Elements

      Винсенту пришлось буквально умолять Джона, чтобы он согласился на двойное свидание с моделью и ее «симпатичной подружкой». Джон ненавидел свидания в принципе, а двойные в двойном размере, потому что девушка, которая доставалась ему, всегда была не в его вкусе. Винсент был безответно влюблен в Тиффани — модель показов Диор, и был явно не ее уровня, о чем последняя утверждала буквально каждый раз, стоило неизвестному художнику показаться рядом с ней. Но видимо Винсент хорошо молился на всех воскресных службах, потому что вчера Тиффани сжалилась и согласилась на свидание, правда объявила, что оно должно быть двойным. Джон подозревал, что это для того, чтобы обратить все чары на симпатичного друга Винсента. Джону было чем ее разочаровать.       Он согласился, когда все остальные друзья грамотно слились, а Джон не успел сказать волшебное «я в домике». Поэтому вот он уже стоит на пороге кафе рядом с Винсентом, который дрожит, как осиновый лист с букетом пионов, а к нему подходят две блондинки. Тиффани выглядела безукоризненно хорошо, ее можно было снимать на камеру прямо сейчас, отчего букет Винсента начал дрожать сильнее, и Джон невовремя со смешком подумал, что его друг и слова сказать не сможет. Она буквально сошла с обложки журнала, а он… Он только что на эту обложку подрочил, как сказал бы один из его друзей с факультета психологии.       Девушка, которую ему представили как Энни, пришедшая с Тиффани, выглядела на фоне модели попроще да пообычнее. Ее с трудом можно было бы назвать красоткой в общепринятом смысле этого слова, но она была очень даже привлекательной. Блондинка с немного пожженными концами волос, в золотом платье с пайетками, в котором кто угодно смотрелся бы слишком дешево, была настолько невозмутима и уверена, что Джону захотелось с ней поговорить. Она с ног до головы медленно окинула его оценивающим взглядом и улыбнулась так, словно сделала самое большое в жизни одолжение. А затем обняла Винсента.       — Уже холодает, пойдемте внутрь. Столик бронировала на свое имя. Джон, проверим? — Энни взяла его под руку и потащила к входу в кафе, оставляя Винсента и Тиффани позади. Джон не хотел оставлять друга в одиночестве, так как почти физически чувствовал его напряжение, но уже шел на полшага впереди Энни, ею и подгоняемый. — Не тупи, придурок, пусть останутся наедине.       — Ты всегда так с новыми знакомыми общаешься, или я какой-то особенный случай? — Джон посмотрел на нее сверху вниз, заодно заглянув в декольте блондинки, но та подняла глаза.       — Скажу прямо — я не по своей воле в этом паровозе любви, так что прекрати пялиться и давай просто не позволим Винсенту все испортить, а Тиффани уйти. Если будешь хорошим мальчиком, то дам тебе конфетку. Возможно даже две, — Энни улыбнулась. А Джон подумал, что это последний раз, когда он ходит на свидания в принципе.       Винсент начал разговаривать только спустя два бокала красного вина, первый из которых выпил залпом, а до этого времени Джону и Энни пришлось спасать положение. Джон достал из закромов все разговорные навыки и уже через полчаса весело рассказывал смеющейся Энни, как они с Винсентом однажды перелезали через забор, улепетывая от полиции, попавшись на распитии алкоголя в общественном месте. Тиффани просто улыбалась, слушая этот лепет, и смотрела немного свысока, а Энни к третьему бокалу вина, когда Винсент наконец начал хотя бы что-то говорить, позвала Джона на бар.       Энни облизнула губы и села на барный стул, проследила за взглядом Джона и указательным пальцем подняла его подбородок, чтобы он смотрел ей в глаза.       — Откуда ты знаешь Винсента? — поинтересовался Джон, с трудом представляя, чтобы его друг общался с кем-то… таким. Он еще не до конца понял, что это за девушка, и почему она ведет себя так одновременно дерзко и отстраненно, а еще Винсент обычно знакомил его со всеми друзьями, как будто специально вводя его в тусовку творческих личностей.       — Мы учились вместе в академии полиции на первом курсе, — улыбнулась блондинка, брови Джона поползли вверх. — Винсент свалил после первого триместра, а я осталась. Так вот и подружились. Но мы редко общаемся, в основном по поводу Тиффани, потому что я работаю на ее блог в Инстаграме.       — Не скажешь, что ты когда-то была в полиции.       — Да, хотя форма копа на мне и сидит отпадно, использую я ее только не по назначению, — она смутилась, а Джон засмеялся. — Смотри-ка, вроде наши чайки разговорились, — Энни махнула головой на их столик, где Винсент что-то рассказывал Тиффани, а та вроде даже смеялась.       — Славненько. Самое время сваливать, чтобы завтра на работу в бодром здравии.       — Я бы не сказала, что ты абсолютный трезвенник, — девушка склонила голову, и Джону понадобилось несколько секунд, чтобы прочитать в ее глазах вызов и намек на продолжение вечера.       Джон не был уверен, что стоит продолжать, но призывно сверкающее золотое платье блондинки и декольте, которое оно открывало, его убеждали без слов. Тем более, что после трех бокалов вина Энни оказалась не столько занозой в заднице, сколько веселой и раскрепощенной девушкой, которая может на раз-два влезть в неприятности. И она как раз предлагала ввязаться в неприятности вместе с ней, предлагала без слов, просто иногда бросая взгляд на выход.       — Тогда что, в бар? — предложил он, девушка кивнула и улыбнулась ему. — А эти двое? — Спросил Джон уже на полпути от бара к столику, чувствуя на локте чужую руку.       — Они уже не маленькие. Вряд ли мы заставим их сидеть вместе дольше, чем они того захотят. Так что лучше мы тихонечко свалим, а они останутся искать коннект.       Бар был недалеко от центра, но народ там еще не собрался, позволяя выбрать самый классный столик. Когда они проходили мимо большущего зеркала на входе, Энни заставила Джона затормозить и достала айфон.       — О, нет, нет, нет, — сразу затараторил Джон, вырываясь из ставшей каменной хватки девушки.       — Смотри и улыбайся. Я отправлю это маме, чтобы она не переживала, будто бы у меня нет парня. Можешь закрыть глаза и представить солнечный пляж Лонг-Айленда. Ты симпатичный, я еще краше, а еще я дам тебе конфетку.       — Только конфетки ради, — Джон посмотрел в отражение камеры с лицом лица, тогда как Энни явно позировала. На третьей фотке Джон направился к столику, уводя девушку за собой, а она продолжила бухтеть, но явно приличия ради.       По мере того, как бар заполнялся людьми, музыка становилась все громче, а напитки Джона и Энни повышали градус. К полуночи, Энни встала между разведенных ног парня, положила руку ему на колено и улыбнулась, второй рукой взбалтывая бокал виски с колой.       — Если я перепью тебя — ты идешь со мной танцевать! — девушка поднялась на носочки, чтобы достать до его уха, и чуть приобняла его, так как народу в баре заметно прибавилось, и ей не хотелось оказаться на полу из-за потери равновесия, но воображение Джона уже с легкостью дорисовало то, чего не было.       — Ну уж нет! Тогда мне придется тащить твое тело до дома, а я хотел бы после клуба поехать к себе!       — Можешь тащить мое тело после клуба к себе, я не против, — она засмеялась, и допила содержимое бокала. — У меня завтра выходной, я была на свидании, и раз уж я на него пошла, вырядилась, накрасилась, я хочу до конца почувствовать атмосферу вечера, — Энни снова пришлось встать на носочки, чтобы сказать все это ему на ухо, и Джон приобнял ее тоже, прислушиваясь. — Я хочу танцевать. Пойдем!       — Я ненавижу танцевать! А делать с бессознательным телом у себя или у тебя мне нечего, — Джон улыбнулся, а воображение услужливо дорисовало то, как рука Энни по его колену смещается выше. Обычно он кадрил кого бы то ни было в клубах, и то только в колледже, а яснее намеков Энни было только солнце в день летнего солнцестояния, и это было непривычно.       — Бармен, два виски, — прокричала Энни, а Джон закатил глаза. Он же сказал нет, какого хрена?       Когда не сработала стратегия «побудь кошечкой», как это называл про себя парень, Энни взяла его на слабо и выпила стакан виски залпом. Разумеется, она сразу запила его пепси, а потом посмотрела на Джона, и он снова увидел этот же взгляд, что и в начале вечера. «Этот-то? Не мой уровень». Он взял свой стакан и тоже выпил его, а Энни засмеялась, заказывая второй.       Энни пришлось встать на носочки, чтобы приблизиться вплотную к зеркалу и накрасить губы блеском. Было уже почти три часа, и позади был конкурс на количество выпитого алкоголя, и Джон его проиграл, первым отправившись блевать в туалет бара. Если до этого он просто не был в настроении танцевать, то теперь был и не в состоянии, в то время как блондинка просто пошатывалась, дожидаясь его рядом и малюя губы.        — Хорошее было свидание, мне понравилось, — она усмехнулась и от этого Джона еще больше затошнило. Как она в принципе могла его перепить? Этот вопрос вырвался с губ раньше, чем Джон додумал мысль. — О, я неделю валялась с отравлением и пачками ела активированный уголь, потому что только его я могла найти в магазине в доме. А если его много съесть перед вечеринкой — плохо будет только утром. Так что, — она развела руками, — меня бессонная ночь в обнимку с унитазом ждет позже.       Джон махнул девушке рукой, провожая взглядом ее, идущую к такси. Где-то около двух часов назад они почти начали целоваться, но Энни отвлеклась на конкурс бармена, а сейчас уже было поздно приглашать ее к себе — она видела весь его непереваренный завтрак. Поэтому они обменялись номерами, и Джон проводил ее до такси, пока ждал свое. Последнее отпускное утро обещалось быть жестким.

***

      Энни надела наушники и включила плейлист популярной музыки, а потом побежала. От ее дома до парка было около десяти минут пешком, так что уже через три она забегала за его ворота и простраивала привычный маршрут. В голове играла песенка из детского мультика «Анастасия», который она пересматривала в четвертый раз накануне, пока валялась и страдала после бессонной ночи в баре с парнем, которого, судя по сообщению Тиффани, звали Джон Редфилд. Она прекрасно помнила, как он выглядит — парень с двойного свидания в рубашке и черных джинсах, так обтягивающих его задницу, что хотелось ее укусить или шлепнуть. Но вот имя вылетело из головы, потому что весь вечер, если она к нему и обращалась, делала это далеко не по имени, а исключительно как «милый», «сладкий» или «мистер ахуенная задница». За последнее ей было стыдно.       Они провели вместе классный вечер в баре, он составил ей шикарную компанию, долго продержавшись за баром, и даже сделал попытку потанцевать, пока не полетел до ближайшего унитаза. Энни вспоминала Джона с ухмылкой, ведь наверняка они еще не раз встретятся в одной компании, и им придется общаться, а это почему-то сразу повышало ей настроение. Парень был симпатичным, умным и начитанным, работал… В библиотеке вроде? Нет, она не хотела придумывать, потому что на самом деле ничего из того, что он рассказывал, не помнила. Зато помнила, что хотела поехать к нему, а не домой, и все же не стала предлагать это вслух, а Джон вряд ли вообще сообразил предложить.       В наушниках заиграла более ритмичная музыка, она отвлекла Энни от мыслей, и блондинка побежала быстрее, догоняя спортсмена. Потом она слегка сбавила темп, выбрав наиболее комфортное расстояние, чтобы попялить на его тело, пока до нее не дошло, что вроде это самое тело ей знакомо. Она набрала темп и, пробегая мимо, оглянулась на парня в наушниках, и усмехнулась, стоило им встретиться взглядами. Энни сняла наушник, тоже самое проделал и парень, который занимал все ее мысли на пробежке.       — Решил заняться спортом? Раньше я тебя тут не видела.       Энни сняла и второй наушник, потому что тоже самое сделал ее случайный собеседник, и сразу услышала, как на самом деле громко она дышит при беге. Джон снял капюшон красной толстовки и кивнул, замедляя темп бега, и Энни последовала его примеру. Если они будут бежать и разговаривать, пропадет все удовольствие.       — Типа того. Я бегаю тут иногда, когда нужно немного привести в порядок мысли. Обычно я пью в такие моменты, но сегодня нельзя.       — Что-то случилось? — Энни повернулась и посмотрела на блондина. На самом деле было сложно назвать Джона блондином, потому что блондинами были крашенные парни из бойз-бэндов, по которым она сходила с ума может быть еще год назад, а у Джона волосы просто были светло-пшеничного цвета, что ахуеть как смотрелось с его щенячьими глазами, под которыми залегли темные круги. Джон не ответил, просто помотав головой, и зевнул, не прикрыв рот ладонью, как положено по этикету.       — Бегаешь каждый день? — вместо ответа спросил парень, и Энни кивнула.       — Типа того. Обожаю бегать утром, пока еще не совсем много людей. Но только в теплую погоду. В сезон дождей я даже не проснусь в такую рань, благо есть возможность спать подольше, когда работаешь на удаленке, — Энни усмехнулась, когда Джон закатил глаза.       — Работаешь на Тиффани? Как там, менеджер в Инстаграм? — парень нахмурился, как будто ему приходилось говорить о чем-то, в чем он не очень разбирался. Энни сразу поняла, что он просто понятия не имеет, как поддержать разговор, который вроде как нужно продолжать из-за ее интереса, и подавила желание его пихнуть. Как будто она настаивает!       — Ага, типа того, я бы рассказала тебе подробнее, но вижу, что не интересно. Из-за чего ты так распереживался, что пошел бегать? — снова переформулировала свой вопрос девушка, и парень посмотрел на нее долгим взглядом. — Да, все правильно ты понял, я не отстану. А так как после того, что было позавчера ночью, мы почти лучшие друзья, я жду объяснений. Тебе нужна помощь?       Джон не стал отвечать и просто побежал, снова набросив капюшон красной толстовки обратно на голову. Вот теперь ей интересно. Кем бы ни был этот кусок идиота, он вел себя не совсем вежливо.       — Редфилд! — Энни вспомнила его фамилию и побежала за ним, быстро нагнав.       — Не отстанешь что ли? Я не хочу говорить, потому что боюсь, что это так и не произойдет. Мы откладывали это уже слишком долго, целых три раза пришлось все переносить из-за каких-то проблем. Я хочу, чтобы все прошло гладко.       — Господи, да что ж ты так переживаешь, как девчонка перед первым сексом, — теперь пришел черед Энни закатить глаза. Она никогда не была переживающей девчонкой, а ее поддержка зачастую сводилась к оскорблениям, и Джон посмотрел на нее так, словно это было неуместно. Ну, извините.       — Ла-адно, — протянул парень, сдаваясь под ее взглядом, и Энни ожидала, что он продолжит говорить, но парень продолжил молча бежать вперед, чуть отклоняясь от тротуара, а затем сворачивая к спортивной площадке, коих в парке было штук десять.       Энни свернула за ним и остановилась рядом со скамейкой, упав на нее и достав бутылку воды из поясной сумки. Если в парке еще были прохожие, то площадка пустовала. Она была почти со всех сторон закрыта по-осеннему разноцветными деревьями и кустами, так что улицу за парком было видно за забором только частично. Энни поднялась и оперлась руками на лавочку, начиная делать отжимания. Да, она работала удаленно и в основном сидя, но она и так довольно сильно себя запустила, набрав за отпуск целых три килограмма. Конечно, со стороны все говорили, что эти самые килограммы ей шли, так как щечки делали ее милее. Но такими темпами она перестанет влезать во все джинсы. Джон рядом устроился просто посидеть. Он смотрел вдаль и пил воду, думая о чем-то своем и не сильно переживая об ожидании Энни. Наконец он выдохнул.       — Сегодня я открываю собственный книжный магазин.       Энни поднялась, сделав последний подход упражнения, и нахмурилась, оценивая Джона взглядом. Парень в последнюю очередь был похож на бизнесмена. Скорее на посетителя-задрота магазина комиксов. В его этой толстовке он выглядел каким-то понурым и серым ботаном, несмотря на яркий красный цвет, который делал толстовку похожей на форму какого-нибудь хоккейного клуба. Парни, открывающие свои книжные магазины выглядели совсем иначе, а Энни точно знала, о чем шла речь. Она ведь работала не только на Тиффани с ее модно-журнальным личиком. Она не совсем вовремя поняла, что нужно как-то положительно отреагировать, заметив, что Джон поднял взгляд, потому что она молчала слишком долго.       — О, классно, — как-то не радостно произнесла Энни, но затем исправилась. — Я просто охренела. Я думала ты типа какой-нибудь случайно симпатично нёрд, а ты, оказывается, бизнесмен, — должно быть ее голос исправился, потому что Джон засмеялся. — Пригласишь на открытие? Я могу позвать людей с тусовки, чтобы все было чинно-благородно. Ну, если ты сам еще этого не сделал.       — Недалеко от истины, на самом-то деле, — он продолжал посмеиваться. — Да не стоит, я уже пригласил кого хотел.       — Прозвучало слишком грубо, — блондинка усмехнулась. Конечно, она понимала, что они не друзья. С другой стороны… — Всегда мечтала побывать на мероприятии, когда-кто-то разрезает эту дурацкую красную ленточку, впуская людей в кафе, магазин или торговый центр. Пожалуйста, не лишай ребенка мечты, — она сложила руки перед собой.       — Хорошо, — Джон все еще улыбался. — Можешь прийти. Кажется, мы обменивались номерами? Я пришлю тебе адрес и время.       Энни улыбнулась. Вот и занятие себе нашла на день помимо работы. Ей еще предстояло сделать херову тучу заданий от Тиффани, которые свалились еще с утра, когда закончилось официальное время ее двухнедельного отпуска, но она все успеет, тем более, что у нее для Тиф была новость, от которой та сойдет с ума и забудет обо всем. Джон все еще сидел рядом и смотрел вдаль с открытой бутылкой, задумавшись о чем-то. Спустя пару минут, когда Энни уже собиралась что-нибудь ляпнуть, Джон заговорил первым.       — Покажи фотку, которую делала в баре позавчера ночью, — неожиданно попросил он, и Энни нахмурилась. Надо же, когда она заглядывала в галерею, она не видела там фоток с Джоном. Хотя учитывая, что вчера ее старший брат притащил домой маленького унылого котеночка, ее галерея теперь напоминала маленький контактный зоопарк с один единственным пушистым жителем.       — Э, — тупо протянула блондинка, но достала телефон и, порывшись в галерее, три фотки все же нашла и протянула Джону телефон. — Я и забыла, что их делала. О, я тут хорошо получилась. Жалко, что ты моргнул.       Джон взял телефон и пролистал фотки, случайно зайдя на фото кота, а после этого выделил их в галерее и, не давая Энни вырвать обратно свой телефон, нажал «удалить». Энни пихнула его в бок, а парень казался довольным собой и вернул телефон хозяйке.       — Ты всегда такая сука, Джон Редфилд?       — В большинстве своем, — блондин кивнул и засмеялся, посмотрев на Энни. Ее лицо выражало вселенскую грусть, но потом Энни полезла в телефон и вздохнула с облегчением. Джону было не обязательно знать, что все файлы у нее синхронизировались с облачным хранилищем, и копии фотографий у нее есть все равно. — Ненавижу, когда меня фотографируют, ничего личного.       — Там все равно не было ничего такого, что можно было бы выложить в Твиттер.       Энни мысленно отметила в списке задач распечатать фото и подарить его в рамочке Джону на открытии магазина. От этого ее настроение сразу улучшилось.       — Ну что, еще кружок по парку?