Забава скандинавского бога

      Все боги успешно прошли экзамены, и Зевс сообщил Юи, что собирается завершить учебный год досрочно. Сделать это громовержец, конечно же, решил с размахом, поэтому поручил Кусанаги подготовить очередное мероприятие. Этот вопрос и встал на повестке дня в студенческом совете. Ребят одолевали смешанные чувства, и они долго не могли сосредоточиться, перебирая кучу вариантов, но только прощальная поездка смогла угодить всем, так как с её помощью получалось максимально отсрочить время расставания.       Выпускники собирались поехать на море, где летом Юи вместе с Бальдером писала доклад, от этого её ностальгия усиливалась. На радость девушке ко времени отъезда аса уже выписали из лазарета. Странно, что неизлечимая болезнь легко отступила, Кусанаги рассудила, что недуг скандинава как-то связан с его душевным состоянием, и положительные эмоции исцелили его. Тревоги остались позади, однако в ночь перед отъездом японка всё равно не могла уснуть, то вспоминая эпизоды их прошлого в поисках того момента, когда она полюбила Бальдера, то фантазируя о предстоящем путешествии. Девушка заснула лишь под утро и на следующий день долго успокаивала возлюбленного, расценившего её изнурённый вид, как признак заболевания, объясняя ему, что просто не выспалась.       Как только класс прибыл на место отдыха, Юи и Бальдер отправились на прогулку, предаваясь летним воспоминаниям. Все места здесь были им хорошо знакомы: в зарослях тропических растений они прятались от посторонних глаз, неподалёку от скалистого выступа они собирали ракушки и обнаружили морскую звезду, а на берегу у самой кромки воды часто устраивали пикники. Бальдер, как и прежде, фонтанировал любовью и нежностью, только вот сегодня в его сладостных речах сквозила грусть, ведь срок отмеренного им счастья стремительно истекал.       Вскоре недосып дал о себе знать, и им пришлось возвращаться в лагерь. Сколько девушка ни упиралась, бог света, обеспокоенный её здоровьем, убедил Юи взобраться к нему на спину. Неловко девушка обняла его коленями и уцепилась пальчиками в футболку цвета насыщенной лазури, прижимаясь к крепкой спине. Лопатки чуть выпирали, врезаясь в её грудь, тело юноши такое жёсткое и неудобное, что расслабиться на нём было трудно, тем не менее, Юи как можно ближе льнула к нему, ощущая себя совершенно беспомощной и наслаждаясь чувством слабости, находясь в руках, способных защитить её от любых невзгод. От любых…кроме, разлуки? Подумав о том, что ей никогда больше не увидать доброй улыбки бога света, девушка, запинаясь, вымолвила:       -Я…вас люблю. Очень люблю. – От всей души Юи благодарила высшие силы за то, что не смотрит на лицо возлюбленного и потому, смогла выдавить из себя это признание, однако Бальдер молчал, и девушка нервно переспросила: – Что-то не так?       -Я пытаюсь сохранять спокойствие, но я так счастлив, что, наверняка, выгляжу нелепо. – Произнёс скандинав. Голос его дрожал, как у наивного мальчишки, не верящего в исполнившуюся мечту.       Весь оставшийся путь они молчали из-за пьянящих переживаний, только, когда они приблизились к лагерю, Юи тихо попросила спустить её на землю. Боги собрались вокруг Цукито, который из-за своей чрезмерной ответственности даже на отдыхе занимался организационными вопросами и в данный момент распределял комнаты между учениками. Японка встала в сторонке, чуть позади Бальдера, сегодня у неё совершенно не было сил, чтобы как всегда оживлённо участвовать в общественной жизни, и, наблюдая за всем со стороны, она вдруг почувствовала себя амёбой на фоне лучезарных парней. Заметив возвращение Юи и Бальдера, Цукито строго изрёк:       -Опаздываете. Мы уже думали послать за вами спасателей.       -Мне немного нездоровилось. – Виновато откликнулась Кусанаги, не поднимая глаз от каменной плитки, пожелтевшей в свете фонарей.       -Что ж…полагаю, это объясняет ваше красное лицо. – Не дожидаясь ответа, бог луны продолжил сосредоточенно листать списки, размышляя вслух: – Так…куда же вас поселить?       Раздумья Цукито прервал Бальдер, внезапно вмешавшийся с просьбой поселить их с Юи вместе. Его просьба мгновенно вызвала волну недовольства других ребят, от них тут же посыпались предложения присмотреть за захворавшей девушкой вместо него, однако Бальдер пресёк их галдёж известием о том, что они с Юи встречаются, и его забота имеет иную подоплёку. Кусанаги готова была провалиться сквозь землю, пристальное внимание смущало её, что ж, видимо, с этим ничего не поделать, рядом с Бальдером нужно привыкать быть подружкой звезды. Сам же Бальдер явно был горд собой и с удовольствием наблюдал за реакцией окружающих. Бог света устремил взор к Цукито, единственному, кто сохранил маску спокойствия на лице, и обезоруживающе улыбнулся ему, но это не подействовало на сурового адепта правил.       -Так и быть, я сделаю крошечное исключение: дам вам соседние комнаты. – Несколько смягчился японец. – Используйте их на своё усмотрение.       Донести себя до отеля Юи не позволила, но согласилась идти с Бальдером за руку, ведь теперь все и так знают об их отношениях. Своей бурной радостью юноша крайне умилял одних товарищей и так же несносно раздражал других. На ужине с одноклассниками Кусанаги не присутствовала, а сразу же поковыляла в свой номер, где, не включив свет, не разобрав багаж, и не сняв обувь, упала на кровать и закрыла глаза, мгновенно отдаваясь дремоте.       По сравнению с роскошными апартаментами школы богов номер отеля выглядел весьма скромно, правда, за счёт этого Юи чувствовала себя здесь гораздо уютнее. Комната располагала необходимым минимумом в виде двуспальной кровати и платяного шкафа, возле двери на балкон стоял журнальный столик со стопкой книг и забавной фигуркой гавайской танцовщицы, а по бокам от него – два кресла. С первого этажа приглушённо слышалась оживлённая юношеская болтовня, их дружеские споры и смех. Кажется, те, кто поначалу испытывал ревность, быстро смирились с тем, что их маленькая уязвимая богиня сделала выбор в пользу Бальдера. Откровенно говоря, Юи и не замечала ухаживаний других парней, принимая их за дружеские знаки внимания, а из-за напористости Бальдера ей и вовсе стало не до того, чтобы анализировать чьи-либо поступки.       Неглубокий сон девушки прервал плеск воды в соседнем номере. Продрав глаза, Юи присела на постели и начала лениво раздеваться, решив, что ей тоже не помешает принять душ. Слегка пошатываясь, она залезла в ванную и включила воду. На полках выстроились два ряда разнообразных тюбиков, среди которых девушка взяла первый попавшийся гель для душа, оказавшийся с ароматом цветков иланг-иланга. Задумчиво читая описание на этикетке, Кусанаги тщательно намыливала своё тело. Со вздохом она поставила гель для душа обратно на полку, мысленно усмехнувшись свойствам, которые приписывали ему производители. Смывая пену, Юи рассматривала синяки на плечах, пару засосов чуть выше груди, ссадины на коленях и другие следы любви бога света. Юи думала, что получив взаимность, Бальдер будет к ней добрее, вопреки её чаяниям он как с цепи сорвался. Любезных бесед и объятий ему было мало, и каждое посещение больного в лазарете неизменно оканчивалось сексом, против чего Юи впрочем, не возражала, её лишь пугала та агрессивность, с которой скандинав накидывался на неё. Проявлялась ли так горячая кровь его предков или чистый душой юноша имел склонность к садизму?       Покончив с водными процедурами, девушка вернулась в спальню, где переоделась в ночную рубашку, найденную с трудом в чемодане с одеждой, и забралась на кровать, кутаясь в одеяло и позволяя ещё сырым волосам спутываться, разметавшись по подушке. Резкий скрип половых досок не дал Юи задремать, японка напряжённо сжалась, всматриваясь в полумрак и вспоминая, заперла ли она дверь в номер.       -Кто здесь? – Дрожащим голосом вопрошала она в темноту, как вдруг хорошо знакомая мягкая ладонь, закрыла ей рот, а прямо возле её уха раздалось мелодичное шипение: – Тсс…не шуми. Это я.       Благодаря сиянию Бальдера возле кровати стало светлее. Его тело прикрывал длинный тёмно-серый банный халат на ощупь отчего-то напомнившей девушке плюшевую шкуру игрушечного медведя. Рукава были ему длинноваты, да и в целом юноша имел более изящное телосложение, чем предполагало это одеяние. Впрочем, даже в одежде не по размеру скандинав смотрелся очаровательно, и просторный халат при любом неосторожном движении оголял его грудь. Его волосы высохли удивительно быстро, особенно учитывая их длину, сразу после душа они казались ещё более пушистыми, чем обычно, их так и хотелось погладить и пропустить сквозь пальцы, как воду, в лунном свете они блестели серебром. Парень убрал ладонь с губ Юи и озорно улыбнулся, заметив её удивление, он пояснил заговорщицким тоном:       -Нам дали комнаты со смежной дверью, через неё я и вошёл. Вообще-то я думал, что смогу подождать до утра, но мне невыносимо было находиться так близко и не зайти хотя бы пожелать тебе спокойной ночи.       С этими словами Бальдер вольготно растянулся рядом с девушкой на постели так, будто это в порядке вещей. Лёжа на боку, он подпёр голову одной рукой, а второй беззаботно перебирал влажные пряди волос возлюбленной, пристально глядя на неё, но упорно игнорируя её волнение. Выглядело это так, будто он собирается задержаться здесь надолго. Отчётливо ощущая вес его локтя у себя на животе, запинаясь от растерянности, Юи поинтересовалась:       -Разве…вы не собирались пожелать спокойной ночи?       -Я собирался, но, кажется, не получится. – С наигранным сожалением проворковал Бальдер и придвинулся к девушке вплотную. – Ты позволишь побыть с тобой ещё, Юи?       Он больше не обращался к девушке на «вы», что было естественно для их близости, но Кусанаги услышав, как просто и ласково из его уст прозвучало её имя, покраснела и увела взгляд в сторону. Спустя столько месяцев тесного общения японка всё ещё считала это чрезмерно развязным.       -Мне захотелось сделать эту ночь особенной и назвать тебя только по имени. – Объяснил Бальдер, видя её замешательство. – Тебе не нравится?       Хотя ас прочёл многое об азиатской культуре, японский менталитет во многом оставался непонятым, а сердце впервые горячо влюбившейся девушки и подавно разгадать тяжело. Имя любимого стало для неё чем-то сакральным, слыша его где-то, она невольно навостряла слух, а произнести его просто так сама не могла.       -Мы же возлюбленные, поэтому нам можно. Правильно, Юи? – Говорил он, накручивая на палец её локон. Девушка нерешительно кивнула, его рассуждения были совершенно верны, и Бальдер, получив её немое согласие, продолжил мягко давить на неё: – Тогда ты тоже назови меня просто по имени.       -Бальдер-са… – Её заткнул быстрый поцелуй и заявление Бальдера, что за следующее «сан» последует наказание.       Весьма жестокое заявление, ведь Юи привыкла добавлять уважительный суффикс к его имени, и теперь он соскакивал с языка автоматически. Скандинав это отлично знал и забавлялся, используя против неё её учтивость. Собравшись с силами, Кусанаги выдавила из себя по слогам, боясь снова ошибиться:       -Баль-дер.       -Да, вот так намного лучше. Скажи, пожалуйста, ещё. – Попросил юноша, слегка прикусив в задумчивости губу.       Юи послушно пролепетала его имя ещё раз, и ещё, а он всё просил повторять. Глядя на то, как сияет от радости лицо Бальдера, девушка начала сама без его указаний шептать имя любимого несчётное число раз, и вдруг запнулась, не сдержав умиление его невинным очарованием: – Вам всё мало, Бальдер-сан?       -Попалась!       Юи ойкнула, Бальдер решительно сбросил с неё одеяло и, поудобнее усевшись на кровати, словно тряпичную куклу, с лёгкостью перебросил девушку через колено. Кусанаги робко попыталась подняться. Что это он удумал? Её в жизни никогда не пороли, ведь она всегда была послушным ребёнком, да её родители и не позволили бы себе подобной вольности. Попытку остановить наказание Бальдер оборвал на корню; он положил руку девушке на шею и с силой надавил вниз, придавив Юи лицом к простынке, второй рукой он поглаживал её ножки, не спеша приступать к порке. Одними кончиками пальцев ас провёл по напрягшимся ягодицам, приподнимая с них тонкую ткань ночной рубашки. Девушка задержала дыхание, боясь пошевелиться, и скомкала в кулачках простыню, готовая разрыдаться от обиды, оказавшись в настолько унизительной позе.       Вопреки всем её внутренним барьерам наглость прикосновений юноши возбуждала Юи. Сильная рука, блуждавшая в те минуты по её приподнятым бёдрам, стала средоточием всех мыслей девушки. Она не ощущала прохладу, доносящуюся с открытого балкона, не слышала писк то приближающегося, то отдаляющегося комара, всё, что её волновало – что сделает с ней дальше длань аса.       Раздался первый шлепок, похожий на шуточный, игривый. Боли от него не почувствовалось; Юи вскрикнула от неожиданности, она была удивлена лёгкостью удара, ведь хорошо знала силу обманчиво женственного юноши. Далее Бальдер, словно отвлёкшись, стал массировать ягодицы девушки, время от времени сжимая их особенно грубо и слегка раздвигая. Следующий удар был таким же неожиданным, как и первый, но значительно сильнее, за ним сразу последовал ещё один и ещё. Кожа японки постепенно краснела, Юи чувствовала, как места, куда приходятся удары, горят от боли, но вместе с тем, как боль усиливалась, в глубине её лона скапливался жар. Кажется, та жестокость, которая рвалась из Бальдера в постели, выработала у Кусанаги некий рефлекс, установила непосредственную связь боли и следующего за нею наслаждения.       -Ложись на спину. – Приказал скандинав, и Юи выполнила приказ, не задумываясь.       Вновь растянувшись на кровати во весь рост, девушка выжидающе смотрела на парня. Тот, окинув комнату взглядом и видя, что вещи всё ещё не распакованы, и подручных средств так просто не найти, улыбнулся своей предусмотрительности и вытащил из кармана халата две верёвки. Как околдованная, Юи не сводила с Бальдера глаз и послушно позволила связать правую руку с правой ногой, а затем соответственно левую руку – с левой ногой, из-за чего девушке пришлось согнуть ноги в коленях и поджать их к себе, а её ночная рубашка задралась.       -Скажи, Юи, ты же не боишься? – Спросил Бальдер, соблазнительно растягивая слова, и, склоняясь над ней, медленно провёл подушечками пальцев по её щёлке, раздвинув половые губы. – Помнишь, я говорил, что существует множество способов любви…       Всё это время улыбка не сходила с лица скандинава. Юи не осознавала последствий того, что ей так настойчиво предлагают. Её разум был, как в тумане, но это было не важно, ведь теперь за неё всё решал Бальдер. Кажется, и её сердце билось так буйно по его воли, ради того, чтобы юноша касался её снова, так как ему захочется, во всех местах, ведь всё это тело принадлежало ему одному.       Несмотря на то, сколь осторожными были прикосновения Бальдера, благодаря тому, что он прекрасно изучил свою пассию, она извивалась, как уж. Пальцы парня будто бы били её электрическими разрядами, но от них было не убежать, крепкие верёвки надёжно стягивали её руки и ноги, сколько бы девушка не металась по кровати. Забыв о малейшем стыде, Юи похотливо стонала и то, умоляла прекратить сладостную пытку, то просила дать ей больше.       С минуты на минуту девушка была готова кончить, к её сожалению, ловкие пальцы Бальдера выскользнули из неё и опустились ниже, смазывая и аккуратно растягивая её попу. От его действий, Юи снова почувствовала себя униженной и, сведя коленки вместе, спрятала за ними побагровевшее лицо. Ещё хуже было то, что отверстие, которое она всегда считала грязным, отзывчиво реагировало на ласку скандинава и, словно засасывало его пальцы. Из-за интенсивности и непривычности ощущений ноги девушки сильно задрожали, Юи прикусила губу и затаилась, пытаясь перетерпеть нахлынувшее на неё наваждение.       -Ты опять сдерживаешься. – Разочарованно вымолвил Бальдер и насильно раздвинул её колени, чтобы видеть лицо любимой. – Пожалуйста, Юи, доверься мне. Я всё равно заставлю тебя почувствовать себя ещё лучше.       Хоть голос Бальдера и был предельно ласковым и успокаивающим, а его улыбка – чертовски милой, японка уловила нечто знакомое, от чего холодок пробежал у неё по спине. С подобной интонацией ас угрожал силой добиться расположения девушки, с подобным испытывающим взглядом смотрел на неё, когда возлегая на больничной койке, просовывал член поглубже в неумелый ротик Юи.       Сердце девушки взволнованно заколотилось, безотрывно она смотрела в подобные голубым топазам глаза юноши. Пояс был развязан, и распахнутый халат открывал взору вид на хорошо сложенный торс и эрекцию. Бальдер цепко впился пальцами в разодранные колени Юи, склонившись над ней, осторожно, неторопливо он протиснул член в её зад и ненадолго замер, наблюдая, как Кусанаги, дыша глубже, задёргала руками, пытаясь освободиться от верёвок.       -Потерпи. Я хочу подарить тебе много разных оргазмов.       Не имея ни малейшей возможности спрятаться от взгляда скандинава, Юи закрыла глаза. В ней было гораздо туже, чем обычно, движения давались с трудом, но Бальдер не спешил, растягивая удовольствие. Чтобы отвлечь девушку, он начал легонько тереть её клитор. Мышцы Юи сжались, всё её тело свело от возбуждения, и она застонала громче, мотая головой из стороны в сторону. Ей казалось, что ещё чуть-чуть и её сердце не выдержит, разорвётся от притока кипятка по кровеносным сосудам.       Бальдер опёрся руками об изголовье кровати, капельки пота стекли по его широко раздувшейся от тяжёлого дыхания груди. Рывки его бёдер стали более резкими, ритм – рваным, всегда опрятная причёска растрепалась, и длинные серебристые локоны слегка щекотали Юи грудь. Грубость аса чудесным образом сочеталась с чуткостью, он безошибочно выбирал время для того, чтобы ускориться и в нужный момент дарил своей пленнице поцелуи чрезмерно сладкие на фоне общей дерзости, сопровождая это снисходительной улыбкой, от которой японке всё больше казалось, что она всего-навсего вещь, милая игрушка для могущественного бога. Однако, вместо того, чтобы плакать, девушка вскрикивала и надрывно звала парня по имени, позабыв, наконец-то, о злополучном уважительном обращении. Ей хотелось, чтобы эта мучительная близость никогда не заканчивалась, полностью забывшись, она как могла, покачивалась навстречу скандинаву.       Острый импульс прошиб девушку насквозь, и краем уха она услышала удовлетворённый стон Бальдера. Его голова опустилась, устало повиснув на шее, будто переспевший фрукт, а сперма стекла девушке в зад. Отдышавшись, юноша поспешно развязал верёвки и с неким священным трепетом безмолвно поцеловал следы от пут, а затем так же молчком взял её лицо в свои ладони и приблизил к себе, зачарованно любуясь. Почти невесомо он на несколько секунд прислонился губами к её лбу, запустив пальцы в её спутавшиеся волосы, и быстро спустился к её губам. Извинялся ли он таким образом или лишний раз напоминал о том, что Юи принадлежит ему, было сложно понять, вероятно, чувства вины и собственности перемешались в нём, но в какой пропорции?       Руки и ноги японки слегка затекли. К синякам и ссадинам добавился узор верёвок, но Юи начинали нравиться эти отметины, вот только от мысли, что их увидят другие, ей всё ещё было не по себе. Под пляжной одеждой подобное не спрячешь. Весь следующий день они таскались с классом с экскурсии на экскурсию, и весь день девушка ловила на себе неоднозначные взгляды других богов, заметивших следы на её коже.