Воспитание Чувств

POV Рэй

Вот и наступил тот самый час икс. Сейчас я, Трис, Кристина, Уилл, Питер, Фор и Эрик едем в старом поезде к поселению афракционеров. Что касается Питера, так он весь в синяках, гематомах и ссадинах, и всячески утверждает, что упал с лестницы. Но я то знаю, что его лестничное приключение зовут Эрик. От этого легче, но немного. Я все ещё помню то, что он пытался сделать, то, что он говорил и от этого страшно. Действительно страшно. Дрожь пронимает все тело, как только я вспоминаю о том, где были его руки и как сильно я просила его не делать этого. А потом я смотрю на лицо Эрика и мне безумно хочется поцеловать его. Я не сомневалась в нем. Знала, что он защитит меня и с ним я в безопасности. Независимо от того, что я больше его не интересую как девушка, хотя от этого и очень больно. И так, сконфуженная своими мыслями, я продолжила сидеть в пыльном углу поезда и ждать, когда же можно будет спрыгнуть с этой чертовой махины. Питер на меня не смотрел, а Эрик неустанно продолжал играть в игру «Я грубиян». — Сейчас прыгаем. — наконец, объявил Эрик и сиганул первым. Сердце мгновенно защемило от его приземления. Несколько раз перевернувшись на асфальте, но словно это было совсем не больно, он поднялся на ноги. Следующим был Питер. Приземлился он еще хуже, чем Эрик. Хоть что-то приятное. После Питера прыгнула я. И вот тогда началась жесть. Несколько раз перевернувшись на асфальте, я осознала насколько все плачевно только, когда не остановилась на двух переворотах. Казалось, меня выбросили из вагона. Попутно ударяясь головой об асфальт, я врезалась в кирпичную стену. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Голова предательски трещала, словно меня молотком били. Много и долго. — Рэй, детка, тебе что, больно? — угадайте кто? Эрик. Вот гад. Нашел над кем и когда издеваться. — Нет, все нормально. — я постаралась забыть о колкости его тона и сфокусироваться на собственных ощущениях. На самом деле, далеко не «нормально». — Точно? — словно насмехаясь надо мной, спросил Эрик и притворно заботливо улыбнулся. — Все нормально! — рявкнула я, стараясь не смотреть на него. От этого только хуже. — Я бы мог достать тебе аптечку с обезболивающим, обработать все твои царапины, купить тебе много игрушек, напоить горячим молоком с мёдом… — Перестань, пожалуйста. — взмолилась я, поднимаясь на ноги. Голова закружилась, и я едва устояла на ногах. — Ты готова идти-то? А плакать не будешь? Всем иногда нужно от души поплакать, Рэй, не стесняйся. — не унимался мужчина. — Да заткнись ты уже. — У тебя пару царапин, вот тут, — он пальцем коснулся своего лба, — Хорошо бы прививку от столбняка сделать. Неженка. Запомните! Вы тут только потому, что вы оказались в пятерке лучших. Правда, как это она умудрилась оказаться в этой пятерке, моему разуму не поддается, но все же. Больше вы не имеете права быть слабыми. Вот свинтус. Другого слова и не подобрать. Шли мы долго. Солнце уже садилось и заметно похолодало. Я и не предполагала, что найти укрытие изгоев будет легко, но я так же и не предполагала, что сделать это будет настолько трудно. Но мы шли. Не жалуясь, терпя отголоски боли от прыжка, мы шли. Каждый со своим маленьким багажом за плечами. Голова и спина адски болели, я шла последней. Холодный ветер нещадно хлестал по щекам. Хрип из собственных легких: «Ну, подождите же, подождите!». Но вслух, конечно же, я ничего не сказала. Земля под ногами, скользкая, полная ловушек для обессилевших ног. Я обо что-то споткнулась. Большой валун. Собственная рука, протянувшаяся вперед в поисках опоры, в поисках того, кто подхватит, поддержит, поможет устоять. Но никто не обернулся. Пустота под пальцами и я упала. Воспользовавшись тем, что меня, кажется, никто не заметил, я поспешила подняться на ноги. — Рэй, я хоть тебя и не вижу, но уверен, что это ты свалилась! — проклятье! Передо мной шли Фор, Трис, Кристина, Уилл и Питер, но Эрик услышал, как я свалилась. Все ясно. Он дьявол. Я тяжело вздохнула и сделала вид, что не расслышала его. И, надув губы, продолжила идти. Голова все еще жутко раскалывалась, поэтому я решила, что разумнее будет не вступать с таким желанным мужчиной в перепалки. — Мы почти пришли. — минут через двадцать после моего звездного падения громко объявил Фор. И правда, вокруг начали более четко проявляться невысокие, серого цвета здания. В окнах слабо горел тусклый свет, что означало, что тут есть люди, — Нам нужно пройти чуть вглубь, в центр поселения. Там нам любезно согласились предоставить комнаты. Я никогда раньше не была у афракционеров. Я даже толком их не видела раньше. Мать старательно уберегала меня от их дурного влияния. Жизнь — забавная штука. Все мои 16 лет, мама толковала мне о том, что от изгоев нужно держаться как можно дальше, что они отбросы общества и крайне опасны. А сейчас я нахожусь в их поселении, чтобы их защищать. Дойдя до непримечательного двухэтажного здания, нам навстречу вышел невысокий, слегка полноватый мужчина с очень добродушной улыбкой, на вид ему было не больше сорока, а следом за ним мы увидели юношу лет двадцати, с черными, как смоль, волосами. Не похоже, что они родственники. — Вы обещанный отряд бесстрашных? — осторожно поинтересовался мужчина. Эрик кивнул. Если бы мне сказали, что меня охранять будет Эрик или хотя бы человек, очень похожий на него, я бы потребовала еще одного телохранителя. — Они, что, будут нас охранять? Тогда мы пропали! — послышался более молодой и надменный голос. — Прекрати, пожалуйста, это совсем невежливо! — мужчина осуждающе посмотрел на своего молодого друга. — Хоть убей, Джей, но я не понимаю, как три девицы и два болвана смогут нас защитить. — парень подошел ко мне и оценивающе посмотрел. Все моментально напряглись. Хорошо, что под «двумя болванами» он подразумевал Питера и Уилла, а не Эрика и Фора, иначе давно бы собирал выбитые зубы сломанными руками, прихрамывая вывихнутыми ногами. Не люблю, когда меня недооценивают. Я сделала подсечку и парень рухнул на асфальт. Поставив ногу ему на грудь, я самодовольно улыбнулась. — Три девицы смогут вас защитить. — Ну, хоть на счет двух болванов угадал. — саркастически добавил Эрик, оценивающе посмотрев на Питера и Уилла. — И как же зовут такую дерзкую девушку? — парень явно судьбу испытывал. — Мое имя тебе ничего не даст. А вот кто это у нас такой рисковый? — Меня зовут Алекс Стюарт. Теперь твоя очередь. — я сглотнула. Вот тебе и романтическое знакомство. Везет, как утопленнице. — Кэтрин. — выдавила я из себя и, закусив губу, убрала свою ногу с его груди, попутно помогая подняться с асфальта. — Очень приятно с тобой познакомиться, Кэтрин. У вас очень красивая нога, между прочим. Приятно, что моя жизнь в таких красивых руках… и ногах, — его родители, возможно, причастны к моему похищению и всему тому, что последовало после. Черт, да он сам возможно причастен к моему похищению. Не придушить бы его раньше времени, этими красивыми руками, — Классная татушка. — я проследила за его взглядом и, поняв, что он смотрит на клеймо, которое в темноте выглядит как татуировка, моментально натянула рукава свитера. — Спасибо. — я постаралась очаровательно улыбнуться. Надеюсь, он не испугался. — Нам обещали комнаты для проживания. — Эрик решил перейти ближе к делу, чему я, собственно, была очень рада. — Да, конечно. У нас осталось три свободных комнаты. Одна комната на троих, остальные две на двоих. — я видела, как спина Эрика напряглась. Черт! — Дайте нам пару минут, — слишком вежливо попросил Эрик и отошел в сторону. Мы последовали за ним, окружая мужчину, чтобы лучше слышать то, что он хотел сказать, — Итак, кто заселится в комнату на троих? — спросил он. Он с нами советуется? Ну, ни хера ж себе! — Можем заселиться я, Трис и Уилл. — предложила Кристина. — А, что, вполне логично. Уилл сильнее девочек и с ним им будет спокойнее. — согласилась я, размышляя с кем будет спать Питер. — А я с кем? — обеспокоенно спросил Питер. Я с трудом подавила желание рассмеяться вслух. Если он заселится с Эриком, то будет совершенно неудивительно, если однажды ночью Питер опять упадет с лестницы. Хоть Фор и недолюбливал его, ему было бы безопаснее с ним, чем с Эриком. Из двух зол, как говорится, выбирают меньшее. Видимо, Фор рассудил так же, как и я, потому что он согласился подселить к себе в комнату эту занозу. Что ж, теперь остаемся я и Эрик. Тут даже никто не стал задавать никаких вопросов. Все было очевидно. Я не видела лица Эрика, но уверена, что ему это нравилось не больше, чем мне. Вы только подумайте! Я и Эрик в одной комнате. И это надолго. Каждую ночь я буду спать рядом с ним. Сердце забилось предательски громко. — Мы согласны. Спасибо за то, что согласились предоставить нам комнаты. — ого, помимо того, что Эрик садист, он еще и дипломат. Потрясающий и многогранный мужчина. Одно меня радует. По словам Эрика, это последняя наша спокойная ночь. Следующие ночи, мы можем проводить, патрулируя поселение и отбиваясь от злодеев. Так что, как сказал этот прекрасный подонок, нам надо выспаться. — Спасибо, что взялись оберегать нас. — совершенно искренне поблагодарил Джей, и я чуть не расплакалась от того, сколько надежды я услышала в его голосе. Он надеялся на нас. И на меня в частности. — Ну не знаю, — начал Алекс и оценивающе посмотрел на меня, — Брюнетке я бы не доверял. У нее больно лицо подозрительное. Словно она что-то скрывает. — Мне нечего скрывать. — слишком резко ответила я, но улыбнулась, стараясь сгладить острые углы. Мне нельзя его отпугивать. — Не верю ни на секунду, красавица. — сладко, я бы даже сказала чарующе, прошептал Алекс. — Нам пора, будет гораздо лучше и продуктивнее, если мы выспимся. — прервал наш обмен колкостями Эрик, и мы покорно проследовали за Джеем в нечто, напоминающее гостевой дом, где он раздал нам ключи от наших номеров. Все наши комнаты находились на втором этаже этой недогостиницы, но на довольно — таки, слава Богу, приличном расстоянии друг от друга. Я не могла бы уснуть, зная, что Питер где-то рядом. Я даже мельком подумала, зачем изгоям гостиница, но усталый разум отказался размышлять об этом более серьезно, умоляя меня лечь на кровать и забыться. Когда я открыла дверь, и мы с Эриком вошли внутрь, меня словно волной накрыл аромат корицы. Его запах заполнил всю комнату почти мгновенно и я уже не могла вспомнить, чему я должна была сопротивляться. Он полностью окружил меня. Я должна быть сильной и должна сама себе доказать, что контролирую все аспекты своей жизни, но каждая частичка меня страстно хотела почувствовать его. — Все в порядке, Рэй? Кэтрин? — я вздрогнула от его голоса и, повернувшись к нему, встретилась с его в комнатном освещении голубыми глазами, сила взгляда которых разбудила, заснувших в дороге, бабочек в моем животе. — Рэй. Это для него я Кэтрин, а для тебя Рэй. Все хорошо, просто сегодня был очень утомительный день. — я увидела, как его глаза опустились на мои губы и, о, Боже, я захотела, чтобы он поцеловал меня. Будто притягиваясь к нему магнитом, я потянулась к нему. Между нами начали искриться разряды электричества, и его глаза снова нашли мои глаза. Такой растерянный. Эй, Эрик, неужели ты не знаешь, что делать с девушкой, которая желает тебя всем сердцем и душой? Не верю. Он наклонился ко мне, и я уже чувствовала его горячее дыхание у своего рта. Внезапно дверь открылась, и на пороге я увидела до смерти перепуганную Трис. Я быстро отпрыгнула от Эрика. Клянусь, я так далеко, да еще и назад, никогда не прыгала. — Чайник… у вас есть чайник? — пролепетала она. — У Фора спроси. Один чайник спит с ним в комнате. Может и второй есть — злобно буркнул Эрик. Ошарашено кивнув головой, Трис чуть ли не убежала с порога нашей комнаты. Я глубоко вдохнула комнатный воздух, смешанный с отравляющим ароматом моего лидера, и постаралась напомнить себе, что мне следует держаться от него подальше. Миллион мыслей пронеслись в моей голове за одну секунду. Так не может больше продолжаться. Либо мы должны придумать, что нам делать дальше, либо мы должны все это прекратить. Прямо сейчас. Это стало вторгаться в мою работу, мой сон, мою голову, во всю мою гребанную жизнь. Повисло тягостное молчание. — Я пожалуй приму душ, если ты не против? — спросила я и, закусив губу, уставилась в пол. — Нет, с чего бы я должен быть против? — вот и чудненько. Наш номер был маленький, но очень уютный. Мне в нем понравилось все. Абсолютно все, кроме того, что две кровати были сдвинуты и сильно напоминали одну. Возможно, я раздвину их, когда он уйдет в душ. Я подбежала к свой половине кровати и, поставив на нее рюкзак, начала в нем копаться. Итак, в чем же мне спать? В черной футболке, которая еле живот прикрывает или в моей любимой шелковой комбинации черного цвета? Определенно сложный выбор. Ладно, в ванну возьму обе вещи. Решу, когда помоюсь. И вообще, кто надоумил меня брать такие открытые вещи? Интересно, наблюдает ли он за мной? Черт! Не смотри, Рэй, не смотри! Захватив одежду и полотенце, я побежала в душ. Закрыв за собой дверь, я посмотрела на себя в зеркало. Да, душ мне определенно необходим! Распоротая камнем щека, поцарапанный асфальтом лоб. Кроме того, все тело болело, говоря о том, что завтра я буду вся в синяках и гематомах. Короткие волосы спутались. Проще будет их помыть, чем расчесать. Так я потом и поступила. Проведя в душе минут двадцать от силы, я была довольна результатом. Щеки порозовели, грязь с лица смылась. А как приятно просто ощущать себя чистой! Сущее блаженство! Итак, мой выбор вновь догнал меня. Сорочка или футболка? Пусть будет сорочка. В ней спать удобнее. В конце концов, я буду под одеялом. Я, глубоко вздохнув, осторожно открыла дверь, стараясь бесшумно залезть под одеяло. Но это Эрик. И «бесшумно» с ним не прокатит. Он сидел на кровати, плечи опущены. Он устал больше, чем хочет показать. Увидев меня, он моментально поднялся с кровати. Его взгляд застыл на мне. Через мгновение, Эрик пересек комнату, взял мое лицо в свои ладони и притянул к себе. Когда наши губы встретились, я издала тихий звук поражения, и тут же запустила свои руки в его волосы. Спустя пару секунд, он начал целовать меня еще грубее, сильнее перемешивая мои губы со своими.

POV Эрик

— Давай забудем обо всем этом на одну ночь, — сказал я, оставляя три маленьких поцелуя, по-одному — в уголках ее губ и один в центре ее прекрасного рта. Она смотрела на меня несколько мучительных секунд, очевидно борясь с собой. Затем, издав тихий, жалобный звук, она встала на носочки и потянулась ко мне, стараясь прижать меня как можно ближе к себе. Мои губы были грубыми и требовательными, но она не отстранялась, а наоборот, вжималась в меня еще сильнее. Мы врезались в стену, шкаф, затем в дверь душевой кабины, беспорядочно толкаясь и двигаясь в нашем общем отчаянии. Я мог чувствовать ее запах, ее вкус, мог ласкать ее тело, но всего этого мне было мало. Наши поцелуи стали глубже, движения более дикими. Я руками скользил по ее бедрам, скользил руками по ее груди, отчаянно желая дотронуться до каждого сантиметра ее тела. Она толкнула меня к стене, и на меня полился стремительный поток тепла, омывая мои плечи и грудь и возвращая меня в реальность происходящего. Все еще в одежде, мы завалились в душ. И промокли насквозь. Но нам было все равно. Ее руки неистово бродили по моему телу, выдергивая едва заправленную футболку из штанов. Трясущимися руками она стала снимать её с меня и, когда сделала это, бросила за дверь кабинки. Промокший шелк ее сорочки прилип к ее телу, подчеркивая каждый изгиб. Мои руки стали ласкать ее грудь под тканью. — Если он дотронется до тебя… Если Алекс прикоснется к тебе… Ты только моя, Рэй, запомни это. — Твоя, только твоя. — шептала она, и ее слова ласкали мой слух. Мы дразнили и покусывали губы друг друга, а звуки наших стонов тонули в звуке текущей из душа воды. Я скользнул в ее трусики и почувствовал тепло на пальцах. Желая увидеть еще больше ее тела, я схватился за край сорочки и одним движением снял ее через голову и замер, как вкопанный, увидев то, что было под ним. Она стояла передо мной, промокшая, в черных кружевных трусиках, такая желанная и сладкая. Я еще сильнее захотел прикоснуться к ней. — Такая красивая. — прошептал я, проведя пальцем по ее груди, очерчивая идеально ровную окружность. Она задрожала, и моя рука двинулась дальше через ее ключицу вдоль шеи к ее скуле. Мы могли бы трахнуться здесь, мокрые, прямо на кафеле, и, может быть, мы сделаем это немного позже, но сейчас я не хотел никуда спешить. Мое сердце бешено колотилось при мысли, что впереди у нас была целая ночь. Много ночей. Не надо спешить или прятаться. У нас было наше время и я собирался провести его время с ней. Я потянулся и закрыл воду. Она прильнула ко мне, сильнее прижимая наши тела друг к другу. Почувствовав, что она целует меня в шею, я взял ее голову в ладони и начал целовать глубоко, скользя своим языком вдоль ее языка. Когда девушка стала тереться своими бедрами об меня, я был окончательно добит и открыл дверь кабины, придерживая ее, пока мы выходили. Казалось, я не мог перестать касаться ее кожи, водя руками вниз по спине, по нежным изгибам ее талии, затем снова поднимаясь вверх, к груди. Я хотел почувствовать каждый сантиметр ее тела. Не прерывая нашего поцелуя, мы выбрались из ванной, неуклюже спотыкаясь и отчаянно срывая оставшуюся друг на друге одежду. Её руки скользили по моему животу в поисках ремня. Направляя ее руки, я быстро высвободился из штанов и боксеров, в спешке отшвыривая их в сторону. Притянув ее ближе к себе, я застонал от ощущения ее упругих сосков на моей груди. Кончики ее мокрых волос, касавшиеся моих рук, пока я ласкал ее спину, посылали моей коже электрические разряды. Все, что мне оставалось, это избавится от одной единственной детали. Сняв с нее кружевное белье, она предстала передо мной абсолютной обнаженной. Почувствовав ее смущение, я улыбнулся. Что эта молодая женщина делает со мной! Толкнув ее назад к кровати, я уложил ее на простыни и сам, наконец, лег сверху. Её вздохи и стоны заполнили пространство комнаты и смешались с моими собственными. Я хотел ее. Черт, если бы она знала, как сильно я хотел ее! Я приблизился к ее губам, проводя пальцем по ее оцарапанной щеке, когда она притянула меня к себе, идеально сочетая наши обнаженные тела. Мы целовались неистово, наши руки искали и хватали друг друга, пытаясь почувствовать наши тела как можно ближе. Наши бедра двигались в одном ритме, а мой член скользил вдоль ее мокрой плоти. Одно маленькое движение и я мог оказаться глубоко внутри нее. — Я так хочу тебя. — прошептал я и удовлетворенно улыбнулся, когда ее кожа покрылась мурашками. Только сейчас я понял, насколько сильно ее чувство ко мне. Только сейчас я понял, как сильно соскучился по ней. — Эрик, пожалуйста… — жалобно захныкала она, подаваясь бедрами ближе ко мне. Головка моего члена слегка касалась ее входа, и я стиснул зубы, желая продлить этот момент. Ее ноги сомкнулись у меня на талии. Я взял ее руки и завел их у нее над головой, сплетая наши пальцы, — Пожалуйста… — пролепетала она, и я опустил свой лоб на ее и, наконец, толкнулся в нее, входя как можно глубже. Она громко застонала, сжимая мою ладонь еще сильнее. — Я не могу насытиться тобой. — я был вдали от нее слишком долго, и ни одна моя фантазия не могла сравниться с реальными ощущениями. Проклятье, а ведь это «Слишком долго» длилось всего неделю! — Ты сказал… ты сказал, что не хочешь меня. Тогда… в комнате у Фора. — Твою мать, Рэй! Мне немного не хочется думать о Форе. Он меня не возбуждает. — Я и сейчас не хочу тебя. Я жажду. — казалось, она была удовлетворена моим ответом. Но мне только казалось. — Ты сказал, что никто не захочет меня. — тяжело дыша, пролепетала она. Вот, неугомонная женщина! Нет, чтобы закрыть глаза и отдаться удовольствию, так ей поговорить захотелось. — Я и сейчас так считаю. Никто и никогда не захочет тебя так же, как хочу тебя я. — вот теперь она полностью удовлетворена моим ответом. Я снова нагнулся к ней, со смехом зарываясь в ее шею. Мы двигались без усилий, скользя влажными телами, вдоль друг друга. С каждым толчком она все выше приподнимала бедра навстречу мне, а ногами, обернутыми вокруг моей талии, толкала меня глубже. Я настолько растворился в ней, что, казалось, время остановилось. Наши руки все еще были сцеплены у нее над головой, и она начала сжимать их сильнее. Она приближалась к оргазму, ее крики стали громче, а мое имя неустанно слетало с ее губ, подталкивая меня к концу. Она еще сильнее прижала меня к себе ногами, ее дыхание сбилось еще сильнее, и я почувствовал, как ее мышцы внутри начали сжиматься. Рэй заглушила свои крики, прижавшись к моей шее, и я почувствовал, как она начала кончать, сильно сжимая меня, и ничего не могло быть прекрасней этого ощущения, и я последовал за ней. Позже я приблизил свое лицо прямо к ее лицу, соприкасаясь носами и чувствуя тяжелое и быстрое дыхание друг друга. Затем перекатился на спину и закрыл глаза, пытаясь на время отогнать сотни запутанных мыслей и хоть как-нибудь привести дыхание в нормальное состояние. Она вздрогнула. Мне кажется, она боялась повторения. Она боялась секса со мной не потому, что она боялась меня, а потому что секс со мной всегда и для всех был просто сексом. Ни намека на нежность. Даже в ее первый раз, я особо с ней не нежился. Но сегодня все было по-другому. Можно сказать, сегодня, в каком-то смысле, был мой первый раз. — Мне уйти? — шепотом спросила она. До чего же смешная девочка. Ну, и куда она пойдет? В любом случае мне было плевать. Ни за что на свете я бы не хотел, чтобы она уходила сейчас. Да и вообще, когда-либо. — Не уходи. — шепотом ответил я. Я притянул ее к себе и накрыл нас одеялом. Мне показалось или она всхлипнула? От чего? Я ее чем — то расстроил? Помешкав несколько секунд, она, что есть силы, отчаянно прижалась ко мне. Маленькая, смешная девочка. Она была рада, что я попросил ее остаться. Как можно быть настолько преданной мне, после всего, что я ей сделал? Она не устает поражать меня. Как же это приятно. Просто лежать и обнимать ее. Когда тоже самое решила проделать со мной Мэри, я быстро смахнул ее руку и поспешил прочь. Но с Рэй я так не могу. Мне нравится ее рука на моей груди. — Спи, сегодня обещает быть долгим и трудным. — уговаривать ее долго не пришлось. Казалось бы, куда еще ближе, но Рэй прижалась ко мне и убедившись, что я никуда не уйду, мирно засопела, уткнувшись в мою грудь. Боже, сколько нежности в этой девочке. Боже, неужели она растрачивает ее на меня? Этой ночью что-то изменилось, и последней моей мыслью, перед тем как мои глаза закрылись, было то, что завтра, а точнее уже сегодня, у нас будет достаточно времени, чтобы обо всем поговорить. Но когда первые лучи утреннего солнца стали украдкой пробиваться сквозь темные шторы, я с беспокойством осознал, что завтра уже наступило.