Воспитание Чувств

***

Наверное, я не должна делать этого. Ой, как не должна! Даже больше, чем просто «Ой, как не должна». Я никогда не была изменницей. Но, когда Эрик обхватил меня, прижал к себе, когда, приоткрыв рот, коснулся моих губ, совесть разом умолкла. Она тоже наслаждалась, сучка слабохарактерная. Этот поцелуй не походил на прежние, ибо на сей раз он знал, чем все кончится. Мы оба знали это. Это был поцелуй необычайно пылкий и жадный. Даже необузданный. Его руки скользили уверенно и безостановочно по спине, плотно прижимая меня к себе. С беспомощным стоном я сдалась, обвила руками его шею и поцеловала. Я смутно чувствовала, как спадают мои шорты, как он разрывает мою майку, как нижнее белье становится не более чем просто тряпками, которые мешают тому, чего мы оба хотим, и желание растет с каждым поцелуем. Руки стальными обручами стиснули меня, подняли и отнесли на постель, заботливо укладывая на приятные и прохладные простыни. Ощущение тепла и безопасности, исходившее от его тела, внезапно исчезло. Он замер у кровати, раздеваясь, и меня охватила приятная дрожь восторга и тревоги. В полумраке его кожа отливала бронзой, налитые мышцы рук и торса перекатывались, вздымаясь и опадая, пока пальцы трудились над ремнем. Внезапно, я осознала, как он великолепен. Едва переводя дыхание от страха и восхищения, я поспешно отвернулась в сторону, вцепилась в край простыни, пытаясь немного прикрыться, пока он скидывал последнюю одежду. Кровать прогнулась под его тяжестью, я ждала, крепко зажмурившись, желая, чтобы поскорее оказаться полностью в его власти, пока я окончательно не вернулась в ужасную холодную действительность.

POV Эрик

Я видел как ее карие глаза горели от желания. Она хотела быть моей. Но спешить я вовсе не собирался. Прильнув сбоку, я щекотнул легким поцелуем мочку уха и осторожно, но настойчиво, потянул простыню. Она закусила губу. Я никак не мог насмотреться на нее. Тонкая талия, изящно очерченные бедра, длинные стройные ноги, красивая, полная грудь. — Ты хоть осознаешь, насколько ты красива? — хрипло прошептал я, медленно переводя взгляд на ее лицо, усыпанное веснушками, — Ты хоть осознаешь, как сильно я тебя хочу?

POV Рэй

— Не бойся, — тихо произнес он. Глубокий тембр хрипловатого голоса вместе с мучительной негой прикосновения его рук уже начинали оказывать на меня колдовское воздействие, а он добавил: — Ты же меня никогда не боялась. И теперь не надо. Поцелуй меня. Ну, надо же! Он даже в постели командовать любит. Тогда ему очень повезло, ведь я так люблю, когда он командует. И я послушалась. Его просто невозможно было ослушаться. Обхватив его руками за шею, целую его так сильно и долго, насколько хватает дыхания. Эрик с радостным стоном поцеловал меня в ответ еще крепче, перевернул и привел меня в трепет от соприкосновения со своей плотью. Зацелованная до полусмерти, я легонько пробежалась пальцами по вздувшимся на плечах и груди мускулам, погладила шею, а затем вцепилась в волосы на затылке. Наконец, мужчина оторвал губы, дыхание его стало прерывистым и быстрым, а я подумала, что вот-вот растаю от прилива нежности и желания, усиливающегося с каждой секундой, которую я проводила в его руках. Глядя в серо-голубые глаза, я подняла дрожащие руки, дотронулась до его лица так же, как он дотрагивался до меня, провела кончиками пальцев по щекам и по складкам у рта, по мягким губам, а внутри разливалось некое сладостное чувство, которое я еще не совсем понимала. Никогда раньше я не испытывала такого. Эрик смотрел на меня, кажется, издеваясь, и моя безумная жажда усиливалась стократ, а он все сдерживался, заколдованный невероятной прелестью ощущений, когда я водила кончиками пальцев по его груди и плечам, разглядывая многочисленные шрамы. Он смотрел на меня, видимо уверенный, что в отличие от прочих женщин, я испугаюсь его шрамов. Ни за что. Казалось, его моя реакция удивила. Он не был готов ни к тому, что произошло, ни к своей бурной реакции на происшедшее. Когда я дотянулась до шрамов, медленно ощупала один, самый близкий к сердцу — его мышцы на груди непроизвольно сократились. Он сдерживался. Я чувствовала это. Наконец, я подняла глаза, блестящие от непролитых слез, и с мучительным вздохом прошептала: — Боже, сколько боли они тебе причинили. — подняв голову, я потянулась к нему, я принялась нежно целовать губами каждую рану на его груди, словно пытаясь их исцелить, затем я сомкнула руки в крепком объятии словно пытаясь его защитить, и Эрик потерял рассудок. — Рэй, — хрипло произносил он, целуя мои глаза, щеки, губы, — Рэй. — шептал он снова и снова. Клянусь, я готова расплакаться от такой внезапно нахлынувшей нежности. И звук собственного имени, произнесенного его низким охрипшим голосом, возбуждал меня так же сильно, как то, что он принялся делать. Губы его тянулись к груди, дразнили, плотно смыкаясь на сосках, и я задохнулась, выгнула спину и прижала к себе его голову. Руки его заскользили к талии, все ниже и ниже. Я инстинктивно сжала ноги, а у него вырвался сдавленный смех, и губы вернулись к моим. — Не надо, — жарко шепнул он, осторожно касаясь пальцами низа живота, — Это не больно. Ну, может совсем чуть-чуть. Озноб восторга и ужаса сотряс мое тело, и я откликнулась на призыв, который услышала в его голосе. Сознательным усилием расслабилась, а опытные пальцы в тот же миг пробрались глубоко внутрь во влажное тепло, искусно и нежно готовя к дальнейшему. В тот момент, когда я готова была взорваться от клокочущих внутри чувств, Эрик коленями раздвинул мои ноги и опустился на меня. Открыв свои глаза, я увидела, как он возвышается над мной — воин, чье имя вселяло в неофитов страх и трепет, и любовник, касавшийся и целовавший меня с такой нежностью и вожделением. Лицо его окаменело и потемнело от страсти, на виске пульсировала жилка, он все еще пытался сдерживаться. Эрик прижался ко мне всем своим телом, и я ощутила тугую плоть, медлящую у входа. Закрыв глаза, я крепко стиснула его в объятиях, зная, что этот мужчина собирается причинить мне боль. Как мне кажется, этот отчаянный жест сокрушил его. Он содрогнулся, когда я сдалась и расслабилась в его руках, мол, бери меня. Я твоя. Время, потраченное на предваряющие ласки, облегчило проникновение. Сжавшееся в комок мое сердце исступленно билось, он нырнул глубже, наткнувшись, наконец, на хрупкую преграду. Чуть отступил, потом снова продвинулся и опять отступил, не решаясь разрушить препятствие. Крепко стиснув меня, словно пытаясь взять мою боль на себя, он хрипло проговорил, касаясь губами моих губ: — Я тебя хочу. И обрушился всем телом, слыша болезненный вскрик. Он переждал, пока боль стихнет, и через мгновение, снова нежно заскользил вниз и вверх, умеряя свою страсть. Эрик осторожно вжимался в меня, и волнение утраивалось от глухих стонов восторга и его прикосновений. Совершая глубокие ритмичные движения, он, погружаясь все глубже, наконец, ощутил, что и я начинаю попадать в такт. И это ему очень понравилось. Быстрые волны пронзительного желания прокатывались по нашим телам, и мы двигалась вместе с ними, как одно целое, бездумно стремясь к тому, что он хотел мне подарить, подходя к этому все ближе и ближе с ускоряющимися настойчивыми толчками. Сокрытое глубоко внутри внезапно вырвалось таким бешеным взрывом острейшего наслаждения, что все мое тело сотряслось от нахлынувших один за другим импульсов. Эрик, крепко обняв меня, оставался неподвижным, чтобы продлить мои восторги. Я чувствовала на щеке его глубокое дыхание. Он с колотящимся сердцем дождался, пока я чуть успокоюсь, и бросился вперед, не в силах более сдерживать себя. Теплые пальцы коснулись моей щеки. Я в ответ осторожно, кончиками пальцев погладила его чуть колючую щеку. Прикрыв глаза, Эрик потерся скулой о мою ладонь. Наверное, из всего, что только что произошло в этой комнате, это один из самых интимных моментов. Единение душ. Вот, что произошло. Эрик притянул мою голову к своей груди. Я тихонько сопела ему под ключицу, чувствуя, как мягкие волоски щекочут ухо и щеку. Последовал колючий поцелуй в лоб. В этот момент я хотела лишь одного, чтобы он снова окликнул меня тем же хриплым и нежным голосом и сказал каким угодно тоном: «Я люблю тебя». Эрик лег рядом со мной, а я удобно устроилась на его груди. Возможно, сейчас я совершила нечто неправильное. Возможно, я буду жалеть об этом… Хотя, что я несу. Я не буду жалеть об этом. — Тебе было не очень больно? — Нет. — Мне очень жаль, если да. — холодный тон вернулся к нему. Плохой знак. Очень плохой! — Нет, мне не было больно, Эрик. Это ничто по сравнению с тем, что я испытывала потом. — Это все равно было бы неприятно, кто бы ни взял тебя в первый раз. Спазм перехватил горло, я убрала голову с его груди и повернулась на другой бок, пытаясь высвободиться из его рук, но он быстро схватил меня, прижавшись ко мне всем телом. «Кто бы ни взял тебя» Очень не похоже на «Я люблю тебя».