Рассвет начинается в полночь

Упираюсь подбородком о колени. Слышу, как ребята рассказывают всем о случившемся, и внутри все снова обрывается. Зак погиб. Господи, этого просто не может быть. Никто не умирал. С самого приезда людей из Вудберри мы не потеряли ни одного человека. А сегодня... Но самое страшное то, что я знала об этом. Я знала, что кто-то сегодня умрет, но ничего не сделала. Я вообще не должна была ехать. Все считали, что мне лучше было остаться дома, но я никого не послушала. А что, если это я виновата? Ведь если бы Дэрилу не пришлось спасать меня, он успел бы вытащить Боба и Зак был бы жив.  Упираюсь локтями о колени и закрываю лицо руками. Я точно, совершенно точно схожу с ума. И дело даже не в том, что я предсказала смерть Зака. Дело во мне самой. Раньше ничего подобного не случалось, а сейчас я сама себя боюсь. Что будет дальше? Еще хуже?  — Кайла?  Резко выпрямляюсь и оглядываюсь назад. Дэрил поджимает губы, видя, как я шарахаюсь. Скоро и он не захочет иметь со мной дело.  — Ты в порядке? – спрашивает он, опускаясь на землю рядом со мной.  — А что, по мне так заметно? – невесело улыбаюсь я. — Рассказали Бэт про Зака? — Я рассказал ей.  — И что? – закусываю губу, ожидая услышать, что девушка сейчас во всю рыдает.  — Ни слезинки, – хмыкает Дерил и пожимает плечами. — Сказала, что рада была знать его и все.  — Странно, – качаю головой я. — У меня была истерика. Хотя ты видел.  — Тебя там вообще не должно было быть. И не говори мне, что взрослая и сама решишь. Ты расклеилась, Кайла, и ты сама знаешь это.  — И что прикажешь мне делать? – интересуюсь я, сжимая руки в кулаки, и тут же охая от боли.  Черт возьми, совсем забыла об этой ране! Разжимаю ладонь, по которой начинает струиться кровь. Выудив из кармана платок, прикладываю его к руке и поднимаю глаза на Дэрила. Он осуждающе хмурится.  — Что еще? – закатываю глаза.  — Сходи к Хершелю.  — Зачем? Это всего лишь порез, а не гангрена! Расслабься уже, Диксон, – вскакиваю на ноги и напоследок выплевываю:— Достал.  Уже на входе в тюрьму я сталкиваюсь с Риком. Мужчина окидывает меня внимательным взглядом и кладет ладонь на плечо, отчего мне хочется моментально отскочить в сторону.  — Дэрил рассказал, что тебе стало плохо сегодня.  Стискиваю зубы почти до хруста. Чертов предатель. Ты, чертов предатель, Дэрил!  — И ты пришел, чтобы выкинуть меня отсюда? – язвительно произношу я, а Рик удивленно поднимает брови.  — Я хотел поговорить с тобой, – качает головой он.  — Да... – осекшись, понимаю, что ляпнула лишнего.  И откуда во мне столько злости взялось? Что за перепады в настроении? Было все нормально, а потом вдруг захотелось разорвать всех к чертям собачьим!  Рик жестом зовет меня за собой, и, тяжело вздохнув, я плетусь следом. Мне неловко из-за сказанной грубости, и я просто молчу, ожидая, пока он начнет говорить сам. Поднимаю глаза, лишь когда Рик прокашливается и негромко произносит: — Возможно, тебе больше не стоит ездить с ними. Оставайся здесь, поможешь мне и Карлу. Все беспокоятся о тебе, Кайла.  — Но никто не решился поговорить с мной об этом, и все послали тебя. Ясно.  — Нет, я сам захотел поговорить с тобой, – возражает Рик. — Ты – часть нашей команды, в том, что за тебя волнуются, нет ничего дикого.  — Но это не мешает им винить меня в смерти Зака, – улыбаюсь я. — Скажи им, что все нормально. И я сама виню себя в том, что произошло. Чего уж там... Я замолкаю, подавляя жгучее желание объяснить ему все. Оправдать себя, сказать, что я не виновата, что это случайность. В конце концов, я каждый раз чувствую себя обязанной объяснить свои поступки, как будто я - единственная во всем этом больном мире, кто живет неправильно. Рик, кажется, хочет еще что-то сказать, но передумывает и, сжав мое плечо напоследок, уходит.  Я долго смотрю ему вслед, но так и не решаюсь вернуться в тюрьму. Плюхаюсь на траву и смотрю, как последние лучи заходящего солнца исчезают на горизонте. В голову вдруг приходит песня, которую я пела на благотворительнойм вечере нашей школы.  — Когда стоял ты, чувствуя опустошенье, Когда вокруг только потери и разгром, Под грустный дождь из слез на грани истощенья, Душа твоя спросила: «Где мой дом»? Замерз ли ты, отчаялся ли вовсе? Обрел надежду ты, хоть был совсем один. Ты вспомни грусть свою и вспомни свои слезы И отпусти, Ты просто отпусти.*  ••• Когда я возвращаюсь в тюрьму, понимаю, что все давно уже поужинали. Прохожу мимо, мысленно усмехаясь тому, что меня никто не позвал. Ну и черт с вами. Мне все равно нужно было побыть наедине с собой. В столовой сидят Кэрол, Брэд и еще несколько прибывших из Вудберри. Они о чем-то говорят, но стоит мне войти в помещение, как разговор обрывается.  Делаю скучающее выражение лица. Меня вовсе не задело ваше поведение, ребята. Вовсе нет. Обсуждайте меня дальше. Ну что же вы? Брэд долго смотрит на меня, но так и не решается что-то сказать. Он знает, что сейчас я все равно не стану слушать, и я рада, что он понимает это.  — Ты не ужинала, Кайла, – мягко произносит Кэрол. — Хочешь, я разогрею тебе?  — Спасибо, Кэрол, – на автомате отвечаю я. Мысли мои сейчас далеки от еды. — Я не голодна.  Больше никто не порывается меня остановить, поэтому я поспешно выхожу и спешу к своей камере. Но на полпути вдруг вспоминаю, что обещала самой же Кэрол побыть с Микой и Лиззи сегодня, потому что женщина занята на кухне допоздна, а девочкам снятся кошмары. Конечно, защитника от страшных снов они выбрали хренового, но отказать доброй Кэрол и милейшим малышкам я просто не смогла. К тому же я трусливо полагала, что если буду спать рядом с детьми, кошмары оставят в покое и меня.  В полуосвещенном коридоре я вдруг сталкиваюсь с Дэрилом. Ускоряю шаг, решая сделать вид, будто меня вообще здесь нет. Во мне все еще говорит обида на него за то, что рассказал совету о произошедшем. Но он решает окончательно испортить мой дерьмовый день и прокашливается: — Что с тобой сегодня происходит? — Отвали, а? – спасаюсь грубостью я, упрямо глядя в пол.  — Куда ты идешь? – допытывается он.  — Тебя не касается, – рычу я. — Или ты снова захотел доложить обо мне совету?! Так вот, я иду укладывать спать Мику и Лиззи. Быть может, вы решите, что я убью их во сне? Я не припадочная, Дэрил, я могу себя контролировать. Не надо относиться ко мне, как к душевнобольной!  — Никто не относится к тебе так, – серьезно произносит он, а я кусаю губы.  Как-будто я слепая. Как-будто ничего не вижу.  — Я не убивала Зака, – голос мой звучит так жалко и надломленно, что хочется ударить себя саму по лицу. — Я не хотела, чтобы он умер. Вы не можете винить меня в этом.  Предательские слезы тут же начинают щипать глаза, и я раздраженно тру их кулаками. Я так давно не плакала. От этого становится легче, но я столько времени не позволяла себе этого, что почти забыла это ощущение.  Дэрил замирает. Я, кажется, окончательно сбила его с толку. Его рука ложится на мое плечо, а другая касается подбородка и приподнимает мою голову, заставляя смотреть ему в глаза.  — Никто не винит тебя в произошедшем.  — Я не слепая, Дэрил! Они все шушукаются, боятся смотреть мне в глаза. Они считают меня больной на голову, да и не правда ли это?! Ведь, если бы я не упала, тебе бы не пришлось тратить время на меня, и Зак бы выжил! Да лучше бы я сама там подохла, чем терпеть это!  — Ты не виновата в смерти Зака. Ты не сошла с ума. Хватит истерить, — произносит Дэрил, и я застываю.  Мы стоим в полном молчании еще несколько мгновений. Слова Дэрила отрезвлять меня, но я всё равно не решаюсь на него смотреть. Мне не хочется видеть это осуждение в его глазах, мне стыдно из-за своего поведения. — Мне нужно идти, – неловко поизношу я. — Я точно тебе говорю, что Кайла не забыла прийти, может, она еще не доела... – раздается детский голосок где-то недалеко, словно подтверждая мои слова.  Из-за угла выходят Лиззи и Мика. Девочки удивленно смотрят на нас, раскрыв рты и широко распахнув глаза.  — Я же говорила, что она не ест, Мика! – хитро улыбается Лиззи, а я прохожу мимо Дэрила, понимая, что разговор закончен. — Я опоздала, – развожу руки в стороны. — С кем не бывает. Девчонки хватают меня за руки и наперебой начинают задавать вопросы о том, чем мы тут занимались, а я сдерживаюсь, чтобы не оглянуться, зная, что Дэрил тоже ушел и не смотрит нам вслед. ••• Даже размеренное дыхание девочек не помогает мне заснуть. Я ворочаюсь, считаю барашков, вспоминаю имена бывших, думаю о Дэриле, но ничего не помогает мне заснуть. Поворачиваюсь на бок и убираю упавшие на лоб Мики светлые волосы. Девочка улыбается во сне, и я тоже улыбаюсь, умиленная ее ангельским видом.  Эти девочки полюбились мне с самого их приезда. Они были сестрами, но абсолютно разными. Лиззи, как старшая, была очень решительной и смелой для девочки ее возраста. Мика же была самим воплощением наивности, честности и невинности. Эта девочка и правда напоминала ангелочка, да и вела себя так же.  Я валяюсь так почти всю ночь, отключаясь лишь на короткие полчаса и потом снова просыпаюсь, но не от кошмаров, а от странных звуков в коридоре. Когда лучи утреннего солнца побираются в нашу камеру, я решаюсь слезть с кровати и проверить, кто там шумит. Девочки тоже просыпаются, едва я подходу к двери.  — Кайла... – зовет Мика, но я поднимаю руку, призывая их молчать.  То, что вижу, заставляет меня стиснуть зубы до хруста в челюстях. Из одной камеры выходит ходячий. Он невысокого роста, но со спины я не могу понять, кто это. Вся его пижама перепачкана в крови, а ноги шаркают по полу. Видимо, заслышав Мику, он оборачивается и идет в сторону нашей камеры.  Адреналин ударяет в голову, когда я слышу еще несколько пар ног. Черт возьми, что здесь произошло ночью?! Выхватываю из-под койки нож и жестами приказываю девочкам замолчать и накрыться с головой.  Ходячий медленно пробирается в нашу камеру. Я прижимаюсь к стене у двери, и он не замечает меня. Но едва он подходит к кровати, я замахиваюсь и вонзаю нож в его голову. Он безвольно падает, и в эту же секунду в коридоре раздается истошный вопль.  — Сидите здесь! — восклицаю я, подскакивая к девочками. — И тихо! – вываливаюсь из камеры и захлопываю ее.  Тут же на меня наваливается какой-то мужик. Рыча, он хватает меня за горло, скалясь и пытаясь укусить меня. С трудом поднимаю руку и вонзаю нож ему в глаз.  — Чёрт возьми!  В коридоре блока «D» самая настоящая паника. Уже проснувшиеся люди кричат, я вижу, как нескольких из них уже кусают ходячие. Да откуда они тут взялись?!  Ногой отталкиваю тварь от плачущей от страха девушки и толкаю ее в сторону Карен. Она помогает ей войти в свою камеру и запирает дверь. Тут же в блок влетает Дэрил, на ходу отбирая пистолет у какого-то мужчины, а за ним Рик и ребята.  Я бросаюсь по лестнице наверх, потому что вспоминаю, что там тоже есть дети. Вижу еще троих ходячих, накинувшихся на мужчину и женщину с двумя детьми.  — Кайла! – слышу голос Дэрила, но отвечать мне некогда.  Бросаюсь вперед, хватаю ходячую за волосы и с силой бью головой о перила, а потом ножом пробиваю ей голову. Женщина подхватывает ребенка на руки и, плача, кидается прочь. Мужчина пытается схватить второго ребенка, но мальчик кричит и вырывается. Ходячий хватает его за руку, и мне переклинивает мозг.  Отталкиваю мальчугана и рывком сворачиваю шею ходячему, но он цепляется в меня такой хваткой и так сильно толкает назад, что я не удерживаюсь на ногах и, перемахнув через перила, лечу вниз.  Даже не успеваю испугаться, как падение заканчивается. Я падаю лицом вниз, и всю грудную клетку пронзает такая боль, что из меня вышибает весь воздух. Перепуганная, я переворачиваюсь на спину и хватаюсь за грудь. Боль не позволяет дышать и все перед глазами плывет.  — Мне нужны носилки! – властный голос Хершеля приводит меня в себя, и я даже зову его, но из груди вырывается только хрип. Я слышу, как внутри все клокочет, ловлю воздух открытым ртом, но легче не становится. — Скорее! У нее плевропульмональный шок!  Он приподнимает мою голову с пола: — Держись, Кайла!  Рядом появляется бледное лицо Дэрила. Мне очень хочется сказать, чтобы он сделал физиономию полегче, но из горла вырывается только какой-то жуткий полухрип-полустон.  — Сейчас будет больно, – предупреждает Хершель, а я не могу понять, что происходит. — Поднимай ее. Только осторожно.  Кто-то просовывает руки под мою спину и колени и медленно приподнимает с пола. И тут меня ослепляет боль. С огромнейшим трудом подавляю крик, хватаясь за рубашку Дэрила, а он неловко произносит что-то, что наверняка должно меня успокоить. Первые несколько шагов мою грудь словно разрывает на части, а потом я проваливаюсь в темноту.