Штормовое предупреждение

В первое мгновение неестественно распятое на полу библиотеки тело казалось сюрреалистической, случайно оказавшейся здесь экспозицией. Даниэлле понадобилось еще несколько секунд, чтобы опознать в убитом Жерарда и принять реальность: в доме доктора Лектера находился труп руководителя ее издания, который был живым еще совсем недавно, если верить медленно распрямляющемуся в колене суставу. Мисс Ламберт пошатнулась и сделала шаг назад, машинально опираясь ладонью о дверной косяк. Выходя из офиса, она едва не обвиняла себя в нетерпении, но оправдывалась тем, что доктор должен получить свежий выпуск "Psychiatry" как можно скорее. Навряд ли это навлекло бы подозрения - выпускающий редактор и по совместительству клиент, решивший заскочить по пути в праксис, чтобы еще раз поблагодарить за статью о семиотике психических заболеваний на трех разворотах. Никто бы не мог подумать, что она использует служебное положение, лишь бы только увидеть Ганнибала лишний раз. Сегодня была пятница - отличный повод дать себе маленький шанс услышать этот осторожный, негромкий голос, прежде чем они сделают перерыв в терапии на две недели. Этот шанс был слишком ценен, чтобы пренебречь им даже в условиях внезапно случившейся плохой погоды. Все произошло, как в кино. Даниэлла сложила зонт и постучала в дверь приемной, которая оказалась открытой и поддалась давлению руки. Она вошла, вопросительно произнося имя доктора Лектера, увидела льющийся из кабинета библиотеки свет и заглянула туда, полагая, что Ганнибал убирает на полку справочники после рабочего дня. Но кроме распластанного на полу директора в комнате не было никого. Запрокинувший голову Жерард смотрел в потолок мутными, удивленными глазами, а на его шее отчетливо выделялась красная борозда. Отпечатавшаяся на сетчатке картинка заставила наконец Даниэллу вздрогнуть и зажмуриться. Она поторопилась отвернуться, медленно вдохнула и раскрыла глаза. Прямо перед ней стоял Ганнибал Лектер. Его обычная невозмутимость была лишь немного приправлена посуровевшей складкой над верхней губой и отблескивающим в слабом луче светильника цепко-проницательным взором. Даниэлла успела заметить непривычно небрежную, опустившуюся на лоб челку и чуть учащенное дыхание. Доктор неторопливо, несколько разочарованно набрал в легкие воздух и вопросительно произнес: - Мисс Ламберт. В этой интонации хороший психолог без труда уловил бы скрытую угрозу и выжидание. Даниэлла не была хорошим психологом - именно поэтому ей пришлось стать редактором журнала по психиатрии, - но она чувствовала Ганнибала так хорошо, как не чувствовала порой саму себя. Она облегченно выдохнула и сделала поспешный шаг навстречу, вторгаясь в личное пространство своего психоаналитика и чуть-чуть касаясь его груди, будто собиралась ткнуться носом в плечо. - Слава небесам... Закройте скорее дверь, не хочу этого видеть... Она следила за тем, чтобы касание не было слишком настойчивым, иначе это стало бы настоящим вероломством, а права на ошибку, пусть даже самую малейшую, в этой щекотливой ситуации не существовало. Расчетливые ходы, бешено прокручиваемые в ее сознании, вдруг затуманились и отошли на второй план. На первом теперь был мерцающий в мягком свете уголок воротника рубашки доктора и небольшой участок шеи - Даниэлла не осмеливалась поднять глаза выше. Она стояла не слишком близко, но даже на таком расстоянии чувствовался исходящий от его кожи жар и тонкий аромат мускуса. Это был запах власти. Сделать еще один шаг и спрятать лицо на его груди казалось таким естественным движением, а осознание того, что Ганнибал убил ее обидчика, утраивало и без того непреодолимое желание. Мисс Ламберт устыдилась собственных мыслей, еще раз глубоко вздохнула и умоляюще зажмурилась. Доктор Лектер молча рассматривал через плечо Даниэллы остывающее тело главы холдинга, не делая попыток ни приблизиться, ни отстраниться. Наверняка, было что-то очаровательное в его ощущениях: уничтожив опасность и отомстив за жертву, внезапно получить нечто вроде кроткой благодарности... Но он знал: это было бы слишком идеально. А Ганнибал - не из тех, кто позволит себе выдать желаемое за действительное. Мисс Ламберт вздрогнула, когда доктор шагнул в сторону зловещей комнаты. Затем она услышала, как за ее спиной медленно закрывается дверь. Аккуратный щелчок замка заставил ее плечи распрямиться. События последней минуты живо разложились в уме на разыгранную партию, и следующий ход принадлежал, безусловно, ей. Даниэлла обернулась, чтобы продолжить мизансцену какими-то подходящими по случаю репликами, но только молча уставилась на Ганнибала. Он был похож на вернувшегося с охоты волка, и в этой всесильной самоуверенности читалось еле заметное опасение быть не одобренным. Сквозь их долгие витиеватые беседы, пресыщенные осторожными метафорами и аллегориями, давно тянулись темы, не поднимаемые в нормальном обществе. Даниэлле казалось, что она понимала желание Ганнибала править мир по собственному замыслу, и искренне полагала, что подобная игра в бога обладает рациональным основанием, и оттого имеет право на существование. Если только ее ведет действительно умный и хладнокровный человек. Все это носило общие черты и преподавалось как отстраненная теория, но во время таких бесед между ними ощущалась какая-то неуловимая, особая связь. Осознание того, что Лектер убил человека, испортившего последние полгода ее жизни, вызывало в Даниэлле сложное, противоречивое ощущение. Всякий раз, когда доктор говорил об уничтожении греховных индивидуумов, ее охватывала волна восхищения и безграничного доверия, будто бы она уже знала, что выбор Ганнибала всегда будет лаконично точен и безукоризненно верен, а значит, рядом с ним образуется защищенное от порока, чистое, не тронутое изъяном пространство. Но раньше она не чувствовала себя частью этого пространства. До этого момента. Знание того, что доктор Лектер освободил ее, намеренна или нет эта причастность к освобождению, ошеломляло. Даниэлла подумала, что сейчас на ее лице, должно быть, слишком ярко читается изумленное сожаление, не присущее ее обычно сдержанной натуре. Она постаралась взять себя в руки. - Не хочу показаться бесцеремонной, но сейчас мне бы здорово пригодился глоток воды, - произнесла она, позволяя себе едва заметный смущенный жест. - Конечно, - ответил Лектер с упреждающим кивком, но стальная суровость его взгляда не давала простора для напрасных иллюзий. - Прошу. Он указал гостье на кресло в приемной, подошел к журнальному столику и налил из стеклянного графина воды. Его рука ни разу не дрогнула за все это время. - Вы испугались? - спросил он удивительно просто, словно речь шла о лае соседской собаки. Даниэлла задумалась о том, могло ли случившееся быть случайностью. Ганнибал не был похож на человека, допускающего ошибки. Она выпила воду мелкими глотками, кивнула и обратилась к доктору негромким, твердым голосом. - Для неподготовленного человека это, действительно, довольно страшно. Но... вы ведь уже закрыли дверь. - Вы принесли журнал? - поинтересовался Лектер. Просто поражает, с каким изящным бесстрашием он говорит о фактах, раскрывающих его замысел. Разумеется, он предполагал, что в день печати номера ей может прийти в голову нанести визит. Даниэлла достала из сумочки бумажный пакет и протянула Ганнибалу. Она надеялась, что ее собственные тайны не светились новогодними огнями на лбу... она предпочла бы оставить при себе проявления внезапных чувств, особенно когда они носят сомнительное клише пациента и его доктора. Это заставило бы Даниэллу признаться в собственной слабости. Но, черт возьми, как явно теперь ощущался этот острый коктейль страха, желания и недозволенности... - Это очень странно, - проговорила она задумчиво. - Что именно? - Ганнибал заинтересованно наклонил голову. - Я совсем не удивилась. Я испытываю целый спектр различных эмоций, но совершенно не удивлена. - Это в порядке вещей. Если не вы сами, то ваше подсознание давно выстроило цепочку причин и следствий и могло предсказать будущее, - он сделал небольшую паузу. - Хотите поделиться ощущениями? Разумеется, это было проверкой. Такой неприкрытой и небрежной, не оставляющей шанса для намеков и эвфемизмов. Мисс Ламберт с минуту изучала лицо доктора, почти полностью сокрытое в тени. Лишь на бровях и скулах лежали желтые пятна света. - Весьма редкое приятное чувство - находиться в угрожающей ситуации и одновременно наслаждаться собственным превосходством над мертвым. Кажется, это показалось занятным - световые блики на бровях Ганнибала дрогнули. - Потому что я, отчего-то, не боюсь вас, - закончила Даниэлла, и, чтобы избавить свое заявление от излишнего пафоса, добавила, - Разве что только труп в библиотеке. - Ну, это как раз недолго исправить, если вы дадите мне несколько минут, - вежливо ответил темный силуэт. Мисс Ламберт поднялась с кресла и приблизилась, стараясь разглядеть выражение его глаз. - Обычно принято предлагать свою помощь, однако в данном случае, боюсь, вам придется меня извинить, - в образовавшейся тишине отчетливо слышалось тиканье часов. - Может быть, я могла бы себя пока чем-нибудь занять? - В комнате наверху лежат альбомы с графикой, если вам интересно. Две кроткие, неискренние улыбки блеснули в слабом хрустальном отсвете.