Рассвет начинается в полночь

Покрывая быстрыми мокрыми поцелуями его подбородок, она медленно переходит на шею, останавливаясь и слегка покусывая загорелую кожу. Дэрил едва сдерживается, чтобы не застонать сквозь стиснутые зубы, откидывая голову назад. Его верхняя губа слегка подрагивает в легком оскале. Потянувшись, он зарывается рукой в ее темные мягкие волосы.  Она проводит тонкими пальцами по его обнаженной груди, тут же легко целуя места прикосновения. Дэрил с улыбкой наблюдает за девушкой. Подхватив ее за руки, он тянет ее на себя. Закусив губу, она улыбается, садясь на него и наклоняясь, чтобы поцеловать. Ее губы нетерпеливо подрагивают, они горячие, такие горячие, что ему кажется, что она сейчас просто расплавит его.  Скользя руками по ее талии, он приподнимает майку, но она останавливает его, стягивает ее сама. Снова наклоняется и проводит языком по его шее, тяжело дыша от возбуждения, и прижимается своей грудью к его. Он ощущает, как ее руки натыкаются на ремень джинсов и неловко, нетерпеливо расстегивают его, попутно кусая его нижнюю губу. — Ох, Кайла... – выдыхает он.  Тут же все исчезает. Дэрил лежит на койке в своей камере. Один. Едва сдерживая разлраженный стон, он стискивает зубы, скидывая с себя одеяло ногой. Почти все еще наверняка спят. Он медленно садится, упираясь локтями о колени, и качает головой. Руки начинают дрожать, когда он снова вспоминает снившийся ему сон. Что за дерьмо ему снится? Какого черта ему снятся такие сны? Особенно сейчас! Особенно, когда умер Мэрл, и все катится к чертям! Нужно срочно вправить ему мозги. Только вот теперь больше некому делать это... ••• Присев на корточки перед хмурым Карлом, беру мальчика за руки: — Не злись на отца, Карл. Он просто хочет защитить тебя.  — Я не ребенок и сам могу постоять за себя! – упрямо произносит Карл.  — Я понимаю, – улыбаюсь я. — Но для твоего отца ты навсегда останешься ребенком. К примеру, мой папа всегда переживал, когда я приходила домой поздно. Даже когда мне исполнилось двадцать два и я училась в военной академии и могла надрать задницу любому маньяку, – вижу, как мальчик старательно прячет улыбку, и понимаю, что я на верном пути. — К тому же кто будет защищать Джудит и Бэт? — С ними будет Хершель.  — Ему придется туго в случае опасности.  — А кто защитит тебя?  Едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вот же заладил! — Брэд присмотрит за мной.  — Брэд будет смотреть за Кэрол, – кивает мальчишка, и я в очередной раз поражаюсь его сообразительности. Даже он заметил, что между этими двумя что-то есть.  — Скажу Дэрилу, чтобы глаз с тебя не спускал, – находится Карл и убегает прежде, чем я успеваю остановить его.   Прикладываю ладонь ко лбу и вздыхаю. Ну за что мне это? Дэрилу сейчас только за мной приглядывать. После того, как мы вернулись в тюрьму, он просто одержим мыслью о мести Губернатору за смерть брата. Я не виню его за это, но иногда он пугает меня своим пылом.  Уныло наблюдаю, как Карл выкладывает ему, хмурому и уставшему, свою просьбу. Брови Дэрила взлетают наверх, он удивленно смотрит на мальчика, а потом неуверенно кивает. А когда Карл уходит, переводит ироничный взгляд на меня. Качаю головой. Ему сейчас не до шуток, но он точно будет подкалывать меня этим до конца моих дней.  — Могла бы просто попросить у меня помощи, а не посылать гонца, – усмехается он, опускаясь на землю рядом со мной.  — Ой, не начинай, ладно? – закрываю лицо руками и смотрю на него сквозь пальцы. — Еле отговорила его от поездки с нами.  — Да уж, ему там делать нечего. И видеть, что там будет, тоже не следует.  — Как ты? – спрашиваю я, опуская руки. — Выглядишь уставшим... — Не выспался, – как-то очень быстро выпаливает Дэрил и отводит глаза.  — Надеюсь, сегодня все закончится, – вздыхаю я, поднимаясь на ноги.  — Ты это... не уходи из виду, – он указывает двумя пальцами сначала на свои глаза, а потом на мои. — Я за тобой слежу. ••• Я пригибаюсь к земле, когда в отдалении раздается мерный гул подъезжающих машин. Дэрил прикладывает палец к губам, приказывая молчать. Киваю и перевожу взгляд на сидящих рядом Брэда и Кэрол. Мужчина следит за приезжими через прицел винтовки, а женщина нервно оглядывается, держа руку на его плече.  Несколько машин подъезжают к тюрьме. Останавливаются, и в эту же секунду начинается страшная пальба. Они стреляют в разные стороны, не целясь, уничтожая все, что только можно уничтожить. Взрывают смотровые башни одну за другой. А потом заезжают во двор.  Мы наблюдаем, как группа Губернатора, довольно-таки большая, входит в тюрьму. Дэрил прислоняется спиной к стене и ухмыляется: — Теперь надо ждать.  — Как думаешь, это надолго? – интересуюсь я.  Дэрил пожимает плечами, разглядывая свой арбалет. Я решаю, что сейчас, наверное, не самое подходящее время для разговоров, и поворачиваюсь, переводя взгляд в сторону леса, где прятались Карл, Хершель и Бэт с малышкой Джудит. Хоть бы с ними ничего не случилось! Прикрываю глаза и тоже опираюсь спиной о стену. И тут же переношусь мыслями на несколько лет назад. В день, когда Ник пришел знакомиться с папой. Это был второй самый ужасный день в моей жизни. После «конца света», конечно. — Так, я не запомнил, чем, говоришь, ты занимаешься? – прищурившись, папа наклонился к столу, буравя взглядом заметно нервничавшего парня.  — Кхм... – Ник прокашливается, а я незаметно под столом сжимаю его руку. — Я и не говорил, сэр. Я студент. Учусь на врача-хирурга. В университете Ист-Вуд — Это ответственная работа и хороший университет, – кивает папа. — Как ты попал туда? На меня словно выливают ведро холодной воды, и я со стуком кладу руку на стол. — Папа! Ник косится на меня, поджимая губы, и явно не знает, что сказать. Папа дружелюбно улыбается, словно ничего не произошло, и продолжает: — Я тоже по профессии врач. Врач-вирусолог. Но, кроме того, я двадцать лет прослужил в национальной армии. Дошел до генерала! Это я так, для справки, но лучше запомни это.  — Папа! – рявкаю я, сдерживая желание опрокинуть на него стол, а Ник и вовсе, кажется, сейчас сломает железную вилку, которую держит в руках, пошлет меня и мою семейку, уйдет и больше никогда не вернется. — Папа, прекрати, ради Бога!  — А что я такого сказал? Ничего такого.  — Кайла! – произносит вдруг Ник, но мне кажется, будто это не его голос. — Кайла!  Так и есть. Голос Дэрила вырывает меня из воспоминаний. Часто моргаю, разгоняя белесую пелену перед глазами, и удивленно смотрю на него. — Что? — Мы слышали крики изнутри. Началось. Будь готова, хорошо? — Да, конечно, – быстро киваю и хватаю винтовку. — Я готова.  Я и правда готова. Эти люди не лучше ходячих, пришли сюда, чтобы убить всех нас. Им было плевать, что здесь есть женщины и, главное, дети. Таких щадить нельзя. И мы не будем.  И когда они выскакивают на улицу, мы начинаем стрелять. Это приводит людей в настоящий ужас: крича, размахивая руками, они бегут кто куда, расталкивая друг друга. Замечаю в толпе Губернатора. Прицеливаюсь и стреляю, но в последний момент он отскакивает в сторону. Поднимает голову, испепеляет меня взглядом, полным ненависти, но все равно сбегает.  Машины, визжа шинами, покидают здание тюрьмы. Мы выскакиваем из своих укрытий. Не могу сдержать смеха, глядя, как Мэгги восторженно целует Гленна.  — Круто мы их! – кричит девушка.  — Мы сделали это. – кивает Рик. — Выгнали их.  — Нужно идти за ними, – решительно произносит Мишонн.  — Пора покончить с этим! – рычит Дэрил. — Мы их прогнали! – разводит руками Мэгги. — Они больше не вернутся!  — Мы не можем так рисковать! – соглашается Гленн.  — Нельзя так жить, – качает головой Кэрол.  — Это не самая лучшая идея, – вступаю в разговор я. — В Вудберри их может быть намного больше, чем нас.  — Мне плевать, – отмахивает Дэрил.  — Ладно, – Рик разворачивается, идет ко входу. — Как там остальные? Хершель, Бэт с Джудит на руках и Карл уже внутри. Карл подлетает ко мне и крепко обнимает. Присаживаюсь на корточки и стискиваю мальчишку в объятиях.  — Дэрил хорошо за тобой следил! – улыбается он.  — Все нормально? У вас все было хорошо?  — Да. Я застрелил одного, – гордо произносит он, а я замираю.  — Что?! – пораженно восклицаю я.  — Он гнался за нами. И я убил его! Он был нашим врагом! Я сделал то, что должен был.  Оборачиваюсь к застывшему Рику, стоящему рядом с хмурым Хершелем. Убить человека – дело нешуточное, даже если этот человек угрожал тебе. Карл становится жестоким, и это мне очень не нравится. Видимо, это беспокойство мелькает на моем лице, потому что в глазах Рика я вижу безумное отчаяние. Он и сам боится этого. Боится того, кем Карл может стать.  — Карл, ты уверен, что поступил правильно? – осторожно спрашиваю я.  — Абсолютно. Он преследовал нас! И я поеду с вами в Вудберри, – с этими словами Карл вырывается из моих рук и уходит.  Оборачиваюсь к Рику. Мужчина беспомощно смотрит сыну вслед. Хершель качает головой: — Он просто пристрелил мальчишку. ••• — Ты едешь? – спрашивает Дэрил, заводя байк.  Пожимаю плечами. Я не уверена, что мне стоит ехать туда, но, с другой стороны, едут все, кроме Гленна, Мэгги, Брэда и Кэрол, и я не могу остаться в стороне. Хотя, вообще, я не считаю это решение правильным. Кого мы там станем убивать? Женщин и детей? Стариков? Если так, то мы ничем не лучше Губернатора.  — Если ты не хочешь, никто не станет тебя упрекать, – поясняет мужчина, видимо, заметив мое замешательство. — Кайла... — Все нормально, – обрываю я его. — Я еду.  Сажусь на байк позади него и хватаюсь за его талию. У Ника был скутер, но мы редко катались на нем вместе. Да и вообще, я так устала от воспоминаний о Нике, что они скоро будут причинять мне физическую боль. Поэтому я отбрасываю их куда-подальше и крепче прижимаюсь к спине Дэрила, который как обычно от этого прикосновения напрягается и начинает нервничать.  — Расслабься, – смеюсь я, видя, как напряглись мышцы на его руках.  — Расслабишься тут, – хмыкает он и нажимает на газ.   ••• Мы замечаем машины из Вудберри на полпути к самому городу. Уже издалека я вижу лежащие на земле тела и склонившихся над ними ходячих, которые еще пару часов назад были людьми. Дэрил останавливается первым. Я соскакиваю на землю и выхватываю нож. Одним резким движением вонзаю его в грозно рычащего ходячего.  Дэрил пускает стрелу в другого, а Мишонн сносит головы еще двоим. Мы останавливаемся, изумленно глядя на лежащие трупы и не понимая, что здесь произошло, как вдруг в окне грузовика появляется девушка с черными кудрявыми волосами.  — Твою ж мать! – рявкает Дэрил, отскакивая назад.  Девушка напугана, в ее темных глазах столько ужаса, что я даже представить себе не могу, что ей пришлось повидать и пережить. Дэрил распахивает деверь, и она, подняв руки над головой, выскакивает из машины.  — Прошу вас, – всхлипывает она. — Пожалуйста. Он убил их. Их всех.  — Кто? Губернатор?! — Да, он сошел с ума! Он безумец! – девушка качает головой, обнимая себя за плечи. — Господи боже мой... Вы едете в Вудберри? – спрашивает она и, не дождавшись ответа, произносит. — Я проведу вас. С ним пора заканчивать.  ••• На улице уже темно, когда мы подъезжаем к городу. Карен, так зовут девушку, идет впереди, и Рик не спускает с нее глаз. Я плетусь за Дерилом и не могу отделаться от нового плохого предчувствия. Перед глазами стоит лицо Андреа, ведь Карен сказала, что она сбежала. Хотела прийти в тюрьму, но не пришла. Я старательно отгоняю мысли о том, что мог сделать с ней Губернатор... Я уничтожу его, если с ней что-то случилось. Но едва мы подходим к воротам, в нас начинают стрелять. Вижу на заборе две фигуры и даже несмотря на темноту узнаю в них Тайриза и его сестру Сашу, которые совсем недавно покинули тюрьму из-за галлюцинаций Рика.  — Тайриз! – кричит девушка, вскакивая на ноги, но Рик тут же заставляет ее присесть.  — Карен! – зовет ее мужчина. — Карен, ты цела?! — Я в порядке, – девушка упрямо поднимается и выходит.  — Где Губернатор? – спрашивает Тайриз.  — Он стрелял в нас, – дрожащим голосом произносит Карен. — Всех положил.  Вижу, как меняются лица Тайриза и его сестры. Они явно не верят своим ушам, шокированы, но это чистая правда.  — Почему ты с ними? – не унимается Тайриз.  — Они спасли меня, – качает головой Карен.  Рик оглядывается на нас и громко произносит: — Мы выходим! Мишонн удивленно смотрит на него, а Дэрил мотает головой. Тяну его за рукав, принуждая согласиться. Рик выходит первым, подняв руки, за ним Мишонн и я, и последним, нацепив свое самое недовольное выражение лица, выползает Дэрил. Ворота медленно открываются, и оттуда выходят брат с сестрой.  — Зачем вы пришли?  — Хотели покончить с этим раз и навсегда, – отвечает Рик, качая головой. — Но когда увидели, что он сделал... — Он... убил их? – нервно сглатывает Тайриз.  — Да. Их всех. Карен сказала, что Андреа сбежала, чтобы прийти в тюрьму и предупредить нас, но она так и не пришла. Может, она здесь? И тут меня осеняет. Расталкивая всех в разные стороны, я мчусь по памяти в то место, где побывала еще в самом начале. Там, где меня допрашивал Мэрл, где меня чуть не сожрал ходячий. Там, где пытали Мэгги и Гленна. Кто-то кричит мне вслед, но я уже не слышу.  Страшная догадка парализует мой мозг, и я просто бегу. Распахиваю двери и мчусь по полуосвещеным коридорам, поскальзываясь на почему-то мокром полу. Ребята бегут за мной, я слышу их тяжелые шаги и голоса.   Наконец в конце коридора вижу ту самую дверь, где держали меня. Бегу к ней так быстро, как могу.  Только бы успеть! Только бы не опоздать! Мы уже пришли слишком поздно однажды, и тогда погиб Мэрл, теперь на кону жизнь Андреа... Поскальзываюсь на какой-то луже у самой двери. Сердце испуганно пропускает удар, когда я понимаю, что это кровь. Дрожащими руками хватаюсь за ручку и распахиваю дверь. Вижу Мильтона, лежащего на полу в луже крови, и едва не взвизгиваю от неожиданности, когда совсем рядом раздается тихий стон.  Оборачиваюсь и выдыхаю от облегчения. Андреа сидит на полу, прижавшись спиной к стене. Девушка тяжело дышит, светлые волосы прилипли к ее лбу, но она жива. Жива. — Андреа! – кричит Мишонн, падая на колени рядом с ней. — Андреа! Девушка вздрагивает и приоткрывает глаза. Слабо улыбается нам и произносит слипшимися от крови губами: — Я хотела их остановить. — У тебя жар, – говорит Мишонн, прижав ладонь к ее лбу.  Андреа снова улыбается и оттягивает ворот своей жилетки. Я зажимаю рот рукой, чтобы подавить рвущиеся наружу рыдания. Ее шея разодрана, кровь алыми струйками стекает под майку. Рик тяжело вздыхает, опускаясь перед ней на колени.  — Джудит... Карл... все ваши... — Наши, – перебивает ее Рик. — Все наши! — Они живы? – слабо спрашивает она.  — Живы, – кивает Рик.  Опускаюсь на колени рядом с ней. Руки дрожат, мне так страшно, я не знаю, что делать, не знаю, как поступить. Я ничего не знаю. Я просто не знаю, как быть... Мамочки, что делать? Что можно сделать? Господи, скажите, что можно сделать, потому что я не знаю. — Хорошо, – выдыхает Андреа, поднимая глаза на плачущую Мишонн. — Хорошо, что ты их нашла, – девушка поднимает голову и смотрит на печального Дэрила. — Одной сейчас не выжить.  — Я бы не смог, – качает головой он.  А потом она переводит взгляд на меня. Глаза ее светлеют, и она снова улыбается: — Эми... Вздрагиваю от имени ее погибшей сестры. Она не узнала меня. Приняла за сестру. Я хочу попрощаться с ней, но не могу сейчас разрушить ее иллюзию. Так надо.  Вот что я сейчас могу сделать для нее.  И поэтому я сжимаю ее дрожащие ладони своими и улыбаюсь сквозь льющиеся ручьем слезы: — Я здесь, Андреа. Здесь с тобой.  — Ты... я скучала, – хрипло, со свистом выдыхает она.  — Я здесь, – рыдаю я. — Я не брошу тебя.  — Я не хотела, чтобы кто-нибудь умер, – качает головой Андреа, смотрит на Рика. — Я справлюсь сама.  — Нет! – вырывается у Мишонн.  — Так надо, – мягко произносит девушка. — Так надо. Рик протягивает ей пистолет, и я вижу, как сильно трясутся его руки. Андреа благодарно улыбается и хрипит: — Я знаю, как снять с предохранителя. Кайла... Поднимаю на нее испуганный взгляд. Она снова узнала меня. Девушка протягивает дрожащую руку и касается ею моей щеки. Улыбается.  Как она может?! Как может столько улыбаться сейчас?!  — Я хочу, чтобы ты вышла.  — Нет! – отшатываюсь я. — Нет! Я не уйду. — Ты должна. Не хочу, чтобы ты видела это. Пожалуйста.  — Нет! – и в эту секунду меня накрывает истерика.  Это как тогда, когда умерла мама. Я кричала, плакала, дралась со всеми, кто пытался оттащить меня от нее. Я три недели не разговаривала. Я была ребенком. Сейчас я выросла. Но все равно понимала, что сейчас будет только хуже.  Это так чертовски больно, и мне кажется, что сейчас мою грудную клетку просто разорвет на части.  — Нет! Нет, нет, нет! – кто-то обхватывает мои плечи рукам, но я вырываюсь, размахивая руками и крича, как сумасшедшая. — Нет, я не могу! Не могу!  — Береги ее, – шепчет Андреа кому-то, а потом меня подхватывают на руки и просто-напросто выносят из камеры.  Брыкаюсь, пытаясь вырваться, пока Дэрил — а я была уверена, что избиваю ногами сейчас именно его — не садится на пол, прислоняя меня к себе. Я замираю, отчаянно прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся из запертой теперь камеры.  Широкая ладонь Дэрила ложится мне на голову, и я вздрагиваю от неожиданности: — Успокоилась? — Почему она так поступила со мной? – произношу я, не поднимая глаз.  — Она не хочет, чтобы ты видела ее такой. Я понимаю ее. Вчера мне тоже было неловко и хреново. Но ты осталась со мной. И сегодня моя очередь. Рик прислоняется лбом к двери и замирает. Я тоже перестаю дышать, дрожащей рукой ухватываюсь за плечо Дэрила. Закрываю глаза. Просто не думай. Не думай об этом. Просто... Раздается короткий выстрел. Вздрагиваю всем телом, потому что, несмотря на то, что я готовилась, это оказывается полнейшей неожиданностью. Рука со стиснутым в ней пистолетом разжимается, и я просто смотрю в стену, не понимая, что со мной происходит.  Дэрил снова кладет руку на мою голову, притягивает к себе и, уже прислонившись к его груди, я снова даю волю слезам.