Рассвет начинается в полночь

На улице идет дождь. Я слышу его мерный шум еще до того, как окончательно просыпаюсь. И, даже не открывая глаз, я знаю, что еще очень рано. Потому что я не в первый раз так рано просыпаюсь. Это повторяется уже почти месяц.  Вообще, в последнее время я боюсь ложиться спать. Сон означает начало новых кошмаров, которые снились мне каждую ночь. Я просыпалась от собственных криков, от чьих-то голосов, пытавшихся разбудить меня, от рук Дэрила, сжимавших мои плечи.  Раньше меня не мучили кошмары. Я никогда не страдала бессонницей. Да и когда все это началось, я все равно всегда хорошо спала. Эти кошмары появились с тех пор, как люди Вудберри переехали в тюрьму. Само собой, я была уверена, что их приезд никак не связан с этими снами, это было бы глупо, но оставлять этот вариант без внимания я тоже не могла.    Дождь заглушает звуки, которые издают ходячие, и в этом его главная прелесть. Не слыша этих стонов и рычания, я могу представить себе, что все вернулось на круги своя. Что жизнь снова стала нормальной, что люди перестали быть едой для ходячих.  Койка в этой камере жутко узкая. Я ворочаюсь из стороны в сторону, не могу устроиться поудобнее. Волосы мокрые, и я догадываюсь, что это оттого, что ночью от обилия ужасных снов меня бросало в холодный пот.  Волосы противно липнут к щекам, и я на ощупь подношу ладонь к лицу, пытаясь убрать их. Руки ватные и даже мелко дрожат, уверена, по причине тех же кошмаров. Я выдыхаю сквозь зубы, не открывая глаз и прислушиваюсь. Сколько я уже так ворочаюсь? Час? Два? Пять часов?  В коридоре блока «С» тихо. Лишь в отдалении слышны какие-то голоса. Кажется, это Рик и Хершель. Значит, я уже давно не сплю.  Все хорошо, Кайла. Все живы, их не разорвали на куски ходячие, как было в твоем сне, расслабься уже.  — Снова кошмары, да? – раздается голос рядом так внезапно, что я испуганно подскакиваю, растеряв остатки сонливости.  Дэрил сидит на полу у двери, наблюдает за мной. Неизменный арбалет лежит рядом с ним. Качаю головой, тяжело вздыхая: — Пялиться на спящих людей – неприлично.  — Издеваешься? – хмыкает он. — Ты кричала так, что весь корпус проснулся.  Пораженно замираю, открыв рот: — Я кричала? Опять? — Угу.  Закрываю лицо руками, но тут же убираю их: — А ты что тут забыл?  — Хотел разбудить тебя, чтобы прекратила орать.  — И? – поднимаю я брови. — Что тебя остановило? — Ты начала руками размахивать, как сумасшедшая. Я решил, что мое лицо мне еще дорого.  Хмыкаю и наконец убираю волосы, упавшие на лицо. Дэрил продолжает наблюдать за мной, отчего мне почему-то становится жутко неловко. За этот месяц мы сблизились, но... просто «но». Хотя, конечно, я уже неоднократно получала намеки от других на то, что между нами «искра».  Устраиваюсь на койке поудобнее, свесив ноги вниз. После воспоминания о хитрых взглядах группы на нас все мысли, как перепуганные тараканы, разбегаются в разные стороны.  Слава богу, он сам находит тему для разговора! — Едешь сегодня с нами на вылазку? — В то место, что мы нашли в прошлый раз? – уточняю я, а он кивает. — Еду, только нужно прийти в себя немного.  — Что тебе снилось? – вдруг спрашивает Дерил.  — Ох, лучше не напоминай, – отмахиваюсь я, а он поднимается на ноги, подходит и садится рядом.  — Слушай, ты точно в порядке? – он всматривается в мое лицо, и я вижу в его серо-голубых глазах настоящее беспокойство.  Снова пожимаю плечами, неопределенно махнув рукой: — Мне кажется, что я схожу с ума. Эти сны не дают мне покоя, я не могу спать. А скоро в группе заметят мое странное поведение! Уже заметили! Они видят, что происходит, они слышат все! Мне страшно, – поднимаю на него глаза. — Дэрил, мне очень страшно.  Он продолжает молча смотреть на меня, и я опускаю голову, не выдерживая пристального взгляда.  — Так что все-таки тебе снилось?  — Кто-то умрет. Сегодня, – выдыхаю я.  ••• — Снотворное снова не помогло? – спрашивает Хершель, нащупывая мой пульс теплой широкой ладонью.  — Нет, я вроде бы заснула, но, как по расписанию, через пару часов проснулась, – устало поясняю я, подавляя зевоту.  Мужчина хмурится. Я уже несколько дней пью прописанное им снотворное, но оно совершенно не приносит никакой пользы. Оно помогает мне заснуть, но длится это недолго, к тому же, я решила, что больше не хочу заставлять себя спать.  Поэтому, вытащив баночку с таблетками из кармана, я протягиваю ее Хершелю. Он качает головой: — Лучше еще попей, может, поможет все-таки.  — Нет, я не хочу, – отмахиваюсь я. — Толку нет, что зря организм травить.  — Тебе нужно что-то посерьезнее, – произносит он. — Но я в этом не разбираюсь, Кайла. Тебе нужен настоящий врач.  Психиатр. Вот кто мне нужен. И как можно скорее.  Тем не менее я покорно киваю, снова беру баночку с таблетками и, поблагодарив Хершеля, покидаю его камеру. И, едва сделав несколько шагов по полуосвещеному коридору, швыряю таблетки в урну для мусора. Все-равно они мне не помогут.  И отделаться от предчувствия близкой беды тоже не дадут. ••• — Не надорвешься? – усмехаюсь я, толкая Зака, загруженного оружием, в бок.  — Нет, что ты! – тут же выпрямляется парень. — Обижаешь, Кай! — Для тебя – капрал Боумер, малыш, – проверяю наличие пуль в пистолете и возвращаю его обратно в карман.  — Это тяжело? Ну, служить в национальной армии? – интересуется Зак.  Пожимаю плечами: — Мне нравилось. – Замечаю Бэт, направляющуюся к нам, и киваю парню. — Смотри-ка, кто идет!  Он оборачивается и тут же расплывается в улыбке. Между ним и младшей Гринн только начинали налаживаться отношения, и все это очень умиляло всех, кажется, кроме Хершеля. Зак побаивался его, и я даже вспоминаю происшествие на прошлой неделе, когда мужчина застал их, целующихся в камере Бет. — Привет, – улыбается девушка, а я опираюсь бедром о машину и встречаюсь взглядом с Дерилом, который копается под капотом автомобиля. Он закатывает глаза, когда они целуются, а я пожимаю плечами, с трудом подавляя очередной зевок. Это не ускользает от взгляда Диксона, и он хмуро смотрит на меня, видимо, поняв все. Поспешно отворачиваюсь. Нет желания объяснять ему, что поход к Хершелю ничего не изменил.  — И мы даже не попрощаемся? – бормочет Зак, умоляюще глядя вслед Бет.  — Нет, – пожимает плечами девушка и смывается.  — Как, блин, в любовном романе, – Дэрил закрывает капот и качает головой. — Может, тебе лучше остаться?  — Шутишь?  — Ты хреново выглядишь, Кайла, – серьезно произносит он. — Да на тебе лица нет.  — Со мной все хорошо, – упрямо отвечаю я. — Хершель сказал, что я могу ехать.  А вот это я приврала. Но что поделать, если его так просто не убедить? — Хершель просил меня не брать тебя с собой, – хмыкает Дерил, а я поджимаю губы.  Не везет мне сегодня.  — Тебе нужно поспать.  — Прости, мамочка, но я уже большая и сама буду решать, – огрызаюсь я, обхожу его и сажусь в машину Саши.  Мы выезжаем, и уже у самых ворот я вижу вернувшуюся Мишонн. Девушка машет нам, и я машу ей в ответ. На протяжении нескольких недель она шла по следам Губернатора, но, видимо, так ничего и не нашла. Что ж, хорошо хоть она жива. Внезапное головокружение заставляет меня прислониться лбом к стеклу. Разговаривающие Боб и Саша исчезают из машины, и в ней остаюсь я одна. В голове звучит нарастающий гул, от которого мне хочется заорать в голос, но я стискиваю зубы и делаю вид, что смотрю на мелькающие за окном пейзажи.  Все прекращается так же неожиданно, как и началось. Я выдыхаю и оборачиваюсь к ребятам, но они все так же разговаривают между собой. Кажется, никто ничего не заметил.  Плохи мои дела. Раньше голова не кружилась.  ••• До пункта назначения мы доезжаем довольно-таки быстро. Это огромный супермаркет, около которого стоят десятки военных палаток. У меня неприятно защемляет сердце, потому что в голове всплывает образ нашей с Бредом военной базы, где позже я нашла своего отца мертвым.  Отгоняю старые воспоминания и выползаю из машины. Мы пробираемся через заборную сетку и оглядываемся по сторонам.  — Военные возвели этот забор, чтобы людям было где укрыться, – поясняет Дерил. — Но на той неделе, когда мы нашли это место, за забором была лишь кучка ходячих. Охраняли это место, как сторожевые псы.  — Значит, они все ушли? – спрашивает Боб.  — Прислушайся, – улыбается Саша.  — Вы их выманили, – догадывается Мишонн.  — Принесли сюда магнитофон.  — На двух аккумуляторах, – добавляет Гленн.  — Ладно, давайте осмотримся. Хватайте все, что можете. Завтра возьмем еще людей, – командует Дэрил.  — Раскомандовался, – привычно фыркаю я, держа пистолет наготове.  Мы проходим вперед, оглядываясь и пытаясь обнаружить присутствие ходячих. Вокруг тихо, никого нет. Я останавливаюсь, чтобы заглянуть в палатку. Обнаруживаю там окровавленное нечто, которые наверняка раньше было человеком. К горлу подкатывает тошнота, и я поспешно выскакиваю на улицу.  Дэрил стучит по стеклу магазинной витрины. Видимо, выманивает тех, кто внутри. Я присаживаюсь рядом с ним, но заговорить не решаюсь, потому что рядом слишком много лишних ушей. Мне хочется извиниться за свою грубость. В конце концов, он просто беспокоится обо мне, а я взъелась на него за это.  — Тааак, – протягивает Зак, опираясь боком о стену. — Я, кажется, понял.  — Что понял? — интересуется Мишонн.  — Я все гадал, чем занимался Дэрил до апокалипсиса.  — Ты гадаешь уже недель шесть, — закатывает глаза Диксон, а я улыбаюсь.  — Да, я не спешу, – не теряется парень. — По догадке в день!  — Ну давай, говори. — Ну, это по тому, как ты ведешь себя в тюрьме. Ты состоишь в совете, ты следопыт, ты помогаешь людям, но все равно какой-то... угрюмый. Я заливаюсь смехом, а Дэрил толкает меня локтем в бок. Кажется, он не злится.  — И вот я думаю... коп из отдела убийств.  Мы с Мишонн одновременно начинаем смеяться, а Дэрил непонимающе моргает: — Че смешного?  — Ничего, – пожимает плечами девушка. — Все идеально сходится.  — Ну, вообще-то парень прав. – Диксон делает серьезное лицо. — Я не люблю об этом говорить. Это тяжелая работа.  — Серьезно? – поднимает брови Зак.  Дэрил бросает на него ироничный взгляд, и парень качает головой: — Ладно, буду дальше гадать.  В эту же секунду что-то ударяет о стекло, и я подскакиваю на ноги, испуганно озираясь по сторонам. Прильнув к витрине, к нам рвутся ходячие.  — Ну, приступим.  Уничтожив ходячих одного за другим, мы входим внутрь. Я оглядываюсь по сторонам. Давненько нам не попадался такой огромный магазин. Здесь и техника, и еда, и одежда.  Держа пистолет в приподнятой руке, я иду вперед. Вся наша группа расходится в разные стороны. Каждый ищет то, что нужно ему.  Я направляюсь в отдел мобильной техники. Быть может, найду там плеер на батарейках. В последнее время меня посещает мысль о том, что помочь заснуть мне сможет музыка. Только бы найти здесь что-нибудь.  Улыбаюсь, глядя на целую витрину с дорогими телефонами. Мне самой всегда очень нравились такие вещи. Я не слишком сильно пеклась о своей одежде, но обожала покупать дорогую технику. У меня почти каждый год менялся телефон, была целая коробка с плеерами разных моделей и фирм, целый ворох фирменных наушников, два ноутбука. Короче, это была своего рода мания.  Открываю витрину и беру в руку новенький блестящий телефон фирмы "Apple". Люди, включая меня, так гнались за этой брендовой компанией, а что сейчас? Сейчас ведь даже электричества нет. Кому звонить? Зачем? А главное, как?  Возвращаю телефон на место и перехожу к полке с плеерами. Как назло, все они заряжаются от электричества. Ни одного на батарейках. Застонав от досады, закрываю дверцу витрины и складываю руки на груди. Кажется, я здесь единственная, кто вообще не продумал свой план.  За чем я пришла сюда? Сейчас, конечно же, в голову ничего не прийдет. Может, одежду посмотреть? Или что-то поесть вкусного? Незаметно для себя я оказываюсь в ювелирном отделе. Как и телефоны, эти бриллианты никому больше не нужны. Все это - ненужное барахло, которое уже точно не поможет мне выжить в этом новом мире.  Взгляд мой падает на именные кулоны. Их великое множество, и я лихорадочно ищу свое имя среди них. Когда-то и у меня такой был. Папа подарил на шестнадцатилетие. Как и все свои вещи, этот кулон я в спешке оставила дома.  Имени «Кайла» нет. Зато есть просто буква «К», украшенная россыпью мелких синих камней. Я, не раздумывая, хватаю кулон. Конечно, это глупо, но он напоминает мне тот, что остался дома. Хоть что-то будет напоминать о прошлой жизни.  Внезапно ужасная боль прошивает оба моих виска так, что перехватывает дыхание, и я, как выброшенная на берег рыба, хлопаю ртом, пытаюсь вдохнуть хоть немного воздуха. Опираюсь рукой о стену, сгибаюсь пополам и хватаюсь свободной рукой за голову.  Черт возьми, как же больно!  Когда все проходит, я даже не сразу догадываюсь выпрямиться. Я просто пытаюсь отойти от произошедшего и не чокнуться прямо здесь.  — Теперь и голова? – спрашивает Дерил позади меня.  Резко выпрямляюсь и оборачиваюсь к нему. Он зол, я вижу это по глазам, но все равно не собираюсь ничего объяснять. Невозмутимо поднимаю упавшую на пол сумку, сжимая в руке кулон.  — Со мной все хорошо.  — Я вижу, – он преграждает мне выход, и я раздраженно толкаю его в грудь.  — Хватит вести себя со мной, как с ребенком! Я не маленькая, ясно?! Со мной все в порядке! — Но ведешь ты себя так, словно ты ровесница Бэт! Это не ерунда, Кайла! Тебе нужен доктор.  — Ну спасибо, я пойду и запишусь к нему на прием, если его не сожрали, конечно! Его рука так неожиданно ложится на мое плечо, что я дергаюсь, как от удара. Убирает упавшие на лицо, теперь светлые, волосы, которые я перекрасила несколько недель назад, надеясь, что смена образа избавит меня от кошмаров. Мягко касается щеки, и я стараюсь не выдать, насколько мне сейчас необходимо это прикосновение. И все равно моя ладонь сама поднимается и накрывает его руку, а другая ложится на его шею, притягивая к себе.  У нас уже были такие бзики. И с каждым разом остановиться все труднее.  Поэтому когда его губы касаются моих, я едва не стону в голос, сразу же приоткрывая рот и углубляя поцелуй. Дэрил обхватывает одной рукой мою талию, прижимает меня к себе, другой продолжает гладить по щеке. Его губы все такие же теплые и сухие, и мне кажется, что я скорее задохнусь, чем прерву этот поцелуй, который мне так необходим уже несколько недель.  Неожиданно где-то в здании раздается страшный грохот. Я испуганно отскакиваю от Дэрила, а он, тяжело дыша, тут же срывается с места и мчится на звук. Заставляю себя последовать за ним, хотя голова моя все еще кружится после поцелуя.  Мы оказываемся в отделе спиртного. Из-под опрокинутых стеллажей выглядывает перепуганный Боб. Дэрил выхватывает фонарик: — Как ты? Не порезался? — Нет, вот только нога застряла.  — Порядок!  — Эй, все нормально? — Все хорошо. Мы в отделе с вином и пивом.  Я помогаю Дэрилу и Заку поднять один стеллаж, к нам присоединяется Тайриз, совсем близко я слышу голос Гленна.  — Я шел слишком быстро и въехал в стеллаж! – оправдывается Боб.  — Блин, тебе повезло, если бы эта штука упала не так... – голос Тайриза обрывается.  Внезапно потолок над нашими головами проваливается, и в небольшую дыру падает ходячий. Повиснув на собственных внутренностях, он злобно рычит и тянет к нам обглоданные руки. Дэрил отталкивает меня назад.  — Так, наверное, лучше уходить!  — Боб застрял, вытаскивайте!  — Надо позвать остальных!  В эту же секунду потолок ломается сразу в нескольких местах, и ходячие падают вниз один за другим. Боб что-то кричит, но его мало кто слышит. Все происходит так быстро и внезапно, что застает всех нас врасплох. Я выхватываю новенький длинный нож из коробки со столовыми приборами и вонзаю его в голову женщине с разорванным горлом.  Тут же другой ходячий хватает меня за плечи. Я вырываюсь и с силой ударяюсь головой о что-то металлическое. Перед глазами темнеет, и я падаю на пол. Пистолет отлетает в сторону. Ходячий накидывается на меня, но я бью его ногой, и он тоже падает. Пытаюсь отползти назад, но его руки крепко цепляются за мою лодыжку. Я криком бью его второй ногой, но это не приносит успеха. На ощупь ищу нож. Нахожу его почти сразу, хватаю за лезвие, которое тут же больно впивается в ладонь, и вонзаю в голову ходячего.  Пытаюсь встать, но голова снова начинает кружиться. Сквозь вертящиеся передо мной предметы я вижу новую тварь, идущую на меня. От боли в руке выпускаю нож и пячусь назад. Как на зло, спотыкаюсь и снова падаю, а ходячий наваливается сверху, клацая зубами и рыча. И тогда я кричу.  — Дэрил! – отпихиваю его лицо, умирая от головной боли. — Дэрил! – руки дрожат от тяжести тела ходячего и страха. — Дэрил... – всхлипываю я, как вдруг голову твари пронзает стрела, и она безвольно падает на меня.  Дэрил ногой отпихивает тело в сторону, поднимает меня, дрожащую и почему-то плачущую, и прижимает к себе. Меня всю трясет. От своей собственной беспомощности я впадаю в настоящую истерику и делаю еще хуже. Судорожно цепляюсь руками за его куртку, а он помогает мне встать, толкает в сторону двери.  — Все хорошо. Эй, Кай, все хорошо. Я с тобой. Иди на улицу, поняла меня? Иди за ребятами!  — А ты? А как же ты?  — Иди, я за тобой! Я пячусь назад, а потом разворачиваюсь и бросаюсь за Сашей и ребятами. Уже у самого выхода оборачиваюсь и вижу, как Дэрил помогает Бобу выбраться, а Зака, поднявшего стеллаж, кусает за ногу ходячий.  — Зак! – истошно кричу я, но парень падает на пол, а в него вцепляются сразу несколько тварей. — Зак!  Слезы градом катятся по моим щекам. Я даже не сразу вижу вертолет, который, видимо, упал на магазин и сейчас грозится окончательно сорвать крышу. Она медленно обваливается, и Тайриз, мчащийся к выходу, подхватывает меня и буквально выталкивает на улицу. Я оборачиваюсь, ищу глазами Дэрила, но его нигде нет.  — Где Дэрил?! – в панике кричу я.  Потолок маркета тут же обваливается, погребая под собой всех, кто остался внутри. Я зажимаю рот ладонью, задыхаясь от слез. В это мгновение Дэрил вываливается на улицу вместе с Гленном, кашляя от поднявшейся пыли. Я бросаюсь к ним, на ходу обнимаю охотника, едва не сбиваю его с ног и наконец успокаиваюсь. Он утыкается носом в мои волосы: — Все закончилось, – шепчет он, а я вспоминаю о Заке, и ком застревает в горле.  — Дэрил, – поднимаю на него глаза. — Я ведь говорила тебе.  — Ты о чем? – не понимает он, а я делаю шаг назад и обнимаю себя за плечи.  — Я ведь говорила, что сегодня кто-то умрет.