И божество влюбляется.

Второй день праздника был похож на первый. К вечеру Асмадеус так вымотался, что хотел упасть в кровать и забыться сном. Но как только он оказался там, появился Фрейр, и всё повторилось вновь. Хотя нет, в этот раз альфа остался с жрецом, пока тот не заснул в его объятьях. Затем божество тихо, чтобы не разбудить возлюбленного, выскользнул и вернулся к себе в мир под пристальным, слегка осуждающим взглядом Синдри. - Не смотри так на меня. Всё равно жрец будет моим супругом. Я так решил, и ничего уже не изменишь. Третий день празднования был слегка испорчен с утра дождём. Правда, шёл он не долго и был тёплым и приятным. Днём распогодилось, и после молитв и песен в Храме, а также ярмарки, которая проходила около деревни, все собрались вечером у огромного костра. Тут же играли музыканты, а жители устроили танцы. Дети весело смеялись, бегая вокруг, в отсветах огня кружились пары. Жрец с улыбкой смотрел на это и на душе было так хорошо. Сегодня... сегодня он откажет окончательно Фрейру. Вот и закончился этот день, и жители разбрелись по домам отдыхать. Асмадеус зашёл в комнату и, дав близнецам себя раздеть, плюхнулся на кровать. - Эйй... хотя бы ночнушку одень или простудишься. - Не хочу. Лень и сил нет, чтобы встать. - Пробурчал жрец, зарываясь лицом в подушку. Он чувствовал, как желание понемногу охватывает его тело, отходя от отвара, который действовал весь день. Близнецы подбежали к нему и плюхнулись по обе стороны его тела. - Мы тебя сегодня не оставим. Он не заберёт тебя никуда без нашего согласия. А мы не согласны расставаться с тобой. - Что? Откуда... – жрец в шоке подскочил на кровати. - Мы всё видели, - сказал Эстерен. - Прости, - прошептал Патино. - Ох, парни. Ну вы и тихушники, - тихо засмеялся жрец и с обожанием посмотрел на близнецов. Парнишки тем временем натянули на него ночнушку. До полночи ещё оставалось два часа, и они бдительно оглядывали все углы в поисках божества, но почему-то его ещё не было. Через полтора часа выжидания они устали и стали засыпать. Тихие шаги и чёрные глаза, сверкнувшие красным в свете свечи, которую нёс альфа, нарушили мглу. Поставив подсвечник на тумбочку, он наклонился над кроватью. Пришла пора забирать это сладкое и нежное тело, как и его обладателя. - Не бойся, я буду всегда с тобой. Ты ведь помнишь своё обещание в свой первый день? Фрейр дотронулся губами к устам любимого жреца и осторожно взял его на руки. Омега даже не проснулся, только вздохнул и уткнулся в грудь альфы, от чего у того аж сердце сладко защемило. Погладив по волосам жреца, он понёс в тот тёмный угол комнаты, из которого пришёл. Тут Патино проснулся и, увидев божество, ткнул в бок брата, прикрыв перед этим его рот. Как только Эстерн проснулся, он показал глазами на Фрейра. Бета кивнул головой, показывая что понял его, и оба рванули за альфой, несущем их друга. Божество как раз заходил в портал, когда близнецы схватили его за кимоно... *** - Ну и что вы наделали? Вы хоть понимаете, где вы находитесь? Раздражаясь всё больше и больше, кричал на бет альфа. Когда он перенёсся в свой мир, то заметил, что близнецы кубарем скатились на землю по обе стороны от него. Самое главное, что тот момент, когда он мог ещё что-то исправить, был безвозмездно утрачен. Божество его потратил на крики и ругань, предварительно отправив жреца в свою кровать. Он не хотел, чтобы тот проснулся, ведь он так мило спал. Теперь время потеряно, и этих двух безобразников невозможно было отправить назад в мир людей. Оставалось лишь ждать целый год, до следующего праздника, но кто знает, что может произойти за это время. - Не знаем и нам всё равно. Отдай нам Асмадеуса. Ты не имел права его забирать. - Ах не знаете? Так знайте, это мой мир и здесь мои правила. И ещё кое-что, для справки. Вы тут застряли до следующего года. - Ч... чтооо??? Как это до следующего года? - Вот так. А теперь молчите. Хотите, можете тут оставаться, но предлагаю пожить до возвращения у меня. И жрецу и вам будет так спокойней. Фрейр повернулся и пошёл к дому, близнецам ничего не оставалось, как идти за этим альфой. В этом мире у них никого и ничего не было, кроме самих себя и их обожаемого омеги, которого они опекали, как могли. Хоть снаружи дом казался маленьким, но внутри он был большим и даже имелся второй этаж. Как раз туда и пошёл Фрейр, поднимаясь по лестнице, а потом сворачивая налево. - Будете спать в этой комнате. Можете пользоваться одеждой. Он остановился у двери и отодвинул её в сторону. Щёлчок пальцами и комнату осветили свечи. Она была большой, в тёмно-коричневых тонах. С одной стороны открытый шкаф, встроенный в стену, в котором висела одежда разных цветов. Около него стоял низкий стол с четырьмя подушечками вместо стульев. С другой стороны, встроенные в стену книжные полки, ломившиеся от различных рукописей. Посередине комнаты у окна, стояла большая, но низкая кровать. Отойдя от двери, альфа просто впихнул близнецов в комнату, устало вздохнув. Эта ситуация его дико нервировала, и он хотел оказаться в своей комнате, где тихо посапывал его милый жрец. - Спокойной ночи. И задвинув двери, с ворчанием пошёл к себе, перед этим зайдя на кухню, выпить воды. Хотя он мог это сделать одним щелчком пальцев, но из-за своего взвинченного состояния решил этого не делать. Фрейр хорошо помнил, как решил разок так сделать. Целый кувшин появился над головой и, вылив ему на голову всю воду, упал сам. С хрустом потянувшись, альфа прошёл в комнату. Синдри встал и прошёл мимо него, тихо хрюкнув. Всё это время, он наблюдал за омегой, чтобы тот не проснулся. Хоть вепрь и не одобрял действий хозяина, но в какой-то степени был рад за него. Вчера они с божеством долго кричали друг на друга из-за этой ситуации, и Синдри пытался вразумить альфу. Но то, что Фрейр ему сказал через пару часов спора, остудили дикий нрав вепря. - Синдри, понимаешь... Перед первым нашим соитием, когда я подошёл к Асмадеусу... В общем я понял, что пропал раз и навсегда. Он моя истинная пара. У него такой будоражащий запах спелой солнечной дыни, слегка освежающий мятой. Да, Синдри понимал, что просто так этот маньяк, охочий до омег, не сказал бы этих слов. Ведь даже в мире богов, истинная пара, не пустой звук и против зова природы не попрёшь. Только вот была проблемка, жрец был человеком, и если не родит малышей своему партнёру, так и останется человеком. И всё зависело от омеги, сможет ли он выносить ребёнка самого божества, ведь бывали случаи, что или младенец или носящий его погибали, а был один случай пару сотен лет назад, что умерли оба при родах. Жалко было смотреть на сломавшееся существо, совсем недавно бывшее божеством. Синдри, тихо цокая копытцами, брёл в свою комнату, моля всех богов дать благословение этой паре. Он не хотел терять хозяина, да и этот беловолосый милый омежка приглянулся ему. Войдя в комнату, он опустился на свою мягкую подстилку, толь кряхтя, толи хрюкая от удовольствия. Тем временем Фрейр зашёл в комнату и, сбросив с себя одежду, лёг в кровать около жреца и нежно прижал его к себе, вдохнув потихоньку слабеющий запах. Ещё день или два и его запах опять исчезнет до следующей течки. От близости любимого тела, божество расслабился и ощутил безмятежность, которую никогда не чувствовал до этого. Конечно, если не считать тот день, когда впервые увидел новорожденного брата 500 лет назад. Прикоснувшись губами к бархатистой коже предплечья, Фрейр закрыл глаза и заснул. Главное, что любимый рядом, а об остальном можно было подумать и потом.