Elements

      Моника зашла в бальный зал. В одной руке была бутылка с виски, - последняя, которую она выпьет - во второй брюнетка держала собственный ремень от серых классических шорт. Так надоело быть главной старостой. Она внезапно вспомнила, какой идиоткой пришла на первый курс: он нее несло дерьмом, вся в грязи, но с необычайно стойким намерением порвать всех на куски. Она смотрела на всех свысока, даже на парней в четвертого курса, старше ее минимум на три года. Бальный зал был местом, в котором все мечты становились реальностью. Так здесь находились заначки с наркотиками, запасы алкоголя на месяцы вперед, устраивались дискотеки. Здесь по пятницам был сладкий день - единственный день, когда шоколад, пончики и прочая лабуда действительно были разрешены. И это были пончики не из местной столовой, они были земными. Настоящие пончики! Это был праздник, как сожрать гамбургер после недели здоровой несоленой пищи, настоящее счастье. Но Моника сейчас прощалась с этими сценами. Ее взгляд наткнулся на четверокурсника с каштановыми волосами. Он тоже был один, он сидел, облокотившись на стену, с такой же бутылкой рядом, как у самой брюнетки. С сигаретами, с закрытыми глазами он сидел и не шевелился. Моника даже подумала, что ее главный школьный враг спал, но его затяжка разрушила ее догадку.       Моника взяла и уселась рядом, закинув на его шею свой ремень. Так и хотелось придушить этого подонка. Красивый, самоуверенный до ужаса, сексуальный... и всегда готов вынести ее мозг. С первого курса они встречались взглядами, ненависть сквозила в каждом его движении, а присущая всем Огненным резкость и колкость сопровождала каждое слово. Моника ненавидела этого всем сердцем до третьего курса, пока не поняла, что по самые уши влюблена в собственную головную боль. Ей нравилось в нем все, даже недостатки. То, что он курил, любил поорать и старался не оставаться один. Настоящий красный Дракон - кхе, кхе, Дьявол, кхе, кхе - в нем все идеально. Моника и сама была точно такой же. Ее называли в школе Железной леди, Боссом. Она все еще смотрела на всех свысока, кроме своих лучших приемников - Чарли и Элизабет. Школа не падет с такими приемниками. Моника боялась только одиночества, которое сопровождало ее из-за должности, и от которого она бежала, меняясь, меняя себя под окружающих. Все равно в конечном счете друзья спасали всех, кроме нее. Брюнетка положила голову на плечо своего Огненного возлюбленного и тоже закрыла глаза, потому что Дейв не проявлял признаков возмущения или недовольства. Она не могла даже подумать о том, что Красному банально нравилась ее близость, то, что она молчала. Да и одиночество задолбало донельзя.       - У тебя не получится повесить меня на этом ремне. Я сожгу его быстрее, чем ты скажешь: "Упс", - Дейв открыл глаза и повернулся, смотря на брюнетку. Его незримый идеал, его самая любимая девушка во всей школе сидела рядом и ненавидела его. Они вдвоем были двумя придурками, которые на виду у всех орали друг на друга, пытаясь уговорить себя в том, что они не влюблены. Хотя по школе уже ходили слухи об их взаимной любви.       - А мне не надо тебя душить. Могу похоронить заживо, - девушка усмехнулась, не реагируя на его еле ощутимые движения. Земля была ее стихией, что дарило ей спокойствие и непоколебимую стойкость в принятии решений. И если она его ненавидит, то и должна ненавидеть до последнего. Но сегодня как раз-таки и есть тот последний день, когда они рядом. Завтра она проснется другим человеком, забыв его навсегда. Может быть она и увидит его после Возрождения, но точно не вспомнит. Так даже лучше, ведь не придется мучится от своих забитых в дальний угол чувств. Моника почувствовала, что Дейв сбрасывает с себя ремень и хочет подняться. Она убрала голову с его плеча и посмотрела на парня снизу вверх. Даже в этом положении она умудрялась быть сверху. Умудрялась быть Боссом, владеть положением. Красному так хотелось сделать что-то такое, что выбьет у нее почву из под ног, после чего она признает его главным в их отношениях, строящихся на игнорировании хорошего.       - Может уже перестанем пытаться выяснить, кто сильнее? В конце концов, понятно же, что я. Да и бессмысленно выяснять, с завтрашнего дня все это, - он обвел рукой пространство пустого зала, стены которого провонялись сигаретным дымом, - исчезнет, как сон. Надоело орать и притворяться, что я ненавижу тебя. Я вполне хорошо к тебе отношусь, просто твоя самоуверенность меня выбешивает, - парень прошелся по контуру зала, пока Моника искала, что ответить на признание Дейва. Второй раз обходить зал парень не стал, остановился рядом с Моникой и сел снова рядом. Брюнетка продолжала молчать. Дейв готов был сам взять этот ремень от ее модных шорт и задушить ее за то, что она ничего не говорила. Хоть бы послала, что ли, было бы легче. Дейв чувствовал себя так, словно признался ей в своих настоящих чувствах, хоть и не слова не сказал.       - Знаешь, я ведь тоже вполне могу терпеть тебя без истерик, - Моника даже приподняла уголки губ. - Нужно было выяснить это раньше. Школа не дрожала бы от наших криков, - парень усмехнулся и покачал головой. - Не радуйся, я просто слишком пьяна, чтобы ответить тебе с сарказмом. Я вообще говорю на автомате, - Дейв рассмеялся, приобнимая старосту школы за талию. - Если ты задумал приставать ко мне... я согласна, - если до этого момента мысль о чем-то пошлом в отношении Моники была чем-то несуразным и невозможным, то сейчас это стало естественным, что ли? Нет, слишком хорошо, наверное он спит. Ее взгляд, словно он последний негодяй, заставлял вернуться к жизни.       Стоп, он же пьян! И завтра они не увидятся. Да чего же он трус, боится губ, которые всю школьную жизнь мечтал заткнуть поцелуем? Дав себе мысленную пощечину похлеще тех, что давала ему Кетти время от времени, парень все же набрался смелости поцеловать Зеленую. И когда Моника ответила, у Дейва снесло крышу. В сторону полетел не только ремень девушки, но и ее блузка с шортами, его рубашка и джинсы. Моника не контролировала свое желание целовать его, ей становилось жарко, и она снимала одежду. Слова ей были не нужны, она сама и представить не могла, как сильно хотела ощутить руки Дейва на своих бедрах до тех пор, пока они не оказались там в полной развязной свободе.       - Серьезно? Зеленые? - Красный поднял одну бровь, смотря на трусы старосты Зеленого факультета. Щеки Моники вспыхнули смущением и возмущением одновременно, она даже не сразу сообразила, почему парень остановился. Из губ вырвался сарказм, хотя девушка даже не особо задумалась над словами.       - Сказал человек в красных семейниках, - настала очередь Дейва смущаться. Он не стал давать другого шанса Монике подколоть его, он просто продолжил то, на чем остановился. В это время проходивший мимо Винс решил было заглянуть в бальный зал, чтобы взять там парочку настоящих шоколадок из хранилища, но наткнулся взглядом на старост и ретировался.       Естественно, на утро по школе ходили слухи, что Моника Пьюси и Девид Шотт переспали. Но они, естественно, это отрицали и забавно улыбались друг другу, думая, что никто не замечает.