Walking in my shoes

Когда прозвенел будильник, и Тео открыл глаза, выныривая из очередного муторного сна, он уже не мог вспомнить, какие картинки в этот раз терзали его подсознание. Осталось лишь горькое послевкусие какой-то обреченности. Он вспомнил вчерашний срыв Теа, как она кричала, нападая на ворох бездушных снимков, словно в них таились все её беды и отчаяние. На миг Тео стало тошно от собственного бессилия. Он ничем не мог ей помочь. Потому что она сама не захотела бы этого. Потому что не знал, что с ней происходит. Он знал только то, что ей некуда идти. Вот и все, что Теа сочла нужным ему сказать…. Было раннее утро, наверное, девушка еще спала. Тео тихонько прошел в душ, собрался и остановился посреди комнаты. Ему нестерпимо хотелось поговорить с Теодорой, узнать, все ли у нее в порядке. Хоть как-то проявить свое участие. Пусть она просто знает, что ему не все равно, что ей будет с кем поговорить. Даже если ей это не нужно… Тео не знал, что ей сказать. «Ты в порядке?» «Если хочешь, ты можешь выговориться…» «Я волнуюсь….» Как ни крути – все варианты звучат весьма глупо. Можно просто зайти и сказать, что придет поздно. Или оставить записку. Ну, хотя бы так. Тео взял сумку и вышел в коридор. Дверь в комнату жены была приоткрыта. Странно. Он точно слышал, как она вчера закрылась. Музыкант постучал. Ответа он не дождался. Постучал снова и потом решился заглянуть. Комната была пуста. Аккуратно заправленная кровать, тишина и полное отсутствие Теодоры. Тео хмыкнул и прислушался. С первого этажа тоже не доносилось ни звука. Она уже ушла, еще раньше, чем он. Наверное, на рассвете. - Черт… - выругался Тео, сам не зная, почему. Все-таки, в его доме живет самое странное на свете существо, с которым, даже наладив отношения, сблизиться он не сможет никогда. В кармане завибрировал телефон. Сообщение всего в одно слово. «Выходи» Это значило, что к его дому подъехал тот человек, общаться с которым сейчас было еще сложнее, чем с Теодорой. Но, тем не менее, дела не ждали. Самое гадкое было, то, что Адам встретился с Тео, как ни в чем не бывало. Словно они недавно не собачились по телефону. - Доброе утро не скажу, потому что вставать в такую рань – та еще боль, - бодро сказал Адам, подвигаясь на заднем сидении так, чтобы Тео сел рядом. – В Сифорд едем, ты в курсе? Можно часа полтора подремать в машине. - Да, я в курсе, - сухо ответил Тео, силясь понять – лицемерие это или такая себе топорная попытка сделать вид, что ничего не было и помириться. - Погода, как назло из рук вон. Надеюсь, что съемку не отменят. Фотограф, вроде, уже на месте. Нил сказал мне, что они хотят сварганить нечто в духе «Stay». Хоть бы в воду не заставили лезть, - продолжал невозмутимо болтать Андерсон. Тео молча смотрел на него, думая, что бы сказать ему такого едкого и хлёсткого, и одним махом поставить на место. И тут же понимал, что не сможет вымолвить ни слова. Он непостижимым образом снова прощал этого человека, сидящего подле него. Снова и снова разрешал ему продолжать. - Адам, я подремлю, ты не возражаешь? Не выспался… - Понимаю, - Андерсон усмехнулся. – Жена…. - Ей вчера было плохо, - коротко ответил Тео и, откинувшись на спинку сидения, прикрыл глаза. - Плохо? – в голосе Адама неожиданно послышалось участие и некое подобие волнения. – Что случилось? - Если бы я знал…. – тихо пробормотал Тео, с угасающим удивлением осознавая, как быстро он проваливается в сон. Он не видел, как сжал губы в тонкую полоску Адам, отвернулся и стал нервно барабанить кончиками пальцев по колену. Андерсон не спал до самого места съемок. Не спалось. Слишком много мыслей занимало это непонятное, не оформившееся волнение его друга за сумасшедшую девку, которая вторглась в их жизнь и поломала все. Даже то, чего он стеснялся и боялся.

* * * * *

- Ребята, ну холод же собачий! Разве кто скажет, что август на дворе? – причитал Нил, кутаясь в вязаную кофту. Эта дерюга, пожертвованная одним из водителей, переходила, как знамя от одного к другому. На такой ветер, промозглость и буквально оседающую на плечи влажность никто не рассчитывал. Фотограф сдавленно матерился, то и дело протирая многочисленные объективы, менеджер журнала, некий Джеральд, суетился и пытался своей сияющей лживой физиономией хоть как-то сгладить недовольство всех присутствующих. Нил, Тео и Адам уже продрогли до костей. В такой обстановке стало не до ссоры, которая произошла между музыкантами. Они только и могли, что стучать зубами, кутаясь в пледы, и перебрасываться шутками, подбадривая друг друга. Здесь, на краю белоснежных обрывов меловых скал, ветер просто сходил с ума, беснуясь и толкая в спину, словно хулиган. Море внизу рычало и бросалось на изъеденных соленой водой каменных гигантов, рассыпалось на мириады брызг, взлетая серебристой завесью, и тут же облекая все вокруг в неприятную, мерзлую мантию. - Отлично! Отлично! Просто блеск! – верещал фотограф, напоминающий суетливого суриката. – А теперь, господа, спустимся на пляж. Пара кадров с водой, господа. - Этого еще не хватало! – простонал Адам. – У меня скоро обморожение начнется. - Давайте сделаем всем тепло! – принялся отдавать распоряжение менеджер. – Натяните эту хрень, пора доставать генератор, обогрев. Шевелитесь! Доставайте тент! - Если нас окатит волной – вот будет обоссака, - мрачно заметил Тео, еще не зная, что он как в воду глядел. Музыканты уныло плелись за фотографом вниз по скользким ступеням, ведущим к пляжу. Конечно, фотографии обещали быть зрелищными, но такого хардового фотосета у них еще не было ни разу. Видимо, Q Magazine взял в штат креативщиков-садистов. Иначе объяснить это мракобесие было невозможно. Тео замерз до потери чувствительности в пальцах рук. Костюм, разумеется, не спасал. Ровно, как и пледы, уже промокшие насквозь от вездесущей взвеси морских брызг. С каждым кадром замереть и не трястись от холода становилось все сложнее. Истинное английское лето на побережье. То пекло и духота, то неожиданные +12 и пронизывающий ветер. - Давайте теперь встанем вот тут и посмотрим в разные стороны! Да-да, вот так! Превосходно! Блеск! – верещал фотограф, яростно жестикулируя и пытаясь удержать в окоченевших пальцах фотоаппарат. - Встанем, посмотрим, передвинемся, - ворчал Адам, ежась. – Как все славно звучит со стороны. Будто он с нами за компанию встанет, посмотрит, передвинется…. - Я носа не чувствую, - простонал Тео, когда фотограф снова принялся фонтанировать идеями и гнать моделей вдоль линии прибоя. - Вот здесь, вот здесь, на фоне скалы! Стойте спиной к воде, это олицетворит доверие к стихии, единение с ней! - Господи, что он несет? – Андерсон округлил свои голубые глаза и подышал на покрасневшие от холода пальцы. - Не знаю, но я хочу такие же наркотики, - мрачно пошутил Тео. – А ничего, что тут вода, и у нас промокнут ноги?? - Ребята, ну вы же взяли сменку, и потом мы установили тент! Обогреватель, кофе, сейчас все будет! – проорал менеджер, подскакивая на месте и стараясь переорать вой ветра. - Хрен с тобой, золотая рыбка, - брякнул Адам. – Куда там становиться? Куда смотреть? Взбалмошный фотограф мурыжил их еще несколько минут. Все кончилось тем, что Тео и Адам оказались в холоднейшей воде почти что по колени. Они мужественно позировали, думая о том, как атмосферно будут смотреться эти снимки, но когда очередная волна шлепнула их по спинам, и парни вымокли с ног до головы, стало не до шуток. - Гениальный кадр! – разразился радостным воплем мучитель, неотрывно глядя на дисплей фотоагрегата. – Эта волна, и вы! Это просто шедевр!! Вот если бы еще разочек… - Слушайте, давайте-ка перерыв! – вмешался Нил. – Это уже никуда не годится! Они все мокрые! - Да-да, конечно, просто….. – попытался возразить оседлавший музу творец. - Просто мы сейчас пойдем, и будем пить кофе, и отогреваться! – отрезал Ривс. – Где там ваша палатка спасения утопающих? Однако, наверху, где ветер был еще сильнее, чем у моря, всех поджидал неприятный сюрприз. Возле микроавтобуса, на котором загодя приехал Нил и все участники сессии со стороны журнала вместе с аппаратурой, метал молнии и болиды Джеральд. Ассистенты стояли перед ним рядком и смотрели на начальство глазами срущей в неположенном месте собачки. - Неужели нельзя было проверить?? Вы издеваетесь? Мне теперь пердеть, чтобы согреть эту гребаную палатку? - Так, похоже, у них какие-то форс-мажоры, - констатировал Нил упавшим голосом и поспешил выяснить, что и как. Тео и Адам, стояли в стороне, стащив промокшие пиджаки. Парней било крупной дрожью, и все, о чем они мечтали, так это о кружке горячего чая и сухой одежде. Нил пару минут на повышенных тонах выяснял что-то, то и дело указывая в сторону музыкантов, а потом кинулся в машину. - Судя по тому, что нам тащат пледы, чай откладывается, - стуча зубами, проговорил Хатчкрафт, переглянувшись с сизым от холода другом. - Как выражается твоя жена, я им карму засру, - прохрипел тот в ответ. - Некоторое дерьмо снизошло на наш тесный круг, - злобно вымолвил Нил, приблизившись к Тео и Адаму, и зыркнул на Джеральда, как солдат на вошь. – Обогреватель не работает. Хотя, при проверке, конечно же, все было в полнейшем порядке. Но закоротило именно сейчас. - Как все…. По-славянски… - отозвался Адам, хватая плед и мигом закутываясь в него со скорбным видом. Мокрая холодная рубашка прилипла к телу. - Сейчас же дуйте в машину, переодевайтесь в теплое и сухое, мы сделаем чай, и на этом все! – последние слова, сказанные с безапелляционным нажимом, были адресованы Джеральду. Ошивающийся рядом фотограф заметно приуныл. Видимо, в его планах было загнать моделей в воду по самые шеи. - Пошли, ибо я предчувствую обморожение пятой степени! – Адам поскакал к микроавтобусу. Со стоном: «Их всего четыре, дурище!», Тео проследовал за ним. Переодеться в сухие вещи было просто бесценно, в машине, к тому же, оказалось однозначно теплее, потом подоспел и чай из чудом найденного термоса. Но Тео все равно продрог так, что не мог отогреться, то и дело сотрясаясь от озноба. - Я подам в суд на этот гроссбух, если мы заболеем! – пошутил Адам, снова закукливаясь в плед и удовлетворенно прихлебывая горячее. - Ага…. – протянул Хатчкрафт, прикрывая глаза и прислушиваясь с свому организму. И состояние этого организма ему не очень нравилось. Как бы не вышло ему это переохлаждение боком…. - Я сделаю парочку бекстейдж-кадров, - раздался над ухом воодушевленный вопль фотографа и в приоткрытую дверь автобуса просунулся объектив. - Иди в жопу!! – хором простонали музыканты. Впрочем, в следующий миг на улице грянул мат Нила, и объектив исчез также стремительно, как и появился. Вся эта свистопляска, как и ожидалось, затянулась допоздна. Фотограф и менеджер журнала, слезно умоляя, упросили Нила позволить сделать еще пару кадров. Тео и Адам же настолько ошалели от холодины, что были готовы на все, лишь этот балаган кончился как можно скорее. - Ты как? – спросил Адам, когда они с Тео, наконец, погрузились в машину и отчалили в сторону Лондона. - Нормально, - пробормотал Тео, кутаясь в спионеренный плед. – Устал, как мразь…. - Ей-Богу, если фотосессия будет хреновой, я их уничтожу, и не посмотрю на то, что это один из самых уважаемых журналов Британии. - А с какой стороны ни глянь – неорганизованные мудаки! – отозвался с переднего сидения Нил, который на обратном пути ехал в одной машине с музыкантами. – Один сломанный обогрев чего стоит…. - Бывает…. – кашлянул Тео, поежившись. Тело внезапно сковала неприятная слабость, парня знобило, раздражало жжение в глазах. - Я думаю, твоя Теа утопила бы этого типчика при первой возможности, если бы поехала с нами, - Адам зевнул и поерзал на сидении. – Вздремну, пожалуй. Идиотский день. - Воистину! – заметил Ривс, затыкая уши наушниками. Тео вздохнул, кинул взгляд в сумерки за окном, осознавая, что в Лондоне они уже будут, когда окончательно стемнеет, и, закрыв глаза, постарался не думать о том, что чувствует себя все хуже… Нужно было поспать….

* * * * *

Открыв глаза, Тео еще долго не мог понять, что происходит, где он находится и живой ли он вообще. Постепенно сознание выплыло из мрака, ровно, как и очертания предметов, которые окружали лежащего на кровати парня. Тео понял, что он в своей комнате, в своем собственном доме. За окном была кромешная тьма, который час он не имел ни малейшего понятия. На данный момент времени Тео ощущал только жуткую слабость во всем теле, которая сменялась лихорадочной дрожью. Его страшно знобило, хотелось пить. Глаза нещадно пекло, суставы ломило. Тео попытался вздохнуть и тут же зашелся кашлем. Что и требовалось доказать. Он простудился. Парень кое-как скатился с кровати, морщась от боли в голове. Нужно было добраться до кухни, выпить воды. Мысли путались, поэтому Хатчкрафт с трудом восстановил события последних часов. Всю дорогу в машине он спал, и когда Адам растолкал его, чтобы сообщить, что через пару минут они подъедут к дому, Тео казалось, что его не разбудили, а ударили пыльным мешком из-за угла. Уже тогда он понимал, что фотосессия на холоде не прошла для него без следа. Он попрощался с Адамом и Нилом, забрал сумку и медленно побрел к дому, мечтая только о том, чтобы снова уснуть, оказавшись в своей кровати. Куда он и рухнул, даже не приняв душ и не раздеваясь. Сколько он проспал – неизвестно. Тео, еле переставляя ноги, спускался по ступеням. Каждый шаг отзывался в голове тупой болью. Парень болезненно морщился, ощущая, как тело начинает наливаться свинцом, а кожа покрывается испариной от жара, сменяющегося ознобом. Он не стал зажигать свет, понимая, что для воспаленных глаз это будет не лучшим «подарком». Даже то тусклое освещение, которое выплеснулось из холодильника, заставило его зажмуриться. Тео на ощупь нашарил коробку с соком. Конечно, лучше бы подогреть молока, или сделать чай, но какие-то лишние телодвижения казались сейчас для него невыполнимой миссией. - Эй! Ночной дожор? – на кухне зажегся свет. Тео охнул и прижал ладонь ко лбу, закашлялся… В дверях стояла Теодора, прижимая к груди пакет с едой. - Ты чего тут в темноте? – девушка прошла к столу, оставляя там покупки. Она внимательно посмотрела на Тео, замершего и вжавшего голову в плечи. – Тео? Ты…. А ну-ка…. Теодора решительно приблизилась к мужу и прикоснулась губами к его влажному лбу. - Здрасьте, приехали… - протянула она, отстраняясь. – У тебя же жар! Что за дела? - Фотосет.… У моря…. Промерзли очень…. – выговорил Тео и зашелся в сухом кашле. - Самое то – пить холодный сок! – Теа отобрала у парня пачку. – Марш в спальню! Сейчас будем что-то решать. Тео поплелся обратно в комнату, с облегчением отметив, что если ему суждено помереть от простуды, то, по крайней мере, не в одиночестве. Жена влетела к нему спустя пару минут, с крайне деловым видом. Тео в это время сидел, обхватив раскалывающуюся голову руками и опасаясь ложиться. Ему казалось, что если он примет горизонтальное положение, то череп попросту лопнет и мозги растекутся по подушкам. - В душе не был? Горло болит? Лекарства принимал? – она сыпала вопросами, рылась в шкафах, бегала по комнате, останавливалась, замирала в раздумье. Потом решительно подняла постанывающего Тео на ноги и поволокла в сторону ванной комнаты. Откуда в этой девчонке столько силы, Хатчкрафт просто не мог понять. - Снимай все! – отрезала она, пуская в ванну горячую воду. - Все? – пробормотал Тео, хлопая глазами, как сова по утру. - Открою тебе страшную тайну - я уже видела голых мальчиков, - театрально понизив голос, сообщила Теодора. – Не бойся, целомудренный ты наш, я выйду. А ты сиди в ванне, пока я сделаю чай. - Хорошо, - Тео покорно склонил голову и принялся стаскивать с себя одежду. Девушка утопала готовить дальнейшую операцию по спасению простывшего мужа, а Тео, шлепнувшись в почти обжигающую воду начал дремать. Совсем скоро Теа вернулась, начала снова грохотать шкафами и сдавленно ругаться: - Ебушкин хлеб, у тебя нет нормальных носков? Только это пижонское дерьмо?? Кошмар, с кем я живу!!! Хатчкрафт слабо улыбался, слушая, как в комнате бушует ураган, и понимая, что может не волноваться за свою судьбу. Кажется, он попал в достойные руки. - Принцесса-стесняшка! Можешь вылезать! Вытрись насухо и надень пижаму! – дверь приоткрылась, и внутрь влетели какие-то вещи. Тео с изумлением признал в них теплую хламиду, которую ему еще во времена Daggers подарили ребята из группы. Судя по тому, как ржал при вручении Адам, идея купить эту хрень принадлежала именно ему. Пижама была теплой, уютной, но украшена совершенно идиотским принтом, в виде медвежат, спящих на розовых облачках. В свое время Тео убрал ее в дальний угол шкафа и не доставал. Выкинуть – рука тоже не поднималась. Как Теа умудрилась выкопать сей раритет….. - Сверху на пижаму халат чтоб надел! – донеслось еще одно ЦУ. Еле ворочая конечностями, Тео облачился во все, что было сказано, и выполз в комнату. - Ложись! – Теа стояла возле кровати, раскладывая одеяло. – Давай, быстро. Нашел время болеть! - Можно подумать…. меня это радует… - буркнул Тео, забираясь на постель, и тут же оказываясь закутанным в настоящий кокон. - Ноги давай! – Теа уже натягивала на него свои теплые носки с дебильными оленями. – В этом доме есть аптечка? - На кухне…. – Хатчкрафт закашлялся. - Если ты про коробочку с алказельцером и презервативами, то аптечки в этом доме нет, - констатировала Теа, подтыкая одеяло под бока мужа. – Пей! – она сунула Тео дымящуюся кружку. Пойло пахло весьма странно и меньше всего было похоже на чай. - Чт-т-то это? – Хатчкрафт опасливо принюхался. - Контрабанда из дальних стран! – как всегда пространно ответила Теа. – Пей, от этого еще никто не умирал. На моей памяти, по крайней мере… Тео слегка пригубил напиток, ощущая его необычный, терпкий аромат. - Травяной чай. Друзья привезли из тех мест, где я когда-то бывала, - пояснила девушка, присаживаясь у Тео в ногах. – Выпей все. Тебе сейчас нужно много пить. Потом подогрею молока. - Но мне… жарко… - пожаловался Тео, чувствуя, как тело покрывается испариной из-за высокой температуры и теплых вещей, которые были на нем надеты. - Терпи! – Теа погрозила мужу пальцем. – Надо как следует прогреться. Допил? Отлично. А теперь баиньки! Девушка погасила ночник и поправила подушки. - Если что, жми тревожную кнопку! – отсалютовала Теа и, забрав чашку, вышла из комнаты. «Зачем она все это делает?...» - вяло подумал Тео, стремительно проваливаясь в сон. Укрывшая его тьма была такой теплой, уютной, но тяжелой. Будто он оказался скован по рукам и ногам. Сложно вздохнуть… Вокруг было сумрачно, только далекие вспышки освещали пространство. Мириады каких-то психоделических картинок проносились в подкорке. Тело ломило. Жар волнами распространялся по коже. Жарко. Очень жарко. И тут же холодно. Мокрая ткань липнет к спине и груди. Он почти плавает в собственном поту. Подожди, не дергайся. Вот так. Пойдем. Очень болит голова. Будто кто-то, забавляясь, пускает по мозговым извилинам молнии. Глаза болят тоже. Садись сюда. Погоди, сниму это. Горишь весь… Нехорошо…/<i> Он словно парит в каком-то киселе. Открывать глаза не хочется, даже легкое движение глазных яблок вызывает взрывы искр и треска в черепной коробке. <i>Да не смотрю я, Боже ты мой! Сильно надо! Присядь. Голову наклони. Теплая вода льется на кожу, забирая с собой липкую пелену, окутавшую тело. На смену слабости приходит легкость. Совсем ничего не хочется. Пусть все остается так, как есть. Теплая вода, тишина, чьи-то руки, которые прикасаются к нему, смывая жар, озноб…. Сволочи. А еще приличный журнал. Давно этому креативщику матку не выворачивали. На плечи ложится что-то мягкое. Облако? Он на облаке? Или нет…. Босые ступни чувствуют прохладу пола.… Кто-то одевает его, как куклу. Пойдем в кровать. Не спеши. Вот так. Молока выпьешь сейчас. Нет, ты ложись, я помогу. Вкусное теплое молоко на губах, с корицей, кажется. Тонкие пальцы придерживают стакан. Он засыпает? Почти…. Прохладные ладони гладят лицо, прижимаются ко лбу, напряженно замирая. Так хорошо…. Сильный жар.…Вот черт… Ладно, посмотрим утром. Нет, нет, не дергай одеяло. Тео! Засыпай. Нужно поспать. Нужно поспать. Нужно. Голос отдаляется, тонет в мареве. И так тепло… Спокойно. Он сворачивается калачиком под ворохом одеял, слегка приоткрывает глаза, уловив смазанные абрисы на неясном полотне света, оставленного ночником. Театр теней колеблется, как горячий воздух в пустыне, но оставляет уютное, обнадеживающее – «здесь… не ушла» Он засыпает. Девушка устало сдувает со лба мокрые волосы и качает головой. Все происходящее кажется ей абсурдным и странным сном, но в этом сне она чувствует себя странным образом естественно. Словно так и должно быть. Она отходит к креслу, на котором лежит свернутое тонкое одеяло, пододвигает кресло ближе к кровати, берет под мышку книгу и устраивается на ночлег. Ночь обещает быть длинной. А завтра не забыть про имбирь, лимоны и мед.

* * * * *

Руки коснулся теплый свет солнца. Тео уже давно запомнил, что летом это значит позднее утро. В июле-августе солнце заглядывало в окна его спальни после девяти. Он вздохнул и пошевелился, чувствуя тяжесть одеял. Он что, в банном халате? Хатчкрафт открыл глаза, с изумлением принимая безграничную слабость, овладевшую телом. На миг ему почудилось, что он только-только родился на свет божий. Над головой был знакомый потолок. Ощущался знакомый запах его жилища. С улицы доносились приглушенные звуки будничной жизни. Парень пошевелил пальцами рук, будто сомневаясь, что тело принадлежит ему, и что он в силах управлять им. Суставы отозвались едва заметным томлением. В горле запершило. Тихо кашлянув, Тео повел плечами, скидывая покровы из одеял, и приподнял голову. Первое, что он увидел, ноги в полосатых носках, покоящиеся на его кровати. Тео моргнул и уставился на девушку, спящую в кресле. Она закуталась в тот самый плед, который Тео стащил со злополучных съемок (только теперь он начал осознанно припоминать, что произошло), устроила ноги на краешке кровати и мирно спала, прижав к груди толстенную книжку про Муми-троллей. Хмурясь во сне, Теа, наверное, сражалась в своих грезах с какими-нибудь драконами или учила жизни зарвавшегося оппонента. Растрепанные волосы упали на лицо…. Тео улыбнулся, поежившись от озноба. Всю эту ночь она была рядом с ним. Таскала его в душ, одевала, кутала, поила какими-то травяными чаями, и заснула возле его кровати, чтобы проследить за болеющим. Он хотел окликнуть жену, но закашлялся. Теа дернулась, поджала ноги и вскинула голову, близоруко уставившись на источник шума. - Мммммм, - протянула она, потягиваясь. – Проснулся? Как самочувствие? - Пациент скорее жив, чем мертв, - хрипло отозвался Тео. Язык его не совсем слушался, а тело продолжало бороться с болезненной слабостью. Теа поднялась, откинув одеяло, и прикоснулась ко лбу мужа горячими сухими губами. - Температура еще есть, но небольшая, - сказала она удовлетворенно. – Жить будешь, в самом деле. Не зря мы вчера мучились, - она присела на краешек кровати. – А ты, между тем, бредил. Искал какие-то облака и обозвал меня Адамом. Наверное, стоит принять это за комплимент? Тео хмыкнул, и тут же задумался, как там Андерсон? Он продрог не меньше. Есть ли кому ухаживать за ним, в случае сильной простуды? - Кстати, он звонил вчера, поздно ночью, на твой телефон. Извини, но я ответила. Адам отогрелся и вроде в порядке. Общался навестить ближе к ужину. Очень разволновался, что ты простыл. Сказал, что позвонит Нилу и вообще, тому фотографу лучше слинять в Канкун и залечь на дно, сделав операцию по смене пола. Хатчкрафт едва сдержал смех. Радовало, что с Андерсоном все в порядке. Он – железный, его холодом не проймешь…. - А уж я грешным делом думал, что это мои простудные бредни. Или чудесный сон, в котором моя собственная жена за мной ухаживает, - произнес Тео, удобнее усаживаясь в постели. Правда, шутка должного эффекта не возымела, ибо Теа поджала губы и резко встала с кровати. - Знаешь что, дражайший мой половин. А возьми-ка ты свой сарказм и засунь его…. - Так, так, ладно. Прости, в самом деле, не стоило мне язвить. Спасибо тебе большое. И я серьезно. Не стоило, наверное…. – Тео поспешил примирительно поднять руки - Только твоего трупа мне тут не хватало, - перебила его Теа. – Ты мне живым все нервы вымотал, а уж мертвым…. Хатчкрафт пару секунд с удивлением смотрел на девушку, а потом рассмеялся. А она улыбнулась в ответ. - Я постирала твою пижаму, так что можешь переодеваться. Мишки тебе очень идут, - заметила Теа, подхватывая книжку и направляясь к дверям. - Эй! Ты куда? - Готовить завтрак. Сегодня бульонный день, можешь класть на голову компресс, картинно стонать и звать душеприказчика, - Теодора с хрустом размяла плечи и удалилась на кухню. Этот день оказался не только бульонным, но и днем тотального ничегонеделания. Теа деспотично отобрала у мужа телефон, обещавшись вернуть аппарат только при крайне важном звонке, после чего пинками загнала принявшего душ Тео обратно в кровать, снабдила его вкусным супчиком, чаем, конфетами и ноутбуком. - Спать, фильмы смотреть и по дому не ходить! Я пошла в магазин и аптеку. В этом доме проще перо из жопы полярной совы найти, чем таблетки от простуды! – заявила девушка и отправилась за покупками. Тео оставалось только подчиниться, впрочем, не без удовольствия. Давненько о нем никто так не заботился. Он совсем не думал о том, как недавно, в который раз, поругался с Адамом, и не задавался вопросами, относительно того, как ему дальше существовать с Теодорой в одном доме. От того, что общаться с ней стало легче, стало только сложнее, как бы нелепо это не звучало. Все менялось. С ног на голову. Но пока Тео позволил себе не размышлять об этом – у него была уважительная причина, из-за которой он целый день провалялся в постели, пока Теа приносила ему бульоны и неимоверно вкусный напиток с медом, имбирем, лимоном и чем-то там еще. - Считай, что это откат за твои мытарства, когда я была хромоножкой, - ответила Теа мужу, когда он спросил, не составляет ли ей труда с ним возиться. – Тем паче, я теперь почти на вольных хлебах. С желтой фотосъемкой завязала. Планирую перейти на концертные сеты. Может, как-нибудь, и на твой концерт заявлюсь. - Просто день чудес! – заметил Тео, уплетая бульон. – Ты решила меня послушаться? Прекратить сомнительные съемки в клубах, окончить карьеру папарацци? - Покопаться в дерьме я всегда успею. Набрыдло, - отповела Теа. – Для закрепления эффекта выпей лекарство. По идее, завтра должен быть, как огурчик. Твой Адам ест пасту? - Чего это он – мой? – запальчиво поинтересовался Тео. - А чей еще? Он же тебе друг, а не мне, известное дело, - Теа отобрала у мужа пустую тарелку. – Так ест он ее или нет? Или мне не стоит быть такой вежливой и предлагать ему отужинать? - Хозяюшка, - хихикнул Хатчкрафт вслед жене. Из дверного проема показался средний палец. «Поговорили!», - подумал Тео и заржал. Впрочем, от пасты Адам, видимо, отказался, или же Теа просто не успела ему ее предложить. Андерсон появился в комнате Тео буквально через 10 секунд после того, как Хатчкрафт услышал, что жена открывает двери. - Ты как? - Адам остановился у кровати, сунув руки в карманы и нахмурившись. Тео не без удивления увидел, как взволнован его друг. - Да вот…. – Хатчкрафт обвел рукой пространство вокруг. Куча одеял, ноги в шерстяных носках, торчащие из-под пледа, коробка с бумажными носовичками на случай соплей, батарея кружек на тумбочке, упаковка таблеток, и какая-то умопомрачительного вкуса хрень, которую Теа сварганила из меда, орехов, лимонов и «лучше тебе не знать что там еще», как сказала сама Теодора. - Это черт знает что! – Адам опустился на кресло, в котором всю ночь продежурила девушка. – Нил уже дал им прочухан, и…. - И толку? – отмахнулся Тео. – Живы - здоровы и ладно. Ты-то как? - Чувствовал себя паршиво, вплоть до обеда. Сейчас уже лучше. А ты совсем расклеился…. – Андерсон вздохнул и покачал головой. Тео собирался, было, сказать другу, что все в порядке и Теа не дала ему пропасть, но вовремя одернул себя. Ему почему-то вдруг расхотелось делиться с Адамом тем, что между ними с Теодорой все больше укрепляется настоящий мир, почти что дружба. - Я практически оклемался, на самом деле, - успокоил Адама Хатчкрафт. – Завтра буду в строю. Адам кивнул и прикоснулся пальцами к затылку, потом потер висок. Тео видел, что друг нервничает, собираясь что-то сказать. И одновременно с этим Хатчкрафт понимал, что ему стало все равно, он волнения не испытывает, не дергается, пытаясь лихорадочно предугадать, что же за новости сейчас вывалит Андерсон на его голову. - Тео… Я…. В общем, я хотел извиниться за то, что произошло в клубе. За Эмили, и…. - Послушай, Адам, - рассудительно молвил Тео. – Эми была не в себе, много выпила…И потом, она – взрослый человек. Не стоит брать на себя вину за ее поступки. Я думаю, если она захочет нам что-то сказать, то сделает это сама. А если нет – честное слово, Теа не в обиде, да и я, по сути, тоже…. - Извини за то, что наговорил, - твердо сказал Адам, глядя на Тео. – Я не должен был кричать. И потом, когда мы говорили по телефону… - Адам…. – Тео поморщился. – Забей. День был дурацкий. Премия, нервы, Алекса мне мозг успела вынести, потом еще это…. Я бы сам орал, больше чем весил. И тот разговор, на него забей тоже. И тоже извини, если что, окей? – он протянул руку Андерсону и друг ответил крепким рукопожатием. Прикосновение прохладной ладони Адама как всегда заставило Тео вздрогнуть и на миг воскресить в памяти картины, теперь уже, скорее всего, их прошлого. Хотя, кто знал? «С тобой, как на американских горках, Андерсон…..», - подумал Тео, откидываясь на подушки. - Наверное, я пойду.… Не стану тебя тревожить… - Может, чаю? - Нет, спасибо! Куда тебе еще по кухне скакать. Тео усмехнулся. Похоже, Адам в упор отказывался верить в то, что Теа может сделать что-то по дому, в частности, заварить гостю чай. Наверное, он думал, что все барахло к своей постели Тео притащил самостоятельно, умирая от жара и слабости. - Я провожу тебя, уже надоело валяться, как тюлень на лежбище. Парни спустились вниз. Теа, видимо, решила пересидеть посещение Адама в своей комнате, чтобы не начать разборки по поводу поведения последнего в клубе. Уж кто-кто, а Теодора просто так не простила бы Андерсона за его наезды, пусть и совершенные в состоянии аффекта. - Ты не оставляй свой телефон без присмотра, ладно? – сказал Адам, уже стоя на пороге. - А что? – Тео с изумлением вскинул брови и только потом вспомнил, что его айфон весь день был во власти жены. - Она когда берет трубку, говорит: «Приемная Господа Бога». А Нилу сказала: «Стоянка торпедных катеров». Тео около секунды молчал, а потом залился хохотом. Он смеялся так долго и заливисто, что из глаз брызнули слезы, и снова начала раскалываться голова. Адам все это время стоял и улыбался, глядя на друга. - Вот дает! – наконец пробормотал Тео, вытирая глаза. - Ее лечить надо, помяни мое слово! – Андерсон погрозил Тео пальцем, потом похлопал его по плечу. – Приемная Господа Бога…. Мне кажется, или это была неприкрытая лесть в твой адрес? - Вот уж не знаю, - Тео лишь покачал головой, представляя лицо Нила, который, набрав его номер, услышал мрачный женский голос, сообщивший, что абонент попал на стоянку каких-то там катеров. - Ладно…. Ты давай, выздоравливай! – Адам шагнул к Тео, порывисто обнимая друга. – А этих козлов мы еще проучим. Тео кивнул, внутренне трепеща от близости Андерсона, и внимательно посмотрел на друга, стараясь понять, что сейчас чувствует Адам, но спустя миг на физиономии второй половины дуэта Hurts было фирменное задумчиво-непроницательное выражение. Музыканты распрощались, и Тео закрыл за Адамом двери, мало понимая, что вообще происходит. Адам редко шел на попятную, каялся и просил прощения. Просто старался все замять, сделав вид, будто ничего и не происходило, даже если его вина была откровенной. Сегодняшний поступок был на него мало похож. Словно бы все сговорились, делать не так и не то, что Тео от них привык ожидать. Думать над этим решительно не хотелось, ибо побаливающая голова ясно намекала на то, что неплохо было бы вернуться в постель. Тео закрыл двери и направился обратно в спальню. Теа, видимо, была там же, наверху. Кажется, опять включила музыку. Как ни странно, тише обычного. Неужто сделала больному мужу еще одну поблажку? Тео замер на лестнице, прислушиваясь. Сначала он не поверил своим ушам, но потом понял, что это не галлюцинация, вызванная до конца не излеченной простудой. На втором этаже, в комнате Теодоры играла их песня. Она слушала их музыку. Хатчкрафт сжал перила и перевел дыхание. Казалось бы, что такого в том, что девушка слушает Hurts? Но в глазах Тео это было каким-то колоссальным шагом, сверхпоступком с ее стороны. Тео думал, что жена настолько его не переваривает, что никогда даже не подумает о том, чтобы слушать то, что он создает. Даже сейчас, когда они ладили между собой. Парень поднялся по ступеням и приблизился к комнате девушки. Музыка играла непривычно тихо для Теодоры, всё-таки, на этот раз она выбрала не ту музыку, которую надо врубать так громко, чтобы стены качались. Из-за этого он и услышал, что Теа тихонько мурлыкает себе под нос. All of the bells ringing out for Christmas And I'm not supposed to feel this way. All that I want this year for Christmas is New Year's day. Не совсем соответствующая для этого времени года песня, надо отметить. Хатчкрафт неслышно прошел в комнату, приблизившись к Теодоре. - Чтобы ты не затевал, я в курсе, что твоя задница на моей территории, - ехидно проговорила Теа. Парень едва не рассмеялся. Оказывается, она не только мастер подкрадываться, но и сама горазда кого угодно в этом разоблачить. - Шел мимо и подумал, что мне мерещится, но нет! – произнес Тео. – Даже не мечтал, что ты снизойдешь до творчества дражайшего мужа. Теа лишь повела плечами, дескать «скажите пожалуйста!» - Глупо считать, что я не перевариваю тебя от макушки до пяток. Ты, может быть, и засранец, но музыка.… Хотя, странно. Обычно засранцы творят только засранство. - Стало быть, засранством нашу музыку не назовешь? – усмехнулся Тео. - Не цепляйся к словам! – скрутила забавную моську Теодора. – И потом, того факта, что ты иногда, все-таки, засранец это не отменяет. Тео едва сдержал смех и, скрестив руки на груди, уставился на фотокарточки, разложенные на столе. Россыпь фотографий слилась в одно сине-белое полотно. На них было много неба, снега и протянувшиеся за горизонт могучие горные пики. Подобных Тео видеть не доводилось. Интересно, откуда Теа достала такую красоту? Наверное, это те самые далекие и опасные вершины Азии, покорить которые за честь считают альпинисты всего земного шара. - Что это за горы? – Хатчкрафт тронул одну из фотографий. Внезапно ему вспомнился яркий путеводитель, который он рассматривал в комнате жены. И Теа только подтвердила его догадку. - Это Непал С ответом девушки к нему пришла еще одна догадка, принять которую было куда сложнее, уж очень абсурдной она казалась Тео, но он, все же, произнес: - Постой…. Ты что – была в Непале? - Тебя это смущает? – Теа кинула взгляд через плечо, но в голосе ее не было привычного вызова. Тео лишь покачал головой, не в силах оторваться от холодного безмолвия белых гор, вспарывающих пиками ультрамариновое небо. - Значит, я не похожа на человека, который мог бывать в Непале? – усмехнулась Хатчкрафту его жена. - Нет, - ответил Тео. – Просто получается… что я тебя совсем не знаю… Теа обернулась, сжимая в руке фотографию. Она пристально и долго смотрела на стоящего перед ней мужчину, а потом произнесла: - Знаешь, здесь мы в абсолютно равных условиях. Хатчкрафт хотел, было, что-то ей сказать, но тут на столе ожил ее телефон, и заиграла «Never Let me Down Again» столь любимых Тео депешей. Парень только и успел вскинуть брови, одновременно подивившись музыкальным вкусам супруги и тут же вспомнив, что он находил у нее полную дискографию этой группы. Интересно, она все это время ему назло слушала один только трешак? Теа, тем временем, посмотрела на дисплей и при виде имени звонящего, лицо ее неуловимо исказилось. Она почти сразу придала себе отрешенный вид, но Тео успел заметить, как гамма чувств – от презрения до растерянности отразилась в ее чертах на секунду. Девушка приняла звонок, поднесла трубку к уху, коротко ответив: «Две минуты, я перезвоню». После чего она нажала отбой и пытливо воззрилась на мужа. От негатива, принесенного звонком, не осталось и следа. Глаза ее были полны решимости - А теперь позволь узнать, почему ты еще не в постели? – Теа ловко приложила ладонь ко лбу Тео. – Жара нет. Это хорошо. Давай-ка в люлю, радость моя. Сейчас заварю чай. Тео сделал шаг назад и изобразил крайнюю степень удивления. - Да ну! Нет... Что – правда? – он картинно вытаращил глаза. – Ты и дальше будешь обо мне заботиться, в болезни и здравии? Этот день настал? - Так! – Теа уперла руки в боки. – Еще один подкол и твой чай выльется тебе под одеяло. В кровать, болящий! Бегом! – девушка уверенно развернула Тео, взяв его за плечи, и придала мужу ускорение легким, шуточным пенделем. – И помни, в моем арсенале есть такие ухищрения, как горчичники и банки! - Что? – проговорил Тео, смеясь и уворачиваясь от тычков жены. - Лучше тебе не знать! – таинственно-загробным голосом ответила Теа. – Считай, что это – древняя магия шаманов, страдающих маниакальными замашками! Все, ты в комнату, а я - на кухню. Вперед-вперед! Хатчкрафт, не переставая посмеиваться, утопал к себе в комнату, чувствуя в словах жены долю истины – он все еще чувствовал слабость и озноб. Теа же спустилась на кухню, поставила греться чайник и, упершись руками в край стола, замерла, низко наклонив голову. Потом она достала из кармана домашних брюк телефон и вздохнула. Ей предстоял далеко не самый приятный разговор. Но продлился он недолго. Правда теперь ее ожидала не самая приятная встреча. Но это завтра. А пока надо напоить этого оглоеда чаем, дать ему лекарство и проследить, чтобы он лег спать. Для того чтобы отвлечься, иногда полезно поиграть в жену…