Рассвет начинается в полночь

— Ты знаешь, это не честно, – обиженно пробубнил Карл, хмуро разглядывая шахматную доску, на которой развязалась настоящая бойня между ним и мной. Я выигрывала. — Все честно, – хмыкнула я, помахав пальцем перед его лицом. – Просто понимаешь, у меня годы тренировок. Мой отец все детство заставлял меня играть с ним в шахматы. А он был тем еще перфекционистом. — Ты играешь как-то странно, – махнул рукой мальчик, а я пожала плечами. — Учись, малой! — Друзья не делают друг другу подобных ловушек, – засмеялся он, лукаво глядя на меня. А меня до глубины души польстило то, что он считает меня своим другом. — Кайла, – я медленно открыла глаза, моргая и пытаясь разогнать белесую пелену перед глазами. Это пробуждение оказалось еще более болезненным, чем предыдущее. Теперь раненую руку жгло огнем, а голова просто раскалывалась. В ушах шумело, и каждое слово доносилось до меня словно сквозь запертую дверь. — Кайла, – я наконец смогла разглядеть перед собой обеспокоенное лицо Карла. – Эй. Я попыталась улыбнуться, но получилось наверняка плохо. Я лежала на кровати в своей комнате. В Александрии. —Ты… в порядке, – выдохнула я облегченно. – Слава богу. — Ты не должна была делать это, – горько произнес он. — Но ведь друзья никогда не делают друг другу ловушек, – улыбаясь, произнесла я, ощущая, как стремительно пересыхают губы. – Можно мне воды? Сделав несколько судорожных глотков, я почувствовала себя еще хуже и протяжно закашлялась. В комнату влетела обеспокоенная Кэрол. Она буквально подскочила к кровати, склоняясь надо мной. — Кайла, ты как? — Нормально, – выдохнула я, а женщина аккуратно положила мокрое полотенце мне на лоб. – Спасибо, мам, – не понимая, что говорю, прохрипела я и снова отключилась. Я подхватила камешек и швырнула его, пытаясь сделать «блинчик». Он проворно проскакал по поверхности воды и канул под нее. — Слабовато, – хмыкнул Гленн, тоже подхватывая с земли маленький камень. — Ну-ка, покажи нам, как надо, умник! – с вызовом бросила Мэгги, поднимая на возлюбленного глаза. — Смотрите и учитесь, – сделал парень нарочито деловой вид и швырнул камешек. Бросок был явно получше, чем у меня, но Мэгги лишь громко фыркнула. Она была не из тех, кто быстро признает поражение. Пока они с Гленном спорили, я с улыбкой наблюдала за ними, понимая, как сильно привязана к обоим. — Вы, ребята, не думали о детях? – спросила вдруг я, а они оба смущенно замолчали. И от того, как быстро они заткнулись и этих заговорщицких лиц, я сразу поняла, что здесь что-то не чисто. Я поднялась на ноги, складывая руки на груди. — Ну-ка, колитесь, конспираторы. — Мне кажется, я беременна, – сказала Мэгги, кусая губы и улыбаясь мне, ожидая ответа. Я помню, как она рассказывала о погибшей жене Рика, Лори, которая забеременела. Мэгги была поражена ее поступком, даже осуждала женщину за недальновидность и сейчас наверняка ждала осуждения от меня. Но я лишь с радостным визгом бросилась ей на шею. — Как думаешь, сколько еще времени? – я услышала голос Рика почему-то подозрительно отчетливо. Кажется, лихорадка немного отступила. Я приоткрыла глаза, видя, как мужчина говорит с Дениз. — Вообще-то, я еще жива. Мужчина вздрогнул и обернулся ко мне. В его голубых глазах плескалось сожаление, но я не хотела слушать его извинений, поэтому прошептала: — Просто заткнись. Я сделала то, что должна была сделать, и ничуть не жалею. — Кайла… — И я бы поступила так же снова и снова. Я бы не дала ему погибнуть, чтобы спастись самой. Ты знаешь это и сам, Рик Граймс. Мужчина аккуратно обхватил мою ладонь, сжимая ее. Я прикрыла глаза, вспоминая наш недавний разговор о том, что его задумка добром не кончится. Наверняка он сейчас тоже об этом думал. А мне так не хотелось, чтобы он винил себя в произошедшем. — Что у вас с Риком? – спросила я, когда мы с Мишонн отправились на очередную вылазку. Девушка пожала плечами, поджимая губы. Она была не из болтливых, я сейчас по ней было видно – ей хочется поделиться. Поэтому когда молчание между нами стало невыносимым, я закатила глаза. — Да говори уже, ну! — Мы…вместе. Теперь мы вместе. Это случилось так неожиданно, ты знаешь, я ведь никогда об этом и не думала даже. Но одно я поняла точно: я правда его люблю. Я улыбнулась, наблюдая за ней, наклонив голову. Эта сильная девушка пережила столько всего, что сейчас, кажется, больше других нуждалась в счастье. И заслуживала его. — Я рада за вас, – честно призналась я, толкая ее плечом. Мишонн улыбнулась мне в ответ. — Я тоже рада. — Я видела, как тебя ранили, – сказала я Абрахаму, прислонившемуся боком к двери. Мужчина бросил на меня серьезный взгляд из-под густых бровей. Почему-то, глядя на него, я вспоминала папу. Возможно, это от того, что они служили вместе и были близкими друзьями. Возможно, люди, связывавшие меня с прошлым, всегда были рядом со мной. — А я вижу, что ранена ты, – мрачно отозвался он, демонстрирую перевязанную руку. – Тоже мне, героиня. — Не будь таким занудным, Абрахам, – слабо махнула рукой я. – Все мы знаем, ты бы поступил точно так же. На несколько мгновений в комнате повисла тишина, но один невысказанный вопрос все еще мучил меня. Я сделала глубокий вдох и наконец спросила: — Где Дэрил? Эйб снова бросил на меня хмурый взгляд и покачал головой: — Они с Аароном и Морганом уже едут домой. Кайла, я не знаю, успеют ли они… Я прикрыла глаза. Что лучше, умереть на глазах любимого человека или не попрощаться с ним, но избавить его от этого жалкого зрелища? Я искренне желала первого, но знала, что произойти должно второе. И пусть это будет жестоко по отношению к нам обоим, пусть ему будет больно от этого, но я совсем не знала, какие последние слова захочу ему сказать. Захочу ли я вообще с ним говорить за несколько мгновений до смерти? Смогу ли? В комнату заглянула Саша. Переглянувшись с Эйбом, девушка тихо вошла и присела на краешек моей кровати. — Ты как? – шепотом спросила она, а я улыбнулась. — Бывало и получше. Саша опустила глаза, и мне почему-то захотелось ей кое-что сказать. Это мучило меня с тех самых пор, как погиб Боб. Я боялась ей это говорить, но знала, что когда-нибудь придется. В тот раз я могла спасти ее возлюбленного, но даже пальцем не пошевелила. Я всегда винила себя в его смерти. — Саша, – произнесла я, нервно сглатывая, а девушка вскинула голову. – Прости меня. Глаза ее удивленно расширились, а губы вдруг задрожали. Разумеется, она поняла, о чем я говорю. Она кивнула, часто моргая, и произнесла: — Я прощаю тебя. Я прощаю тебя… я простила тебя уже давно. Я не виню тебя в его смерти. — Я все равно должна была сказать тебе это. Девушка снова кивнула и неожиданно всхлипнула: — Ты знаешь, Тару убили. Я знала об этом, но ее слова все равно больно ударили по лицу. Я прикрыла глаза и тоже кивнула. Мы с Тарой никогда не были особо близки, но эта милая девушка вызывала симпатию у всех и была верным товарищем. Гленн наверняка раздавлен. — Вы ведь отомстите за нее? – я не знаю, что заставило меня произнести эти слова. Просто внезапно остро захотелось, чтобы хоть кто-нибудь, но был наказан за потери нашей группы в эту ночь. Возможно, даже за меня. Я даже не заметила, как в комнату снова вошел Рик. На этот раз у него на руках была Джудит. Девочка с интересом смотрела на меня, не понимая, что происходит здесь. Я внезапно ощутила щемящую боль в груди и точно знала, что она не от внезапного острого желания жить. Мое время заканчивалось. Рик присел на место, освобожденное Сашей, и улыбнулся мне. Я попыталась протянуть руку к малышке Джудит, но она вдруг оказалась слишком тяжелой. Я протяжно закашлялась, перед глазами все поплыло. — Решил, что ты захочешь еще раз увидеть ее, – сказал Рик. – Дэрил и ребята уже скоро приедут. Тебе нужно потерпеть еще немного. Ладно? — Ладно, – прошептала я, задыхаясь от рвущего горло кашля. – Хорошо. Я не хочу. Попытаюсь. Я больше ничего не успела сказать. Глаза заволокло пеленой, а дышать стало как-то особенно трудно. Я лежала с открытыми глазами, но ничего перед собой не видела. Не так я представляла себе свою смерть. Мне всегда хотелось оставить о себе хорошие воспоминания. Те, которые потом ребята могли бы согревать у себя в памяти всю оставшуюся жизнь. Мне правда очень хотелось этого, как бы пафосно и глупо это ни звучало. Мне всегда хотелось, чтобы после моей смерти никто не думал о том, как я умерла. Перепуганная, в полусознательном состоянии, цепляющаяся за ускользающую сквозь пальцы жизнь. Нет. Только не так. Я хотела, чтобы меня помнили счастливой. Улыбающейся Рику и Карлу, возившейся с Джудит. Весело болтающей с Мэгги и Кэрол, толкающей в бок Гленна и спорящей с Тарой и Розитой. Смеющейся вместе с Сашей. Подружившейся с Беном. Любящей Дэрила. Мне всегда хотелось оставить о себе самые лучшие воспоминания. Хотелось умереть, зная, что Кайла Боумер прожила свою жизнь не зря. Я не знала, могу ли я так считать, но времени на размышления у меня все равно больше не было. Все еще ощущая теплую ладонь Рика, сжимающую мое запястье, я произнесла: — Передай ему, что… Светлое пятно перед глазами потускнело, свет куда-то исчез. Я знала, что происходит, и не сопротивлялась. И перестать бороться было так чертовски хорошо. Я сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду. И уступила течению, увлекавшему меня куда-то вниз.