Воспитание Чувств

POV Рэй

Сознание замаячило где-то на границе моего сонного разума, и я постаралась прогнать его прочь. Я не хотела просыпаться. Я не хотела возвращаться в реальность. В поганую, серую, обычную реальность. Ведь сейчас мне было так тепло, так уютно и так хорошо. Смутные образы сна замелькали перед моими закрытыми глазами, и я, заворочавшись, прижалась к самому теплому, самому ароматному одеялу, под которым я когда-либо спала. И оно прижалось в ответ. Что-то теплое прислонилось ко мне, и, распахнув глаза, я увидела знакомый беспорядок на голове всего в нескольких сантиметрах от моего лица. В ту же секунду в моей голове пронеслись сотни картинок, а реальность прошлой ночи стремительно обрушилась на мой сонный рассудок. Это все правда: все его поцелуи, вся его нежность, хранимая годами в дальнем и темном уголке души… Это все правда! Мое сердце застучало еще сильнее, когда я немного приподняла голову, чтобы рассмотреть этого поразительного, этого желанного мужчину. Его голова покоилась на моей груди, а его тело прижималось к моему, наши ноги были переплетены, а своими сильными руками он крепко сжимал мое туловище. Он остался со мной, а я осталась с ним. Интимность нашего объятия поразила меня с такой сокрушительной силой, что у меня даже перехватило дыхание. Так, Рэй! Дышать не забывай! Будет очень неловко, если он проснется, а ты помрешь от нехватки воздуха! Эрик не просто остался со мной, он буквально прилип ко мне. И черт, но мне это нравится! Я изо всех сил старалась дышать ровно и не паниковать. Я остро ощущала каждый сантиметр наших соприкасающихся тел. Я чувствовала, как каждый удар его сердца отдавался в моей груди, в моем сердце. Мои пальцы горели от желания дотронуться до него. Мои губы жаждали прикоснуться к его лицу. Это было слишком для меня. Он был слишком для меня. Этой ночью что-то изменилось, и я не была уверена, готова ли я это принять. В каждом движении, в каждом прикосновении, в каждом слове и в каждом поцелуе — мы были вместе. Словно мое тело было создано для него и только для него. Запустив одну руку ему в волосы, а другую положив на его широкую спину, я умудрилась осторожно перекатить его с себя. Он начал шевелиться, и я замерла, прижимая его к себе, беззвучно умоляя вернуться ко сну. Пробормотав мое имя, его дыхание снова выровнялось, а я, глубоко вздохнув, выскользнула из-под него. Около минуты я просто наблюдала за тем, как он спит, паника потихоньку отступила и уступила место благоговейному спокойствию, и я снова подумала о том, как же мне не хватало его прикосновений. Во сне черты его лица были мирными и безмятежными, и так сильно отличались от любого выражения, которые он принимал в моем присутствии. Я стала пробираться в ванную комнату, но заметила свое отражение в маленьком зеркале над спальным столиком напротив кровати. Вот это, да! Это так я после секса выгляжу… Придвинувшись ближе к зеркалу, я изучила едва заметные красные царапины, которыми были усыпаны мои шея, плечи, грудь и живот. Под левой грудью был виден небольшой укус, а на плече красовался засос. Моя прическа превратилась в кучу растрепанных и спутанных волос, и я закусила губу, вспомнив, как он запускал в них свои руки. Ох, это точно не помогает настроиться на работу! Меня вырвал из мыслей хриплый от сна голос. — Только проснулась, а уже у зеркала? Женщины… Повернувшись, я мельком прошлась по его обнаженному телу, как только он выпутался из простыней и сел, стягивая их на бедра и оставляя грудь неприкрытой. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест смотреть на него. Когда я, наконец, подняла глаза на его лицо, я нахмурилась от его радостной широченной улыбки. Улыбка — весьма не частая гостья для Эрика. Я бы вечно могла на неё смотреть, если честно. — Ты подглядываешь! — притворно укорительным тоном сказал он. Я не знала чем мне на это ответить: улыбнуться или закатить глаза. Видеть его таким растрепанным и ранимым в полусонном состоянии просто сбивало с толку. Вчера мы даже не подумали занавесить тяжелые шторы, и сейчас в номер пробивалось осеннее солнце, яркие лучи которого ослепляли нас светом на белоснежных простынях. Он выглядел по-другому, он все еще оставался моим придурошным лидером, но кроме того это был мужчина в моей кровати, который выглядел так, будто был готов к раунду четвертому? Пятому? Я сбилась со счета. Так, а вот думать об этом совсем не нужно. И тут я вспомнила, что совершенно обнажена. Нагнувшись, я подняла с пола свою сорочку, которая, к моему счастью и удивлению, была совершенно сухой. — А не могла бы ты нагнуться еще раз? — задумчиво протянул мужчина, и я закатила глаза. — Надо собираться, а ты совсем отвлекаешь. — еле проговорила я. Сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. — И чем же я тебя отвлекаю? Может этим? — он подошел ко мне и положил руки мне на поясницу. Дыхание предательски сбилось, — Или этим… — его голос понизился до шепота и его руки, совсем недавно лежавшие у меня на пояснице, переместились на попу. — Эрик, прекрати… — взмолилась я, но он, кажется, меня совсем не слушал. — Твое сердце бьется, как у испуганной мышки. — ну, хоть не как у медведя, попавшего в капкан. — Решил начать делать комплименты? — спросила я, изящно изогнув левую бровь. — Я и комплименты?! Что ж посмотрим, что я могу, — его губы дрогнули от смеха, — Твои ресницы напоминают мне черную от сажи метелку. Услышав такой комплимент, я залилась громким смехом. — Метелку! — радостно хохотала я, укоризненно качая головой. — Точно, а кожа твоя белая, мягкая, гладкая. Глядя на нее, я вспоминаю… — Ну? — фыркая, подтолкнула я. — Яйцо. Мне продолжать? — Боже, смилуйся, Эрик, — не могу усмирить начавшийся хохот. — Я правильно понял, что у меня ничего не вышло? — ухмыляясь, уточнил он, прижимая меня как можно ближе к себе. — Ты весьма не безнадежен. — саркастично заметила я и обвила руками его шею. Впервые за долгое время мне хорошо. По-настоящему хорошо. — Ты же сказала, что тебе надо собираться… — Эрик уже собирался выпутаться из моих оков, но я не дала ему этого сделать. — Если ты меня сейчас отпустишь, я тебя изобью, потом расчленю и… — Эй, прекрати, а? Мне от твоих угроз всю жизнь будут кошмары снится, — я улыбнулась и только спустя минуту отпустила его. Нам, правда, нужно было уже собираться, — Я бы очень хотел бросить все дела и провести с тобой весь день. — Когда-нибудь мы обязательно так и сделаем. — прошептала я и пошла в душ. Через пол часа я и Эрик были полностью готовы. На мне были черный свитер и синие джинсы, на ногах удобные для патрулирования кроссовки. Погода заметно ухудшилась. Если еще совсем недавно светило яркое, солнце, то сейчас небо было затянуто непроглядными, серыми тучами, словно предвещая нечто плохое. Ровно в 8:30, как и договаривались вчера, мы встретились с остальными на улице у входа в нашу гостиницу. — Итак, Фор и Трис, вы идите и патрулируйте южную границу. Там, где мы вчера вошли. Кристина и Уилл, не уходите далеко от Фора и патрулируйте дворы. Я и Рэй будем патрулировать северную границу и окраину поселения… — А я куда? — не удержался и вставил Питер, перебивая Эрика. — Еще раз меня перебьешь и останешься тут, и будешь готовить нам еду. Понял? — Питер лишь кивнул. Фууух, я думала, что все будет хуже, — Ты пойдешь с нами. Все всё поняли? Расходимся. — скомандовал мужчина, и все согласно закивали. Обожаю, когда этот мужчина командует. Меня радовала перспектива провести весь день с Эриком, но только окунувшись в лучи радости, я вспоминала, что Питер будет третьим в нашей компании. Третьим лишним. До северной границы шли мы минут пятнадцать — двадцать. Шли молча. Каждый размышлял о чем-то своем. Лично я размышляла о том, насколько сильно по десятибалльной шкале мне понравилась сегодняшняя ночь, и, насчитав двадцать, блаженно улыбнулась. Плюс, я постоянно прокручивала в голове комплименты от Эрика. Кто ж знал, что я буду так рада тому, что кожа у меня белая как яйцо, а ресницы как метелка. Мельком поглядывая на Эрика, я замечала улыбку в уголках его губ. Он, видимо, тоже прокручивал в голове ночные события. Лицо Питера светилось отвращением. Кажется, он понял, что между нами что-то было. Таким образом, все трое размышляли о горячей ночи. О моей горячей ночи. Я так сильно задумалась об Эрике, что не заметила, как чья-то массивная, явно мужская ладонь, упала мне на плечо. Если Эрик и Питер идут по бокам от меня, то это явно не они. Среагировала я моментально. Схватившись за ладонь, я выкрутила парню руку и, заломив ее ему за спиной, поняла, кто передо мной. Ну, или подо мной. — Алекс! Чем ты думаешь? Не подходи ко мне со спины! — Эрик и Питер моментально остановились, готовясь защитить меня, если понадобится. По крайней мере, Эрик был готов на все сто. — Кэтрин, полегче, ты мне сейчас руку сломаешь! — завопил парень, и я отпустила его, — Знаешь, я устал с тобой так встречаться. То подсечки делаешь, то руки заламываешь. — Еще одной такой встречи со мной ты попросту можешь не пережить. Что ты здесь забыл? — осторожно спрашиваю я, стараясь быть не очень грубой. — Ну, я увидел вас и решил, что тоже хочу с вами. — слишком по-детски сказал Алекс и улыбнулся мне своей, видимо, самой очаровательной улыбкой. Именно такой улыбкой парни типа Алекса кадрят молодых и неопытных девушек. Ага, удачи ему со мной. Прости, Алекс, но мне один уже так улыбнулся. Ещё одного такого я не переживу. — Ты шутишь? Мы тут не в детские игры играем. И такой балласт в лице избалованного маменькиного сынка нам не нужен. — я напрочь забыла о том, что мне, вообще-то, надо бы очаровать его и выведать нужную информацию. — Какие самоуверенные суждения о человеке, которого совсем не знаешь. Ты прибыла сюда только вчера и не видела всех ужасов, которые здесь творились. А я видел. — Если тебе так не терпится рисковать своей жизнью, то почему ты не перешел в Бесстрашие? — Когда мне было шестнадцать мой отец сильно заболел. Я не мог оставить своих родителей. Довольна? Итак, могу ли я пойти с вами? — внезапно я почувствовала себя полной дурой. — Спроси у Эрика, он главный. — я перевела взгляд на моего лидера и, увидев его хмурый взгляд, прокляла все на свете. Ему тоже не нужен был Алекс. — Я не против. Но держись ближе к Р… к Кэтрин. Меньше всего нам надо, чтобы ты стал мишенью. А теперь нам пора. — сказав это, Питер и Эрик одновременно развернулись и направились к границе. Мне ничего не оставалось, как покорно последовать за ними. Приказы лидера не обсуждаются. Приказы Эрика — тем более. — Ты мне напоминаешь одну девчонку. Она в этом году перешла в Бесстрашие. Только у нее волосы длиннее. — задумчиво сказал Алекс, а я увидела, как напряглась спина Эрика. Он явно был готов выбить из Алекса все воспоминания о той девочке. Обо мне. — Эм, ты наверное… ты говоришь о Рэй? — я закусила губу, стараясь не выдать себя. Потрясающая компания у меня! Я иду вместе с бывшим парнем, который пытался меня изнасиловать, с мужчиной, которой на протяжении долгого времени насиловал мой мозг, а когда в итоге изнасиловал и тело, я осталась очень довольной и с охотой хотела бы ещё, и с парнем, которого я должна была соблазнить и выудить нужную мне информацию. Больше похоже на сюжет плохого порно, честное слово! — Да, а я все вспоминал как ее зовут. Так, ты знаешь ее? — Мы близко не общались, — я сильнее укусила губу, — И… как близко ты ее знаешь? — Видел пару раз у Эрудитов. — вальяжно ответил Алекс. — Что ж, она выбыла из фракции Бесстрашия. — импровизация — явно не мой конек. — Как так? — непонимающе поинтересовался Алекс и понеслось! — Ну, она не выдержала напора Эрика. Он умеет прессовать людей, знаешь ли. — скорее всего лидер прибьёт меня, когда мы останемся наедине. — Эта девчонка реально доставала. Она сама напрашивалась на наказания. — я услышала голос Эрика и едва ли сдержала улыбку. — Ничего подобного, она всегда вела себя так, как того заслуживали окружающие. — вступилась я за Рэй. — Хочешь сказать, что я заслуживал того, чтобы она съедала мои нервы? — скептически спросил Эрик. — Просто признай, ты бывал с ней тем еще гавнюком. — мне начинает нравиться мое задание. Эрик резко остановился и я, как человек, шедший за ним, не успела остановиться и врезалась в него. Боже, какой он тёплый! Бедняга испуганно отшатнулся, но быстро взяв себя в руки, наклонился ко мне и еле слышно прошептал: — Осторожнее, Кэтрин, я ведь могу и наказать. — Жду не дождусь. — так же тихо ответила я и лукаво на него посмотрела. — Жаль девчонку, она казалась мне хорошей. — прервал нас Алекс. Казалось, он и правда сочувствовал ей. То есть мне. — Она исчадие ада. — холодно отрезал Эрик и, отвернувшись от меня, продолжил путь. Улицы, по которым мы шли, были пустыми, словно все люди вымерли. Лишь изредка на своем пути мы встречали пожилых изгоев, которые пользовались моментом и искали себе еду, шаря по металлическим помойкам. — Знаешь, Кэтрин, то, что я тут видел… омерзительно. Эти чудовища, от которых вы нас защищаете… им все равно кого убивать. Будь-то младенцы или старики. Девушек они насиловали и забирали. А через неделю возвращали лишь их бездыханные тела, — я поежилась — Но знаешь, что странно? — Что? — действительно, что может быть еще страннее? — Не всех убивали. Месяц назад забрали паренька, ему на тот момент было пятнадцать. И его не вернули. Тело его так же, не нашли. — Алекс, я одного понять не могу! У тебя состоятельные родители, сам ты вроде тоже не дурной наружности. Почему ты проводишь своё время с изгоями? — Мама тоже задает мне этот вопрос, — хмыкнул он, — Изгои вовсе не отбросы общества, какими нам их представляют. Конечно, раз на раз не приходится, но есть очень радушные. Взять хотя бы Джея: добрее человека, я еще не встречал. К тому же у некоторых изгоев просто не было выбора. Всем известно, что детей, рожденных в семье изгоев, лишают права выбирать себе фракцию. Так что они обречены провести всю свою жизнь с клеймом грязной крови. Повисло тягостное молчание. Желудок предательски скрутило, и я посмотрела вдаль. Где-то далеко, в деревьях я увидела, как что-то странно блеснуло. — Эрик! — на размышления была ровно секунда. В следующее мгновение раздался выстрел. Вдалеке возле одного из многочисленных серых зданий, я увидела до смерти перепуганную пожилую женщину — афракционерку. — Не смей геройствовать! — сказав это, Эрик ринулся, чтобы защитить от шальной пули женщину. Питер бросился за здание, в надежде, что камень спасет его. Гавнюк! Я и Алекс остались под открытым пространством. А значит под прицелом. Меня учили реагировать моментально. Не раздумывая, я подалась закрыть Алекса своим телом. Вновь слышу выстрел и плечо разорвала жгучая боль. — Кэтрин! — я покачнулась и чуть не упала в руки Алекса. Нет, я должна защитить его. Вокруг нас просвистели еще выстрелы. — Слушай меня очень внимательно. Видишь, где прячется Питер? Ты должен бежать туда. Сиди тихо и не высовывайся. — я старалась не обращать внимания на дикую, почти невыносимую боль. — Ты ранена и еще отдаешь приказы? — Да! — рявкнула я. Голова предательски закружилась. Краем глаза я увидела как Эрик, убедившись, что женщине не угрожает опасность, выбегает из своего укрытия и направляется туда, где по его мнению сидит снайпер-недотепа. Господи, нет! Его же застрелят! Я была готова кинуться за ним, но я не успела. Пара выстрелов прогремели прямо над моей головой. Крепко зажмурившись, я поняла, что падаю. Нет, это вовсе не из-за того, что в меня попала еще одна пуля, это из-за того, что я испугалась. Через несколько секунд выстрелы прекратились. Эрик! Поразительно! Не смотря на свое ранение, я прям-таки полетела за ним. Я не переживу, если с ним что-то случится. Просто… не переживу и все тут! Увидев, как он идет, волоча за собой мужское тело, я остановилась и вздохнула с облегчением. Живой! Побитый, раненый, но живой! Эмоции взяли вверх. Я подбежала к нему и, поморщившись, обхватила широкие плечи и положила голову ему на плечо, попутно в него целую. Плевать, что на нас все смотрят. Плевать. Я хочу кричать о своей любви. Хочу, чтобы все знали о том, что я принадлежу только этому мужчине. — Рэй… — он обливался потом. И запах крови — его крови — бил в ноздри. — Скажи мне, что с тобой все хорошо. Скажи, что все хорошо! — взмолилась я, с трудом узнавая собственный голос, — Ну зачем ты пошел туда? Я так сильно испугалась. — Со мной все хорошо, ты ранена? — озабоченно спросил он, осматривая меня с ног до головы. — Пустяки, это он? — я кивнула на тело позади Эрика, — Он жив? — Это ненадолго. — хмыкнул Эрик. Я оторвалась от него, и затем он поставил этого недоснайпера на колени. На безопасном расстоянии от меня. Он волновался за меня. Приятно. Безумно приятно. — В кого и зачем ты стрелял? — холодно спросила я, а в ответ получила только молчание, — Я с тобой разговариваю по-хорошему. Но если с тобой начнет разговаривать он, — я кивнула на Эрика, — ты не проживешь больше трех минут. Ты разозлил его, — я опять кивнула на Эрика, — А когда этот мужчина зол, это очень, очень, поверь мне, плохо. И так, в кого и зачем ты стрелял? Мужчина продолжал молчать и даже начал самодовольно улыбаться. — Не беси меня, иначе я оторву тебе яйца и засуну тебе в глотку. — совершенно спокойно сказал Эрик, и я точно знаю, что он может сделать это. Снайпер в панике посмотрел на него, а потом на меня. К нам подошли Питер и Алекс. Надо же, Питер соизволил вылезти из своего укрытия. Ладно. Об этом потом. Уверена, ему еще хорошенько влетит от Эрика. — Меня наняли убить Рэйлинн Мэттьюс. — я так и обомлела. Кто? И самое главное зачем? Я увидела, как Алекс в удивление вскидывает брови. Ведь, по его мнению, Рэйлинн Мэттьюс стала изгоем, и убивать ее просто незачем. — Кто? — сурово спросил Эрик. Он свирепеет на глазах. — Вы не понимаете! Меня убьют, если узнаю о том, что я выдал заказчика! — жалобно взмолился человек. — Поверь мне, я ближе. И меня тебе надо бояться куда больше. Кто тебя нанял? — я испугалась. Нет, не снайпера. Эрика. Его тон не предвещал ничего хорошего. Мужчина, стоя передо мной на коленях, явно собирался с духом. — Лидер фракции Эрудитов. Джанин Мэттьюс. Я словно оцепенела. Мой худший страх стал явью. Я под прицелом у собственной матери. Боль в плече уже не ощущалась так остро, как несколько минут назад. На этот раз острая боль пронзает сердце. Я перевела взгляд на Эрика. И оцепенела от страха еще сильнее. Никогда раньше Эрик не показывался мне таким. Зверь, настоящий зверь. Лицо мертвенно — бледное, глаза блестят от ярости, клокотавшей в груди и не желавшей униматься. Я чувствовала это. Он бы убил снайпера. Убивал бы его долго, жестоко, со вкусом, убивал бы качественно, со знанием дела и с расстановкой. Смакуя каждый момент сего действа. Но он ждал меня. Ждал моей реакции. А я не могла даже пошевелиться. Мы стояли и молча смотрели друг на друга, так долго, как могут смотреть только те, чьи жизни глубоко и сложно переплелись, на чьих судьбах пером оставила росчерк тайна предназначения. Со смесью притяжения и отторжения, с желанием приблизиться бьющимся о внутреннюю стену сопротивления. Мне казалось, что печаль, застывшая в его глазах, снимает тонкие полоски кожи с моего живого и саднящего сердца, пласт за пластом, оставляет его оголенным и болезненно -чувствительным. Не обращая внимания на свидетелей и под удивленным взглядом Эрика, я достаю из кобуры свой пистолет. Снимаю с предохранителя. Приставляю дуло ко лбу снайпера, который стоит передо мной на коленях, полностью готовый к тому, что преподнесёт ему судьба. Нажимаю на курок. Безвольное тело тряпичной куклой упало к моим ногам. Этот мужчина был оружием в руках моей матери. А я привыкла выбивать оружие из ее рук. Девочка выросла. И справилась со своим страхом.