Elements

Энн приходит в его комнату в два часа ночи. - Можно я переночую у тебя? - Глаза заплаканные, голос дрожит от напряжения. Ему пока не до сна, он заполняет отцовские декларации от очередного филиала ресторана, который открылся совсем рядом с аэропортом. Кровать двуспальная, да и девушка не собирается мешать, но... - Почему ты плачешь? Что случилось? - Тревис отрывается от работы и встает, чтобы обнять блондинку. Она всхлипывает и обнимает его за талию в ответ. - Просто... много всего навалилось сразу. Я не справляюсь, - а на деле хочется кричать от душащих воспоминаний, которые потоком сыпятся, как старые и хорошо сохранившиеся фотографии близких, но мертвых родственников. Энн старается успокоиться, но, чувствуя безопасные обьятья Тревиса, начинает плакать еще сильнее. Этот парень такой теплый, близкий, такой живой! Энни шмыгает носом и потихоньку отстраняется. - Я отвлекаю тебя своими девичьими замарочками, - Тревис смеется. - Прости. Я просто лягу у тебя? Мне так спокойней. А ты занимайся. Энни вообще не волнует, что кровать в комнате одна и она двуспальная. Ее не волнует, что подушка и одеяло так же не дублированы. Да и Тревис не внушает ей вообще никаких опасений, слишком часто он видел ее без макияжа, надравшуюся вхламину, ревущую после ссоры с ее бывшим и орущую из кузова пикапа песни под гитару. Полное доверие. Тревис вздыхает - Энн заняла всю его кровать, развалившись в позе звезды, а расправлять диван глубокой ночью, искать одеяло, искать подушку и матрас было не то что бы лень, просто... не хотелось. Парень снимает футболку, напяливает вместо джинсов штаны от пижамы и заваливается рядом с блондинкой, стараясь подвинуть ее так, чтобы не разбудить. Это оказывается невозможно; очнувшись от прикосновений, Энн сердито хмурится сквозь сон и клацает зубами. От сердитого вида не до конца проснувшейся девушки, Тревис не выдерживает и смеется, сначала в кулак, а затем в полную силу. Энн фыркает, пихая синеволосого парня в бок локтем. - Вот ты ленивая хитрюга, приперлась ко мне, чтобы диван не расправлять в гостиной, - Тревису опять хочется смеяться с по-детски наигранного возмущения блондинки. - Кто бы говорил, мистер Лень. Сам-то решил со мной за одеяло повоевать, вместо того чтобы пойти и расстелить себе уютный диван. - Кто тебе сказал, что он уютный? Здесь куда более уютней, да еще и девушка полуголая под боком... Не жизнь, а малина, - за последнюю фразу парень схлопотал по лицу. Блондинка закуталась в одеяло и забрала подушку себе, всем видом показывая, что она никуда не пойдет. Но Тревис сдаваться не собирался, сражение было на его двуспальной территории, да и силы были точно не равны. Откинув последние сомнения, парень отогнул край одеяла и влез под него, одной рукой приобнимая блондинку за талию. Энн вздрогнула, но ни уходить, ни поворачиваться к наглецу лицом не собиралась; несмотря на то, что Тревис очень нравился девушке внешне, да и как человек, парень был слишком близко. Нельзя было просто так позволить ему выиграть сражение за подушку. Шуточное детское соревнование девятнадцатилетних подростков с бушующими гормонами тихонько перехолило к прилюдии. - Энни, поделись подушечкой. - Уходи, моя кровать, - блондинка дернула головой в знак отказа и немедленно почувствовала сквозь ткань пижамы, как ладонь парня опустилась ниже по ее боку, к бедру. - Эй! - Подушка или честь! - С интонацией пирата произнес Тревис, пытаясь вытянуть из рук Энни подушку за уголок. В конце концов, когда рука парня легла на оголеный участок кожи девушки, она повернулась к нему лицом. - Как тебе не стыдно? Я пришла к тебе вся в слезах, в тяжелом душевном состоянии, надеясь на дружеское мужское плечо, а ты думаешь только о том, чтобы занятся сексом. - Ага, - кивнул синеволосый парень и поцеловал Энни в губы; пару раз дернувшись для приличия, блондинка ответила на поцелуй. Подушка немедленно отошла на второй план, про одеяло и вовсе было забыто всеми на свете. Она провела рукой по его спине, чувствуя приятную дрожь от его рук ниже талии, нарастающее внизу живота возбуждение. Она уже и забыла, как с этим парнем хорошо. В нем были исключительно плюсы: он постоянно ее подкалывал, а она имела право выставлять его совершенным придурком и бабником; у него был постоянный быт, коим можно было пользоваться в любой момент; он никогда и ни к кому не ревновал, так как сам имел постоянную девушку, с которой собирался венчаться... при таком образе жизни, правда, Энн его отговаривала, но это было бесполезно. Блондинка не любила Тревиса. Но кто запрещает просто развлекаться? Сейчас же не восемнадцатый век, правда? Энни стонет и закусывает губу, чтобы снизить громкость собственных криков. Тревис целует прямо как один из ее бывших, по-родному, слишком нежно. Это сводит ее с ума и заставляет каждый раз придумывать предлоги, чтобы остаться. У нее слишком мало хорошего было в жизни, чтобы отказываться от даже таких, но все же прекрасных минут в руках этого бабника, не упускающего ни юбки. А вот Тревис почти влюблен в подругу, которая раз за разом остается на ночь, он даже тела своей девушки не знал настолько хорошо, как тело Энн. На левом боку шрам, подушечки пальцев всегда словно огненные, ее голос хрипит, когда она просит не останавливаться. За эти ночи он вполне может простить этой Лягушке все подколы. Битва за подушку и одеяло завершилась полной и сокрушительной победой Тревиса рано утром. Зато завтрак готовить будет Энн, а значит у нее есть шанс выиграть битву за лишнюю вафлю.