Забава скандинавского бога

      Во внутреннем дворе школы вовсю цвели белые и жёлтые сентиментальные цветочки, заполняя строго отведённое им пространство между дорожками, ведущими к ротонде, где Кусанаги впервые увидела бога света в окружении слетевшихся на его притяжение птиц. Иволги, вьюрки, сойки и сейчас то и дело кружили неподалёку от влюблённых, весело щебетали, не разделяя их драматичный настрой. По возвращению из прощальной поездки, Бальдер безапелляционно сообщил, что не позволит Юи иметь других мужчин. Девушка неловко улыбалась его словам, не понимая, говорит он всерьёз или шутит, в его крепких объятьях она ощущала себя заложницей, но приближающееся освобождение её ничуть не радовало.       -Я заберу тебя в Асгард и сделаю своей женой. – Решительно выпалил юноша.       Юи изумлённо охнула и невольно отпрянула от Бальдера, не веря своим ушам. Она начала рассеянно бормотать, что ей, простому человеку, не место среди богов. Дух авантюр был не свойственен японке, боясь ранить чувства любимого, она со слезами на глазах предостерегала аса, напоминая, что людской век короток, а старость уродлива и болезненна. Бог света не слушал её, он мягко вытер влагу с её ресниц и, достав из-за пазухи золотое яблоко, произнёс:       -Это яблоко исполняет желания. Вкуси его со мной, и ничто не сможет разлучить нас.       Бальдер откусил от яблока первым и протянул плод Юи, та робко приняла дар, рассматривая блестящую драгоценную кожуру и сочную мякоть, осторожно девушка откусила рядом со следами зубов юноши. Вкус ничем не отличался от обычного, разве что, был немного слаще. Японка напряглась, прислушиваясь к ощущениям, но эффекта всё не было, ас улыбнулся встревожившейся девушке и кивком велел доедать. Когда от яблока остался огрызок, он рассыпался в пыль, и Юи почувствовала, как нечто завибрировало в глубине под рёбрами, как будто бы сердце собирается лопнуть. В тот же миг с Бальдера спали оковы, и он, счастливо рассмеявшись, схватил Юи за руки и взмыл в воздух.       В экзотичном кристально-белом одеянии, украшенном золотой каймой, с расклешёнными рукавами Бальдер напоминал птицу. В его костюме, как и в его характере, гармонично сочетались мягкость и жёсткость: воздушные ткани, юбка, словно сотканная из перьев, мешковатые штаны, тонкий пояс, украшенный пряжкой, а в противовес им – воротник со строгой стойкой под горловину и напоминающее корсет плетение вокруг торса. В волосах, побелевших, как снег, появилась причудливая заколка с золотыми узорами, от неё по спине спускались длинные бледно-салатовые полупрозрачные ленты, а глаза юноши приобрели неестественный золотистый цвет. От любования его божественной внешностью Юи отвлёк не менее изумлённый голос Бальдера:       -Юи, посмотри, ты летишь без моей помощи!       Кусанаги мельком глянула под ноги и, увидав, как высоко они над землёй, поспешно схватилась за плечи Бальдера, буквально повиснув на нём. Она была совершенно не готова к подобному, однако глядя на добрую улыбку аса, успокаивалась.       -Не переживай. Ты научила меня быть человеком, теперь моя очередь учить тебя.       Известие о преображении Юи обрадовало ребят и скрасило печальный момент расставания товарищей, все они пообещали непременно навещать юную богиню. Северные боги радушно приняли девушку, даже Локи, от которого она и не ожидала дружеского отношения, поздравил японку.       На подступах к Асгарду простиралась бескрайняя заснеженная долина. Лёд пронизывал каждую мелкую трещинку в земле и камнях, сковал реки и водопады. Матово-белые горы ощетинились лысыми заиндевевшими деревьями и согнутыми под тяжестью морозной пудры елями. Лютый холод больше не вредил девушке, и она ступала по сугробам так же легко, как её спутники, хотя Бальдер продолжал её чрезмерно опекать, привыкнув к человеческой хрупкости.       Пройдя через расщелину в горах, они очутились у берега моря. Здесь на скалистом полуострове, восставшем высоко над тщетно вздымающимися выше и выше волнами, взорам путников предстали величественные крепостные стены, за которыми таились дворцы, отдалённо похожие на небоскрёбы какого-нибудь футуристического мегаполиса, будто бы целиком отлитые из драгоценных металлов. От вида на это великолепие захватывало дух.       Жизнь в Асгарде кипела и днём, и ночью, в небесной крепости асов царил вечный праздник молодой удали, отваги, плодородия и любви. По словам Бальдера, Асгард построили вокруг исполинского ясеня Иггдрасиля, Юи, подавленная масштабами божественного мира, легко поверила легенде особенно после того, как увидела мощные городские стены, возведённые в незапамятные времена великаном-каменщиком, и радужный мост, соединяющий небо с миром людей. Японка была так потрясена, что постепенно лёгкое волнение перерастало в панику. Кусанаги всё ещё казалось, что здесь ей не место; Бальдер крепко сжимал её руку в своей руке и, быть может, только поэтому девушка ещё не потеряла сознание от переизбытка эмоций.       -Держи голову выше, моя богиня. – Ласково шепнул бог света, вводя девушку в свой дворец. – Добро пожаловать домой, в Брейдаблик.       Все скандинавские боги жили в одном месте, но каждый имел собственный чертог. Дворец Бальдера славился тем, что здесь никогда не совершались злодеяния. Брейдаблик, защищённый аурой бога света, не пропускал внутрь порочное. Что касается интерьера, даже помпезная школа Зевса меркла по сравнению с блеском асгардских палат. Серебряную крышу поддерживали золотые колонны, испещрённые рунами, как выяснилось, то были заклинания, воскрешающие мёртвых, которые юноша вырезал, обеспокоенный частыми снами о скорой смерти. Вестибюль замка украшали фрески, иллюстрирующие местные предания, на всех дверях были высечены детализированные узоры мелких ветвей и листьев. Пройдя через парадную лестницу и длинный коридор, утопающий в изобилии света от многочисленных окон, Бальдер привёл девушку в свои покои.       Спальня аса переливалась перламутром в мягком закатном свете. Переменчивые оттенки белизны стен, потолков, полов, резных колонн создавали впечатление попадания в полость магического кристалла. Из комнаты можно было прямиком пройти на балкон, ограниченный лишь парапетом и заросший ползучими цветами. Просторную кровать покрывали скользящие ткани цвета парного молока, а сверху были разбросаны несколько подушек и шкура медведя. Рядом на дубовом столике стояли блюда с птицей, два массивных кубка и медовая брага.       Бальдер разлил медовуху по кубкам и протянул один из них Юи. Девушка неуверенно приняла напиток, глядя на то, как на фоне быстро стемневшего неба напоминали северное сияние бледно-зелёные ленты в волосах скандинава. Последовав примеру парня, Кусанаги опасливо сделала глоток; вкус показался ей приятным, и девушка смело отхлебнула ещё, но так как, она почти не пила спиртное, алкоголь быстро ударил ей в голову.       -Ох, боюсь, это для тебя слишком крепкое… – Опомнился Бальдер и поставил кубки обратно на столик.       -Нет-нет, я в порядке. – Проговорила Юи и добавила: – Бальдер…я, как во сне!       От медовой браги тело стало легче, мысли хоть и сохранили ясность, но путались при попытке их выразить. Будучи слишком расслабленной, чтобы стыдиться и медлить, Юи прижалась щекой к груди скандинава, опутав слабыми ручонками его талию, и прошептала, как она счастлива. Поддавшись порыву нежности, она привстала на цыпочки, коснулась губами подбородка возлюбленного, его щеки, а затем уголка губ, нарисовав невидимый треугольник, но юноша смял её чертёж, жадно поймав поцелуй, тогда ладошки Юи заскользили по груди аса в поисках застёжек на его замысловатой одежде.       -Позволь, я помогу. – С некоторым умилением наблюдая за девушкой, вымолвил бог света, и его одежда, превратившись в золотую пыль, растворилась в воздухе. Из-за резкого оголения статного юноши Юи оробела и уже не так решительно коснулась ладонями его торса. Кожа скандинава была удивительно гладкой, едва заметные волоски на его теле походили на пух. Словно загипнотизированная девушка поцеловала Бальдера в шею, слегка посасывая его кожу, пытаясь оставить засос, как это делал он, получился бледный розоватый след, и Юи спустилась губами к ключицам.       Немного помедлив, бегая тонкими пальчиками по груди аса, девушка опустилась на колени и поцеловала выступы косточек на боках. Скользнув глазами по вызванному её нежностью стояку, японка взяла член Бальдера в ладонь и принялась старательно вылизывать его. Она и сама была изрядно возбуждена и без раздумий открыла рот, положила плоть юноши на язык и стала медленно насаживаться на ствол, держась за напряжённые худые бёдра. Юи злило, что просунуть член полностью не удавалось, рвотный рефлекс легко удалось подавить и чавкающие звуки перестали её смущать, однако, чем глубже Бальдер проникал в её горло, тем сложнее ей становилось дышать. Чтобы компенсировать это, девушка сосала изо всех сил и массировала не поместившуюся плоть и яйца. Челюсть начинала немного уставать, но почувствовав руку возлюбленного у себя на голове и то, как всё его тело напряглось, Юи, сдерживая довольную улыбку, продолжала ласкать парня, пока его семя не заполнило её рот. Желая порадовать аса, девушка впервые проглотила всё до капли и не знала, что ей делать дальше, её нутро зудело от вожделения.       -Сколько же страсти ты скрывала от меня? – Игриво спросил Бальдер и, погладив Кусанаги по щеке, поднял её с пола.       Девушка опустила глаза, смущённая его словами, с её губ не сходила озорная улыбка. Парень поцеловал Юи и начал мять сквозь ткань её аккуратную грудь, не нащупав на ней лифчик, он заполз руками под кофту, словно желая убедиться в открытии. Нетерпеливо скандинав стянул с девушки винтажную кофточку и поймал губами сосок, посасывая его, пока тот не затвердел, он снял также шорты широкого покроя и милые трусики, украшенные оборками.       Когда пальцы Бальдера спустились к её промежности, Юи покрылась мурашками, отчётливо ощущая, как тает и похотливо течёт. Он действовал сегодня поспешно, однако даже его страстное дыхание, щекочущее Юи шею, вызывало навязчивый спазм, требующий скорее заполнить пустоты её тела. Захваченная потоками удовольствия, девушка легко пустила что-то в свой зад, она была слишком сосредоточена на том, как ас теребил её клитор, готовая в любой момент кончить, новые ощущения постепенно отвлекали её, не давая сконцентрироваться на чём-то одном. Спустя несколько мучительно долгих секунд стеклянная пробка полностью вошла в Юи, и Бальдер, напоследок невесомо погладив низ её живота, отстранился от девушки, одарив её весёлой улыбкой. Японка не сдержала разочарованный стон и, открыв глаза, устремилась на бога света. Неудовлетворённость окончательно затуманивала её ум.       Одеяние Бальдера осело на его теле золотым сверканием и приняло изначальный вид, в то же время сияющая пыль начала появляться и на теле Кусанаги, превращаясь в белоснежное платье с длинным подолом и открытыми плечами. Рукава, как и у Бальдера, были расклешёнными, а талию так же украшал пояс, в волосах появилась заколка с мелкими идеально круглыми рубинами. Юи изумлённо оглядела себя и невольно свела ноги, ощутив, как при движении стеклянная игрушка повернулась внутри неё, будто бы проникнув ещё глубже, сквозь ткань платья отчётливо виднелось, как выпирали соски. Тихо застонав, девушка жалобно взглянула на скандинава, того положение возлюбленной явно забавляло.       -Т-только не говори, что хочешь, чтобы я шла на свадьбу…вот так.       -Да, именно так.       Юи хотела что-то возразить, но вспомнила, что спорить с Бальдером бесполезно. Он привёл её в сад, где собралась уйма народа, к счастью, девушка не смотрела на их лица, ей было не до того, чтобы бояться толпы незнакомцев, все её мысли крутились вокруг небольшой стекляшки, которая беспощадно ворочалась внутри неё при каждом шаге, изводила чувствительную Юи.       Они взошли на алтарь, напоминавший по форме беседку, ограждённый от глаз гостей решётками из переплетённых ветвей. Бальдер держал в руке барабан, обтянутый коричневатой потёртой кожей, и бил по нему палкой огромной, как дубина, глухие удары отдавались вибрациями по всему телу, задавали темп сердцебиению. Торжественно одетый старик, отец Бальдера – Один произносил какие-то речи, из которых Юи ничего не запомнила и лишь в нужный момент по наставлению жениха опустила в огонь, горящий между ног грубовато вырезанного идола, две куклы. Затем на ладонях влюблённых верховный бог сделал надрезы, и Бальдер крепко схватил Юи за руку, смешивая их кровь.       Ритуал завершился, и плетёные решётки растащили, открывая алтарь перед гостями. Бальдер счастливо улыбаясь, спрыгнул со ступенек на тропинку и, закружившись в бойком танце, запел. Сначала японке показалось, что он поёт на незнакомом языке, однако, прислушавшись, она обнаружила, что понимает слова и в какой-то момент не удержалась и, спустившись к мужу, стала тихонько ему подпевать. Тот взял её за руки и увлёк в танец, правда двигаться он стал куда медленнее и осторожнее, помня об их маленьком секрете под её целомудренным нарядом.       Позже пришла пора принимать подарки от гостей: резвый конь для Бальдера, расшитый золотыми нитями плащ для Юи, горы украшений, богато украшенные рога для выпивки, лисьи и соболиные меха и многое-многое другое. С радостью японка приметила знакомые лица Тора и Локи, которые преподнесли им в дар меч и зеркало. Пир по случаю свадьбы всеми любимого бога света длился всю ночь, асы веселились с размахом, пышногрудые валькирии не переставали суетиться около столов, подавая питьё и яства, и Бальдеру с трудом удалось ускользнуть с праздника и похитить жену.       -Большие шумные компании выматывают меня. – Пояснил он.       Вернувшись в Брейдаблик, Бальдер отвёл жену в ванную комнату, которая по меркам Юи скорее была небольшим бассейном. Стены и пол, словно мелкой чешуёй, были усыпаны яркой разноцветной мозаикой, которая складывалась в картины весенних пейзажей, своды потолка замыкались круглым витражным окном. При свете солнца помещение переливалось всеми цветами радуги, ночью же краски приобрели таинственное спокойствие.       Ас раздел девушку, заражаясь её трепетом. Следом за ней сняв свою одежду, парень помог жене спуститься в воду, где тут же поймал в объятья. Юи приникла к нему ближе, расслабилась в тёплой воде, аромат добавленных в ванную масел мягко проникал в лёгкие, убаюканная пряными запахами, девушка вздрогнула от только-только начинавшего затихать возбуждения, пронзившего её с новой силой, когда Бальдер медленно вытащил из её попы пробку. Японка глубоко вздохнула и опустила голову к нему на плечо, она ощущала себя растянутой и нагло обманутой, и вдруг оба её отверстия оказались нанизаны на пальцы юноши. Животом она упиралась в его член, а внутри неё сквозь тонкую перегородку тёрлись его пальцы.       -Что же ты делаешь со мной… – Вскрикнула Юи, хватаясь пальцами за мокрую плитку.       -Я подумал, твоё влагалище, должно быть, чувствует себя очень одиноко, когда я не ласкаю его. – С ухмылкой проворковал Бальдер. Юи покраснела, столь вульгарных вещей ей ещё не приходилось слышать, она начала неуверенно отрицать рассуждения юноши, а тот лишь издевался над ней, дразня словами и прикосновениями. Доведя, наконец, возлюбленную до исступления, скандинав, как ни в чём, ни бывало, просунул стекляшку обратно, на этот раз зад Юи с жадностью проглотил игрушку.       Ноги японки подкашивались и, если бы не сильные руки Бальдера, она не выбралась бы из ванной. Парень отнёс Юи в спальню и положил на своё ложе, будто бы добычу. Его ладони и губы беспрепятственно бороздили тело девушки, её тонкая фигура, прижатая к мягким перинам, то и дело тряслась от раскатов наслаждения.       -Ты меня с ума сведёшь. – Только и смогла вымолвить Кусанаги сквозь стоны.       -О, об этом можешь не волноваться. Теперь ты достаточно закалённая, чтобы принять всю мою любовь.       В улыбке, которая сопровождала слова Бальдера, таилось нечто опасное, от чего сердце Юи заколотилось быстрей, её не покидало дурное предчувствие, и не зря, ведь она окончательно покорилась и стала жертвой страсти, беспомощной перед натиском аса. Он по-хозяйски перевернул её на живот, подложил под её бёдра подушку, устроившись сверху, он легко вошёл во влажное заждавшееся его члена лоно. Вдавив большим пальцем игрушку в соседнюю дырку глубже, парень стиснул хранящие следы от последней порки ягодицы и начал покачивать бёдрами. Всё больше Юи убеждалась, что не владеет собой и, когда осознала это, испытала облегчение. Не сдерживаясь, она стонала и кричала в подушку, подчиняясь движениям бога света. Его темп совершенно не щадил её, сдавленные стоны юноши перерастали в рык.       Бальдер лёг на неё, вдавив в постель и пробравшись ладонями к груди Юи. Соски болезненно заныли от его грубых прикосновений, но девушка не могла дёрнуться лишний раз, плотно зажатая между кроватью и парнем без устали терзающим её плоть. После эфемерно короткой передышки рука поднялась к шее, Бальдер душил её так сильно, что вполне мог убить, однако, знал меру и держал ситуацию под контролем. Юи испуганно комкала простынь, отчаянно пытаясь вырваться, чем только подзадоривала юношу, кончив, она продолжала плакать и вопреки здравому смыслу ластилась к мучителю.       Бальдер без остановок скользил внутри японки, и хлюпающие звуки из её щёлки, чрезмерно громкие, побуждали трахать девушку жёстче, пробуждая некий первобытный инстинкт. Лицо юноши тронул лёгкий румянец, пухлые чувственные губы приоткрылись, втягивали раскалённый воздух. По его затуманенному взгляду было видно, что он на пределе. Его прелестная Кусанаги Юи соображала примерно столько же, сколько кусок мяса. Её мышцы устали сокращаться от новых и новых волн удовольствия, она содрогалась, хрипло дыша и не понимая, где заканчивалась боль, и вспыхивал новый взрыв нервных окончаний. Она боялась, что вот-вот умрёт, не выдержит силы следующего оргазма и всё же, проникнувшись разрушительной любовью Бальдера, не желала останавливаться.       Усталость сморила бога света лишь на рассвете. Он надёжно прижимал к себе Юи, словно свою собственность и мирно спал. Юи же боялась пошевелиться, заточённая в его объятьях, как в клетке, и терпела то, как переполнившая её вязкая сперма вытекает наружу. Сбитое дыхание и невероятная лёгкость в теле уносили её в рай.

***

      Бальдер находил это весьма забавным: обнажённая Юи стояла в центре комнаты и не могла шелохнуться. Её запястья и шею сковывали довольно изящные и лёгкие для своих собратьев металлические колодки, ноги, расставленные на ширине плеч, не давали свести распорки. Кроме того, глаза девушки были завязаны, а в рот вставлен расширитель, из-за чего слюна беспрепятственно текла по подбородку. Самым мучительным Кусанаги считала слепоту, из-за неё она не понимала, вышел ли Бальдер из комнаты или беззвучно наблюдает за ней, и если наблюдает, то куда устремлён взор его золотых, как бенгальский огонь, глаз?       Непроизвольно в голову лезли воспоминания о том, что вытворял с ней бог света, и фантазии о том, что мог бы сотворить. За время, проведённое в Асгарде, Юи определённо стала честнее с собой, языческий подход к плотским радостям раскрепостил её. В горле пересохло от ожидания, руки затекли. Она точно знала – за мукой последует вознаграждение, и всё чаще приходила к выводу, что если бы осталась смертной, наверняка, сломалась бы от столь неистовой любви.       Все её нервы стали хрупкими, как оголённые провода, неожиданное прикосновение сильной тёплой ладони обдало Юи жаром. Ей было слегка щекотно от того, как легко кончики пальцев скользнули по её ногам вверх, её икры напряглись, она никак не могла остановить руку, когда парень гладил внутреннюю сторону её бёдер и лобок. Не дав ей ощутить большего, Бальдер снова исчез, девушка беспомощно завертела головой из стороны в сторону, пытаясь хотя бы расслышать его шаги, но поступь аса была такой тихой, что сердцебиение заглушало её.       Вернувшись, Бальдер повесил на соски Юи пару тяжёлых зажимов. Девушка пискнула и нахмурила брови, слюна капнула с её подбородка и стекла на грудь. Боль от зажимов тупая и ноющая заставила стенки влагалища беспокойно сжаться. Кусанаги догадывалась, что на этом эротические пытки не закончатся, и оказалась права: девять кожаных хвостов плётки со смачным шлепком ужалили её ягодицы. Юи перекрикивала звонкие удары, непроизвольно выпятив зад навстречу плети. Её кожа охотно запечатлела следы насилия, но Бальдер всегда знал, когда остановиться и красные полосы пока ни разу не превращались в глубокие кровоточащие раны. Он обошёл девушку кругом, мельком оглядев её, и огрел плетью грудь, живот и бёдра, равномерно распыляя удары. Юи тихо заскулила, её коленки дрожали, тело ломило от усталости, а нутро изнывало от желания.       У Бальдера и Юи была целая вечность в запасе, чтобы предаваться любви столько, сколько им захочется, так, как им заблагорассудится, и некоторое смятение в сердце девушки вызывала ненасытность, неожиданно открывшаяся в ней, будто смертельная рана. Парень вытащил расширитель у неё изо рта и заботливо вытер слюну, и японка преданно поцеловала его пальцы, шёпотом умоляя взять её.