Забава скандинавского бога

      Никто так и не узнал, что произошло с Юи в лесу, и девушка старалась не подавать виду, однако общество парней стало ей в тягость. Все были так же добры к ней и участливы, но Бальдер тоже был добр до определённой поры. Отчего же он был так жесток и нетерпелив в тот вечер? В его действиях не было злобы, он обнимал Кусанаги с отчаянием, будто находился в шаге от смерти. О чём он думает сейчас, когда эмоции уступили руководство разуму? Похоже, он ни капли не сожалел о содеянном, хотя сегодня был мертвецки бледен и тих, это заметили все и, в конце концов, не выдержав его болезненного вида, учитель отправил скандинава в лазарет.       Недомогание Бальдера обеспокоило Юи, и после занятий она собралась с духом и решила навестить его. Она была не уверена в правильности своих шагов, возможно, ей следовало бы избегать аса, но ей не хватило смелости поделиться переживаниями хотя бы с безобидной глупенькой Мелиссой, которая пусть и не дала бы дельный совет, но хотя бы выслушала. Не находя отдушину, девушка снова и снова мысленно возвращалась к изнасилованию и с каждым разом увереннее оправдывала друга. И всё же воспоминания неизменно вызывали мурашки.       В коридоре уже на подходе к лазарету японку перехватил Локи.       -Послушай, оставь Бальдера в покое. – Заявил он. – Ты не видишь, что он болен?!       Юи удивлённо смотрела на бога-проказника. Вначале она подумала, что он видел её с Бальдером в лесу и хотел поговорить об этом, потому услышав его слова, она испытала некоторое облегчение и попыталась спокойно объяснить, что она хочет всего лишь проведать общего товарища, но парень оборвал её:       -Он смертельно болен! – Выпалив эти слова, Локи вцепился выкрашенными в чёрный лак ногтями в плечи Кусанаги. – Ну, что скажешь? Зачем тебе больной парень, а? Не морочь ему голову… – Продолжал он, как всегда язвительно.       Юи опешила от известия о болезни бессмертного бога. Как такое возможно? Разве Фригг не взяла клятву с каждого металла, с каждого растения, с каждого животного, что никто и ничто не причинит вред её сыну? Разве не означает это абсолютную неуязвимость? Да и неужели существует нечто, что не способны вылечить боги, должно же быть какое-то лекарство? И тут Кусанаги озарило. При таком раскладе всё внезапно встало на свои места: если Бальдер знал о своём недуге, немудрено, что попытки возлюбленной тянуть время довели его до крайности. Встревоженно отпихнув от себя Локи, девушка пробормотала:       -Мне нужно к нему.       -Врёшь! – Истерично вскрикнул Лаватейн. Он поймал девушку и, сдавив её шею, стал душить, яростно бормоча: – Глупая шлюха, ты не достойна Бальдера! Ты, как и все, повелась на свет, ты разобьёшь ему сердце. Я не допущу, чтобы он страдал остаток своей короткой жизни.       Юи вцепилась пальчиками в руки юноши, пытаясь вырваться, но она была значительно слабее и чувствовала, что готова вот-вот потерять сознание. Её спас Бальдер, который услышав шум, пренебрёг приписанным ему постельным режимом. Несмотря на слабость, снедавшую его организм, Бальдер выглядел грозно, и интонация его голоса не терпела пререканий, когда он потребовал от Локи отпустить девушку. Бог хитрости примирительно поднял руки и, безобидно улыбаясь, начал объяснять, якобы всего лишь испытывал девушку, заботясь о друге, ведь у того нет времени мучиться из-за любовных неудач, на что Хрингхорни ответил сдержанной благодарностью и пояснил:       -Что бы из этого не вышло, я не буду жалеть. Я не хочу расставаться ни на миг с моей любимой. – Выслушав Бальдера, Локи тихо фыркнул, но бог света проигнорировал недовольство приятеля и мечтательно добавил: – Она особенная.       -Ладно-ладно, понял я! – Отмахнулся Лаватейн и, уходя, обронил, обращаясь к Кусанаги. – Оставляю его на тебя. Позаботься о нём.       «Что за странные у них отношения?» – невольно подумала девушка. Она плохо разбиралась в людях, однако ей почудилось, что на лице Локи читалась ревность.       Как только Локи скрылся из виду, Бальдер позволил себе расслабиться и облокотился о стенку, чуть ли не сползая по ней. Вся его суровость мгновенно улетучилась, когда парень улыбнулся девушке, словно беспомощное дитё, и извинился за доставленные проблемы. Не растаять при виде взрослого ребёнка было невозможно, и Юи поспешно помогла ему вернуться в палату.       Прежде японке не приходилось бывать в этой части школы, и она не ожидала, что больничные палаты здесь обустроены, не менее роскошно, чем и любая другая часть здания. Могло показаться, будто они живут в замке, совсем недавно ставшим образовательным учреждением. Палата Бальдера была просторной, мебели здесь было не много, но вся она отличалась шиком более уместным для спальни Марии-Антуанетты, нежели для лазарета. Настроение интерьера задавали тёплые тона, а огромные окна выходили на восток. В такой обстановке невозможно предаваться дурным мыслям и жалеть себя, при таком изобилии света хочется жить, поэтому Юи вопреки страшному заявлению Локи верила, что скоро Бальдер пойдёт на поправку.       Бальдер устроился в постели полулёжа, облокотившись на подушки и держа девушку за руку. На тумбе рядом с его ложем стояло блюдце с фруктами и графин, Юи старательно разглядывала сей натюрморт, чувствуя неловкость наедине с юношей, она всё ещё не знала, как вести себя и что сказать. Она уже поняла мотивы, руководившие им во время рождественского инцидента, а его очаровательная невинная улыбка обезоруживала её, к собственному стыду ей хотелось вновь ощутить, как эти губы прикоснуться к ней, и всё же она испытывала слабую тревогу под давлением обволакивающего умиротворения.       -Знаешь, я люблю тебя. – Молвил Бальдер, первым нарушив тишину. Кусанаги зажатым неловким жестом поправила прядь растрепавшихся волос и наивно переспросила:       -Чего это вы вдруг?..       -Вдруг? Я постоянно говорю тебе об этом. – Возразил скандинав. Он взял девушку за руку и привстал с подушек, чтобы лучше видеть её лицо. – Наша разлука показалась мне пыткой, и я понял, что люблю тебя гораздо сильнее, чем представлял. Я буду любить тебя до конца жизни. – Юи вздрогнула от прямоты его признания и осознания глубины его чувств. После короткой паузы, во время которой ас опускал глаза на её ладошку, зажатую между его ладоней, парень изрёк ни то мысли вслух, ни то просьбу: – Скоро мы оканчиваем школу, и мне хотелось бы успеть побыть с тобой парой влюблённых…       Сердце подпрыгнуло так, словно его окунули в кипящий котёл, и оглушило на миг низким гулким стуком. Юи густо покраснела, забегав глазами по комнате. Кажется, она никогда не привыкнет к откровенности, с которой скандинав выражает любовь. Подобное было для неё впервые, и японка весьма смутно представляла, как должны выглядеть отношения между парнем и девушкой, о чём она и поспешила сообщить богу света, запинаясь, в то время как её щёчки, будто спеющие яблоки, становились всё более насыщенно красного цвета. Выслушав страхи Юи по поводу её неопытности, Бальдер добродушно рассмеялся.       -Об этом можешь не волноваться, я тебя научу. Мы всё-всё опробуем… – Промурлыкал ас, улыбаясь каким-то своим мыслям, которые выдавал блеск его глаз. – Существует много разных способов.       -Не вздумайте морочить мне голову! – Строго воскликнула Юи. Она ещё не успела победить смущение, как Бальдер лишь парой фраз пробудил в ней возбуждение, которое и так весь день то обжигало девушку между ног, то неохотно затихало.       -Ты слишком серьёзна, но я ценю в тебе это. Ты права, если любви будет чересчур много, ты можешь сломаться. – Вымолвил он с лёгким придыханием и подвинулся к ней ближе, почти прижавшись к щеке. – Обещаю, я буду очень нежен…       Поддавшись трепету, нахлынувшему от его соблазнительных обещаний, Юи прикрыла глаза и подалась навстречу Бальдеру, тот ласково провёл ладонью по её плечу и груди, а затем опустил руку девушке на бедро. При всей осторожности, с какой он касался её, в действиях парня неуловимо присутствовала сила. Кусанаги шумно вздохнула, ожидая продолжения, пальцы Бальдера заползли под чулки, и Юи сама придвинулась к его руке.       Сначала парень дразнил её, даря быстрые едва ощутимые поцелуи, изредка попадавшие мимо губ, и когда Юи готова была застонать от разочарования, ожидая, что очередной поцелуй оборвётся, не успев начаться, Бальдер по-хозяйски проник языком в её рот. Сквозь напускную нежность, с которой ас аккуратно снимал с возлюбленной форму, так и норовил прорваться с трудом подавляемый пыл.       Кусанаги осторожно помогала Бальдеру раздеться, решив показать, что она принимает любовь бога света не только на словах и готова подтвердить это делом. Парень уже не раз представал перед ней обнажённым и неизменно лишал рассудка своей лаской, поэтому Юи хотелось на этот раз сделать что-нибудь особенное. Не зная, что ему может понравиться, она просто повторяла за Бальдером и поглаживала его грудь и живот, однако делала это в отличие от парня чрезмерно бережно. Инстинктивно она нащупала его член и, прильнув щекой к груди аса, чтобы тот не видел её лица, начала массировать фаллос по всей длине. От её робких касаний мужской орган заметно увеличивался и затвердевал прямо в её ручках, что очень обрадовало Юи. Видя столь наглядный результат, девушка сжала кулачок сильнее и заскользила им быстрее, пока Бальдер не схватил её за руку, останавливая и шепча:       -А ты и сама неплохо учишься. Только вот мне недостаточно руки.       -Но…вы же болеете, вам нельзя перетруждаться, верно? Юноша улыбнулся её заботе, он лёг на подушки и жестом поманил Юи, приглашая снова в свои объятья.       -Тогда, быть может, возьмёшь инициативу в свои руки и порадуешь больного? – Спросил он с игривой улыбкой.       Юи не нашлась, что ответить, Бальдер обнимал её за талию и целовал грудь, отнимая у девушки дар речи. С задумчивым выражением лица он поглаживал следы, которые оставил на теле любимой, когда взял её насильно, в его глазах не читалось чувство вины, в них поблёскивал опасный интерес и жажда ещё хотя бы раз овладеть ею, словно своей собственностью. Японка, обратив внимание на этот взгляд, опять ощутила превосходство Бальдера, это ощущение заставило всё внутри неё сжаться. Потупив взор, девушка раздвинула ноги, нависая над юношей и, придерживая его член, медленно села на него. Юи боялась, что в палату могут зайти и потому прикусила губу, стараясь не издавать ни звука. Впрочем, если бы она не была весь день занята раздумьями о Бальдере, то знала бы, что Аполлон и Цукито уже навещали приятеля и принесли ему фрукты, Дионис уверял скандинава, что тому необходимо укреплять иммунитет, и поделился своим фаворитом среди вин, а Тор и вовсе не покидал друга много часов подряд.       Бог света ухмыльнулся, наблюдая за девушкой, попытки сдерживаться при её-то чувствительности его крайне умиляли. Устроившись сверху она могла контролировать глубину и темп, но так как больше всего ей хотелось порадовать любимого, она не жалела себя. Юи забывалась, пока любовалась тем, как вздымается его грудь, как волосы аса разметались по подушке, как время от времени он, прикрыв глаза, откидывал голову назад, так что из-за выпирающего кадыка чудилось, будто шея согнулась пополам. Постепенно её движения становились увереннее, вскоре она перестала думать о том, что и как делает, наслаждаясь самим процессом.       И всё же полностью расслабиться Юи не удавалось. Стоило ей почувствовать приближение оргазма, как девушка невольно замедлялась, не подозревая, что напрасно себя изводит и только усиливает зреющий эффект. Бальдер, насмотревшись на её мучения, не выдержал и, схватив Кусанаги за шею, наклонил её к себе, второй рукой он крепко держал её за бедро, лишив руководства. Откуда только в его измождённом теле взялась сила, чтобы зафиксировать её в этой позе мёртвой хваткой? Не дав ей опомниться, Бальдер принялся сам активно толкаться вверх, вглубь её лона. Юи задрожала, таз не слушался её, двигался в такт парню навстречу кульминации. Когда сил противостоять удовольствию не осталось, девушка громко вскрикнула и тут же прикусила палец, испугавшись собственного голоса. Блаженство ещё растекалось по телу Юи слабостью, а Бальдер резко опрокинул девушку на спину, поменявшись с ней местами. Не успев опомниться, японка подверглась новой серии атак на её изнывающую от возбуждения щель. Как же асу нравилось подолгу терзать тело возлюбленной, выворачивая её наизнанку, когда один оргазм перетекал в другой, и девушка, сбиваясь со счёту, лишь жадно ловила его поцелуи, словно утопающий, который на миг выныривает на поверхность холодного моря, но неотвратимо идёт ко дну.