И божество влюбляется.

Асмадеус проснулся от криков, доносившихся из соседней комнаты. Открыв глаза, он стал оглядываться по сторонам. Комната была ему смутно знакомой, но точно не той, в которой он засыпал. Немного подумав, жрец вспомнил, что видел эту комнату во сне. «Видимо, очередной сон с этим развратным демоном» - подумал Асмадеус и плюхнулся обратно в кровать с намерением опять уснуть. Но не тут то было. - Нет, нет и ещё раз нет. Не желаю этого. Я против и точка. Жрец долго слушал это нытьё, кто бы это бы ни был, он просто так не отвертится. Асмадеус был в бешенстве. Сначала разбудили, а теперь уснуть опять не дают. Да что это за дурацкий сон. Не выдержав, он откинул одеяло и раздражённо подбежал к дверям. Раз это его сон, он может говорить что хочет и когда хочет. Да и делать то же, никто не будет ему указывать и мешать. Выбежав из комнаты, он осмотрелся и, скрипя зубами, понёсся в ту сторону, откуда шёл голос нытика. Схватившись за дверь, жрец с силой отодвинул её в сторону и сунулся в помещение. - Бля, да сколько можно верещать. Мать твою, непонятно, что тут люди спят. С горящими от злости глазами и взъерошенными длинными волосами, жрец кидал убийственные взгляды на присутствующих в комнате. Близнецы дёрнулись и в шоке уставились на своего обожаемого хозяина. Фрейр с невозмутимым видом сидел и кусал губы, чтобы не рассмеяться. Синдри, лежащий у ног хозяина, приподнял морду и хрюкнул, неожидавший от столь хрупкого создания такого норова. А молоденький паренёк со светло-рыжими косами, примерно одинакового возраста с жрецом, только открывал и закрывал рот, хватая воздух. - Ты. Даааа... это точно ты тут орал. Голос других я бы точно узнал. Захлопни свой ротик и выметайся отсюда. Я и так устал от всего этого и хотел сегодня хорошенько выспаться. Но нееттт... какой-то сопляк пришёл и не даёт мне этого сделать. - Да... Да как ты смеешь? Кто ты такой, чтобы указывать мне? Богу войны и любви. - Пффф... тоже мне. Нашёлся, чем гордиться, истеричка. - Достойный жених для божества, - тихо хрюкнул Синдри. Жрец, фыркнув, поднял гордо лицо и скрестил руки на груди, показывая, что ему плевать на какого-то бога войны и любви. У Фрейя, а это был именно он, задёргался глаз, и тот хотел что-то сказать. Но его взгляд упал на брата, который еле сдерживал смех, и решил действовать по-другому. Он просто взял и расплакался, как ребёнок. - Б... браатииккк... Этот человек так некрасиво говорит со мной. И ты хочешь, чтобы он был твоим мужем? Да ни за что. Слышишь? Я не хочу этого. - Успокойся, Фрейя. Какая муха тебя укусила? - Я... я переезжаю сюда, к братику. И это не обсуждается. Тем более, что у меня дома эээ...ремонт. Во. Фрейр смотрел на брата с отвалившейся челюстью, он не ожидал такого нахальства от него. Синдри тихо похрюкивал, предвкушая интересные деньки. Кажись, этот год будет самым интересным за всю его жизнь. Его даже затмит тот день, когда хозяин отлупасил по заднице Фрейя, за то, что он будучи 100 летним мальчишкой набедокурил с людскими землями, организовав войну. Близнецы-беты отойдя от шока, подбежали к Асмадеусу и обняли. Они были рады, что парень был в боевом настрое, оказавшись в этом мире. - Ничего, жрец, мы будем весь этот год с вами, а потом обязательно вернёмся домой. - Да, да. Конечно вернёмся. Вот я проснусь, и вернёмся. - Эээ... то есть проснёшься? Ты ведь уже проснулся. Не помнишь, как вот ЭТОТ перетащил нас в мир богов? И близнецы тыкнули в божество. Тот неопределённо пожал плечами, как бы говоря: «Ну, да. Это был я и что?». Жрец стоял столбом и скользил взглядом по всем присутствующим. До него начало доходить, что это не сон. И было дико неудобно, вспомнив, как он на всех кричал и бросался некрасивыми словами. Пискнув, жрец повернулся и выбежал из помещения, убежав назад в комнату, где проснулся. Фрейя фыркнул и подошёл к братику. Сев на подлокотник его кресла, заискивающе замурлыкал: - Братик, ведь мне можно переехать на время к тебе? Ты же не оставишь меня в моём ремонтирующемся доме? - Да, да. Только не докучай Асмадеусу и его спутникам. - А вот этого я тебе не гарантирую. Ты же знаешь, что я никогда не приму этот брак. - Ну, брак ещё не состоялся. Но вот тебя я уж точно спрашивать не буду с кем мне жить. - Ааааа... ты меня совсем не люююбиишььь... – Фрейя якобы заплакал, картинно вскидывая руку ко лбу. - Блин, не выкобенивайся мне тут. Иначе не разрешу тут жить. Тем временем жрец рвал и метал. Он не мог понять, почему это произошло с ним. Его, как могли успокаивали братья-близнецы. Извиняясь, что не смогли этого избежать. Первым успокоился жрец и чмокнул в щёки бет, он бухнулся на кровать и тяжко вздохнул. Пришлось признавать, что он проиграл в этой игре. Оставалось только смириться, но раз они тут застряли, то можно было плюнуть на сан жреца и целый год жить, как он хочет. Асмадеус был не из тех сопливых омег, которые пускали сопли и обливались слёзами из-за такой злодейки судьбы. - Ну что ж. Придётся приспосабливаться к ситуации... *** - Убью. Я. Его. Убью. Шипел жрец, смотря на себя в зеркало. Он был в бешенстве. Как мог этот сопляк, хотя какой он сопляк, ему 500 лет... Как он мог сделать такое. По его лицу стекала какая-то красная жижа, похожая на краску. Вся одежда, тоже была в ней. Если говорить точно, жрец был обмазан в этой гадости с ног до головы. - Асмадеус? С тобой всё хорошо? – очень обеспокоено прозвучал голос Фрейра. - Нет, не всё. Я убью твоего брата. Он зашёл слишком далеко в этом деле. Я не намерен больше ему потакать. - Что на этот раз... Твою ж... Фрейр, только подойдя поближе к жрецу, увидел его состояние. Ему и самому это надоело. Братишка, как маленький ребёнок, подстраивал постоянно разные гадости Асмадеусу и каждый раз, хлопая глазами, в непонимании смотрел на результаты своей деятельности. Фрейру даже самому доставалось пару раз. Хотя бы взять недавнейший случай, когда Фрейя решил подсыпать слабительного в чай жрецу, но по стечению обстоятельств этот чай выпил альфа. После этого случая младшего не подпускали к кухне. Досталось разок и Синдри. Вот было визгу, когда вепрь с колючкой в заднице бегал по дому, а потом ему пришлось эти колючки вырезать вместе с шерстью. Асмадеус поклялся обстричь налысо парня если в доме появится хоть одна колючка. Синдри поддержал омегу, и Фрейя притих на какое-то время. Единственные, кому не досталось, это близнецы. Парни были не промах и таких хрен чем прошибёшь. Скорее, они тебе экзекуцию устроят, чем ты им. Поэтому от братьев-бет, скорее, получал сам Фрейя. Сначала было предупреждение в виде кувшина холодной воды на голову, когда тот спал. Но видя, что это не подействовало, и божок пакостит, как и пакостил, стали действовать строже. То головой погружали в ведро тёплого молока, только что подоенной коровы, то пинок под зад с последующим этому полётом в лужу с грязью. Так что, страдали обе стороны и «потери» тоже были с обеих сторон. Но последней каплей стал этот инцидент. Потому, что после того, как жреца окатило непонятной жижей красного цвета, и он пошёл смывать это безобразие... Асмадеус вышел из ванной, кожа чесалась в некоторых местах, видимо, какая-то аллергическая реакция на эту гадость, да и после часового натирания кожи мочалкой с мылом, всё тело горело и было красное. Жрец подошёл к зеркалу и решил просушить волосы. Сняв полотенце и взяв щётку, он поднял глаза на своё отражение. В комнате наступила гробовая тишина, а через секунду, дом сотрясла волна дикого крика. Жрец стоял и смотрел на себя в зеркале, и, казалось, сейчас грянет гром, и засверкают молнии. Со слезами на глазах он выбежал на улицу и забежал в пристройку. Он точно знал, где лежит ему нужный предмет. Уже давно у него чесались руки, чтобы это сделать, но до нужной кондиции его довели только сейчас. Схватив топор, Асмадеус ринулся обратно в комнату. К его радости, там уже собрались все домашние, пытаясь понять, кто орал. Забежав в помещение, жрец прямиком ринулся к Фрейу и, опрокинув, схватил его за волосы, замахнувшись топором. Никто не смог быстро среагировать на этот выпад из-за сильнейшего шока. Конечно, как ещё можно было реагировать на такую картину. Омега с ярко-красными волосами в одном тоненьком, почти просвечивающим халатике, вбегает в комнату с огромным боевым топором и, повалив другого омегу, замахивается орудием. Первым пришёл в себя Фрейр, подбежав к своему возлюбленному, он выхватил из его рук опасный предмет и оттащил от своего брата. Но было уже поздно, жрец совершил свою месть. Фрейя сел на полу весь дрожа от испытанного шока, а все ахнули. На полу лежала светло-рыжая коса омеги. Тот повернулся и увидев это, как-то странно пискнул и разрыдался, хватаясь за короткие, чуть-чуть не достающие плеч волосы. Братья-близнецы увидев, что божество, нежно опекая жреца, шепчет что-то ему на ушко, подошли к Фрейю и, взяв его под локотки, потащили из комнаты, не забыв прихватить его косу. Синдри же остался на минутку в комнате, смотря на волосы Асмадеуса, которые совсем недавно были белоснежные, а сейчас ярко-красные. Хрюкнув что-то, типа «прикольненько», вышел из комнаты и не увидел, как жреца скрутило, и он, вырвавшись из рук Фрейра, унёсся в ванную комнату.