Walking in my shoes

Этого человека Теа презирала и уважала одновременно. Уважала за то, как красиво и легко он был способен уладить, обстряпать, организовать, намудрить. За то, как он смог заработать свою репутацию в деле, которое обычно смешивает эти самые репутации с дерьмом. Как едва не приключилось с нею самой. Но в то же время в ней жило безграничное, абсолютное, космическое презрение к нему. За то, каким образом он делал все свои дела. Это была отборная грязь, помои, в которых он давно и умело копался руками таких, как она. Копался и находил самые нелицеприятные вещи, тут же выставляя их напоказ. С некоторых пор Теа ощущала позывы к рвоте, стоило ей подумать о природе ее занятия. И также, с некоторых пор, она подспудно благодарила Тео за то, что он впутал ее в аферу с фиктивным браком. Дело, по сути, не менее мерзкое, но на порядок чище, нежели то, чем она могла продолжать заниматься. Увидев заходящую в кабинет девушку, мужчина встрепенулся и наигранно зажмурился так, словно его ослепило сияние посетительницы. Теа лишь скривилась, в ответ на его актерство, и, кинув на один из стульев свою сумку, приблизилась к начальству. - Тебя теперь не поймать, миссис… как там тебя… Хатчкр…. - Х-а-т-ч-к-р-а-ф-т, - продиктовала Теа по буквам, усаживаясь на кресло напротив своего работодателя. – Можешь не утруждать себя. - И как же тебя угораздило, счастье мое?! Точнее, судя по новой зубодробительной фамилии, уже не мое, - Кавана закинул руки за голову, а ноги, по обыкновению, взгромоздил на стол, как всегда припорошенный слоем бумаг, скрепок, маркеров и разрезанных распечаток. Он пристально смотрел на Теа, щуря и без того узкие, раскосые глаза. Его матерью была японка, неведомым ветром занесенная в Англию. Отец – британец с еврейскими корнями. Стоило ли говорить, что получилась термоядерная смесь. От матери ему досталась экзотическая внешность и, по какому-то стечению обстоятельств, фамилия, а от папеньки - пронырливость, хитрость и изрядная доля расчетливости. Британские приобретения характера, как то: сдержанность, чопорность и воспитанность в нем также проявлялись, причем сугубо в требующих того обстоятельствах. Мало кто, впрочем, знал истинное лицо этого персонажа. Полностью открывался он только тем, в ком чуял родственную душу. Так сказать, братьев, но не по крови, а по жуликоватости и беспринципности. И сейчас, сидя лицом к лицу с этим скользким на деле типом, Теа мысленно презирала и себя тоже. За то, что в свое время попала именно в такую когорту – приближенных. - Твоим никогда и не было, - отпарировала Теодора в единственно верном в их ситуации стиле общения – пикировки на грани фола. - Дорогая, я едва в штаны не напрудил, когда узнал! – Кавана залился дробным смехом, обнажая хищные, мелкие зубы. – Вот чего-чего, а такого я от тебя не ожидал. Теа лишь повела плечом и вздернула бровь. Дескать «ну и что?» Последний раз обстоятельно они общались с Каваной аккурат перед тем, как Теа полезла собирать «жареные факты» в доме Хатчкрафта. После ей довелось лишь звонить ему, сообщая, что возникли некоторые трудности, да пересекаться на бегу в офисе, когда зашла за заданием посетить и отснять ту самую злополучную вечеринку, на которой они столкнулись с Тео и едва не поубивали друг друга в туалете. Когда весь этот сумасшедший дом с Hurts только набирал обороты, у нее сотню раз возникали мысли обратиться к боссу за помощью (у Каваны для таких случаев всегда был штат отменных адвокатов и прочих подмазанных полезных людей), но всякий раз одергивала себя. Теа понимала, что быть обязанной этому человеку равносильно самоубийству. Она и так по уши влипла, хотя бы потому, что работала на него, при этом являясь, пусть и внештатным, но сотрудником уважаемой и серьезной корпорации. - Ты, конечно, прости, если обижу, но ты мало похожа на феечку с синдромом любви с первого взгляда. - Shit happens, - Теа снова пожала плечами и удобнее расположилась в кресле. - Ахахаха! – расхохотался Кавана, постукивая пяткой по столешнице. – Отменно сказано, просто отменно! Ну, ты у нас вообще человек-загадка. Бросить блоггерство у… - Я просила этого не касаться, Кавана, - процедила Теа, напрягшись. - Ну, ладно-ладно, забыл, с кем не бывает, - тот примирительно замахал руками. – Но, впрочем, не пора ли перейти к делу? - Пора! – кивнула Теодора. – Ты даешь мне пропуск на Депешей? - Оу, ну до Депешей еще дожить надо…. – протянул Кавана с таким видом, что у девушки по спине пробежал неприятный липкий холодок. Она прекрасно знала эту его интонацию. Знала и понимала, что Кавана вот-вот выльет на нее ушат отборного дерьма и любезно снабдит чайной ложечкой. Мол, на, родная, разгребай, и не говори, что не помогал. Поэтому ей оставалось только откинуться на спинку кресла, которое мгновенно перестало быть мягким и удобным, и, скрестив руки на груди, коротко бросить: - Говори. - Вот за что я тебя люблю, так это за умение взять быка за рога, - Кавана убрал ноги со стола и, развалившись в своем кресле, принялся ковырять в зубах найденной среди завалов скрепкой. – Я, короче говоря, все понимаю. Семейная жизнь, все такое, бла-бла, по клубам с фотоаппаратом уже не походишь. Теперь твоя задница под прицелом, ибо ты – супруга знаменитости. - Я старательно маскирую свою задницу, так что не беспокойся, - мрачно отповела Теа. - Девочка моя, мне это прекрасно известно! – поморщился Кавана, как бы говоря «Ты за кого меня держишь, крошка? Это высшая лига, не забывай!» - Я бы от души повеселился, попади твоя прелестная попка на страницы желтяка, типа нашей богадельни. Но снимки с премии я видал. Вы неимоверно мило смотритесь. Аж на слезу прошибло, разрази меня гром. Теа лишь усмехнулась. В ее присутствии Кавана никогда не скрывал, что они ищут грязное белье с целью выставить его на всеобщее обозрение и получить свои выгоды. Это для начинающих, как их называли «ромашек» (многие из которых, надо отметить, долго не задерживались) все выглядело, как самоотверженная попытка показать немного больше, ведь каждый имеет право получать в этом мире полную информацию. Или как не менее самоотверженная попытка раскрыть глаза молодежи на их кумира, который (о, пресвятые угодники!!) оказывается наркоманом или предпочитает лиц своего пола. Девушка знала, что силами этого человека сливались в сеть альбомы, ждущие презентаций, и происходила утечка информации о блокбастерах. Он имел непосредственное отношение к потерям и обнаружениям прорвы важных документов и материалов. Чего не говори, Кавана обладал потусторонним чутьем на то, что, попав на суд общественности, вызвало бы фурор и вереницу скандалов. С некоторых пор его именовали не иначе как Ассанж шоу-бизнеса. Надо отметить, что к ряду его «геройств» приложила руку и сама Теодора. - Но ты еще и пользуешься спросом, как посмотрю. Стала популярна как фотограф, в некоторых кругах… Диту отсняла. С учетом того, что она – бывшая твоего мужа, наверное, пикантное сотрудничество получилось? Стало быть, рядовые задания – уже не твой конек, как ни прискорбно…. А ведь таких сволочей, как ты еще поискать, и это, прошу заметить, комплимент! – с этими словами Кавана воздел палец к потолку, как бы призывая небеса в свидетели. Теа снова усмехнулась, одновременно сгорая от ярости и удивления. Ее, неожиданно, взбесили слова шефа, хотя еще некоторое время назад она, в самом деле, сочла бы их за похвалу. Теперь же ей было противно и стыдно за то, что она делала и собиралась сделать, забравшись к Тео…. - Посему, предлагаю тебе перейти на сторону Тьмы еще разок, - на лицо Каваны змеей вползла улыбка маньяка-педофила, протягивающего неосторожному малышу мороженое. - Стало быть, меня уже вычеркнули из списка рабочих лошадок? – передразнив, съязвила Теа. - Лишь твоими стараниями, крошка, - шеф развел руками. – А что, прикажешь, мне думать? Пошла на дело, потом исчезла, вернувшись уже окольцованной птичкой, снова пропала, Полли с ног сбился, таская тебе от меня благие вести, потом неприятность в клубчике. Говорят, твой муж рвал и метал. - Не твоего ума дело, - огрызнулась Теодора, тут же понимая, что совершенно зря идет в нападение. Кавана был слишком проницателен, а положение Теа слишком зыбким, чтобы тайна ее отношений с Хатчкрафтом оставалась тайной и дальше, без каких-либо неурядиц. - Тише-тише, - снова залебезил наигранно Кавана. – Ну, ляпнул опять, не подумав. - Злость Тео вполне природна, - Теодора придала голосу как можно больше спокойствия и рассудительности. – Не каждому приятно обнаружить жену на другой стороне баррикад. Папарацци, и не мне тебе рассказывать, особой любовью у селебритиз не пользуются. И потом, мне теперь самой не с руки таким заниматься. Я не хочу расстраивать Тео. - Ну да, крошка попала под обстрел Амура, я понимаю, - с этими словами Кавана уставился на Теодору сканирующим взором, словно пытаясь вычислить истинность ее чувств и слов. – Ты влипла, хорошо влипла, как я вижу…. И вроде бы ничего такого не было в этой фразе, но Теа шестым чувством поняла, что в слово «влипла» он вложил совершенно иной смысл, нежели иносказательное «влюбилась». - У нас очень много общего, но если ты рвешься узнать, люблю ли я Тео до потери пульса, то нет. И он об этом прекрасно знает, - ответила Теа просто и прямо, понимая, что врать «от» и «до» в ее положении не стоит. Вранья и так слишком много в последнее время вокруг нее и вокруг того человека, который, неожиданно, стал для нее почти что другом. - О, какие подробности! – Кавана захлопал ресницами. - Не паясничай, - прервала его монопьесу девушка. – Вернемся к делу. У тебя буквально стул под задницей дымится, так ты хочешь мне вывалить это свое…. Кхм…. задание. - Верно! Чертовски верно! – Кавана взмахнул рукой, как дирижер, и хлопнул второй ладонью по столу. – Итак, твои признания, положа руку на сердце, облегчили мою долю. Теперь я предложу тебе это не убоясь летящего в мою голову пресс-папье. - Если бы оно еще было в твоем сраче, это пресс-папье, - буркнула Теа, начиная понимать, чем все кончится. - Итак, моя радость. Предлагается тебе жить и дальше под боком у дражайшего, пусть и не любимого супруга, но при этом, не таясь, вести фото и видеосъемку вашего житья-бытья. Обычная такая себе жизнь мужа и жены. Без купюр. Фото для личного архива – разве есть в этом что-то подозрительное? - Нет, - насморочным тоном произнесла Теа, ощущая, как в ней поднимается волна ярости и желания разломать ноутбук Каваны об его метисскую голову. - Вот и славно же! – едва ли не взвизгнул от восторга шеф-аферист. – И вот, ты, отсняв некоторое количество вкусностей, а дело это не пяти дней, а, скажем так, долгосрочный проект, предположим, теряешь фотоаппарат. Разумеется, со всем содержимым. - Мать твою, что? – поморщилась Теа, делая вид, что обескуражена, но на самом деле, она с внезапно холодной и осмысленной уверенностью поняла, что все это время, она, где-то в глубине души, понимала, что подобное произойдет. И что такое предложение поступит. - Да ты не бойся! Прикрытие я беру на себя по полной программе! – Кавана постучал кончиком пальца по какой-то бумаге. – Если нужно, тебя могут слегка стукнуть, дабы не возникло подозрений, что ты сама слила информацию. Полежишь пару дней в больнице со сломанным ногтем, поубиваешься, что так получилось. А если муженек начнет ругаться и обвинять тебя, то развод, поверь мне, будет для него куда как болезненным. Есть у меня один типчик по бракоразводным процессам.… Без последних труселей таких дельцов оставлял, что… - Что ты несешь? – Теа наклонилась, положив сцепленные в замок руки на столешницу. – Что. Ты. Мать. Твою. Несешь? - Ладно тебе, остынь, можем и не буцать тебя, - скривился Кавана, недовольный реакцией сотрудницы. – Фотоаппарат может пропасть безболезненно, скажем, из авто. - Ничего ниоткуда пропадать не будет, Кавана, - загробным голосом проговорила Теа сквозь зубы. – Это тебе не игрушки! - Господи, ну если тебе так жаль фотоаппарата, то снимай все на телефон! Это даже менее заметно! И послушай, я же не заставляю тебя там светить кое-чем! Процент своего наличия в материале определишь сама. С тебя фото муженька и его коллеги в быту. Может, они травку перед ужином курят. Голые по дому разгуливают. Или практикуют секс втроем, приглашая самочку со стороны. Браки – такое дело нынче, я ж не знаю, что там у вас творится…. И потом, какие-то новые факты из жизни группы.… Например, новая песня, клип…. Я уже молчу про то, что ты можешь втереться в доверие и к другим звездунам. Так сказать, агент под прикрытием. Наш человек в болоте шоу-бизнеса. - Кавана, чертов ты обмудок, - взорвалась Теа. – Это тебе не по участкам знаменитостей шастать! Это мой дом, моя семья. Это мой муж, мать твою, какие бы у нас не были отношения!!! Мы доверяем друг другу, и я не собираюсь…. - И это мне рассказывает человек, который был готов у Мадонны из стиралки трусы умыкнуть? – заржал Кавана, хватаясь за живот. – С каких это пор ты стала моралисткой? Скажи мне, ты у них там головой о крыльцо стукнулась? У меня только такая версия, ибо иначе объяснить твое замужество и весь этот отборный бред даже я не в силах. - Я этого делать не буду! – отрезала Теа. – Это идиотизм чистой воды. Звучит, как дерьмо, и на деле – дерьмо! - А ты только заметила, что мы тут именно этим и занимаемся? Дерьмом, - Кавана понизил голос, но в его интонациях явно чувствовалась плохо сдерживаемая злость. Похоже, ему надоело строить из себя рубаху-парня. - Я только заметила, что мне противно этим заниматься, - ответила Теа не менее злобно. – Это, собственно говоря, весь разговор? Что с концертом? - Стало быть – нет? – на всякий случай уточнил Кавана, все еще борясь с разъезжающимися от ярости мышцами лица. Теа более чем красноречиво ответила мрачным взором, катнув желваки по скулам. - Ну, что ж…. – голос и вид Каваны неожиданно смягчились, и он, расслабившись, снова развалился на кресле. По нему было видно – он все для себя уже решил. – Весь да не весь. Ты мне должна еще один материал. Заказ из клубчика-то не выгорел, твой мавр некстати разбушевался…. Я думаю, это по справедливости, дорогуша? Аванс ведь ты получила, как ни крути. - Не возражаю, - хрипло ответила Теодора, с хрустом сжимая пальцы. - И сложившиеся обстоятельства, в сочетании с искренним уважением к новой ячейке общества просто не позволяют меня заставлять мою давнюю подругу и коллегу делать что-то против ее воли. О том предложении, что я только что озвучил, можешь забыть. Считай, что я рассказал тебе свой бредовый сон. Теа была бы рада вздохнуть с облегчением, но она прекрасно знала Кавану и чуяла, что просто так она не отделается за свое несогласие. Он не откажет себе в удовольствии сделать хоть маленькую, но все же пакость. - Но, повторюсь, за тобой образовался должок. И у меня есть задание в счет этого долга. Ты у нас на подъем легка, так что спешу сообщить, что на послезавтра у тебя билеты в Бангкок. С тебя фотоматериал и пара очерков про подпольную ночную жизнь Таиландских курортов. Всего-то и делов. Наркота, проституция, секс-шоу. Я думаю, ты в курсе, что там сие в порядке вещей, так что за нарушителя чьей-то частной жизни тебя там никто и считать не будет. У секретарши возьмешь список злачных мест и прочие бумаженции. Буду рад, если сможешь застукать каких-нибудь небезызвестных лиц. Пропуски и вип-карты обеспечу. Времени – 2 недели. Как раз к концу месяца обернешься. От мужа далеко, чем ты там занимаешься, он и не узнает. Скажи, что храмы едешь фотографировать. Кажется, с прошлых лет работы в том месте, о котором мы не упоминаем, подборка чего-то подобного у тебя осталась. Предъявишь в качестве алиби, если что. Вот такие вот дела. - Стало быть, на Депешей я не попадаю? – поинтересовалась Теа, внутренне закипая. Она бы могла снести тот факт, что не пройдет за кулисы или под сцену. Ей просто хотелось оказаться на концерте любимой группы. Но теперь получалось так, что аккурат на даты тура ее засылают в куроебы планеты. Даже так мелко, но Кавана не мог не уесть ее. И не факт, что это была единственная свинья, которую он собирался подложить несговорчивой работнице - Для такого задания семи пядей во лбу не надо, - отмахнулся Кавана. – Найду кого-нибудь затвором пощелкать. Делов-то…. Пф…. – он картинно всплеснул руками. – Ну, а потом…. А потом, девочка моя, наверное, нам придется расстаться. Девушка недобро посмотрела на собеседника исподлобья. - Мои услуги больше не нужны? Увольняешь, значит? – поставила она вопрос ребром. Хотя, работой в приличном смысле слова, обязанности у Каваны было называть все сложнее. Кавана вздохнул с делано огорченным видом и молвил с интонациями дедушки, журящего расшумевшихся внуков. - Крошка, ты сама от меня ушла, когда подвязалась с этим парнишей. Это целиком и полностью твое решение. Ну, разве я могу препятствовать твоему счастью, м? Конечно, не могу. Я тот еще обмудок, ты права, но не настолько же… Тем, чем ты была ценна для меня и нашего дела, пусть оно, как ты выразилась, и попахивает дерьмецом, ты больше заниматься не желаешь. А переводить тебя в рядовые сотрудники, на уровень «ромашек»… Нет, это настоящее хамство по отношению к твоим талантам. Ты таланты эти в состоянии загубить самостоятельно, как погляжу. - Таланты? Это какие, позволь спросить? – сощурилась Теа. – Совать нос в чужую жизнь, лезть, куда не надо, воровать и выкладывать информацию, предназначенную для узких кругов? - У тебя ведь неплохо получалось, не отрицай, - сокрушенно покачал головой Кавана. – Только вот ты, почему-то решила, что в состоянии все решить в одиночку, не посоветовавшись и не попросив помощи. Ну что ж… Кто знает, может, я бы и вытащил тебя… - Это откуда же? – невозмутимо спросила Теа, стараясь не показать своим видом, что ей стало страшно. Кажется, этот скот обо всем догадался… - Нет, я ничего не стану утверждать, но просто, вдруг…. Как бы так сказать.… Не все пошло по плану в тот день, когда ты отправилась добывать горячие пирожки к этому красавчику на делянку? Вдруг тебя прижучили, и, чтобы спасти свой зад, ты пошла на такой рискованный шаг, как замужество? Взаимные условия, мягкий шантаж, завуалированные угрозы…. Странная и страшная история, не так ли? Хотя, вполне возможно, было так, как и было. Ты просто постучала в двери и просто нахально испросила разрешения на интервью, получив его. А уж потом схожесть интересов, искра пробежала, непреодолимая тяга связать себя узами Гименея и все такое…. - Иди-ка ты в задницу, Кавана, - проговорила Теа, поднимаясь. Она говорила и двигалась спокойно и размеренно, так, словно просто была крайне обижена недоверием и бредовыми догадками шефа. – Я тебе не позволю лезть в мою семью. Я уже собаку на всем этом сожрала, работая с тобой, и поверь мне, твоего засланца я узнаю в любом садовнике и разносчике пиццы. И сверну ему челюсть бейсбольной битой. Если ты решил меня уволить – валяй. Можешь даже с волчьим билетом, хотя, куда уж дальше падать, после того, как я с тобой снюхалась. Я сделаю материал по Таиланду. В сроки всё будет у тебя на столе. А тебе искренне советую не приближаться ко мне, моему мужу и его группе. Считай, что мы никогда не встречались. - Сурово, - Кавана размял затекшую шею. – Но справедливо. Девочка отправляется в самостоятельное плавание, бросив утлую шхуну и своего старого приятеля - пирата. Трудно сдержать слезы. - Клоунаду оставь для «ромашек», будь добр! – отповела девушка, и, подхватив сумку, направилась к двери. - Тебя не понять, Теа! – бросил ей вслед Кавана, и девушка невольно обернулась. Он по-всякому называл ее, всякие прозвища, эпитеты, порой неимоверно похабные, давал ей при разговоре. А вот по имени звал крайне редко. – Тебя и не понять…. – повторил метис, почесывая недельную щетину на подбородке. – Я же прекрасно вижу, что ты попала по полной программе с этими ребятишками, и что дело нечисто. И с деньгами у тебя не очень, да и, черт подери, ты же аферистка, каких свет не видывал! Можешь врать кому угодно, и делать вид, что счастлива рядом с ним до разрыва резинки на трусах, но от меня не скроешь, ты должна понимать это. И ты просто так отказываешься от гарантированного бабла, адреналина и красиво прикрытой задницы? Да что с тобой, мать твою, такое? - Ничего особенного, Кавана, - ответила глухо Теа, взявшись за дверную ручку. – Просто есть еще на свете человек, который нашел в себе силы поверить такой сволочи, как я. С этими словами девушка выскользнула прочь из кабинета своего, теперь уже бывшего начальника, плотно закрыв за собой двери, словно отгораживая прошлое от настоящего. Кавана долго смотрел ей вслед, гипнотизируя взором раскосых глаз запертую дверь, а потом откинулся на спинку кресла, потер лицо ладонями и пробормотал: - Тео и Теодора Х-а-т-ч-к-р-а-ф-т….. Семейка идиотов. Ну, и хрен с вами. Он взял со стола изрядно погрызенный карандаш, подкинул его, разумеется, не поймав, витиевато выругался и уставился в ноутбук. Через пару минут он уже и не помнил о том, что его шарашкина контора лишилась ценного сотрудника.

* * * * *

Уже на следующий день Тео чувствовал себя гораздо лучше. От температуры не осталось и следа, а о неприятной болезни напоминал только легкий кашель, от которого музыкант спасался лекарственными леденцами и чаем. Нил рвал и метал, Адам тоже был настроен крайне радикально, несмотря на то, что парни особой скандальностью никогда не отличались. Но, похоже, на Q Magazine и его отдельных сотрудников надвигалась настоящая буря. Самум, торнадо и строптивая бора в исполнении Андерсона и Ривса. Конечно, таскать по судам менеджмент и ассистентов за неисправный обогреватель, а фотографа за то, что загнал их в холодное море, они не собирались. Но, судя по тому, что слышал Тео из переговоров, гонорар за фотосет грозил увеличиться в геометрической прогрессии. Хатчкрафт сидел на диване в студии, где ребята собирались и записывали черновые варианты новых песен, и старался не ржать, глядя на Нила, выясняющего с кем-то отношения по телефону. Тео удалось слинять из дома, пока Теодора где-то пропадала. В противном случае, она бы вряд ли выпустила его за порог, и заставила поглощать мед и чай в неограниченных количествах. Аргумент у нее был железный: - Тебе еще петь! Береги голос, чучело! Но и высидеть на одном месте Тео было сложно. Впрочем, Теа вчера пришла домой с ощутимо испорченным настроением. Хатчкрафт решил, от греха подальше, не лезть с расспросами и не лезть вообще. Посему, почти не говорил с женой. Утром же застать ее он не успел – умелась в неизвестном направлении. Все, как и всегда. - Черт знает что! - Ривс отложил телефон и уставился на Тео и сидящего рядом Адама. – Может, у них всех нормальных сотрудников сперли инопланетяне, а взамен оставили отборных придурков? Давно меня так долго и тонко не имели в мозг. - Ты, надо отметить, тоже не остался в долгу, - рассудительно произнес Адам, закидывая ногу на ногу. – Это почти членовредительство. Пусть каются или нашего разрешения на публикацию они не получат. - И в каком же размере предлагается покаяние? – усмехнулся Тео, потягиваясь. - Не обеднеют, - отмахнулся Нил. – Зато в следующий раз позаботятся о том, чтобы никто не испытывал дискомфорта на их шизосъемках. - И будут проверять аппаратуру, брать с собой три запасных обогревателя, а также выводок девственниц-таитянок, которые обеспечат согрев своими телами? – Тео не удержался и заржал. - Тебе, как женатому мужчине, такие прелести жизни уже не светят! – ехидно захихикал Ривс. – Бери Теа и грейся с ней. Главное, не увлечься. Кстати, она же у тебя фотограф! Чего это ты до сих пор не сотрудничал с супругой? Тео и Адам переглянулись. Да уж…. Было у них одно «сотрудничество»… С которого, собственно, все и началось. - Кхм.… Ну, она немного на иных фотографиях специализируется… - принялся увиливать Тео, но тут Адам перебил его. - Если бы Теодора была на этом сете, то сотрудники Q Magazine были уничтожены. И мы, возможно, с ними за компанию. Нил зашелся хохотом. - Вот уж по ней не скажешь, что она такая суровая барышня. - Нет, она просто не переносит холод, - молвил Адам. – Наверное… Тео хотел подколоть Андерсона, но у друга зазвонил телефон. Адам, не спеша, вынул мобильник из кармана, уставился на дисплей, слегка поджал губы, и поднялся: - Я сейчас…. – коротко бросил он, и вышел из студии, на ходу прижимая трубку к уху. Нил продолжал шутить и наигранно возмущаться по поводу фотосета, едва не стоившего Тео здоровья, но Хатчкрафт его не слушал. Он прекрасно понимал, кто позвонил Андерсону. Эмили. Всякий раз Тео обещал себе, что перестанет обращать внимание на ее наличие, перестанет яриться, когда эта особа давала о себе знать, но нет. Всякий раз это происходило вновь и вновь. И как он не мечтал о том, что Адам разругается с ней после выходки в клубе, надеждам его не было суждено оправдаться. Адам вернулся спустя пару минут. - Парни, мне нужно ехать. Нужно кое какие дела срочно решить, - произнес он озабоченным тоном и подхватил с дивана пиджак. - Привет делам. И держи их подальше от мусорников, - не удержался от подначки Тео, катнув желваки по скулам. Адам ответил ледяным взором, кивнул Нилу и вышел. - Слушай, Тео, ты еще не думал, как будешь отмечать свой день рождения? Как смотришь на то, чтобы куда-нибудь поехать? Тео вздрогнул и посмотрел на менеджера. - Конечно, можно снять клубчик и устроить пати-хард, но нашу компанию, похоже, лучше вывозить на природу, а то на всех зеркал и урн не напасешься! – продолжал веселиться Ривс, а Тео сидел и думал о том, что до сих пор мыслей о закатывании вечеринок и вообще празднования у него не было. Уж слишком он был занят домашними войнами с Теодорой. А потом налаживанием отношений с женой, неожиданно пошедшей ему навстречу. Кстати, нужно сказать ей о дне рождения.… Если, конечно, она захочет присутствовать. Интересно, а когда родилась она сама? И пока Ривс рассуждал, перебирая варианты, Хатчкрафт копался в своих мыслях и понимал, что не станет заставлять Теа идти с ним, как на премию. Ему почему-то стало диким и непонятным это партнерство, ее обязанность быть с ним рядом. Разве не ей самой определять, как поступить? Тео решил рассказать девушке о том, что намечается очередное мероприятие (хотя пока, как ему показалось, больше в этом мероприятии были заинтересованы другие, в частности, Нил), когда вернется домой. Жену он застал в ее комнате. Теа стояла над ворохом одежды, валяющимся прямо на полу, и задумчиво смотрела на рюкзак. Хатчкрафт ощутил, как сердце пропустило удар. - Т-т-т-ты…. Чего? – только и смог выговорить он - А ты чего? – хмуро отозвалась Теа. – Надо еще дома сидеть, а он шастает, где попало. Как горло? - Ты уходишь? - Туда пешком не ходят. В Таиланд лечу. На 2 недели. Не отдыхать, так что не завидуй. Веди себя прилично. Баб не води. Тео едва сдержал облегченный вздох. - Каких баб? – он сделал уязвленный вид. - Тебе видней, - Теа почесала нос. – Ненавижу командировки. - Командировки? - Хатчкрафт прислонился к дверному косяку и вопросительно уставился на девушку. – Ты нашла себе работу? -Я ее и не теряла. Пока что, - пространно ответила Теа. – Еду фотографировать кое-что. Так сказать, возвращение к истокам. Тео открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, и попросить пролить свет на то, какие истоки Теодора имеет ввиду, и что это вообще за рабочее задание, но девушка словно прочитала его мысли. - Самолет рано утром, так что я ужинать и спать. Жена я хреновая, поэтому на ужин заказная пицца. Но, как говорится, мое дело предложить, а твое – отказаться. - Ну да! – хмыкнул Тео. – Чтобы я? Отказался от пиццы? - Виват канцерогены, - Теа вскинула вверх сжатый кулак. – Вперед, за анчоусами! - Надеюсь, ты заказала двойную порцию сыра. - Ты за кого меня принимаешь? Сыра как можно больше! Чета потопала в сторону кухни, перебрасываясь шутками. Для Тео это было странно и приятно. Словно бы старые друзья, они расположились за столом, уплетая еще дымящуюся пиццу, прихлебывая пиво и болтая о какой-то чепухе. Наверное, это был их первый такой совместный ужин, более менее похожий на трапезу мужа и жены. Тео рассказывал про сумасшедшую фотосъемку в Сифорде, а Теа только фыркала и округляла глаза, всем своим видом давая понять, что коллеги-фотографы ее неприятно удивили. Сама девушка, впрочем, почти ничего не рассказывала, но Тео и не пытался что-то выяснить. Он просто наслаждался спокойствием и перемирием, вместе с тем ощущая, как внутри него сосуществуют и борются два чувства. Во-первых, он понимал, что в какой-то степени ему будет не хватать Теодоры. Даже ее едва слышного топанья за стеной, даже громкой музыки. А во-вторых, Тео жаждал остаться сам. Но не без нее, а с Адамом. При одной мысли о том, что они смогут встретиться и поговорить сами, с глазу на глаз, начинали дрожать руки. - Тебе что-нибудь привезти? – Теа зевнула и, скомкав банку от пива, ловко запулила ее в урну. – Наркотики, алкоголь, оружие? Слона? - Тайскую массажистку, - парировал Тео. - Хорошо, выберу мужика посимпатичней. Ты ж в курсе, как там у них с этим делом. - С тобой невозможно разговаривать, - хихикнул Тео. - В одном языке есть очень колоритная пословица. Если ее перевести, получится: «Видели глаза, что покупали», - не без ехидцы ответила девушка, собирая со стола грязную посуду. - Метко, только не в нашем случае. - В нашем случае – «глаза б не видели», - подвела черту Теа, и обоим оставалось только заржать. - Вкусная пицца, кстати, - отметил Тео, когда посуда была помыта совместными усилиями. – У тебя неплохо получается готовить. - Раскуси-и-и-и-ил, - протянула Теа, яростно почесывая нос. – Окей, еще по пиву и спать. - Слушай! – внезапно встрепенулся Тео. – Depeche Mode скоро выступают в Лондоне. Ты как? Ты же вроде слушаешь? Лицо девушки на миг омрачилось - Я не смогу пойти, - ответила она после недолгой паузы. – Из-за поездки. И это паршиво, но что поделать. - Жаль…. – покачал головой Тео. – Мы с Адамом, наверное, пойдем…. - Ну, вот и расскажешь, - вскинула бровь Теа, и Хатчкрафт с изумлением увидел, что ей отнюдь не все равно. И что поездка эта ей малоприятна, и причина всего этого глубока и темна. Девушка допила пиво, снова скомкала банку, не глядя, кинула ее через плечо, естественно, не попав в мусорник, после чего, также, не глядя, констатировала: «Мазила!» и отправилась в комнату. Только когда Тео уже забрался в кровать, он вдруг вспомнил, что так ничего и не сказал жене про свой день рождения… Теа исчезла рано утром, бесшумно и незаметно, как она умела делать. Или может, это Тео спал слишком крепко, и снились ему яркие, цветные сны, в которых он говорил с Адамом, и все у них было хорошо? Они понимали друг друга, не боялись признавать то, что происходило. Единственное, что смутно беспокоило Тео в том сне, и стало для него загадкой после пробуждения, так это была ли в том сне, и в той реальности Теа, его жена. Было ли ей там место? Проснувшись, Хатчкрафт долго смотрел в потолок и размышлял, а что если вдруг все поменяется? Что, если Адам прекратит издеваться над ним, играть в свои «кошки-мышки» и все будет так, как мечтает Тео? Что тогда? Как способ отмщения Теа будет не нужна. Но согласится ли Адам, чтобы она была прикрытием? Когда нужно оказывалась рядом с Тео, целовала его на публике, как во время вручения премии, открыто врала в глаза всей группе, что Тео - ее любимый муж? «Я до сих пор рассуждаю о ней, как о вещи, как о каком-то инструменте, который поможет мне выполнить задуманное….» - с досадой отметил Тео, и тут же одернул себя. Как бы мило и любезно не вела себя Теа сейчас, какие бы дружеские отношения не установились меж ними после стольких ссор, драк и ругани, она все равно остается одной ногой по ту сторону. У нее на руках все еще есть видео. Видео, которое способно разрушить все то, что Тео и Адам долгими годами взращивали, продираясь сквозь голод, непонимание и отчаяние. И все еще есть вопрос – хочет ли она окончательно перешагнуть на их сторону? Откажется ли она от своего козыря? Тео зажмурился и выдохнул. Он ведь так и не сказал Адаму, что никакой камеры на его доме нет. Ровно, как и видео, подтверждающего факт проникновения Теодоры на его территорию, факт нарушения границы частной собственности. Он блефовал. Теперь оставалось делать только ставку на порядочность, как говаривал Андерсон когда-то. И слепо верить этой девушке. Верить, что она, в самом деле, порядочный человек, которого обстоятельства или отчаяние толкнули встать на столь кривую дорожку. И еще музыкант осознавал одно – если Адам узнает, что Тео врал ему, то все будет кончено. Хатчкрафт поднялся с кровати и взял с тумбочки телефон. Нужно поговорить с Адамом. Рассказать, что Теа уехала, попросить о встрече.… Сейчас, когда между ними не будет всех этих выдуманных преград, наигранных стен, быть может, у них получится поговорить по душам и все для себя окончательно решить. Длинные гудки разорвали тишину. Их было ровно двенадцать. На тринадцатом взяли трубку. Тео старательно считал их. - Да? – голос Адама был напряженным и отстраненным. Таким, что вот-вот до крови порежешься. Всеми фибрами души Тео понял, что Адам не ждал этого звонка. Не просто какого-то там звонка, гипотетического, любого, а именно звонка от него, от Хатчкрафта. - Адам… Привет. Тебе удобно разговаривать сейчас? - Привет. Да. Минуту. В трубке раздался приглушенный женский голос. Все понятно. Он у Эмили. Или она у него. Одним словом, они вместе. Наверное, провели ночь. Тео сжал пальцами переносицу. Черт, главное не думать об этом. Главное не думать. На том конце скрипнула и с легким хлопком закрылась дверь. - Я слушаю, - слова Андерсона отдавали эхом. Тео криво усмехнулся. В ванне, стало быть, укрылся… - Воду пусти, чтобы нас уж точно не услышали, - проговорил он, едва сдерживая ехидцу в тоне. - Тео…. – ответил Адам. Хатчкрафт почти физически ощущал, как друг напрягается, поджимает губы и злобно смотрит на свое отражение в зеркале. – Эмили спит, я не хочу ее беспокоить. Ты что-то хотел? - Понятно, - сухо бросил Тео, чувствуя непреодолимое желание бросить трубку, но сдержался в последний миг. – Я хотел сказать, что… Теодора уехала на 2 недели. - Мда? – хмыкнул Адам. – Отправилась в самостоятельное путешествие, без супруга? - Это командировка, - с расстановкой молвил Тео. – Ее не будет 2 недели. Я бы хотел с тобой встретиться и поговорить. Ты бы мог приехать ко мне, и…. - Тео, - голос Адама смягчился, но нотки серьезности никуда не пропали. Сейчас его тон больше напоминал речь отца, в который раз объясняющего детям, что их старая овчарка полетела на небо, в собачий рай и больше не вернется, но будет наблюдать за тем, насколько хорошо себя ведут малыши в ее отсутствие. – Тео, я не думаю, что это хорошая идея. - Даже так? – Хатчкрафт почувствовал, как по спине ползет неприятный холодок и пересыхает во рту, будто у школьника, которого вызвали к доске отвечать по невыученному параграфу. - Я понимаю, как ты рассматриваешь ее отъезд. Конечно, это прекрасный повод отдохнуть. Но я прошу тебя, сделай всё так, чтобы эти похождения силами коллег твоей женушки потом не всплыли в сети. - Она больше подобным не занимается, - стиснув зубы, произнес Тео. - Дай-то Бог…. – неопределенно заметил Андерсон. – Я пока не смогу к тебе приехать. Но нам все равно в ближайшее время нужно собраться в студии и решать вопросы концертов. Мы же планировали. Пора уже объявить, что мы устраиваем блиц-тур… Как ты думаешь, хорошая ли это идея, так сюрпризно объявить о скором выступлении? Кажется, у некоторых групп уже был подобный опыт. «Да ты мастер съезжать с темы, как погляжу», - подумал про себя Тео. - Адам, скажи, пожалуйста, тебе противно со мной общаться? – произнес Тео, понимая, что разговоры с хождением вокруг да около толку не принесут. - Тео, ты как ребенок… - начал Адам сокрушенно, но Хатчкрафт перебил его. - Да, я веду себя как ребенок. Капризный, эгоистичный, невоспитанный ребенок. Я затеял игру, я осознаю это. Игру неправильную, и по-своему жестокую. И все теперь вынуждены играть в нее. Ты, я, Теа, Эмили. Я это прекрасно понимаю. Ответь ты мне, просто ответь. Зачем ты потакаешь этому ребенку? Зачем, Адам? Или тебе сложно раз и навсегда все это прекратить? Ты никогда не говорил мне правду. Скажи сейчас. Я для этого прошу тебя приехать, потому что мне надоели эти перепалки по телефону. Мне нужно видеть твои глаза, которые ты постоянно прячешь, едва речь заходит о…. - Тео, не пытайся переложить на меня ответственность за происходящее, - прервал тираду друга Андерсон. – И не говори глупостей. Ты – мой друг. Ты всегда им останешься. - Я не перекладываю ответственность, Адам. Я просто хочу ответа. Просто хочу знать, зачем ты это делаешь? Тебе меня жаль? Или это нужно тебе самому? - Свое мнение я тебе давно высказал. Все, что я считаю по этому поводу. - В том-то и дело, Адам, что мнение ты высказывал, но никогда не отвечал мне на вопрос. И ты прекрасно помнишь, что происходило дальше. В трубке нервно заворочалась тишина. Спустя минуту Адам со вздохом проговорил, так тихо, что Тео едва уловил слова, тонкие, невесомые, как паутина на пока еще теплом осеннем ветру. - Вот поэтому, Тео, я не могу к тебе приехать…. - Ты боишься? - Называй это, как хочешь. А сейчас, извини. Мы с Эмили кое-что запланировали…. - Нет проблем. Привет Эмили, - процедил Тео и нажал отбой, борясь с желанием запустить телефон в стену. Господи, когда-нибудь настанет этот день? Когда-нибудь он найдет в себе силы сделать хоть что-то, этот чертов Адам Андерсон? Человек-маятник, единственное назначение которого постоянно колебаться и недоговаривать. Телефон пискнул, заявив о приходе смс. Андерсон? Черт бы тебя побрал…. «Кстати, я билеты на Depeche Mode достал. На Теа тоже. Пойдем всей бандой» Тео хмыкнул и быстро набрал ответ: «Один можешь сдать или подарить кому-нибудь, она не пойдет» «Не любит DM?» «Я же сказал, что она в командировке. Не сможет прилететь из Таиланда» «Так она в Таиланде? Все 2 недели? А как же твой д.р.?» - Да пошел ты! – выплюнул Тео и отложил телефон, оставив последнее сообщение без ответа. Внутри него бесновалась какая-то ненаправленная хаотичная ярость, он ненавидел всех и никого конкретно. – Горите вы все синим пламенем! - Тео вскочил и отправился в ванну, рассудив, что контрастный душ ему не помешает. А потом нужно придумать, чем себя занять весь последующий день. И остальные дни этих чертовых двух недель, пока комната за стеной будет пустовать, и пока Адам будет спасаться в обществе своей Эмили. Впрочем, ноосфера услышала Тео, так как, выйдя из душа, он обнаружил на телефоне еще одно смс, но не от Адама, а от Нила. Сообщение безапелляционно испрашивало: «Господа, вы что себе думаете насчет нашего экспресс-тура? Орги рвут и мечут, и отнюдь не икру!!! Когда сбор??» Адам в эту самую минуту, вернувшись из ванной, где до этого разговаривал с Тео, сидел на краю кровати и смотрел на Эмили, лежащую лицом к стенке и старательно делающую вид, что она не плачет. Между музыкантом и танцовщицей происходил безмолвный диалог, и несказанные слова несли только один смысл. А смысл был в полном отсутствии еще одного смысла. Смысла продолжать…. Только в этом Адам до дрожи боялся себе признаться. Потому что понимал, что потеряет все. Замкнутый круг. Одно искореняло другое. Но оно же его и порождало. И пока рядом с ним беззвучно плакала женщина, которая, наверное, любила его, Адам думал только об одном. О том, что он должен держаться. Он должен быть сильным, чтобы все это закончилось. И пережить эти ничтожные две недели, пока рядом с тем человеком, с которым он мучительно хотел и не хотел быть, не будет существа, к сожалению, уже не такого ненавистного для Тео….

* * * * *

Спустя 18 дней, после описанных выше событий, на одной из улиц тихого спального района города Перт, что в Австралии, появилась девушка, одетая явно не по погоде. Прохожие с удивлением смотрели на то, как она рассекает в одних шортах, майке и тоненькой ветровке. За спиной у молодой особы, скорее всего, перепутавшей земные полушария и времена года в них, болтался небольшой туристический рюкзак, через плечо был перекинут ремень внушительного кофра для фотоаппарата и прилагающихся. Девушка остановилась посреди улицы, внимательно уставившись на один из домов. Потом достала из кармана телефон, сверилась с какими-то записями, сама себе кивнула и извлекла фотоаппарат. Кто она и зачем фотографирует обычные дома, люди, пожалуй, не очень-то интересовались. Их только лишь удивляло то, что незнакомка не сочла нужным утеплиться. Сразу видно, не местная. Австралийцы же прекрасно отдавали себе отчет, что август на их континенте – это конец зимы….. Сделав пару снимков, девушка рассмотрела их на дисплее фотоаппарата, снова довольно кивнула, и, убрав свой профессиональный агрегат в кофр, достала пачку сигарет. Но не успела она вынуть никотиновую палочку, как в кармане завибрировал телефон. Девушка чертыхнулась и уставилась на дисплей. По мере того, как она читала сообщение, пришедшее на почту, лицо ее сперва омрачалось, а потом начало искажаться от ярости. Впрочем, она довольно скоро взяла себя в руки и постаралась выглядеть как можно более непроницаемой. - Не видим дальнейшей возможности сотрудничать с вами внештатно…. Ну, отлично, - проговорила вполголоса она сквозь сжатые зубы. – Лучи поноса тебе в карму, Кавана. Девушка с остервенением запихала телефон обратно в карман, прикрыла глаза, глубоко вздохнув и приводя мысли в порядок. После чего поправила ремень на плече, бросила последний взгляд на дом, который фотографировала и отправилась по своим делам. А сделать еще предстояло так много. 30 августа было уже на носу…..