водой», но уходить совсем не хотелось. Забавно, я даже не осознавала, насколько вода была горячей, что даже моя оливковая кожа покраснела так, словно я весь день пролежала под палящим солнцем. Выключив воду и тяжело вздохнув, я открыла дверцу в кабинку и чуть не поскользнулась, когда прямо за ней увидела Эрика с моим полотенцем в руках. Ему явно нравится наблюдать за тем, как он на меня влияет. — Что ты тут делаешь? Эта женская душевая. — Заблудился, — холодно ответил мужчина, — Ты не одета. — он, что, издевается над моим и без того пошатанным самоконтролем? — От тебя ничего не скроешь. — саркастично ответила я и нахмурилась. В следующее мгновение мне в лицо прилетело полотенце. Небо, сколько же он стоял под дверью теребя его, что оно успело насквозь пропахнуть его запахом. — Интересно, кроме таланта трепать мои нервы, у тебя есть еще какие-нибудь способности? — раздраженно спросил Эрик, без стыда и совести наблюдая за тем, как я заворачиваюсь в полотенце. — Я от природы добродушная и отзывчивая. — Ты надо мной издеваешься, да? — уже не скрывая своего раздражения спросил мужчина. — Не надо так разговаривать со мной. — пролепетала я, затем поспешила вернуться в общую спальню. Странно, по-прежнему никого нет. — Что ты сейчас сказала? — переспросил он, не веря своим ушам. Ему не нравилось, когда с ним пререкаются. — Я сказала, что не нужно разговаривать со мной так, словно я никто, Эрик. Я человек и у меня есть свои чувства. Кому как не тебе знать об этом. — наверняка я показалась ему маленькой обиженной девочкой, которой себя ощущала сейчас. — Мне насрать на твои чувства. Это был всего лишь поцелуй. Надеюсь, ты себе не успела ничего придумать, потому что такая как ты мне не нужна. — Вообще-то это было несколько с ума сводящих поцелуев, и, нет, я ни на что не рассчитываю, ведь ты одно сплошное разочарование. Признаю, было чертовски обидно. Ладно, Рэй. Тебе нужно забыть об Эрике. И о его поцелуях. И о его руках на твоей талии. И о его глазах, в которых полыхал огонь желания. Когда я была в его объятиях, казалось, что у нас все могло бы получиться. Но у монстров не бывает «жили долго и счастливо». А Эрик монстр. Самый настоящий и самый жуткий из всех монстров. По крайней мере, он явно хочет казаться таковым. — Что ты помнишь о своем детстве? — неожиданно спросил Эрик. — Ничего особенного. У меня были проблемы с молочными зубами, а еще я два года носила брекеты и это было ужасно. — Я подошла к своему маленькому шкафчику и, сняв с себя полотенце, начала переодеваться. Эрик же вальяжно расселся на моей кровати. — Рэй, ты не боишься меня? — я уже одевала майку, как поперхнулась. Боюсь ли я его? Черт, да он наводит на меня ужас! Мой желудок тут же скрутило при мысли о нем: высокий, широкоплечий, хорошо сложен, безумно красивый, но чистое воплощение зла, не моргнув и глазом ломающий тонкие шеи. Через мгновение Эрик оказался позади меня. Если учитывать, что я в одном нижнем белье и майке, то ситуация кажется мне немного скверной. — С чего мне тебя бояться? Неужели у тебя нож в заднем кармане и тебе надо убить меня? — почти шепотом ответила я, наслаждаясь его близостью. Действительно наслаждаясь. Дыхание в моем горле сперло. Его рука нежно легла на мою талию и начала медленно скользить вниз, пока не коснулась моей попы. Каждый мускул в моем теле напрягся, а все мои внутренности превратились в желе. Мой разум кричал, чтобы я убрала его руку и потребовала больше никогда ко мне не прикасаться, но у моего тела были другие планы. Прошло более полминуты, но никто из нас не произнес ни слова, а он все продолжал водить рукой вниз по моим бедрам, поглаживая их. В тишине этой большой комнаты было слышно только наше дыхание. — Повернись ко мне, Рэй, — звук его голоса нарушил тишину, я расправила плечи и посмотрела прямо перед собой. Затем я медленно повернулась, но посмотреть на него была не в силах. Я чувствовала, как его пальцы ласкали заднюю сторону моих бедер, а его большой палец поглаживал нежную кожу спереди. Я видела, как поднималась и опускалась его широкая грудь, как его последующий вздох становился глубже предыдущего. Он крепко сжал челюсть, его большой палец продолжал выписывать круги на моем бедре. Он ждал, что я остановлю его. У меня было достаточно времени, чтобы сделать это, либо просто развернуться и уйти. Но во мне бушевало слишком много чувств, с которыми мне надо было разобраться до того, как реагировать на его действия. Я никогда такого не испытывала и никогда не думала, что буду так себя чувствовать из-за него. Почему я позволяю своему телу так реагировать на него? Почему? Чем он заслужил это? Между ног возникла тянущая боль. Я ненавидела, презирала этого мужчину, но мое тело предавало меня. Я страстно хотела, чтобы он прикасался ко мне. Черт, в этом он был очень хорош. Его прикосновения не были нежными и любящими, но они показывали, как сильно он меня хотел. Я быстро обвила руками его шею, притянула к себе и начала целовать. Мне было мало его. Меня никогда не целовал кто-то, насколько хорошо знающий женское тело, что одним своим дразнящим прикосновением мог свести меня с ума. Но Эрик — другое дело. Его ладони идеально лежали на моей талии, его губы идеально подходят к моим. Он идеально подходил ко мне. Я укусила его нижнюю губу. Я схожу с ума. Нет, совершенно серьезно. Я теряю от него голову.

POV Эрик

Черт! Я облажался. Сильно. Я пришел сюда, чтобы ее убить. Убить! Но никак не целовать. Я хотел ее. Я хотел ее больше любой другой женщины. Но проблема была в том, что я ненавидел ее. И она тоже ненавидела меня. В смысле, она действительно ненавидела меня. За все свои двадцать два года жизни, я не встречал никого, кто бы настолько бесил меня, как эта невыносимая бестолочь. Ну, возможно Фор бесил меня так же как и она, но его я, по крайней мере, не хотел целовать. Одно ее имя заставило мой член принимать боевую готовность. Возможно сейчас я все еще под впечатлением от возвращения Каролины…? Нет, кого я обманываю? Я держал дистанцию с Рэй. И поначалу все шло замечательно. Я ненавидел ее, она ненавидела меня. Все было идеально! И все, что потребовалось, это одна минута с ней в душе, ее запах. И я сломался. Я был уверен, что поимев ее один раз, мое желание к ней пропадет. И я, наконец-то, обрету покой. В конце концов, я лидер фракции и почти каждая неофитка жаждет доставить мне удовольствие лишь бы не вылететь из фракции. С какого хрена сдалась мне эта девица? Это должно прекратиться, это нужно прекратить. Я никогда не вел себя как вечно возбужденный подросток. Последнее, что мне было нужно, это какая-то необузданная девица, разрушающая все. Я не могу позволить ей иметь над собой контроль. Я просто поимею ее. Разочаруюсь. И убью. Проще простого. — Скажи… Эрик… скажи, что ты чувствуешь ко мне что-нибудь, пожалуйста, — пропищала она. Ее дыхание сбилось. Черт! Ситуация быстро переходила из разряда «плохо» в разряд «отвратительно». Я не могу сказать ей этого. Тело, уймись. Мозг, включись, — Пожалуйста… — на этот раз она практически умоляла. Ее руки все еще окольцовывали мою шею. — Я ничего не чувствую к тебе, — в следующее мгновение она резко убрала от меня свои руки и отошла на более безопасное расстояние. — Уходи, пожалуйста, Эрик, просто уходи. — правой рукой я потянулся за ножом в задний карман, но в следующую секунду произошло то, чего я не могу объяснить. Наши взгляды встретились. Я ожидал прочитать в ее глазах ненависть, но я успел уловить в них какую-то беззащитность, а потом она закрыла глаза и отвернулась. Закусила свою дурацкую губу, которую я совсем недавно целовал, а я никак не могу понять, что со мной произошло. Вот сейчас самое лучшее время для убийства. Рэй, у меня нож в заднем кармане, беги! Не стой передо мной с разбитым сердцем. Беги! Но она меня не слышала. Рука меня не слушалась, и я не смог достать нож. Вместо этого, я просто развернулся и направился прочь из общей спальни. Последнее, что я услышал прежде чем дверь в комнату захлопнулась, это ее сдавленные всхлипы. Сомнений нет. Она расплакалась. Здравомыслие медленно начало просачиваться обратно в мое сознание, вместе с разочарованием от того, что я снова позволил себе поддаться этой слабости. И имя этой слабости — Рэй.

POV Рэй

Он ушел. Дверь захлопнулась и я позволила себе разрыдаться. Зачем он так поступает со мной? К чему вся эта жестокость? Эрик, прекрати мучить меня. Впрочем, моя внезапная истерика оказалась весьма недолгой. Переодевшись в пижаму, я умылась ледяной водой и легла в кровать. По правде говоря, было страшно находиться одной в этом помещении. Наконец, люди стали появляться. В итоге, заснуть я сумела только тогда, когда все новички прибыли в комнату, словно в них моя защита и опора. Но это не так. Я почти никому не могла доверять. Боже, хоть бы эта ночь оказалась спокойной!

***

Проснулась я от пронзительного женского крика. Ну почему эта ночь не могла оказаться спокойной? Кто-то включил свет и моему взору предстал ужас. Рядом со мной, в нескольких метрах от меня на кровати лежало мертвое тело. Эту девушку звали Келли. Ничем не примечательна. Не лучшая в Бесстрашие, но и не худшая. Чтобы не закричать я закрыла рот руками. И вновь стена была исписана. Кровью. Кровью этой ни в чем не повинной девушки.

«Ты следующая, сука.»

— Я пойду, позову Фора. — я услышала дрожащий голос Трис. Кто — то сел рядом со мной на кровать и обнял. Это была Кристина. — За что? Чем я заслужила все это? — я не узнавала собственный голос. Вся эта кровь… На моих руках. Стало быть, я виновата. Неожиданно кто-то хватает меня за руку и рывком стаскивает с кровати. Из-за слез я кое-как узнаю фигуру Эрика. — Фор, она сегодня со мной. Пусть здесь приберут. — Скомандовал Эрик и поволок меня из спальни. — Это я виновата. Она умерла из-за меня. Пусти! Эрик! Пусти меня! — я попыталась освободить свою руку из цепкой хватки Эрика, но он не отпускал. — Заткнись! — рявкнул он, и я споткнулась. Не упала я только благодаря лидеру, — Если бы тебя хотели убить, то сейчас твой труп бы валялся на кровати. Тебя хотят запугать. И пока мы не поймем кто это и зачем, ты будешь под моим контролем. Если понадобится, то ты даже спать будешь в моей кровати, уяснила? — Да. — пролепетала я и закусила губу. Спустя минуты две он открыл дверь в свою спальню и почти швырнул меня к кровати. На ногах я все же устояла. — Есть идеи о том, кто все это делает? — резко спрашивает мужчина, и я сильнее задрожала. — Нет. — Как думаешь, зачем тебя пытаются напугать? — он не сбавляет своего тона. Видит же, гад, что пугает меня. Видимо решил окончательно добить. — Я не знаю. — Проклятье, Рэй! А что ты знаешь? Твоя жизнь сейчас в дерьме. В полном, мать твою, дерьме! — Вот теперь он по-настоящему пугает меня. Сотни различных эмоций промелькнули на его лице: раздражение, шок, смятение, ненависть. И чтоб меня, если он не выглядел восхитительно. — Мне пожалуй… мне… будет лучше, если я уйду. — И куда же ты уйдешь, а? Судя по всему единственная твоя дорога прямо к изгоям. Тебя выживают из фракции, — Эрик глубоко вздохнул, увидел, что я трясусь от страха и продолжил. Наверное, мой страх — придает ему силы, — Сейчас не время геройствовать, Рэй. Сейчас два часа ночи и самое время, чтобы лечь спать. И с каких это пор ты спишь в моем свитере? — Черт! А ведь и правда, с того самого момента, как Эрик спас меня и дал мне свой свитер, я постоянно использовала его как пижаму. Щеки залились краской. — В нем тепло, а я часто замерзаю в последнее время. — соврала я и закусила губу. Ну, не говорить же ему, что я схожу с ума от его запаха? — Ложись в кровать. — ему лишь бы покомандовать! Впрочем, мне нравилась его слушаться. Я покорно последовала его приказу и легла в его кровать, сжавшись калачиком и укутываясь одеялом. Услышав отдаляющиеся шаги, я моментально подняла голову с подушки. — Эрик! — я моментально вскочила, — Не оставляй меня! — и с трудом узнавала свой жалобный голос. — Ты хочешь, чтобы я лег рядом? — тупо переспросил он. — Нет, не хочу. Но еще больше я не хочу, чтобы ты оставлял меня одну. Так что, ложись рядом, пожалуйста. Эрик замешкался, но так как этот мужчина не привык быть неуверенным, через мгновение он лег рядом со мной. Я повернулась к нему спиной и вновь приняла позу эмбриона. Повисло тягостное молчание, нарушаемое только нашим дыханием. — Может ты уже прекратишь дрожать? Из-за тебя вся кровать ходуном ходит. — я все еще дрожала. Укутанная в весьма теплое одеяло, я так же поняла, что дрожала я не от холода. Мне все еще было страшно. Мда, с таким чувством такта как у Эрика только вскрытия делать! — Я просто замерзла. — Пролепетала я. — Угу, — в следующее мгновение, я почувствовала руку Эрика на своем животе. Я все еще лежала спиной к нему, таким образом он словно взял меня в ловушку. И так, я лежу в свитере Эрика. В кровати Эрика. Под рукой Эрика. Странно… дрожь прекратилась. Несколько часов назад он отказался от меня. Плевать. Подумаю об этом завтра. Я вновь в его руках и я знаю, что в безопасности. Не прошло и пяти минут, как я, сильнее прижавшись спиной к крепкой мужской груди, погрузилась в царство Морфея.

POV Эрик

Поразительно! У этой девицы напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Сейчас она ищет безопасности у человека, который последние несколько часов отчаянно пытался ее убить. А этот человек…сам отчаянно хочет защитить её. Ее тонкая рука, словно браслет, обвивала мое запястье. Я и она. Два человека не принадлежащих друг другу и не принадлежащих никому. Ничьи. Разные мысли, разные чувства. До чего же смешно и жалко! Я лежал на своей кровати и боялся пошевелиться, словно впервые спал рядом с девушкой! Постепенно, ее дыхание успокоилось. Она уснула. Поразительно. Во сне она была похожа на маленького ребенка. Сейчас, например, она смешно пошевелила носом и плотнее завернулась в одеяло. Я решил воспользоваться таким удобным моментов и зарылся в ее волосы, пахнущие мятой. Завтра… Я обязательно покончу с ней завтра. А сейчас я просто хочу насладиться близостью ее тела. Близостью ее размеренного дыхания. Я просто хочу насладиться ее доверием. Ведь, скорее всего, в тот момент, когда я буду лишать ее жизни, она сильно во мне разочаруется. И это мягко сказано. Я осторожно перевернулся на спину и, убрав руки с ее тела, закинул их за голову. — Эрик, — я ожидал, что она проснется и весь контроль полетит к чертям, но вместо этого она перевернулась и лепеча что-то неразборчивое, положила голову мне на грудь, — Эрик… — единственное, что я узнавал в ее сонном лепете, это собственное имя. Может было бы лучше, если бы мы ничего не чувствовали. Если бы я ничего не чувствовал. Но разве может кто-то, кто однажды видел лето — изобилие зелени, небо, точно освещенное электричеством, яркие брызги рассвета, буйство цветов и теплый аромат меда, витающий в воздухе — выбрать зиму? Может. Обязательно сможет. И пусть никто до этого не выбирал зиму, я буду первым. Я сам буду зимой.