Elements

      Потерянный парень с большими карими глазами, который очень сильно боялся самого себя.       Энн вообще не понимала, куда делся тот парень. На его месте стоял четверокурсник с загорелым цветом лица, только что пришедший с тренировки по волейболу. Красных в этом году больше обычного, они просто обязаны обыграть Синих. Энн ушла из школы два года назад, а тут уже все так поменялось... Наверное, их выпуск был самым отвратительным за последние годы. В частности, поменялись те потерянные детки, которых она не видела два года. Джон - больше всех.       - Ты собираешься остаться в школе библиотекарем? - голубоглазая поднимает брови, опускает уголки губ вниз.       - Да, Мария обещала мне такую возможность. Интересно наблюдать за новенькими. Они такие милые и забавные, - он усмехается.       - Ты тоже был милым, когда только появился.       - Спасибо, что смутила меня, теперь я вынужден сказать что-то приятное в ответ?       - Заткнись, - девушка фыркает.       Энни в коме второй день, второй день пребывания "в гостях" в Элементс. Ей кажется, что она не знает этого места больше. Те же коридоры, но другие люди, другие правила, черт подери, они даже вход в Адское Логово заделали! Изверги. Энни улыбается Марии и усмехается на ее предложение погостить подольше. У нее не дописана курсовая работа по математике в колледж, ей всего девятнадцать. К черту адскую школу.       - Ты тащишь меня в библиотеку? Серьезно? - Джон ведет девушку по коридору, а затем заставляет подняться по лестнице на чердак.       - Очень даже серьезно. Там нам никто не помешает.       - Что ты хочешь со мной сделать? Будь уверен, я хорошо бьюсь током, - Энн грозит парню пальцем и присаживается на, о боже, приготовленные две красные подушки между книжными стеллажами. - Джон, это так мило.       - Сядь и молчи.       В школе волейбольный матч, конечно, она болеет за Красных. Кричит, срывает голос, а потом отвечает на призыв какого-то парня и бежит на поле. Давно она не веселилась при всех. Пользуйся на здоровье любыми способностями, хоть сожги всех... В реальности этого не получается. Вместе с Джоном девушка забивает финальный мяч, кричит из последних сил от радости, обнимает чертового Редфилда,       - Когда ты уйдешь? - интересуется Джон, кладя голову на колени девушки.       - Понятия не имею. Как врачи откачают. Может быть прямо сейчас, может через год. Или как сердце остановится. Ну, знаешь, встреча в Богом, опаздывать неприлично...       - Ага, - тянет парень, девушка зарывается пальцами в его светлые волосы. - Мне бы хотелось, чтобы ты побыла здесь подольше. Ты единственная, кто не сбегает из библиотеки спустя пять минут и не считает меня странным.       - Я считаю тебя чокнутым, потому я и не сбегаю. Чокнутых я люблю. Ну, по мне видно, - девушка строит рожицу и Джон смеется.       - Замолчи. Просто помолчи.       Чаепития с Марией и посиделки с Джоном все более частое дело. Просто посидеть и тишине и почитать книжку, прикасаясь плечом к другу - невероятное удовольствие. Тут же с ним можно обсудить неожиданный поворот или непонятное слово. Энни находит диски в кабинете Грэма, Мелисса делится компьютером - они до глубокой ночи смотрят фильмы. Через месяц девушка привыкает к походам за кофе и старой скрипящей лестнице, ведущей на чердак.       - Ты бы меня еще на крышу повел, на звезды смотреть, Казанова, - Энни смеется, Джон краснеет и пихает девушку в плечо.       - Помолчи. А что, крыша это плохой вариант, да? Не смотри на меня так.       - Ты серьезно? - Энни приближается к Джону на максимально близкое расстояние, ее нос почти касается его щеки.       - Книга падает! - парень вскакивает на ноги и несется поправлять книжку на стеллаже.       - Придурок, - бормочет девушка.       Вход в Ад закрыт, Энн тихо страдает и ходит кругами мимо этого места. Там брат, там лучший друг, единственный самый родной человек из прошлой жизни. Но Джон находит ее в подвалах и ведет на поле, играть в волейбол. Они играют каждый день, а вечером посещают спальню девушек с Зеленого факультета, там готовят вкусные пончики. Энни расслабляется каждый вечер как может, потому что что как только она очнется в больнице от комы, ее отдых будет завершен. И старается не думать о брате-демоне.       - А Лисс тебе как? А Анна? Зои прекрасна.       - Эй, я не хочу общаться с девушками с Зеленого факультета, о’кей? Я хочу взорвать Зеленый факультет! Они меня бесят. Везде мусор и завядшие цветы, только из-за них куча забот. А еще кто-то не вернул книгу на место!       - Воу, воу, полегче, парень. Бросай мяч, только не убей меня им, - Джон бросает мячик, Энни отправляет его назад. Начинается пляжный волейбол на двоих.       - А я тебя не бешу? Я могу сжечь твои книжки.       - Ты их читаешь, это очень хорошо. Ты классная.       - Джон, пошли в библиотеку? - Джон улыбается такому предложению Энни.       Энн чувствует себя все хуже и хуже, ей кажется, что она умирает в реальной жизни. Ей сложно дышать, ее трясет, температура и аллергия дополняют картину. Магия выбрасывается стихийно, в больничном крыле появляться опасно. Джон сидит рядом с ее постелью и читает ей книжку по математической экономике, Энни посещает прекрасная мысль, что в коем-то веке его пора заткнуть.       - Редфилд, если я сдохну... Я хочу чтобы ты знал. Ты самый классный парень в этом долбанном мире.       - Но...       - Не перебивай. Ты самый классный поедатель пончиков, шикарный библиотекарь. Я не знаю, когда ты, сидя в библиотеке, успел поднакачать руки и загореть, когда успел научиться классно играть в волейбол... Я хочу сидеть с тобой каждый день в библиотеке, таскать нам кофе...       - Энни, замолчи, - Джон целует девушку и этим затыкает ее. Полисайд понятия не имеет, чего это стоило парню. Она обнимает парня, отвечает на поцелуй и отрубается.       - Джон... - пробормотала девушка и открыла глаза. Ослепительный белый свет больно ударил по глазам. Обычная палата, полное одиночество в окружении пикающих приборов. А в голове бьется в истерике словно чужая мысль: "Джон, Джон, Джон". От этой мысли болит голова, резкий образ светловолосого парня исчезает в памяти, скрывается за пеленой. Энни пытается поймать картинку, сохранить рядом с собой, но она исчезает, набирая скорость. Через полчаса девушка не помнит уже ничего, кроме смутного воспоминания на губах.