Elements

      - Ребята, нам нужно серьезно поговорить.       По спине Энни прошелся табун мурашек, а шею обнял леденящий холод страха. Они сидели всем факультетом в комнате и заставляли Дейва показать, как решать те или иные свои способности Великого Дракона. У Энн не получалось создавать электрические разряды между ладонями, она безумно хотела научиться, потому постоянно вмешивалась в разговор и просила научить. Но когда наставник факультета вошел, воцарилась мертвая тишина. Все они знали, что Грэм в самом деле более чем нелюдимый парень, он ненавидел преподавать больше, чем просыпаться рано утром, потому пары проходили в форме болтовни, чаепитий и тому подобных вещей. Однако о себе парень ничего не рассказывал, оттого казался нелюдимым и загадочным. Великий дракон, оставшийся в стенах школы, внушал своим присутствием страх, а уж когда у него в руке ножик, а голос такой, словно слышится откуда-то из могилы сквозь стену дождя, страшно становится даже таким бесстрашным, как Энн. Блондинка почувствовала плечом, как задрожала Деметрия, как напряглась всем телом Кетти.       - Что-то случилось? - робко поинтересовался Дейв, стараясь не вызывать агрессии или чего-нибудь подобного. Неожиданно Грэм вытащил из-за спины коробочку и повернул в руке ножик.       - У меня сегодня день рождение. Юбилей, уже как сто семьдесят лет. Кто будет резать тортик?       Напряжение мгновенно испарилось, как и суровое выражение наставника.       - Грэ-эм, - протянула Кетти и вызвалась резать тортик. Дейв откопал штопор и открыл спиртное. Энни и Деметрия сообразили бутербродов и чай, собрали подушки из всех комнат и больше чем уютно устроились для празднования. - Грэм, почему ты не праздновал дни рождения раньше?       - Повода не было, а тут круглая дата, грех был не отметить, да еще с таким шикарным составом, - парень улыбнулся. Энни нравился наставник, когда он не находился в депрессии. Обычно хмурый и злой на весь мир Саймон Грэм не вызывал восхищения с светлых чувств. Он обращался с учениками где-то грубо, но это не воспринималось как нечто обидное - сложно обижаться на орущего человека, когда ешь вкусный коржик или пьешь наивкуснейший какао. Даже наставнику Белых такое какао не снилось. - Итак, с кого первый тост?       Энни проснулась около двух часов дня следующего дня. В голове была каша, а последствия "веселых домашних посиделок" отражались на ее внешности: растрепанные волосы, мятая одежда, покрытые копотью стены гостиной. Это не считая самих обитателей гостиной и Грэма, спящего в сидячем положении на диване. Блондинка села на диван и коснулась плеча парня, тот что-то пробурчал и понюхал воздух. Более от него никакой реакции ждать не приходилось. Она ни кстати вспомнила, что очнулась у него на коленях.       - Честное слово, я никогда не видела улыбающегося Грэма. Он всегда такой мрачный, правильный и жестокий, мне кажется, что он всегда таскает с собой ножик и бензопилу. Но наставник вашего факультета с тортиком и милой улыбкой меня убил наповал, - призналась утром Моника, севшая напротив Энн и Джона. - Серьезно, что он бухнул? Мне безумно хочется побывать на ваших "домашних посиделках", как вы это называете.       Энн даже вспоминать не хотелось, что они вчера делали. Если Грэм улыбался, значит, все было очень и очень хорошо, а судя по головной боли, все было невероятно круто.       - Что вчера было? - долго ждать не пришлось. Саймон сам уселся рядом с Моникой. - Ничего не помню.       - Аналогично, - пожал плечами Джон. - Я вырубился после первого стакана того виски. Точнее какой-то странной субстанции, похожей на виски, - Энн так же пожала плечами. Она не помнила и не хотела. В ее памяти всплыло лицо спящего Грэма. Лучше бы ей не помнить, как она оказалась настолько рядом с ним.       - Хреново. У нас сегодня экзамен по самообороне от других стихий. Надеюсь, вы сможете привести себя и свои мысли в порядок до пяти вечера, - Энн посмотрела на часы. За час полностью прийти в форму - миссия невыполнима. - Надеюсь, что я успею прийти в форму.       - Может отменишь экзамен? - Энн захотелось скрыться под столом и молчать вечно от взгляда, коим ее наградил наставник.       - Не думаю, что вечеринка - это уважительная причина не сдавать экзамен, Полисайд, - стоило Саймону отойти на приличное расстояние, Энн пришла в себя.       - Мы все сдохнем, - пробормотала Кэтти.       - Вы издеваетесь надо мной!? Никто из вас, чертовых придурков, не сдал экзамен! Позор! Вы у меня на голодном пайке будете сидеть за то, что со мной Мария сделает! Мать вашу, никто. Ни один из вас. Ладно, я исключу еще Джона по неопытности. Но Винсент, от тебя меньше всего ожидал. Деметрия, Энн, Кэтти! Дэ-эйв! Какого черта вы делаете? Сейчас вы поднимите свои задницы и пойдете в тренажерный зал, будете тренироваться до тех пор, пока не сдохните от усталости. Гоу! - Грэм срывал голос, даже Кетти не смела пропищать что-то в ответ. Они завалились. Третий курс из-за головной боли, Джон из-за неопытности, остальные из-за лени и наплевательского отношения. Но это никого не оправдывало. Как говорится - с наставником пей, но к экзамену будь огурцом.       Энн сидела на полу, не в состоянии даже просто встать, не то чтобы создать какой-нибудь, даже маленький, огонечек. Что б я еще раз пила с Грэмом? Никогда, никогда...       - Полисайд! - раздалось над ухом, и Энн с горем пополам поднялась на ноги, не рухнув. - Мне повторить? Защищайся! - девушка увернулась от летящего в нее шара, осела на пол и заплакала.       - Отстань от меня! Ты сам виноват в том, что мы завалились! И мне плевать, что ты будешь орать, я больше не могу! - Энн насупилась и ладонями начала вытирать слезы.       - Хорош сопли разводить.       - Не могу я больше. Отстань, - девушка подтянула к себе маленькую подушечку и улеглась на нее. - Я буду спать тут.       Грэм вздохнул, поднял девушку на плечо и направился к гостиную. Его ждал отвратительный разговор с Марией, зато дети буду знать, как не готовится к экзамену. Пусть отоспятся, а завтра их ждет повторение жестокой тренировки.       В самом деле, Саймон же никогда не прощает слабостей своих учеников.