Еще одна ходячая шаверма.

П.А.: Спасибо Агито (Etsu .), который спас Нацу от кровавого кишкастого хардкора О_о И Ni - Chan, которая подбадривала своим общением, с помощью которого совесть проснулась и упорно пинала к ноутбуку :3 14. Быть его одноразовой шлюшкой. Многочисленные аккуратные аллеи. Чудесные разнообразные тихие парки. Путаница бесчисленных освещенных улиц. Странно, но скорее всего Эдгер, мэр этого маленького, но от того не менее замечательного городишки, справлялся с работой отлично. В парке ни одного нарушителя комендантского часа, кроме Нацу. Обычно, по ночам именно в них, в парках, на скамейках, около водоемов собирается вся темная сторона города, не малая часть преступности. Но сейчас, абсолютно везде было пусто… На аллеях по ночам, оккупировав автоматы с выпивкой, собиралась юная шпана, пропустить по бутылочке, другой. Молодые алкоголики. Может, пойти куда, разукрасить стены. Или заняться прочими проявлениями вандализма. Но нет. Юных хулиганов тоже не было. Подворотни, темные переулки… Все было пусто! Нацу, как специально, обошел это все, ища на свою и так не совсем целую, кстати, болевшую задницу приключений. Но ночью этот город был мертв. Лишь бары и клубы прельщали взор своими яркими вывесками. Но он не за этим пришел. Ему нечего было делать в подобного рода заведениях. Парень уже открыто зевал во всю свою мощную зубастую пасть. Нацу, по сути, не из числа людей склонных по ночам шляться по улицам, а ведь на часах давно перевалило за 4 часа ночи и всем пора спать. А он у нас хороший мальчик. И спит по ночам. И не важно, что подразумевается конкретно под этим словом. Поняв, что делать все равно нечего, да и проветрился он уже предостаточно, Драгнил поплелся в номер, устало опустив кошачьи ушки чуть ниже обычного. И как по закону жанра должна произойти какая-либо неожиданность. Стоило было только завернуть за угол… Резкий поток магической энергии отбросил драгонслеера в сторону, к холодной каменной стене, хорошенько долбанув всем телом о не мягкую субстанцию. Голова гудела. Нацу не посчастливилось удариться о выступающий камень на стене, который, если бы был жив, наверняка возмущенно пропищал, что это верх безкультурия - сбрасывать на него всяких саламандров. Эта невероятная магическая сила… Она была очень странной. Она ледяными змеями ползла по телу и проникала под кожу, больно впиваясь в мышцы, органы, связки. Больно вгрызаясь во все то, что только встречала. Постепенно, Драгнил обмякал. Из него уходила энергия, из него уходили силы, вместе с немалым столбом сильной, ярко-золотистой магии. Вся его жизненная сила, энергия нашла в этом неописуемо красивом волшебстве верного проводника, медленно угасая в теле. Противная слабость одержала вверх. Необычно жесткие волосы на затылке слиплись, от обильно выступающей теплой крови. Тупая боль мешала действовать, вообще предпринимать что-либо. Мерзко. Какое же это мерзкое состояние. От тени отделилась фигура. Нацу сконцентрировался на ней, пытаясь настроить зрение, сопротивляясь слабости и, наверняка заработанному, сотрясению мозга. - Ну, здравствуй. Мой котенок. – Бархатным голосом со смесью похоти и липовой любви пропела фигура. – Знаешь, кто я? – Усмешка, - Конечно, не знаешь. Я – иллюзионист. Маг. Волшебник. Тот человек, который даровал тебе эти чудесные ушки с хвостом. – Во время своей речи, человек во мраке приближался к невменяемому убийце драконов. Медленно, до одури изящно покачивая бедрами, и с кошачьей грацией переставляя ноги, чуть выше обычного поднимая колени. Красиво… Но от него веет опасностью. – Я так долго тебя искал, мой котик. – Это обращение, слетевшее с пошлых губ незнакомца, заставило Нацу дернуться. Ладно. Приложили головой о стену – сам виноват, нечего было ворон считать. Но того, что из него сделали тряпку, высосав почти все до косточек, драгонслеер стерпеть не мог. По жилам текло раздражение. Смешиваясь с кровью, оно обретало облик неистовой бессильной злости. Знаете то чувство, когда тебя оставляют в неприятном смятении? Возможно, до шока не оправдывая ожидания? А может, просто ввергая словами в ступор. Злишься, вроде сам на себя, за то, что позволил так думать о себе, но в другое время и на этих людей, которые позволяют себе то, что превышает все допустимые границы. Резкий гнев заставил вздрогнуть, разливаясь по телу, словно теплая смола. Адреналин помогал не замечать усталости, адреналин внедрился в его кровь, управляя уже чистым и ясным разумом. Нацу попытался собрать оставшуюся волшебную силу в руки, сконцентрироваться на огне, заставляя ладони вспыхнуть алым пламенем. Силы. Все силы, которые у него только были, Драгнил вложил в этот огненный удар, его единственную атаку и шанс к спасению. Но… Но огонь не появился. Удар был равен легкому касанию щеки. Что? Что, мать вашу, случилось с ним?! - Тише-тише, котенок. – Погрозил пальчиком незнакомец, в один момент оказываясь рядом с Нацу и заламывая его «шаловливые ручки» ему за голову, вновь прижимая драгослеера к стене, на этот раз своим телом, а не магической энергией. – Эти чудесные ушки на твоей голове давно отобрали твою древнюю магию у тебя. Ты не замечал, как обжигался? А ведь обычно огонь ты уплетаешь за обе щеки? Саламандр заворожено смотрел волшебника, безрезультатно пытаясь отогнать странную пелену, мешающую нормально рассуждать. Он пребывал словно в состоянии транса. А ведь совсем недавно рассудок был ясен, а мысли четко формировались отдельными резкими фразами. Волшебник был красив. Нет, он был великолепен! Мягкие податливые каштановые волосы, приятные на вид, лежащие небрежными иголками на плечах и такая же нарочно небрежная челка на бок. Идеальная загорелая кожа, наверняка вкусные чуть пухлые губы, согнутые в холодную усмешку. А глаза! Эти просто божественные, большие глаза, отливающие янтарем, создавающие впечатления некой аристократичной позолоты. Достаточно большой черный, черней чернил, зрачок не закрывал радужку и на половину. Тело… Рельефное, с заметной, в меру развитой мускулатурой, загорелое, сильное. И такое желанное. Желание постепенно начало охватывать тело и разум, сродни его магическому потоку чар. Точно такие же ощущение, точно такое же противное покалывание и ощущение проникновения в тебя сквозь кожу дюжины скользких ползучих тварей. Что же он там говорил минутой ранее? Бархатный приятный голос хотелось слушать вновь и вновь, не обязательно вдумываясь в смысл слов. Обжигался?.. Но Нацу же огненный убийца драконов! Этот мужчина, что, совсем из ума выжил?! Хотя. Нет, постойте! Тогда, в их с Греем комнате, в гостинице. Возле камина. Когда Саламандр впервые его поцеловал. Да, именно тогда он обжегся! Но из-за того, что буквально час назад узнал тогда о том, что умрет в муках через жалкую неделю, не обратил на это внимания. А стоило… Ой, как стоило. - Ну, котик, ты готов выполнить свое предназначение? – Наклоняясь к кошачьему ушку, с пошлым подтекстом пошло прошептал незнакомец. Наверняка на его лице расползалась широкая усмешка. Нацу, стараясь отогнать липовое желание, которое так навязывали ему иллюзии, хриплым голосом спросил, еле уняв дрожь. - Какое предназначение? – Он почувствовал ощутимый укус в звериное ушко и несдержанно ойкнул. Не было больно и отвратительно, как ожидалось, ведь сейчас даже его эмоциями руководит он. Его коварный соблазнитель. Но и приятно, так как с любимым брюнетом, носившим холодное имя, не было. Ведь это не Грей. Он чувствовал, когда и где его дракону было приятнее всего. Когда остервенело покусывать, когда нежно-нежно целовать. К кончикам лохматых малиновых волос опустились пару капель алой крови, стекающих из новой небольшой ранки на ушке. Теплая… Даже его собственная кровь остыла и уже не была раскаленной, как это полагается для огненного драгонслеера. Она была совсем обычная. - Быть моей одноразовой шлюшкой. – Хмыкнул шатен, резко перемещаясь с макушки головы на шею, яростно в нее впиваясь, всасывая кожу, больно топя острые клыки в теплой плоти. Эта тварь любит кусаться. Очень. Слова, сказанные шатеном, словно молнией сверкнули в сознании, отгоняя иллюзионные эмоции, оставляя лишь острую головную боль. - Нет, ну охренел в конец! А меня спросить?! – Недовольно заорал Драгнил, на время забывая страх, похотливое желание и этикет, с которым никогда и не был знаком. Он начал вырываться, так сильно, насколько мог. Иллюзионист аж замер, пораженно глядя на потуги Саламандра. Ведь для него он сейчас не более чем надоедливый ослабленный подросток, которого хочется поиметь. Не отвечая на вопрос, шатен грубо поцеловал Нацу, жестко сминая губы и оцарапывая мягкую кожу острыми клыками. Он попытался целовать его глубже, но наткнулся на плотно сжатые зубы. Мальчишка сдаваться не хотел и продолжал пытаться оказать сопротивление. Резкий сильный удар под дых. Полукот судорожно выдыхает, откашливая появившуюся кровь. Тупая неожиданная боль заставляет напрячься, пытаясь снести это. Легкие спирает, но дышать не получается. Маг не дает вздохнуть, самозабвенно и собственнически засовывая свой противный язык в рот Саламандру. Противный жесткий поцелуй с металлическим вкусом крови. Тело обмякло, не желая двигаться. В глазах все еще темнело. Нет, Нацу не был слабаком. Когда-то не был… Но не сейчас. Волшебная сила для волшебника – жизненная сила. А у него забрали ее слишком много. Преступник направил магическую энергию в руку, создавая продолжение пальцев в виде лезвий. Не отрываясь от губ, он резко полоснул по груди Саламандра, разрывая в клочья в кои-то веки застегнутую жилетку, задевая кожу. Маленькие неглубокие порезы неспешно стали наполняться красной жидкостью. Но Драгнил даже не вздрогнул, продолжая молча терпеть с закрытыми глазами. Он уже осознал, что все, на что ему остается надеяться – это выжить. Ведь некогда яростный неудержимый огонь в его душе уже не пылал. Магическая сила в его теле погасла. Шатену не нравилось то, что на его действия никак не реагируют. Тогда он, отпрянув от окровавленных губ Нацу, аккуратно слизнул теплую струйку алой жидкости, текущей с края рта Саламандра. Прослеживая влажную дорожку от подбородка до губ своей жертвы, преступник мягко поцеловал мальчишку, со слабыми отголосками неожиданной нежности. Тот резко распахнул глаза. В серых драконьих омутах застыло удивление и непонимание. Почему вдруг шатен, с чертовски сексуальной внешностью, рвавшийся изнасиловать его, вдруг стал так аккуратен? Откуда эта еле чувствуемая (п.а: бета, дорогой, ты не представляешь, КАК я смог исковеркать это слово! *истеричный хохот*) нежность? Но Драгнил ощутимо расслабился, чувствуя достаточно приятный поцелуй. В голове бились противоречия. Это не Грей. Его целует совершенно посторонний человек. Но приторно сладкая иллюзия окутывала его разум. Мыслей уже не было. Хотелось просто больше приятной ласки со стороны притягательного мужчины. Шатен довольно хмыкнул, медленно отстраняясь от его кота. Да. Это был его кот. Он сам даровал ему эти чудесные кошачьи ушки и великолепный кошачий хвост. И он был рад, что такие странные части тела изменили Саламандра. Иллюзионист знал, что с недавних пор в сердце его котенка поселился один до одури красивый брюнет. А кот в то же время стал часто сниться магу созидания. Но… Провести ладонью по мягким малиновым волосам, коснуться кошачьего ушка, пригладить излишне торчащие в стороны иглы непослушной шевелюры. С улыбкой слушать доверчивое мурлыканье Нацу. Шатен резко одернул себя. Забывчивая улыбка сошла с его лица. Припав к шее Драгнила, он чуть прикусил бледную кожу, после осторожно зализывая место укуса. Тихий, несдержанный стон сорвался с губ Саламандра, позволяя мужчине действовать увереннее. Оставляя засосы на его соблазнительном теле, иллюзионист опускался вниз, к грудной клетке. Вобрав сосок в рот, он играл с ним языком, свободной рукой теребя другой. Голос его котенка был бальзамом для его ушей. А стоны – восхитительной, недоступной ранее музыкой. Сквозь легкую ткань светлых штанов Нацу явно был виден уже стоящий член. Шатен все таки смог возбудить его. Мысли путались, эти глупые прелюдии скорее раздражали, нежели возбуждали мага. Заткнув рот Драгнилу грубым страстным поцелуем, он резко сорвал с него штаны, расстегнул ширинку своих брюк… - Твою мать четыре раза! – Раздался громкий крик над городом. Шатен вошел резко, без подготовки, на половину немалой длины своего члена, сразу же начиная двигаться. Из глаз Нацу резко брызнули слезы, а ругательства из его уст достигали уши преступника в разы быстрее. Толчок… - Чтоб ты торт Эрзы сожрал, скотина! – Истошно вопил проклятья Драгнил. Толчок… - Чтоб ты бухло Фейри Тейловцам задолжал, сука! Толчок… - Чтоб ты дорогу Эдорасской Люське перешел, гнида! Толчок… - Чтоб ты с Канной на спор пил, зоофил несчастный! Толчок… - Чтоб тебя мастер Пегасов в подворотне нагнул, ублюдок! – Уже в свое удовольствие завывал на всю окраину Нацу, почти теряя сознание от ослабленности. - Я его сейчас сам нагну, блядь! Да так, что не разогнется! – Послышался ор со стороны, ничуть не уступающий по громкости Саламандровым воплям.