Забава скандинавского бога

      Последние дни каникул прошли для Юи в нескончаемой ласке и любви Бальдера. Они не сходили на берег до самого момента отбытия в школу, и по возвращению туда девушка честно соблюдала клятву юби-кири, проводя с другом каждую свободную минутку, несмотря на то, что Кусанаги чувствовала себя очень странно и даже напряжённо рядом с асом после всего того, что произошло с ними на море. Из-за его жарких признаний, из-за сводящей с ума страсти, которой парень научил её, девушка была выбита из колеи и не могла одинаково воспринимать реальность их романтичного лета и вынужденно платонической близости в стенах школы.       По непонятной никому логике Зевса резко наступила зима. Такая смена времени года была весьма неожиданной, но благодаря крайне мягкому климату здешних мест, холода совершенно не ощущались, сады оставались зелены, а снег так и не выпал. Студенческий совет не унывал, и было решено, что раз уж им предоставлена такая возможность, отпраздновать один из важнейших человеческих праздников – Рождество, просто необходимо, это поможет и лучше понять людей, и весело провести время. Для организации рождественской ярмарки ребята разделились на группы, чем Юи не раздумывая воспользовалась, чтобы хоть на какое-то время побыть от Бальдера на расстоянии и собраться с мыслями.       Естественно, её выбор скандинав воспринял чуть ли не как оскорбление, его расстройство было таким сильным, что можно было подумать, будто они расстаются навсегда. Похоже, бог света чересчур серьёзно относился к самым незначительным мелочам, если это касалось того, что греет его сердце. После извинений и не слишком убедительных объяснений девушке всё-таки удалось смягчить негодование аса, и тот в свою очередь тоже попросил прощения за свой эгоизм.       Подготовка к ярмарке шла оживлённо, и время летело стремительно, не оставляя Юи спокойных часов для размышлений о чём-либо кроме праздника. Кроме того, хоть девушка и состояла в японской группе, где вместе с Цукито и Такеру собиралась продавать национальную еду, она всё равно постоянно следила, как бы Бальдер не упал с лестницы, наряжая высоченную ёлку, блестящую, словно огромный изумруд в центре колье из мелких огоньков торговых и развлекательных палаток, которые за считанные дни выстроились длинными рядами на территории школы.       Вскоре после того, как мероприятие началось, Тот, обязанный наравне со всеми участвовать в ярмарке, скупил у Юи и её помощников весь суп. Своей атакой на их палатку он, пожалуй, и, не ведая того, здорово помог ребятам освободиться пораньше и насладиться праздником в качестве обычных зевак.       Прогуливаясь между палатками, Юи с любопытством разглядывала цветы, выращенные Аидом, жутковатые свечи Аполлона, которым бог искусств предал форму Санты Клауса в полный рост. В палатке Тота девушка приметила миниатюрные копии мумий, выполненные неким Анубисом, лицо которого японка никак не могла вспомнить, хотя была уверена, что не раз мельком видела, как этот диковатый паренёк прятался то тут, то там. Так беспечно бродя по ярмарке, Юи сама того не заметив, пришла к главному украшению праздника – ёлке. Девушка, конечно, видала подобное не раз в человеческом мире, но всё же невольно залюбовалась колючей красавицей, увешанной густой сетью гирлянд и неисчисляемым количеством самых разных игрушек, среди коих были и классические шары, и причудливые фигурки золотых ангелов, олений и многих-многих других существ, а так же хрустальные снежинки и звёздочки. Недаром Бальдер потратил на эту работу столько времени и сил: нагромождение стольких ярких элементов могло с лёгкостью превратиться в безвкусицу, но каким-то образом здесь они сочетались в приятной глазу гармоничности.       -Угадай кто! – Раздался у Юи за спиной игривый голос юноши, в тот момент, как его ладони закрыли ей глаза.       Такое лёгкое ребячество было очень в духе Бальдера. Девушка обернулась и едва успела встретиться с асом взглядом, тут же попалась в нежные объятья. Парень одарил её, пожалуй, ярчайшей из своих улыбок, он был невероятно счастлив тому, что часы их вынужденной разлуки из-за подготовки к мероприятию теперь подошли к концу. Это короткое расставание казалось ему ужасно нелепым и потому так злило его, теперь же Бальдер, притянув возлюбленную к себе ближе, наконец-то, смог проникнуться духом Рождества и, поддавшись порыву, закружил обескураженную Юи в танце. Разноцветные лампочки расплылись в глазах Юи, превращаясь в светящиеся пятна, толпа школьников, заполонившая всю площадь, слилась, стала похожа на тусклую испорченную избытком воды акварель.       -Знаешь, здесь слишком многолюдно, отсюда мы не сможем насладиться видом небесных фонариков. – Вдруг заявил Бальдер, остановившись, но продолжая вплотную прижимать к себе слегка запыхавшуюся девушку. – А это ведь кульминация праздника…Мы должны, как следует всё рассмотреть, чтобы создать лучшее воспоминание. – Под этим предлогом парень увлёк Юи подальше от толпы.       Они ушли недалеко в лес и расположились почти у самой реки. Отсюда и впрямь открывался волшебный вид не только на фонарики, медленно начинающие зажигаться в разных уголках площади и подниматься в небо, сама школа и её окрестности в мистическом мерцании паутины гирлянд предстали ещё живописнее обычного. Огни небесных фонариков с удивительной чёткостью отражались в реке, из-за чего складывалось впечатление, будто они стоят на берегу у пропасти неба.       Юи чувствовала себя неловко наедине с Бальдером и потому наигранно беспечно и глуповато щебетала о том, как красиво кругом и как хорошо было бы устроить такой праздник ещё раз. Она старательно делала вид, что не замечает, что взгляд бога света устремлён вовсе не на стаю взмывших к небосклону фонариков, а на её стремительно багровеющую мордашку. Внезапно Бальдер схватил Юи за плечи и повалил наземь, его волосы окутали девушку завесой мягкого золота, лицо завсегда солнечного счастливого юноши было преображено трагичным взглядом.       -Почему вы не смотрите на огни? – Опасливо спросила Юи, прижимая к себе плечи. В ответ Бальдер склонился ниже, полностью заслонив собой расцветшее огненными пятнышками ночное небо, и с несвойственной ему совершенно неподходящей к его ангельской внешности животной жадностью впился в губы возлюбленной. Целуя её отчаянно, будто в последний раз, он шептал: – Прошу, Юи, смотри только на меня. Я люблю тебя. Я хочу тебя! Я не могу больше ждать…       Поцелуи юноши становились с каждым касанием всё более требовательными, и Юи всё сложнее становилось мямлить в кратких паузах между ними мольбы остановиться. Девушка испуганно пыталась отпихнуть так резко изменившегося аса, от страха она тихонько плакала и нервно тряслась, бедняжка совершенно не понимала, как такое может случиться с ней, тем более от рук доброго любящего товарища. В то же время она испытала шок от того, что, будучи в столь ужасном положении на грани истерики, её тело отзывается на грубые поцелуи.       -Пойми же, у нас осталось совсем мало времени. – С судорожным хрипом вымолвил Бальдер и прислонился щекой к её щеке, быстро целуя ушко и скулы девушки, запустив пальцы в её волосы. – Когда я касаюсь тебя, тебе противно? Мы провели вместе столько счастливых дней…Неужели только потому, что так хотел я?       -Пожалуйста…Бальдер-сан, подождите!..       -Я не могу ждать ещё дольше. – Резко оборвал он её нелепые увещевания. – Если ты не можешь дать ответ, значит, мне не нужны твои слова. Я хочу обладать твоим сердцем, я хочу владеть твоим телом. И сейчас я готов взять их силой. Я тебя ни за что не отпущу.       Весом своего тела Бальдер надёжно вжал девушку в прохладную мягкую благодаря подстилке из травы землю, лишив возлюбленную возможности сопротивления, и сколько бы Юи ни колотила кулачками по груди аса, она не могла его остановить. От охватившего её ощущения полной беспомощности слёзы остановились, и японка чуть трепыхалась, пытаясь хоть немного отстраниться от налетевшего на неё и подавившего её слабую волю насильника, он подчинил её одним пронизывающим взором оледеневших глаз, на их идеальной голубой поверхности Юи отражалась ещё более жалкой. Она могла бы закричать и позвать на помощь, но голос не слушался её, и в какой-то момент Кусанаги решила, что эта временная немота к лучшему, ведь вмешивать в происходящее других ей не хотелось: ей было бы стыдно предстать в таком виде перед ребятами, так нежно лелеющими её, а так же открывать всем эту тёмную сторону Бальдера, которая должна была бы вызвать у неё ненависть, но почему-то ни капли не отвращала, словно это безумие явилось удачным дополнением, как глубокие тени, придающие картине объём. Юи показалось, будто она наблюдает стихийное бедствие, способное уничтожить всё вокруг, но настолько прекрасное и зрелищное, что отвести глаза и броситься спасаться нет сил.       Вдруг послышался треск ветки под ногами и раздался громкий встревоженный голос Локи, потерявшего своего друга. Бальдер отвлёкся на миг, слегка отстранился от Юи, прислушиваясь, этого хватило, чтобы девушка, придя в себя, отпихнула насильника коленом и кинулась прочь в глубину леса. Она бежала так, что не видела ничего кругом, постоянно спотыкалась о корни деревьев и камни и только, когда оказалась вдалеке от берега реки, облокотившись о толстый ствол дерева, поняла, что не представляет дорогу назад. Запыхавшаяся выбившаяся из сил и уже лишившаяся части одежды, Юи ещё и заблудилась. Впору было бы разрыдаться во всё горло и позвать, наконец, на помощь.       -Напрасно убегаешь… Я же сказал, что не отпущу тебя. – Раздался голос за спиной японки. Она не успела обернуться, тёплая шелковистая ладонь зажала ей рот, а своим торсом Бальдер припёр Юи к стволу дерева.       Девушка пискнула от неожиданности и обречённо закрыла глаза, сквозь одежду она ощущала его возбуждение, и это действовало на неё опьяняюще. Резкими рывками юноша стащил с неё уже расстёгнутую и смятую блузку, не возясь с застёжками, варварски задрал лифчик вверх и, взяв её волосы в охапку, убрал их в сторону и приник губами к тонкой покорно согнутой шее. Он оставлял на бледной коже засос за засосом, в некотором забытье время от времени кусал её, будто бы озверев от накопившейся страсти, и в то же время с какой-то особенной нежностью, вызвавшей у девушки озноб, он очертил языком изгиб ей шейки и покат плеча.       Бальдер почувствовал, что Юи постепенно ослабевает, и убрал руку от её рта, при этом легонько чмокнул её в щёку, как бы поощряя смирение. Теперь этой рукой он пробрался между телом девушки и деревом, заставляя её трепетать сильнее из-за наглых прикосновений к её груди.       -Что же на вас нашло…Так нельзя. – Сама уже не надеясь на эффект, Кусанаги предприняла последнюю попытку, однако в её голосе прозвучали нотки похоти, и это раззадорило скандинава ещё больше.       Не теряя времени, ас задрал кое-где порвавшуюся при беге юбку и бесцеремонно спустил с девушки трусы, от такой дерзости Юи рефлекторно сжалась, а её ягодицы чуть дрогнули, когда к ним прислонился твёрдый член. Девушка прижалась щекой к дереву, прикусив губу от возникшего в памяти ощущения Бальдера внутри себя, и это ощущение с поразительной ясностью откликнулось болезненной истомой внизу её живота.       Грудь и живот Бальдера тяжело вздымались, это Юи отчётливо чувствовала на своей спине так же, как и его обжигающее дыхание. Ей было противно признать, как возбуждало её положение жертвы, как сладко всё тело горело, когда длинные пальцы юноши проникли в её щель, намокшую ещё задолго до этого и со всей откровенностью выдающую желания девушки. Вскоре вместо пальцев внутрь Юи протиснулся член, показавшейся девушке после столь продолжительного перерыва значительно крупнее. Японка заёрзала, сильнее стиснув зубы, однако сегодня Бальдер не давал ей ни малейшей возможности скрыть свои чувства, глубокими резкими движениями бёдер вбивая в девушку честность.       Эмоции захлестнули Юи, и она снова не сдержала слёзы. Царапая кору дерева, девушка жалобно стонала, выгибаясь от удовольствия мощного как никогда. Бальдер впивался пальцами в её бёдра так, что, наверняка, утром проявятся синяки, но, кажется, его заводили пытки возлюбленной. Сейчас она была абсолютно в его власти и вопреки всему она принимала его в своё тело, а вместе с тем в свою душу.       В стрессовой ситуации все ощущения обострились, и Юи была готова как кошка влезть на дерево, чтобы перевести дух, все её мысли полностью растворились в ритмичных толчках в глубине неё, и ей казалось, что это не прекратится никогда. Девушка разрывалась от контраста чувств, всё её тело ломило от боли, ноги подкашивались от невыносимой слабости, вызванной волной оргазма. Бальдера же мало заботило, то, что испытывает девушка, потеряв над собой контроль, он был слишком занят удовлетворением своих желаний и обращался с Юи, будто с куклой. Её сдавленные крики и надрывные стоны, её рефлекторные попытки соскочить с члена и унять мучительный трепет, распространяющийся от её лона по всему телу, доставляли асу особое наслаждение.       -Я люблю тебя, Юи. Будь навеки моей. – Жарко шептал Бальдер. Когда он кончил, японка пребывала в полубессознательном состоянии и не могла дать внятный ответ, только с нежностью она принимала его властные поцелуи.