Воспитание Чувств

***

Вдох. Выдох. Тяжело. Трудно. Руки дрожат. Я поднимаю глаза и вижу, что взгляд Эрика полон ярости. Кажется, он серьезно задумается над тем, чтобы прибить меня прямо сейчас. Собственноручно сбросить меня с моста. Мой же взгляд был жестким и сконцентрированным. Я, по крайней мере, очень надеюсь, что он был таким. Я обещала себе, что выживу. Я обещала себе, что сделаю все, чтобы выжить. Что ж, Эрик определенно может мной гордиться. Ведь этого он добивался все это время. Ему нужно было сделать из меня толкового бойца, сделать из меня солдата, ходячее оружие. И он сделал. Он может гордиться своим творением. — Эрик, она сейчас упадет! — я слышу, как вступается за меня Фор. Пожалуй, он тут единственный, за исключением Трис, Кристины и Уилла, кому неприятно смотреть на мои жалкие попытки выбраться. Эрик же наоборот, кажется, ловил от этого кайф. — Это ее выбор, — с присущим ему спокойствием ответил Эрик, — Мне даже интересно на это посмотреть. — мужчина окинул меня взглядом полным презрения. Он делает вид, что спокоен. Он делает вид, что ему все равно. Но я в этом не уверена. Я не знаю какие эмоции сейчас завладели им, но я знаю, что они у него уж точно есть. Эрик не робот. Неожиданно для меня, плечо, которое было недавно травмировано, но как мне казалось вылечено, дало о себе знать. Боль прострелила руку и я, взвизгнув, ее отпустила, таким образом, я продолжила висеть на одной левой руке. Боковым зрением я заметила, что Трис и Кристина одновременно сделали несколько шагов ко мне, но остановились. — Рискните подойти еще ближе и помочь ей, я сам лично толкну вас вниз. — холодно отчеканил Эрик. Ничего страшного. Будь я на их месте, я бы тоже не рискнула пойти против Эрика. Есть дороги, которые надо пройти одному. Это моя дорога. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я вновь поднимаю правую руку и ухватываюсь за перила. Превозмогая боль, я подтягиваюсь. Получилось! Ставлю ноги на уступ и переношу центр тяжести на корпус. Еще мгновение и я на другой стороне моста. В безопасности. Ну, ладно. Скорее всего, с последним утверждением я погорячилась. Я стояла в нескольких метрах от Эрика. Что ж, Рэй, хорошо жила, весело. Жаль, что недолго. Мужчина смотрел на меня. Он прожигал меня своим взглядом. Кому-то сейчас будет больно. И это буду я. Эрик размахнулся и ударил меня. Странно. Удар получился слабым. Слабым для Эрика. Он не воспользовался всей своей силой, а что касается меня, так я даже не упала. Голова дернулась в сторону, но я устояла. — Если бы я тебя ударил со всей силой, то свернул бы тебе шею. Это за вызов. И плюс пять за отвагу, — вот это, да. Неожиданно. Моя голова была опущена, он не видел лица, но под его взглядом я передернулась и попыталась расправить вздрагивающие плечи. Да, уж, скорее всего, сейчас я выгляжу жалкой и беззащитной. Интересно, почувствовал ли Эрик укол совести? Нет, точно нет. Совесть и Эрик — вещи несовместимые, — На сегодня тренировки закончились. Проваливайте отсюда! — играть с разъяренным зверем у меня нет больше никакого желания. Эмоционально я выжжена. Коротко кивнув Эрику, то ли в знак прощания, то ли в знак благодарности, я развернулась и на ватных ногах сквозь толпу направилась в общую спальню. Мне нужен душ. Холодный, горячий — без разницы. Мне нужно смыть отпечаток руки Эрика со своей щеки. Мне нужно смыть Эрика из своих мыслей. За все время, пока я шла в спальню, со мной пытались заговорить дважды. Но безрезультатно. Перед моими глазами все еще стоял безжалостный взгляд Эрика. Что же это со мной такое? Что же со мной не так? Почему вместо того, чтобы бежать от этого безжалостного монстра, от этого мужчины, который признает все то, от чего отрекаюсь я, я стараюсь быть ближе к нему? Неужели я действительно влюблена в него? Мда уж, в первый раз всегда больно. Я была одной из первых, кто вошел в комнату. Я была одной из первых, кого охватил ужас. Вся моя кровать была перепачкана кровью. На стене, прямо над ней, было написано весьма дурным почерком:

«Мы вернемся, дрянь.»

А около кровати лежала большая собака, явно бойцовской породы. Зрелище омерзительное. Чудовище вспороло ей брюхо и все ее внутренности лежали отдельно от тела. Я почувствовала еще один отвратительный запах. Кого-то стошнило. Меня сейчас тоже стошнит. Так, Рэй! Возьми себя в руки. Черт! Как тут возьмешь себя в руки, когда все люди вокруг начинают кричать и блевать? Я развернулась, чтобы покинуть это место, но врезалась во что-то теплое и твердое. Голова совсем отказывалась соображать. Я даже толком и не поняла, что врезалась в Эрика, который чудным образом оказался позади меня. Почему я вообще решила уйти? Неужели это оцепенение естественная реакция организма? Я ведь бесстрашная. Я не должна боятся. Не имею права. — Куда направилась? Полагаю, это тебе. — холодный взгляд Эрика устремился туда, где лежал труп пса. — Не твое дело! — чересчур резко рявкнула я и постаралась обойти Эрика, но его рука легла на низ моего живота, останавливая, — Отпусти! Эрик! Пусти меня, сейчас же! — зашипела я, пытаясь идти на таран. Как же я могла забыть, что Эрик тоже упрямый? Естественно, он не отпустит меня. Но и я не отступлю. — Я задал тебе вопрос. Будь любезна, отвечай. — Я не хочу тут находиться. Меня тошнит. Меня раздражает тот факт, что твоя рука до сих пор на моем животе. Меня раздражает то, что меня называют дрянью. Знаешь почему? Потому что я не дрянь. — Нет, ты вовсе не дрянь. Ты маленькая, до одури перепуганная девчонка, около кровати которой труп собаки. Но теперь, думай трезво, дорогая, куда ты пойдешь? Возможно те, кто написал это, только и ждут того, что ты уйдешь и останешься одна. — Осторожнее, иначе я подумаю, что ты волнуешься, — прошипела я и смахнула его руку со своего живота, — Надо же! Ты не только хладнокровный убийца, который бросает девушек с моста, но еще и психолог. — я оттолкнула Эрика и поспешила выйти из спальни. Пока я шла незнамо куда по длинным и извилистым коридорам Бесстрашия, меня бросало то в жар, то в холод, внутри происходило что-то страшное. Разнообразные противоречивые эмоции накатывали волнами, убийственная ярость сменялась страхом и жалостью к себе, желание все бросить и повернуть обратно, боролось с искушением крошить все на своем пути. — Рэй. — я услышала знакомый ласковый голос позади себя. Проклятье! Я просто хочу побыть одной! Неужели я не могу побыть одна всего пару минут? — Трис, я не хочу с тобой разговаривать или с кем-либо еще, я хочу побыть одна! Я слишком многого прошу? — Эрик зовет тебя… — А мне плевать! — Сегодня у нас еще один тест. «Пейзаж страха». — подруга волнуется. Я чувствую это по ее голосу, но мне плевать. Эрик зовет меня… вот гавнюк! Я ему не девушка на побегушках. Думает, раз он зовет, то я приду по первому зову? И как бы это ни было ужасно, именно сейчас я просто обязана пойти к нему. И я ведь пойду. Но знаете, что самое отстойное во всей этой дребедени? Всегда. Проклятье! Всегда, когда он будет звать меня, я приду. Каждый. Чертов. Раз. Приду. — Прости… прости меня, Трис. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто не знаю. Проводи меня к Эрику, пожалуйста. Трис отвела меня к Эрику и, кажется, подруга простила меня за мою грубость. Лидер фракции объяснил нам о нашем следующем тесте. «Пейзаж страха». С помощью почти абсолютно безболезненного укола, нас погрузят в другую реальность, в которой наружу выплывут наши страхи. И все узнают о них. Мое сознание будет в прямом эфире на небольших мониторах, которые будут стоять в комнате. Ну, да ладно. Мне все равно на всех. Но о моих страхах узнают Эрик, который решил присутствовать на этом этапе, и Фор. Я не хочу, чтобы они видели мои слабости. То, что я чувствую, то чего я боюсь, должно принадлежать только мне. Я сидела на скамейке, перед входом в кабинет симуляции. Сидела я одна. Никто, за исключением Уилла, Трис и Кристины не хотел общаться со мной, ведь я та сумасшедшая, у которой появились серьезные враги, которые почему-то не любят собак. — Рэй, проходи. — из кабинеты вышла ошарашенная Трис, а за ней следом и Фор. Я встала и прошла в кабинет. Я видела людей, которые выходили из этого кабинета перед Трис. Напуганные, ошарашенные, шокированные. А что ждет меня? И чего же я на самом деле боюсь? Эрик стоял в углу, вальяжно что-то теребя в руках. Казалось, его совсем не волновало то, что я пришла. Пусть так и будет. Пора уже смирится с тем, что я его не волную. — Садись, — Фор усадил меня в кресло, — Будет совсем не больно. — я увидела в его руках шприц и ужаснулась. — Все так говорят… — я постаралась улыбнуться, но после сегодняшних событий этого не получилось. Не успела я даже моргнуть, как Фор вколол мне сыворотку.

***

Я бежала сломя голову, не видя и не разбирая перед собой дороги. Боже, я так устала, ноги были настолько тяжелы, будто налились свинцом, но чувство самосохранения, которое, оказывается, у меня все-таки есть, не позволяло мне остановиться. Я слышала за спиной крики разъяренных мужчин, я буквально чувствовала на себе их зловещие взгляды. Если я остановлюсь хоть на мгновение, меня настигнут и деваться будет некуда. Как назло в подтверждении своим мыслям я не заметила внезапно выросший из земли камень. Упав на землю, я почувствовала, как острая боль пронзила ногу. Попытка подняться только усилила эту боль. Это конец. — Попалась! Сюда, теперь она далеко не убежит. — Эти слова произнесла невысокая женщина. Наставив на меня не большой черный пистолет, она с ненавистью заглянула мне в глаза. — Нет, пожалуйста, не надо, — взмолилась я, но кажется, меня никто не слышит. Странное чувство дежавю посетило меня. Все как в тот раз. Я не позволю им вновь забрать меня. Месть затмила разум, оставив место только чувствам, — За что? — За что? Ты другая! Ты чудовище! Ты приносишь только горе. И ты предала нас. Всех нас. Ты слабая и беспомощная. — Мама… — моим чудовищем была именно она. Я медленно поднялась с земли и встала напротив нее. Что мне делать? Она ненавидит меня. Она готова убить меня. Она готова избавиться от меня так же, как и от Макса. У меня есть всего пару секунд. Действовать нужно стремительно. Так, как меня учил Эрик. Ударом ноги я выбиваю из ее рук пистолет и тот отлетает в сторону. Мама вскрикнула от боли и, сцепившись со мной, мы упали на землю. Оказавшись в грязи, она несколько раз ударила меня по лицу. — Нужно было избавиться от тебя еще в детстве, — моя голова раскалывалась от боли, губа распухла, а из носа текла кровь, — Сейчас я с удовольствием убью тебя. — в правой руке матери я увидела как сверкнуло серебряное лезвие. Небо, что же делать? Что происходит? Мне страшно. Страх поглотил меня. Стоп. Что-то не так. Моя мама ни за что бы не убила меня. Это все нереально. Это все нереально.

***

Тяжело дыша, я вскочила с тихим визгом, который, надеюсь, не вышел за пределы этой комнаты. Положив руку на лоб, я посмотрела на Эрика. Мое лицо мокрое от слез. Тишину нарушает только моё тяжелое дыхание. Я боюсь. Мне страшно. — Эй, все хорошо, все хорошо, Рэй. Ты в безопасности. — затараторил Фор, но я не обращала внимания на его утешения. Страх все еще не отпускал меня. Моя собственная мама всего несколько минут назад держала нож у моего лица. Устала, я устала. От жизни, от людей, которые меня окружают. Я ненавижу себя, ненавижу все, что со мной происходит. Ненавижу плакать, ненавижу делать больно. — Как ты смогла вернуться в реальность? — холодно спросил Эрик, не обращая внимания на мое разбитое состояние. Я спрыгнула с кресла. Ноги и руки дрожали, тело отказывалось подчиняться мне. — Не знаю, я просто поняла, что все это нереально. В самый последний момент, я словно, взяла контроль над ситуацией. — Как ты думаешь, сколько времени ты была там? — не унимался лидер. Что ему от меня надо? — Минут двадцать. — Семь минут. — коротко сказал лидер и подошел ко мне. Запах корицы одурманивал. Небо, как же мне хотелось обнять его. Чтобы весь мой страх ушел, оставляя место блаженному спокойствию в его руках. Эрик бесспорно один из самых жестоких и бессердечных людей в этом мире. Возможно, он даже возглавляет их анонимную шайку. Но, черт, как же мне рядом с ним спокойно, — В какой-то степени это рекорд. Что у тебя с волосами? — взгляд Эрика устремился вниз. Туда, где заканчиваются мои волосы. А что с ними? Я опустила голову и вместо своих некогда черных, как смоль волос, увидела белые. Я бы даже сказала седые. Я поседела? Серьезно? Мне 16 лет, о какой седине мы говорим? Наверное, сантиметров пять были седыми, — Невероятно! Как ты сильно испугалась! В следующий раз, кричи как девчонка, если что. — Непременно. — попрощавшись с Фором и с Эриком, я вышла из комнаты страха. Эрик сказал, что на сегодня любые тесты, тренировки и прочая хрень закончена, так что сейчас у меня свободное время. Для начала, я должна решить, что делать с волосами. Красить их, хоть убейте, я не хочу. Прямо из комнаты страха, я направляюсь вниз, в некое подвальное помещение, где мне делали татуировку. На SPA-салон во фракции Бесстрашия, мне явно не нужно рассчитывать, но надеюсь тут есть парикмахер. — Что ты тут делаешь? — позади себя я услышала женский голос. Резко обернувшись, я увидела высокую, худощавую женщину с длинными черными волосами. — Мне надо подстричься. — промямлила я. Женщина напоминала мне истинного бойца. Все ее движения были грациозными, словно у хищного зверя. — А что случилось с твоими волосами? — поинтересовалась она, и ее взгляд опустился на седые кончики. — Я проходила «Пейзаж страха». С Эриком. — только сейчас я поняла как комично это звучит. — Оу, понятно, — коротко ответила женщина, — Заходи во вторую комнату и садись в кресло. Я сейчас подойду, — я слабо улыбнулась и сделала как мне велят. Женщина оказалась быстрой, поэтому прождала я ее в кресле ровно минуты две, — Как хочешь подстричься? — спросила она. Я сидела в черном кожаном кресле и смотрела на свое отражение. Сколько лет я отращивала свои волосы. Как же я ими гордилась. Во фракции Эрудитов не было никого с такой шевелюрой, как у меня. Всем нравились мои волосы. Но это было во фракции Эрудитов. Теперь я бесстрашная и всем плевать на мои волосы. У меня началась совершенно другая жизнь. И я готова принять ее. Принять мою новую жизнь. Но как начать? Чтобы начать новую жизнь, я должна окончательно и бесповоротно порвать со старой. Мне больше некуда возвращаться. Только вперед. — Каре. — Кто-то решил измениться, да? — Да, меня, кстати, зовут Рэй. — А меня Тори. Не крути головой. Через минут тридцать мои длинные черные волосы лежали на полу. Из зеркала на меня смотрела совершенно другая девочка. Благодаря новой прическе черты лица заострились. И еще кое-что. Изменился взгляд. Он больше не был детским, наивным. Теперь на меня из зеркала смотрела взрослая, самостоятельная девушка, которая непременно выдержит рухнувшее небо. — Спасибо, Тори, ты настоящая волшебница. — поблагодарила я девушку. — Не за что. — сухо ответила она, но улыбнулась. Ура! Я довела хмурую Тори до улыбки! Теперь можно и умереть спокойно. Я встала с кресла и направилась на выход, встретив по пути Уилла и Кристину. — Привет! — весело поздоровалась я. Нужно показать им, что я вовсе не переживаю. — Ого! Классно выглядишь! — Уилл мне подмигнул, и мы засмеялись. — Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Слушай, там в комнате… в общем, там все убрали. Ты можешь возвращаться. — чувствовалось, что Кристине неуютно говорить об этом. — Я не вернусь сейчас туда, — перебила я ее, и девушка облегченно вздохнула, — Вы делать тату? — я решила сменить тему. — Ага. — весело ответила Кристина и взяла Уилла за руку. Потрясающе. Хоть кто-то счастлив. Мы попрощались, и как я и сказала, я не пошла в общую спальню. Я пошла в тренажерный зал. Мне определенно нужно разрядиться. Буду колотить грушу, пока не собью руки в кровь. Может хоть тогда станет легче. Я слышала о том, что физическая боль заглушает душевную. Что ж, придется окружить себя болью. Мне не привыкать.

POV Эрик

Рэй была последней, кто проходил «Пейзаж Страха». Сказать, что ее страх, пожалуй самый жуткий из всех, значит ничего не сказать. Мне трудно представить какого это, когда твоя собственная мать приставила нож к твоему горлу. Наверное, мне даже повезло. Лучше уж быть одному, чем с такой семейкой. Девчонка от страха даже поседела. Несмотря на все это справилась она весьма быстро. И хорошо. Слишком хорошо для новичка. Лидеры фракции будут за ней следить. И если она окажется дивергентом, я буду тем, кто выпустит пулю ей в лоб. Ну и что? Одним новичком меньше. Зайдя в свою комнату, я сразу понял, что что-то не так. Во мне воспитывали убийцу и охотника, и сейчас мои инстинкты были на пределе. В моей комнате кто-то был. Неожиданно из-за занавески вышла молодая рыжеволосая девушка. Она была такой, какой я ее запомнил. Красивая. Рыжие волосы струились по плечам и спине. Но была одна проблема. И я бы не назвал эту проблему незначительной. Каролина мертва. — Да, брось, Эрик, ты словно призрака увидел. — пролепетала эта знакомая незнакомка и еще ближе подошла ко мне. Красивая. Те же глаза, те же руки, те же волосы. Этого не может быть. Моя Каролина умерла несколько лет назад. Девушку, которую я любил застрелили. А вместе с ней и мои чувства к ней. — Ты мертва. — холодно отчеканил я и подошел ближе к девушке, пытаясь найти хоть один изъян, доказывающий, что это не Каролина. Но изъяна не было. — Я похожа на мертвую? — рыжая ласково улыбнулась мне. — Если не скажешь кто ты и что ты делаешь в моей комнате, то будешь. — Послушай, Эрик, у меня очень мало времени. Ты должен защитить ее. Мы не знаем к кому еще обратиться с этой просьбой… Пожалуйста, защити ее. — О ком ты говоришь? — хотя где-то в глубине черствой души я понимал о ком она. — О девушке, которая перешла из эрудиции. Ее зовут Рэйлинн. Ты должен защитить ее. Она другая. — вот и подтвердились мои догадки. Но я не должен защищать ее. Я должен убить ее. Этому меня учили. Убить. — Она дивергент? — напрямую спросил я. Я хочу услышать это. — Нет, но она была им.