Сквозь тьму

Глаза распахнулись, и темнота мгновенно затопила сознание. И так не проснувшиеся мысли были все перепутаны. В комнате раздался тяжелый стон, когда девушка приподнялась на локте. Голова взорвалась фейерверком боли, а горло обожгло раскаленным металлом. Видимо, она кричала. Видимо, сильно и очень долго. Тело гудело, ощущение такое, что оно все усыпано синяками и порезами. Сводило каждую мышцу, каждый оголенный нерв. Напряженный смех слетел с губ от мысли, что она побыла на бою без правил, и тут же потерялся в окружающем мраке. Резко внизу живота странно потянуло. Лидия поняла, что память не выдает ей информации, объясняющую, почему ей так плохо. Что, черт возьми, произошло? Она не помнила как разделась: по ногам прошла волна мурашек. Как приняла душ: еще не до конца высушенные волосы рассыпались по плечам и спине, создавая неприятное ощущение сырости. Как легла спать. Девушка не помнила ни-че-го. Руки моментально заледенели, а в обоженном горле неизвестность встала комом. Как только Лидия ступила на холодный паркет, комната завертелась перед глазами, и она потеряла равновесие. В миг ее подхватили, и банши оказалась в крепких руках. Девушка схватилась за шею и невольно прижалась к крепкому телу. Покой окутал ее душу, тепло начало въедаться в кожу, согревая сердце. Улыбка заиграла на лице, но реальность быстро вернула ее обратно, напомнив обо всем. Я ненавижу тебя. Отпусти меня. Убирайся. -Поставь,- тихий шепот влепил пощечину, и волк, оглушенный, положил девушку на кровать. - Не вставай. Ты слаба, а меня может не оказаться рядом, чтобы поймать тебя. Питер направился к креслу, где он охранял сон Лидии вот уже нескольких часов, не отходя ни на шаг, и упал в него снова. Мужчина упорно вглядывался в изящную спину и ждал, когда молчание прервется. Оно заставляло его нервно стучать ногой по полу. А Лидия теряла слова с каждым вспомниющимся отрывком. Тишина давила на волка, и помогала собраться с мыслями банши. От осознания, что она могла умереть, Мартин передернуло. Голова упала на подушку и, подтянув одеяло к носу, Лидия попыталась растворится в нем. -Я спас тебя,- не выдержав, проговорил мужчина,- ты помнишь? -Да,- голос до неузнаваемости охрип. -Сейчас ты боишься меня? -Нет,- кристальная правда. Лидия Мартин не чувствовала ни страха, ни ненависти. Она совсем ничего не чувствовала к Питеру. За долгое время штормы не бушевали внутри. Надо бы испугаться этому, но было такое ощущение, что ей вкололи лошадиную дозу успокоительного, и теперь было плевать на все и всех. -Лидия, ты в опасности. Что, правда? Новость, так новость. -Питер, я в опасности с того самого момента, как только зубы одного оборотня-психопата коснулись моей кожи. После этого, нормальная жизнь закончилась. Рычание. Это дерзкая девчонка сводила его с ума, она невыносима. -Я серьезно. Ты же не думаешь, то, что произошло просто случайность?- молчание он разъяснил как согласие,- тебя отравили. Прекрасная банши, хоть смотрит, что ест? Потому что не распознать аконит, могло для тебя окончиться не лучшим образом. Аконит, синеватые цветы, чизкейк весь усеян ими. Скоро все закончится. -Да, Лидия,- мужчина прочел ее мысли и ощутил, как холодок пробежал по ее спине.- в городе новый оборотень, который не очень то жалует рыжих ведьмочек. У девушки зазвенело в ушах. Глаза закрылись, а в легкие со свистом набрался спертый воздух. Не надо, не говори ничего, Питер, просто молчи. Но губы сами зашевелились, ожидая узнать все, потому что Лидия и в правду чувствовала вот уже несколько недель жгучее дыхание опасности, что выжигала алые буквы на нежной коже, ставила клеймо на каждом участке ее тела, набивала невидимые, но болезненные татуировки, не оставляя живого места. -Оборотень? И при чем тут я? Я ничего и никому не сделала,- мысли метались, создавая ужасный беспорядок в голове, от которого соображать было тяжелее. Питер засмеялся, и походило это больше на карканье вороны, чем на радость. - "Ничего не сделала" ? Милая, ты же знаешь, что оборотни такие тонкие натуры, что и причина не нужна, чтобы кого-то убить. А этот просто жаждет твоей смерти. - Почему?- крик в пустоту. - Потому что ты Лидия Мартин. Потому что ты банши. Девушка закрыла глаза и невольно поморщилась. Это было больно. Больно от о осознания того, что твоя вторая сущность никогда не даст жить обычной жизнью, что из-за ведьмы, сидящей внутри, ты всегда будешь ходить по тонкому лезвию. Он подошел к окну и открыл его, чтобы свежий воздух расщепил ее нотки страха и нервозности. Они туманили ему разум, заставляя сомневаться в правильности выбора рассказать все Лидии. -Может, ему нужен ты, а не я,- малюсенькая надежда, за которую она цепляется как за спасательный круг, хотя и сама понимала, что маловероятно, но "надежда умирает последней". -Я тоже так подумал,- Питер вдохнул полной грудью глоток ночной прохлады,- сначала. Но потом, когда он захотел прикончить тебя во сне, сомнений уже быть не могло. -Что?- голос почти сорвался на крик, глухой и хриплый, от которого девушка сразу зашлась в кашле. Волк поднес стакан воды к ее рту и придерживал, чтобы он не выскользнул из ослабленных рук. Он всматривался в зеленые глаза, видел дрожь, пробивающую тело в который раз за эту чертову ночь. -Лидия, ты помнишь, когда первый раз тебе приснился тот сон? Где я пытаюсь спасти тебя? Банши утвердительно кивает. -И что ты обнаружила, когда проснулась? Все было в осколках, в окровавленных осколках. И изодранная в клочья кровать. Нет. -Ты же знаешь, что не при чем тут. Как можно вообще было убедить себя, что это лунатизм,- он оставил стакан и взял хрупкие ледяные руки в свои, подставляя их к потоку его теплого дыхания.- Милая, как бы я хотел сказать, что все в порядке, но я не хочу тебе врать. Я тебя держал во сне, не давал проснуться тогда. Он подобрался слишком близко. Осколки от борьбы, кровь на них его, а кровать в клочья по той же причине. Ищейка не тронул тебя, просто не смог, потому что я не дал. С тех пор я всегда был рядом и присматривал за тобой. Ты никогда не оставалась одна. Голова шла кругом. И даже черты лица, которое было всего в пару сантиметров от ее, размазывались, превращая все в огромное пятно. -Ищейка? В данный момент волнует только это? Лидия, очнись, ты же в дерьме. Твоя жизнь уже несколько раз висела на волоске, но благодаря Питеру ты все еще жива. Что с тобой такое? Но волк понимающе кивает и продолжает: -Да. Разновидность оборотней, у которых просто превосходный нюх, а также они умело скрывают свой естественный запах, поэтому их очень трудно выследить. Этот обмазывается с ног до головы липкой грязью, которая просто повсюду. От этого "аромат оборотня" притупляется. Но так как я слишком близко к нему находился, то его запах распознать могу. Хоть и не всегда. Мне было тяжело, а после того случая он больше не подходил так близко, выжидая удобного случая, когда меня не окажется рядом. Конечно, я знал, что Ищейка следит. Мне ничего не оставалось, как показать ему, что ты мне безразлична, чтобы он вылез. Шокирующая мысль так не во время закралась в голове девушки. Она вырвала руки, а в глазах начал поблескивать огонек бешенства. -Ты решил сделать из меня приманку?- после каждого слова Лидия ставила точку, и они шли друг за другом четкой, режущий слух, паузой. -Мне лишь надо было вытащить его на поверхность. -Он чуть не убил меня,- грань, грань, грань,- убирайся, Питер. -Я бы не допустил этого. Ты сама кричала мне об опасности, твое тело источало страх, но ты не замечала. Я бросился к тебе с другого конца города, не отпуская телефона из рук. Я не дал бы тебе умереть. Лидию уже не волновало, как он учуял то, на что она даже внимания не обратила, как успел спасти и сам факт спасения. Только, что Питер снова воспользовался ею. Наверно, где-то глубоко-глубоко в душе она понимала, что мужчина делал это все для нее, но гнев заполонил сознание и остались лишь острые слова. -Я больше не верю тебе, не приближайся ко мне. Волк со всей злости ударил в дверь, что отпечаток его кулака остался на деревянной поверхности. -Лидия, я убью его,- он уходил, сверкая ядовито-синими глазами,- убью и принесу голову тебе на тарелочке. Пострадавшая Хейлом дверь с грохотом захлопнулась за ним, а последние произнесенные слова еще долго эхом отдавались в голове банши.