Walking in my shoes

Неотвратимость скорой посадки в самолет на некоторое время удалось нивелировать приведением телефона в исходное состояние. Тео глубоко вздохнул, ощущая себя спортсменом на вышке для прыжков, после чего вставил сим-карту в слот, ввел пин-код и приготовился к шквалу информации, от которой так старательно и вполне успешно открещивался почти две недели. Но всему приходит конец, и вот, сидя в зале ожидания в аэропорту Даболима, Тео с ужасом созерцал, как на телефон, словно стервятники на мертвую тушу, слетаются сообщения. Львиная доля оных оповещала, что его хотели слышать и ему звонили. Мама, отец, Джак, Нил, Мэтт, Пол, Пит, Лаэл, Келвин, и даже Алекса. Только вот лишний раз потешиться своей незаменимостью и важностью Хатчкрафт почему-то не мог. Парня откровенно пугала перспектива того, что всё это нужно прочитать и удалить. Тем паче, содержание сообщений он мог себе представить. Но нужно было дать о себе знать тем, кто не имел возможности вызвонить Теодору или перевернуть половину планеты вверх дном, дабы узнать, куда Тео изволил запропаститься. Конечно же, весточки от него ждали фанаты. Тео не был ярым юзером соцсетей. Ему доводилось видеть людей, которые доходили до ненормального в своем интернет-задротстве. В буквальном смысле слова не выпускали смартфонов из рук, постоянно что-то читая, комментируя, фотографируя и тут же публикуя во всевозможных соцсетях. Да, Тео находил такие модные сервисы как твиттер и инстаграм интересными, забавными, в какой-то мере, затягивающими. Порой и сам зависал там, словно закоренелый задрот, но все же, завоевать себя полностью не давал. Возможно, он мог бы и вовсе отказаться от использования этих аккаунтов, но ведь благодаря ним получалось поддерживать с фанатами некое подобие связи, пусть и односторонней. Посему, отдавая дань их ожиданиям и, отчасти, моде, Тео зашел в инстаграм, куда носа не совал с момента отлета с Британских островов и запостил фотографию, сделанную на варанасийском гхате перед церемонией Огненной пуджи. Закат, Ганг и Теа на краю сакральных ступеней, с фотоаппаратом наперевес. Стоило ли говорить, что первые комментарии и «лайки» появились под фотографией буквально через пару мгновений. Тео ожидал радостных визгов и восторгов по поводу того, что любимец публики вышел из подполья, но таковых была лишь малая толика. Остальные же комментарии ввели его в некоторый ступор. Сперва Тео подумал, что дело в том, кто изображен на снимке. Не секрет, что на Теодору, впрочем, с высокой колокольни плевавшую в сторону подобных выпадов, то и дело выливались потоки грязи. Ревность, что поделать… Перечитав несколько раз ленту, которая увеличивалась в геометрической прогрессии, Тео не на шутку озадачился. Что произошло, пока он отдыхал в Индии, делая вид, что забыл обо всем? «Тео, ответь нам, это правда???» «Нет-нет-нет! Вы не можете так поступить!» «Это все из-за нее, я уверена!» «Я просто лягу и умру, если все на самом деле!» «Ребята, прекратите! Скажите, что все это дурацкая шутка!» «Что, Тео, трахаться по курортам оказалось куда проще, чем писать песни?» «Если это конец Hurts, то он не должен быть таким! НЕТ!!!! Т__Т» - Да что за срань! – поморщился Тео и вышел из аккаунта, уже трижды пожалев о том, что вообще решил подать признаки жизни. Ощущая смутное беспокойство от прочитанного, Хатчкрафт решил, что лучше бы заняться делами и проверить почту. Тем паче, Теодора шастала по зданию аэропорта, то ли обнося напоследок магазины, то ли снова фотографируя. Почтовый ящик тоже ломился, но, по крайней мере, вся эта информация имела деловой характер. Одним из первых в глаза бросилось сообщение от Мэтта. Обычно сдержанный Вайнс приправлял темы письма восклицательными знаками. В зависимости от значимости и важности содержимого – по шкале от одного до трех. В теме этого было целых пять. Тео хмыкнул и вскинул брови, открывая письмо с таким чувством, словно как минимум вскрывает «фомкой» ящик Пандоры. Оставалось только догадываться, что же там написано. Неужели Адам обезумел от ревности и загрыз Пола или Лаэла? А может, Пит продал синтезатор и ушел в паломничество с кришнаитами? Или, не приведи господь, в студию подложили младенца в пеленках, предположительно, отпрыска Тео, появившегося на свет в результате давнишней случайной связи? Очевидно, что речь шла не о том, что Хатчкрафт им нужен, как воздух, дабы принять участие в интервью на радио – письмо пришло вчера вечером, когда инью уже состоялось. Теряться в догадках было бессмысленно. Тео хмуро уставился на текст короткого письма. Я не знаю, что там у вас творится, парни, но суть этого дерьма я понять не могу. Мы с Нилом несколько растеряны. Хотелось бы поскорее встретиться и выяснить, что к чему. К лаконичному посланию, которое, надо отметить, не очень-то пролило свет на то, что в отсутствие Тео произошло в Англии, прилагалась ссылка. Пройдя по ней, Тео обнаружил интервью Адама на радио. Снова хмыкнув, Хатчкрафт сделал закладку, решив послушать в самолете. К тому же, через зал вприпрыжку к нему уже спешила Теодора, груженая пакетами. Кажется, она опустошила все duty-free Даболима. Тео спрятал телефон и широко улыбнулся приближающейся жене, подавив в душе гадливое чувство. За время отсутствия ему многие писали, многие пытались дозвониться. На включенный после десятка дней молчания телефон, пришла почти сотня смс. Пытаясь понять, что произошло, перебирая в уме все варианты, Тео успел перелистать и подчистить этот хлам. И только когда последняя смс была удалена и прочитаны все «Вам звонили…», «Тео, ты живой?» , «Куда пропал?» , «Срочно выйди на связь, слышишь? СРОЧНО!!!!» , Хатчкрафт осознал, вздрогнув от неприятного укола в солнечном сплетении, что только от одного человека не было ни единой весточки. Кроме голоса, который Тео услышит чуть позже, включив записанное интервью. Итак, в то время, когда команда и друзья неистовствовали, пытаясь понять, куда пропал Тео и, силясь воззвать к его благоразумию, заставить откликнуться, Адам Андерсон, вторая половина дуэта Hurts надменно безмолвствовал. Так, словно ему было глубоко наплевать, топчет ли еще Тео грешную землю, или давно почил в бозе, по прихоти своей новой игрушки – жены Теодоры, или же вместе с ней, пав жертвой фатального стечения обстоятельств. И открыв для себя данный неприятный факт, Тео осознал еще и то, что ему никогда не было так нестерпимо больно, обидно и одиноко. Даже тогда, когда на соседнее кресло приземлилась Теодора, щуря хитрые янтарно-зеленые глаза и интригующе похлопывая по пакетам, в которых что-то булькало и стеклянно позвякивало. У него хватило сил только взять ее за руку, и натянуто улыбнуться в ответ, в глубине души надеясь, что Теа ничего не заметила. Впрочем, даже если она и увидела его замешательство и боль, она все равно не подаст виду. Так, мастерски демонстрируя свои умения маскировать одиночество в толпе, супруги Хатчкрафт отправились на борт самолета, готового взмыть в воздух, вспарывая облака и двигаться по маршруту Даболим-Хитроу. До встречи c родиной оставались считанные часы…

* * * * *

Тео с трудом дождался взлета и того момента, когда снова можно было пользоваться на борту телефонами, плеерами и прочей диджитал-хренью. Он чуть подрагивающими пальцами размотал наушники, которые, к его немалому удивлению совсем не запутались, хотя провалялись в кармане брюк, свернутыми в клубочек почти неделю и запустил интервью, подспудно понимая, что ничего хорошего, кажется, не услышит. Теодора была всецело поглощена изучением какой-то книги, купленной то ли для себя, то ли в качестве сувенира, так что Хатчкрафт мог рассчитывать на спокойное прослушивание. Читая книгу, впрочем, Теа то и дело бросала заинтересованный взор на мужа, внимательно вслушивающегося в то, что вещал его айфон через наушники. И судя по всему, материал был весьма примечательным, поскольку Тео кривился, поджимал губы, не очень-то весело усмехался, а под конец и вовсе нахмурился, как прапорщик перед стайкой самовольщиков. Теодора даже отложила книгу, продолжая коситься на Хатчкрафта и с изумлением видя, как его лицо начинает искажаться от ярости. Видимо, что-то парня крепко разозлило. Но стоило Теа подумать, что пялиться на мужа в такой момент – не лучшее решение, ровно как лезть и выпытывать, что же такое он там слушает, как грянул гром. - ЧТО????? – завопил Тео на весь салон, предварительно подскочив на месте и едва не зависнув в воздухе от праведного гнева. Теодора дернулась от неожиданности и уставилась на мужа настороженными округлившимися глазами. - Ты чего орешь? – осведомилась она опасливо, будто боясь, что Тео набросится на нее в своем приступе непонятной ярости. Пассажиры, сидевшие ближе к парочке принялись недовольно хмуриться и поглядывать в сторону молодых людей. Хатчкрафт с остервенением вытянул наушники и посмотрел на жену полным злости взглядом. - Ты представляешь, что натворила эта сволочь Андерсон? – едва ли не заверещал он на всю ивановскую. В проходе мелькнуло взволнованное личико стюардессы. - Прекрати бушевать, как подстреленный дробью в зад бегемот! – зашипела на Тео девушка. – Иначе нам всучат два парашюта и дадут пинка, как нарушителям спокойствия. А поскольку мы пролетаем сейчас над Пакистаном, мне бы этого очень не хотелось. В чем дело? - Да вот в чем! – Тео нервно сунул жене в руки айфон. – Послушай! Это запись интервью, на которое Адам пошел один. Неудивительно, что фанаты теперь в панике. - Какая паника, какое интервью? – пробурчала Теодора, недовольная тем, что Тео привлек к ним слишком много внимания. - Простите, у вас все в порядке? – над их креслами склонилась вышколенная бортпроводница. - Ох, не стоит беспокоиться! – защебетала Теа, на всякий случай покрепче сжав пальцами ладонь Хатчкрафта. – Моему мужу приснилось, что я переспала с его братом, всего-то и делов! - Господи! – Тео с треском приложил ладонь к лицу. Стюардесса кривенько улыбнулась, покивала сочувствующе, предложила воды и, получив свирепый отказ от Тео, ретировалась, виляя бедрами и собирая похотливые взоры пассажиров третьего возраста. - Зато быстро устранилась! – заметила справедливо Теа и включила инью, с интересом вслушиваясь в то, что же там наболтал Адам, приведши Тео в такую ярость. Вынув наушники спустя 20 минут (само бдение Адама на радио длилось чуть больше часа, но вопросы перемежались музыкальными треками и вездесущей рекламой, которые были вырезаны при монтаже интервью, выложенного по ссылке), Теа многозначительно хмыкнула и посмотрела на Хатчкрафта с таким видом, словно перед ее глазами только что свершилось что-то очень забавное. - Да он у тебя толстый тролль! Толстенный, я бы сказала! – заметила девушка, вернув мужу телефон. - Очень смешно! – скривился Тео. Он ожидал, что Теодора как минимум уничтожит силой яростного сквернословия парочку туристов, сидящих рядом, а то и воспламенится от негодования. – Ты вообще слушала или как? - Или как, - огрызнулась Теа, четко и ясно давая понять, что свое плохое настроение Хатчкрафту на ней сорвать не получится. – Все я прекрасно слышала. И что теперь? - Кто дал ему право решать за нас двоих? – прошипел Тео, сжимая кулаки. – Что он там себе возомнил? - Мне кажется, что он просто обижен, вот и все. - Стало быть, надо было ему предложить ехать с нами, чтобы он не скучал и не порол чушь? - А чушь ли? – вскинула брови Теа. - Да ну тебя! – обиженно буркнул Тео и отвернулся к иллюминатору, продолжив мешать дерьмо в душе и злиться на слова Адама.

= = =

- Итак, Тео на данный момент находится в Индии. Медовый месяц, наверное? - Он не ставит меня в известность. Но, скорее всего, так и есть. Рабочие графики до сего момента не позволяли ему и его жене устроить что-то подобное… - Индия…Страна с древней историей и непостижимой для европейца культурой… Довольно странный выбор для утонченного англичанина, не находите? - Я более чем уверен, что это выбор его жены. - Своеобразно. - Впрочем, как и сама Теа. Теодора. Его жена. - Тео уже обменивался с вами фотографиями с отдыха? - Нет. - Ээээ.… Ну да, море, пляж, пальмы, слоны.… Пока что не до этого, ведь верно? - Очевидно. - Но мы-то знаем, что на далеких берегах Индийского океана наше радио ловит отличнейшим образом! Давайте передадим привет молодоженам и посвятим им песню, а? Адам, выбор за вами. - Lady Gaga – Paparazzi - Ахахахаа!!! Отчего именно она? - Я думаю, они поймут, что к чему. - Ну что ж, по просьбе Адама Андерсона из Hurts в эфире великая и ужасная Леди Гага. С приветом для Тео и его очаровательной супруги. Не переключайтесь!

= = =

- Вы только что окончили свой блиц-тур. Необычный опыт для Hurts и ваших фанатов. Несмотря на то, что даты короткого тура появились в сети всего за месяц до начала самих гастролей, билеты были раскуплены, как горячие пирожки. Кажется, шалость удалась! Не так ли, Адам? - Я думаю, с этим вопросом лучше обратиться к нашему менеджменту, они владеют более полной информацией о прибыли от тура. - Ха-ха-ха! Хитро, хитро! В таком случае, пришло время вопроса, который волнует не только поклонников Hurts, но и армию критиков. Какие планы уже зреют в ваших с Тео головах, Адам? Какие новости готовят Hurts для своих фанатов и просто любителей музыки? Новый тур? Третий альбом? Несколько слов о будущем группы, если это возможно. - Я бы с удовольствием ответил на этот вопрос как можно обстоятельнее, поскольку прекрасно понимаю желание фанатов узнать о наших дальнейших планах. Но, к моему глубокому сожалению, на данный момент я не в силах сказать что-либо определенное. - Хм…. То есть.… Пока четких планов на ближайшее будущее у вас с Тео нет? Я правильно понимаю? - Отчасти. Сегодняшнее положение вещей вынуждает меня признать, что будущее проекта довольно туманно. - Но не значит ли это… - Это не значит ничего, кроме того, что людям свойственно находить иные жизненные пути. Я не имею ввиду какие-либо разногласия с Тео. Но в его жизни произошли изменения, которые внесли некоторые коррективы. Таков порядок вещей. Две важнейшие составляющие жизни: личные отношения и творчество часто становятся антагонистами. И дабы пребывать в гармонии в одной стезе, волей-неволей поступаешься второй. - Постойте, Адам… Довольно интересное заявление.… Повторюсь, не хотелось бы неверно трактовать ваши слова, но… Мне кажется, или вы только что дали нам понять, что некоторые события на личном фронте у Тео Хатчкрафта ставят крест на дальнейшем существовании группы Hurts? - Вы правы. В том, что не совсем верно интерпретировали мои слова. Hurts не распадаются. Но отрицать того факта, что для одного из нас группа теперь на втором плане – я не могу. Hurts всегда значили для нас слишком много. И мы пока не осознали до конца, не будет ли губительным для проекта то, что какие-то вещи теперь ставятся выше него. Поэтому сейчас я могу сказать только то, что уже сказал - будущее проекта туманно. Более точных слов на данный момент я подобрать не смогу. Наверное, это что-то, вроде, кризиса. По сути, явление довольно естественное. - Звучит как крайне мрачная перспектива. - Поверьте, я сам обеспокоен. Но, в конце концов, надо понимать, что, пусть Hurts и наше детище – свет клином на нем не сошелся. Всем нужно идти вперед, строить отношения, заводить семью. При жизни в том формате, что бывает во время гастролей, сами понимаете…. - Вы представляете, что сейчас творится с теми, кто нас слышит? Очевидно, такое сообщение взволнует ваших поклонников… - Я думаю, утаивать важные подробности из жизни группы было бы неправильно. - Ну что ж.… Жаль, что приходится заканчивать наше интервью на столь странной ноте.… Напомню, что с нами в студии был… Теа откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. После прослушивания интервью у девушки остались смешанные чувства. Собственно, кроме финала, в речах Адама не было ничего крамольного. Разве что какие-то туманные намеки, недомолвки, завуалированные подколы, самым явным из которых был экивок с песней Гаги. Папарацци, как же… Теодора усмехнулась. Впрочем, ничего не попишешь. В свое время она сама избрала этот путь, и теперь от репутации прошлой работы просто так не отмыться. И на том спасибо, что каждая собака об этом ее прошлом не знает, так бы Тео начитался о своей жене в «интернетах» куда больше. Но вот Андерсон…. Нет, не в его стиле было забывать о таком. Собственно, если рассудить, они с Тео до сих пор под колпаком у нее, у Теодоры. Наличие скандального видео, разумеется, не дает Адаму покоя. И он, наверное, накрутил себя, что Тео, дескать, больше опасаться нечего. Ведь он теперь трахается с ней, и все такое. А вот Андерсона она в любой момент может прижать, стоит лишь ему нелюбезно посмотреть в сторону женушки своего коллеги и бывшего любовника. Вселенская глупость, конечно. Теа снова криво улыбнулась. Знали бы оба эти красавца, что им бояться ровным счетом нечего. Но сейчас Теодору больше беспокоил истеричный настрой Адама. Как бы они не ругались с Хатчкрафтом, какие бы ритуальные боевые пляски не устраивали на останках отношений, прерванных с ее появлением (хотя, как понимала Теа, прерванных только в физическом плане – эмоционально Тео и Адам все еще сильно зависели друг от друга, были друг к другу привязаны), ставить под удар их детище, их проект, Hurts – священную корову, принесшую деньги, славу и комфорт двум мальчишкам из задворок музыкального мира – это было уже слишком. Поэтому Теодора прекрасно понимала ярость и растерянность мужа, но в какой-то степени понимала она и Адама. Андерсон был обижен и напуган тем, как стремительно меняется их с Тео жизнь. Это было вполне природно и приводило к подобным поступкам. Быть может, это лишь минутная блажь, выходка брошенного и забытого ребенка, но, видит Бог, в планы Теодоры не входило становиться яблоком раздора, камнем преткновения, или чем-то там еще, согласно многочисленным пословицам. Подвязываясь в весь этот дурдом она меньше всего ожидала, что из-за нее может развалиться их чертова группа. - Ну, уж нет… - прошептала Теа одними губами и бросила взор на Тео. Кажется, парень дремал. Хотя, вид у него был крайне напряженный. Брови нахмурены, губы поджаты, словно он вот-вот начнет ругаться и отстаивать свое мнение. Что ж, до тех пор, пока Тео не поговорит с Адамом по душам, разрешить эту ситуацию вряд ли получится. И ей, Теодоре соваться туда точно не стоит. Пока что ей остается только одно – играть роль чуткой жены и стараться смирить гнев Тео. Мало ли, на что способен импульсивный парень в таком состоянии.… Их отношения с Адамом - это их отношения. И даже если они до сих пор небезразличны друг другу, ревности она не испытывает. Но ей было больно быть свидетелем разрушения многолетней дружбы и ее плодов. Девушка вздохнула и осторожно накрыла запястье мужа своей ладонью. Ранний подъем давал о себе знать, веки начали тяжелеть, тело налилось усталостью, дремота постепенно одолевала Теодору, и прежде чем девушка уснула, она почувствовала, как рука Тео чуть пошевелилась и длинные, нежные пальцы сжали ее ладошку в ответ. Теа уснула, улыбаясь своим мыслям. Мужчина некоторое время смотрел на дремлющую девушку, а потом отвернулся к иллюминатору. Хатчкрафт медленно и бережно поглаживал тонкую кожу запястья, стараясь не разбудить жену. Кажется, по возвращении их обоих ждет немало не самых приятных открытий. Конечно же, Теа будет глубоко наплевать на все то, что напишут про нее в сетях. Разумеется, искренне посмеется, когда ее начнут обвинять в развале группы. Вот только слов Адама это изменит. Тео до сих пор не мог понять, что происходит с Андерсоном. Он съехал с катушек от ревности? Или сказывается спермотоксикоз в отсутствие Эмили? Хотя, в туре проблем с удовлетворением первичных, как Тео сам их назвал, потребностей, вроде бы, не возникало. Однако ощутимого толка копания в природе поступка Адама все равно не принесут. Что сказано, то сказано. Фанаты в панике, менеджеры с квадратными глазами, Адам, очевидно, делает вид, что так и надо, если не слинял уже куда подальше, так сказать, в отместку. Бардак и разруха и над всем реет тревожный стяг с лозунгом «Hurts в опасности!». Отличная картина, ничего не скажешь… Тео вздохнул и посмотрел на Теодору. Девушка успела крепко заснуть и склонила голову ему на плечо. Хатчкрафт аккуратно пошевелился, усаживаясь так, чтобы жене было удобнее. Она была права, сказав когда-то, что он не в праве заставлять страдать всех, кто находится рядом с ним, только потому, что ему самому плохо. Но тогда дело касалось только Адама и Эмили. А теперь же страдательной стороной вполне могут оказаться все фанаты Hurts. «Вот только не я всему виной отныне», - подумал мрачно Тео, вновь прокручивая в голове слова Адама, издевательски отстраненно произнесенные на интервью. Hurts всегда значили для нас слишком много. И мы пока не осознали до конца, не будет ли губительным для проекта то, что какие-то вещи теперь будут ставиться выше него. - Черт возьми, Андерсон, разве так сложно подумать своей подбритой башкой и пойти на компромисс? - чуть слышно прошептал Тео, закрывая глаза и с отчаянием сжимая пальцы. Девушка беспокойно завозилась у него под боком. Тео вздрогнул и взглянул на жену, стараясь удостовериться, что не разбудил ее. Сейчас ему больше всего хотелось одного – чтобы Теа не оказалась втянутой в этот их очередной конфликт. Хватит, теперь ссоры врозь. Но Тео все равно терзало нехорошее предчувствие, что Адам решил сделать именно ее краеугольным камнем. Виновной во всех грехах. Разлучницей и уничтожительницей группы. Эдакая Йоко Оно для Hurts.… А ведь все от боязни Адама признаться себе, что проблема была совсем не в том, что Тео и Теодора неожиданно даже для самих себя стали настоящими мужем и женой. Тео сокрушенно покачал головой и прикрыл веки, стараясь задремать. Нестерпимо хотелось домой, словно именно там таились ответы на все вопросы и решения всех проблем. Наверное, так и есть. Дома и стены помогают. А пока – спать.

* * * * *

- Только не придуши его, хорошо? – Теа сонно потерла глаза и, в который раз, поправила и без того идеально отглаженный воротник мужниной рубашки. - Ты становишься усердной женой, - усмехнулся Тео и потрепал девушку по щеке. - Ой, знаешь что… - Теодора поморщилась, оставив без вербального оформления не слишком любезный ответ. – Ладно, я спать пойду…. - Иди, - Тео обвил рукой шею жены и поцеловал девушку в лоб. – Обещаю не душить Адама при встрече. А также не бить ему морду, не скармливать его диким собакам-динго и не приносить в жертву прислужникам Ктулху. - О таких уступках я даже не смела просить, - промурлыкала Теа, целуя парня в подбородок и высвобождаясь из его объятий. – Ты был прав, твой матрас куда удобнее. И длительное расставание с ним причиняет мне боль. Так что – салют! – Теа вяло помахала Хатчкрафту ручкой и, покачиваясь со сна, поплелась обратно в спальню. Тео улыбнулся и вышел из дома, запирая двери. Наверное, Теа до обеда из постели не выберется. Они вернулись домой уже под вечер. Словно почуяв, что Хатчкрафт приземлился на территорию Британии, его начали донимать звонками. Музыкант едва успевал отвечать всем страждущим. Среди них немало оказалось и тех, кто жаждал узнать, что за чертовню выдал Адам на интервью. Кто бы сомневался, что слухами земля полнится… К тому моменту, как такси доставило чету супругов в их дом в Ричмонде, Тео ощущал себя выжатым лимоном, аккурат таким, какие Теа выкидывала в мусорное ведро, после того, как заканчивала готовить фреши на кухне уютного гоанского бунгало. Перелет, как назло, выдался сумбурным и долгим, с незапланированной пересадкой и задержкой вылета. Поэтому, когда Теа открыла двери их дома и парочка ввались в коридор, раскидывая чемоданы, пакеты, обувь и куртки где попало, оба уже едва стояли на ногах. Сил не хватило даже на то, чтобы приготовить ужин. Впрочем, продукты в холодильнике все равно отсутствовали. Теа заказала пиццу и отправилась в душ, оставив Тео на кухне, поджидать курьера с едой. В тот момент, когда Хатчкрафт кое-как растекся по стулу, пытаясь сохранять вертикальное положение тела в пространстве, телефон снова разразился истеричной трелью. Тео со стоном проклял себя за то, что не отрубил айфон к чертовой матери. Тем не менее, на звонок нужно было ответить. Хотя бы потому, что звонил Нил. - Так, ты в Лондоне? – Нил времени даром терять не стал. - И тебе добрый вечер, - буркнул Тео, впрочем, вполне дружелюбно. – Я дома. Пытаюсь не уснуть лицом в стол. - Отлично. Буду краток. Завтра сбор в студии. В 10 утра. Адаму я уже сказал, так что будем обсуждать сложившуюся ситуацию всем селом. Я, ты, Адам, Мэтт. Ребят я пока тащить не стал. Хотелось бы знать, что происходит - Я и сам не против узнать, Нил, - сдержанно ответил Тео, понимая, что огрызаться в адрес Ривза, по крайней мере, невежливо. - Тео, я не очень понимаю, что ты имеешь ввиду… - А я не очень понимаю, что имел ввиду Адам. Давай уже завтра все обсудим, ладно? У меня две цели сейчас – пожрать и поспать. - Хорошо, донимать не стану. До завтра. Тео устало потер покрасневшие от усталости глаза и воззрился на погасший дисплей телефона. Мужчина понимал, что надо сделать еще один – самый важный – звонок. И откладывать его было бессмысленно. - Алло? - Привет. - Привет…. - Тебе удобно сейчас говорить? - Да. Почему бы и нет? - Нил тебе…. - Уже сказал. Завтра в студии в 10. Верно? - Точно так. - ….. - ….. Адам? - Да? - Адам… Я не знаю, есть ли смысл задавать вопросы по телефону, но…. - Я слушаю, Тео. Ты меня не отвлекаешь, все окей. Ты же в Лондоне уже? Никаких проблем с роумингом? - Я дома. Жду пиццу…. - Ааа. Ясно. - Я хотел попросить тебя…. - Да? - Ты бы не мог…. - …. - …. - Тео, что ты хотел сказать? - Адам, в общем, не считаешь ли ты…. Короче, я предлагаю встретиться в студии на час раньше и…. - Отличная идея. Давай, завтра в 9. Не думаю, что там будет закрыто. - Ээээ… Адам…. - Что? Рано? В 9-30? - Нет, нет… 9 утра – в самый раз, просто…. - Ну, мы же оба понимаем, что так надо, верно? - Да…. - ….. - …. - Тео? - Да. - У тебя все в порядке? - Да, Адам.… Все.… В порядке. - Это хорошо. Значит, до завтра? - До завтра, Адам. Тео не успел остаться наедине со своими мыслями и осознанием того, что он только что говорил с Адамом, слышал его голос впервые за две недели, как в кухне появилась Теа. Девушка вытирала мокрые волосы полотенцем и бесстыдно сверкала отсутствием нижнего белья под тонкой майкой, едва прикрывавшей задницу. Хатчкрафта, впрочем, сей внешний вид никоим образом не смущал, а вот разносчику пиццы, скорее всего, пришлось несладко. Едва Теодора спустилась к мужу, как раздался стук в дверь и, сделав знак рукой, что она откроет сама, жена Хатчкрафта отправилась в коридор. Судя по деликатному покашливанию курьера, которое с каждой минутой учащалось, можно было подумать, что на бедолагу напала стремительная чахотка. На деле виновником, разумеется, был наряд супруги. Двери закрылись, и Теа втащила на кухню галактических размеров коробку. И если поначалу Тео сомневался в том, что им удастся прикончить столь огромную пиццу, то стоило лишь Теодоре открыть крышку, высвобождая аромат еды, сомнения канули в Лету. А спустя полчаса все было кончено. - Все же есть своя прелесть в том, чтобы нажраться на ночь, - заметила Теа, выкидывая коробку и пару опустевших банок из-под пива. – А теперь я готова впасть в длительную спячку. И тому, кто выведет меня из нее раньше положенного, будет грозить смертельная опасность! - Примерно как и тому, кто дерзнет назвать тебя полным именем? – усмехнулся Тео, вытирая со стола крошки. - Хм….. – Теа задумалась. – Надо бы придумать наказание пострашнее удушения чулками. Да и потом, все чаще ловлю себя на то, что Теодора Хатчкрафт – звучит не так уж и паршиво. - Вот так подробности! – рассмеялся Тео, вскинув бровь. – Я польщен, как минимум, польщен! - Ради такого стоило терпеть мои побои, не так ли? – не изменила себе в саркастичности девушка. – Пойдем спать, супруг. Тем паче, по глазам вижу, завтра тебе нужно лететь куда-то ни свет, ни заря… - В студии встреча с ребятами, - Тео стушевался и потер шею. – Общий сбор в 10, но мы решили с Адамом увидеться в 9 и….. - Это правильно, что вы решили обговорить все вдвоем, - Теа поправила норовившую сползти с плеча майку. – И это будет завтра. А пока тебе не помешало бы выспаться. Да и мне тоже. - Но завтра мне стоит опасаться моей разбуженной жены? – Тео улыбнулся, чувствуя, как тревога, связанная с завтрашней встречей, куда-то молниеносно улетучивается. - Дурище… - улыбнулась Теа в ответ. – Спать пошли… На пороге спальни девушка задержалась. Прислонившись плечом к дверному косяку, она молча смотрела на кровать Тео и думала о чем-то своем. Теодора как раз закончила разбирать свои вещи, оставив одежду и прочее содержимое чемоданов в той комнате, что была выделена ей с самого начала. Тео выбрался из душа и замер, наблюдая за женой. - Кажется, ничего особенного нет, но для меня это… так странно… - Теа обернулась и посмотрела на мужчину, нервно отирающего ладони о полотенце, обмотанное вокруг бедер. – Но если мой матрас, в самом деле, такой неудобный, то… - Зато у тебя теперь есть своя собственная студия. А спать мы будем здесь, - приблизившись, Тео положил руки на талию жены, подталкивая девушку войти в комнату. – Или тебя отпугивает такое понятие, как супружеское ложе, м? В ответ Теа фыркнула и, сдернув с мужа полотенце, вальяжно прошествовала к кровати. Хатчкрафт засмеялся, про себя рассудив, что не так уж он и смертельно устал после перелета. И довольное мурлыканье жены спустя пару минут только утвердило его в решении отложить сон на часик-другой. Усталости Тео был только рад, потому что когда девушка, по обыкновению свернувшись клубочком, прижалась к его плечу и уснула, он и сам быстро провалился в царство Морфея, даже не успев подумать о том, что будет завтра. Он почти не думал о том, что станет говорить Адаму и сейчас, шагая по знакомому коридору, ведущему к дверям студии, где столько раз они все вместе собирались, репетировали, сочиняли, записывали. Именно здесь родился второй альбом. И очень не хотелось, чтобы здесь все закончилось… Но даже если и были у Тео какие-то мысли и намётки на этот счет, то все заготовленные фразы и спланированные речи рассыпались прахом и развеялись вероломным ветром, стоило лишь музыканту перешагнуть порог комнаты, где когда-то звучал смех его друзей и жаркие споры о концепции той или иной песни. И увидеть сидящего на небольшом кожаном диване Адама Андерсона, человека, по внешнему виду которого мало кто посудил бы, что человек этот собирается разрушить что-то весьма важное в жизни Тео. И в своей, по сути, тоже… Адам смотрел прямо перед собой, встречая вошедшего довольно приветливым взором и легкой улыбкой на тонких губах. Пальцы переплетены и покоятся на колене закинутой на другую ногу ноги. На миг Тео показалось, что они с Адамом не виделись всего-то пару дней, но болезненно тянущее нечто в груди безжалостно дало понять, как велика сейчас меж ними пропасть. И не только пропасть дней. - Привет, - произнес Адам, как ни в чем не бывало. - Привет, - ответил Тео, так и остановившись, едва миновав двери. - Загорел, - констатировал Адам. - Есть немного, - согласился Тео. - Индия, значит? – последовал довольно странный вопрос. - Ну да…. – не преминул появиться слегка растерянный ответ. - И как оно? - Адам, я планировал рассказать про это позже, всем. Мы же собрались пораньше, потому что…. - Да, Тео, я все прекрасно понимаю. Но я думаю, с моей стороны было бы не вежливо не поинтересоваться и, так сказать, сделать вид, что мне наплевать. Тео поджал губы. Взгляд Адама почти не переменился, только что-то насмешливое, подстрекательское промелькнуло в нем, да и то – на ничтожную долю секунды. Или это прихоти паранойи, когда в каждом движении зрачков и изменении мимики собеседника Тео видел или боялся увидеть откровенную враждебность? Наплевать? Что ж, кажется, Адаму не нужно было стараться. Он и так преуспел, отгородившись от Хатчкрафта пятиметровыми заборами отстраненности. Не написал ни одного сообщения, даже не пытался позвонить. Впрочем, изрядную долю вины со своей стороны Тео тоже видел и признавал этот факт целиком и полностью. Он же практически сбежал, никого не поставив в известность. Но не было ли это ответом на столь острую реакцию Андерсона, когда тот узнал, что Тео с Теодорой теперь близки куда больше чем кто-то из них мог ранее даже помыслить? Хатчкрафт ощутил легкий укол злости. - Спасибо за вежливость, - сдержанно ответил парень, засовывая руки в карманы кашемирового пальто. – Собственно, не будем тратить времени, потому что парни скоро подтянутся, а я хотел бы поговорить с глазу на глаз. - Я это уже понял, - Адам улыбнулся чуть шире. Что странно – улыбка его не была похожа на гримасу или ухмылку, но Тео стало катастрофически неуютно. Будто кто-то открыл настежь окно и впустил в комнату колючий морозный воздух. Тео подавил желание накинуться на Андерсона и как следует его встряхнуть, лишь бы это лживо-спокойное выражение лица исчезло с его физиономии. Но вместо этого музыкант повел плечами и продолжил разговор: - Я слышал твое интервью на радио. - Тебе понравилось? – перебил собеседника Адам, вскинув бровь. Кажется, всё это больше походило на вызов. Тео поборол очередной укол злобы, на этот раз куда как более сильный. - Вынужден огорчить – не очень. А если быть откровенным, то совсем не понравилось. - Что же так? - Андерсон изобразил подобие растерянности и огорчения. - Адам, хватит, я тебя прошу, - тихо проговорил Хатчкрафт, глядя себе под ноги. – Что все это значит? - Прости, я не думал, что мисс Хатчкрафт так заденет мой музыкальный привет. Мне казалось, что с чувством юмора у нее все в порядке… - Что ты городишь? – Тео вскинул голову и поморщился, понимая, что о нормальном разговоре можно забыть. - Она обиделась? – впрочем, судя по всему, Адам не планировал отступать от своей тактики. - Нет. К троллям Теа лояльна. - Ну, какой же это троллинг? Так, привет из прошлого… - Адам, ты не хуже меня знаешь, о чем сейчас речь, окей? Как все это понимать? «Кризис», «туманное будущее», «группа отошла на второй план»? Ты издеваешься? - Я? – Андерсон снова вздыбил брови и даже картинно приложил ладонь к груди. К чему всё это паясничество, Тео не мог понять. И видимо гамма эмоций – от раздражения до негодования - отразилась на его лице, став сигналом для Адама, что пора, в самом деле, прекращать. Тонкие пальцы пианиста мимолетом коснулись выбритого затылка, скользнули по виску. Улыбка пропала, губы сжались в тонкую полоску. Лицо обратилось в маску – чужую и надменную. – А что, собственно, дурного в том, чтобы сказать правду? - Правду о чем, Адам? – едва не зашипел от ярости Тео. – Ты наплёл несусветного дерьма, после которого все, начиная от Мэтта и Нила и, заканчивая фанатами, в панике. Какой кризис? С какого потолка ты взял весь этот бред? - Но что ты прикажешь мне думать, Тео? – ответил Адам вопросом на вопрос. – Ты куда больше времени теперь проводишь с женой. Эта новая игрушка тебе интересна, и я тебя не виню, но надо смотреть правде в глаза. Ты пропал, не выходишь на связь, плюнув на все дела, связанные с Hurts, потом оказывается, что ты на другом краю света и даже не удосужился поставить нас в известность… - А ты, кажется, и не особо пылал желанием выяснить – куда я пропал! – не удержался от «любезности» Хатчкрафт, тут же понимая, что дал слабину и позволил себе эдакий жест «обиженного ребенка», но Адам, проигнорировав реплику коллеги, продолжал: - Вот и думай, что хочешь: жив ты или мертв, что с тобой произошло и почему ты не считаешь нужным сообщить, что некоторое время на тебя не стоит рассчитывать. Все беспокоилась, пока ты катался на слонах и дегустировал гоанскую марихуану. Даже Эмили позвонила. - Вы помирились? – сквозь зубы проговорил Тео, сжимая кулаки так сильно, что пальцы начало болезненно сводить. - А мы и не ссорились, Тео. Для того чтобы расстаться, совсем не обязательно ссориться, разве ты не в курсе? Ну, вот, например, для того чтобы пожениться, не обязательно влюбляться…. Можно просто потрахиваться… - Смотрю, Андерсон, ты стал моралистом и ярым противником секса без любви? Раньше такого за тобой не замечалось. - Когда у тебя недостает аргументации, Тео, ты ничего лучше не находишь, как попрекать меня нашим прошлым. - Про наше прошлое тут пока никто не вспоминал, хотя, не мешало бы. - Не мешало бы поговорить о будущем, поскольку пока что проблемы именно с ним. - А я проблем не вижу. Разве что, некоторую туманность, - огрызнулся Тео, нервно сложив руки на груди. – Хотя… постой! Кажется, это уже кто-то до меня заметил! - Радует, что и ты пришел к подобным выводам, - Тео видел, что Андерсон из последних сил сдерживался, чтобы не выпустить на волю все свои эмоции. Пока что ураганы бушевали только в его льдисто-синих глазах. Лицо оставалось непроницаемым. Тео поймал себя на мысли, что не узнает этого человека. Никогда еще Адам не был таким. - Ты придаешь некоторым вещам налёт фатальности, Адам, хотя необходимости в этом нет никакой, - собрав волю в кулак, Хатчкрафт попытался снова достучаться до друга. – Объясни, почему ты хочешь спустить всех собак на Теодору? Пока что не случилось ничего такого, что позволило бы поставить под сомнение дальнейшее существование группы. То, что мы с Теа теперь… - Меня начинает пугать твоя алогичность, Тео, - не очень вежливо перебил его Адам. – Еще вчера ты готов бы придушить эту дамочку и лелеял надежды сдать ее в кутузку. Сегодня же…. - Я не могу понять, что тебя не устраивает в этом, Адам? – Тео катнул по скулам желваки. Уровень идиотизма в разговоре медленно, но верно начинал зашкаливать. – Я, кажется, тебя не принуждал каждый день наносить нам визиты и сидеть с Теодорой за одним столом. Если же тебя пугает перспектива ее постоянного нахождения рядом со мной, то поверь, у Теа достаточно жизненного опыта, чтобы найти себе занятие и не таскаться за мной, вынужденно созерцая твою, весьма кислую в последнее время, рожу. Андерсон вскинул бровь и брезгливо поджал губы. Эмоции начинали постепенно овладевать и его масочным лицом. - Что же касается злополучного видео, то ты мог бы и поблагодарить меня, раз уж на то пошло. Думаю, что теперь-то Теа вряд ли воспользуется этим компроматом. - Ты уверен? - Послушай, Адам, прекрати относиться к моей жене, как к… - А как я еще должен к ней относиться, Тео? – Андерсон сощурил глаза. - Она ничего тебе не сделала, - понизив голос, со злостью проговорил Хатчкрафт. – Я не берусь судить, правильно ли считать наши отношения образцовым браком, но, как бы там ни было, Теа – мой друг. Не смей ее оскорблять. - Давай еще скажи, что любишь ее, - почти прошипел Адам, медленно поднимаясь на ноги. Тео невольно отпрянул, столько негатива было в глазах друга. - А что ты хочешь от меня услышать, Адам? – только и смог проговорить он. - Для начала скажи хоть что-нибудь. Хатчкрафт глубоко вздохнул и пристально посмотрел на стоящего перед ним мужчину. Тео прекрасно понимал – что бы он сейчас не сказал Адаму, что бы не попытался донести до друга, Андерсон все равно перевернет с ног на голову каждое слово, каждую фразу, придаст им какой-то другой смысл. - Зачем? Ты хочешь, чтобы я оправдывался? Я не сделал ничего дурного, Адам. И, по правде говоря, я уже устал тебе что-либо объяснять. Я могу сказать только то, что мои отношения с Теа никоим образом не помешают нашей работе. Никакой угрозы для Hurts не было и быть не может. Другое дело, что Hurts – это не только наши фанаты, фанаты, музыкальные инструменты и прочие нюансы. Это и мы с тобой. В первую очередь, ты и я. И как понимаю я, ты счел нужным полагать, что именно этим нашим отношениям Теодора помешает? Адам лишь слегка повел плечом и надменно вскинул подбородок. Андерсон все еще жаждал от Тео признания какой-то одному ему известной вины. - Адам, что ты хочешь от меня услышать? – устало повторил Тео, уже ни на что не надеясь. Кажется, что Адам уже все для себя решил. - Ты ее любишь? - Не думал, что для тебя это будет иметь такое значение… - Ты мне не ответил. - А что мне тебе ответить, Адам? Я бы мог тешить себя надеждами, что ты спрашиваешь об этом не просто так. Но ведь тебе, по сути, наплевать. Или тебе доставляет удовольствие делать вид, что ты ревнуешь? - К кому? – снова презрительно вскинутая бровь. – К ней? Я просто хочу получить ответ на свой вопрос. - Это довольно несправедливо, Адам, ты не считаешь? – Тео с прищуром посмотрел на коллегу. – Давай вспомним, сколько моих вопросов ты оставил без ответа. Не совсем честно сейчас требовать от меня… - Твои вопросы в ответах не нуждались. - Не нуждались? – Тео, не сдержавшись, взорвался. – Ты так считаешь, Адам? Черт возьми, о чем сейчас вообще может идти речь? Сколько раз я пытался поговорить с тобой по душам и пытался все расставить по своим местам? Ты не говорил мне ни «да», ни «нет». Ты никогда не давал мне понять от начала и до конца, что для тебя значит происходящее между нами. Ты… Ты…. Нравилось наблюдать со стороны? Забавляться? Что ж, тогда я понимаю, почему тебя так покоробил тот факт, что мы с Теа теперь не враги. Теперь понятно, что это за ревность такая. Игрушку отобрали, да, Адам? У меня появились другие занятия, кроме как заносить тебе хвосты, скакать вокруг тебя и силиться выяснить – мы просто трахались или это было нечто большее, так ведь? Вот же незадача! Тео почти кричал и уже не думал о том, что произносит. Ему не хотелось ранить словами Адама, не хотелось вынудить его на долгожданную откровенность. Ему просто хотелось кричать от обиды. Сейчас он ощущал себя маленьким преданным ребенком. - Ты мне одно скажи, а если бы это была не Теа? Если бы я просто нашел себе девушку, стал бы с ней встречаться, потом бы сделал предложение? Словом, все так, как у нормальных людей? Что тогда? Ты бы нес такую же чушь про «второстепенность группы»? Или в нашей ситуации это делать куда удобнее, ведь Теа, согласно твоему мнению – сволочная аферистка? Мало того, что можно мне нервы помотать, так еще и себя защитничком чести группы выставить! Почему ты молчишь, Адам? Хотя бы сейчас скажи всё, как есть, поставь точку! Я устал чувствовать себя единственным виновником в том, что было между нами… - Я тоже виноват, Тео, - внезапно глухо отозвался Адам. Хатчкрафт уже и не надеялся, что Андерсон произнесет хотя бы звук. – Я тоже виноват. Наверное, ты слишком мне дорог, чтобы я нашел в себе силы закончить это раз и навсегда. И желательно сразу. Теперь уже, как ты понимаешь, достаточно поздно. Хотя, признавать ошибки никогда не поздно, по сути.… Сделай я это раньше, мы бы не успели втянуть во всё столько народу… - Ошибка, значит, - Тео опустил голову и посмотрел на носки туфель. Раньше ему казалось, что в такие моменты происходит нечто космическое. Сердце подпрыгивает так заполошно, что вены и артерии образуют морской узел. Или внутренности склизко сбиваются в комок и холодят изнутри, навевая мысли о скором конце. Или же в глазах темнеет и, кажется, что космос вдруг сошел с ума, и вот-вот сожрет твое обмякшее тело без остатка, оцарапав кожу мириадами звезд. Но ничего не случилось. Просто стало пусто и как-то…. спокойно. Кажется, что на этот раз всё, в самом деле, закончилось. - Тео, пойми… - Адам, не нужно оправдываться. Последнее это дело, поверь моему опыту, - прохладно молвил Хатчкрафт, делая шаг назад. – Если всё это – ошибка, то так тому и быть. Одного только не пойму…. – Тео поднял на друга потускневшие глаза. – Ты никогда не был трусом, и если нужно, всегда рубил с плеча. Я знаю тебя более чем отлично. Я же понимаю, что если бы ты захотел, если бы тебе было нужно, ты не позволил всему случиться. А раз уж это изначально было в твоих глазах ошибкой.… Получается, тебе просто нравилось надо мной издеваться? Играть со мной? - Тео…. - Адам, прости… Я, пожалуй, пойду. - Тео… - Наверное, нам лучше некоторое время не видеться. Это обоим пойдет на пользу. - Ты так считаешь? - Да. Я так считаю, - с расстановкой проговорил Тео, неотрывно глядя в глаза Адама. Андерсон едва сдержал дрожь – настолько пустым и безжизненным был этот взор. – Не знаю, что будешь делать ты, но мне нужно время, чтобы найти силы общаться и работать с тобой дальше. Так, как будто ничего не было. Но это, разумеется, в том случае, если ты сможешь переступить через себя и смириться с тем, что в моей жизни есть Теа. Я не хочу лишаться Hurts, но и эту девушку я не брошу. - Это напоминает стокгольмский синдром, Тео, - вымолвил Адам, едва шевеля губами. - Террористкой ты ее еще не называл, - усмехнулся Тео, покачав головой. - Я думаю, что для ее образа жизни такое определение, пожалуй, самое мягкое. - Вот еще что, Адам, - Тео несколько отстраненно обвел глазами студию, будто осматривал квартиру перед длительным отъездом. – Я бы хотел тебя попросить быть впредь более аккуратным в выражениях по отношению к моей жене. - Даже так? – Андерсон вскинул брови, в который раз виртуозно показывая свое умение делать хорошую мину при плохой игре. Но Тео слишком хорошо знал этого человека, слишком хорошо изучил, как могут меняться черты его лица и блеск глаз, в зависимости от того, какие эмоции властвуют над Адамом. Слишком часто он видел это лицо так близко, улыбающимся, опечаленным, задумчивым, уставшим, охваченным страстью… - Даже так, Адам. Даже так, - повторил Тео тихо, но твердо. – Всего доброго. Хатчкрафт понимал, что больше не должен тратить ни минуты, иначе этот разговор выйдет на новый виток оскорблений, упреков, бесполезных попыток в который раз выяснить отношения. Все было предельно понятно. Наверное, эту простую истину еще нужно было переварить, пережить, осознать. Но пока Тео видел перед собой только одну задачу – уйти из студии как можно скорее. Поэтому он повернулся и вышел, уже в коридоре задев плечом Мэтта, спешившего на встречу. Мэтт Вайнс всегда отличался пунктуальностью и любил приходить чуть раньше установленного срока. - Эй, Тео! Ты куда? – Мэтт опешил, остановившись и оглядываясь то на двери студии, то на Тео, лишь слегка сбавившего шаг. - Привет, Мэтт, и пока. Я позвоню! – бросил Хатчкрафт через плечо и спустя мгновение Вайнс остался в коридоре в полном одиночестве. - Мне кто-нибудь соизволит объяснить, что происходит? – менеджер группы ворвался в комнату, где несколькими минутами ранее встретились Тео и Адам и уставился на Андерсона, сидевшего на диване. Музыкант без тени волнения или беспокойства посмотрел на коллегу. – Ребята, в чем дело? Мы же договорились…. – начал, было, негодовать Мэтт, с неприятным ощущением догадываясь, что ядро коллектива, кажется, изволило разосраться. - Мы с Тео договорились взять на некоторое время перерыв, и не общаться, - коротко и ясно пояснил Адам, заставив Мэтта осечься и выпучить глаза. – Нечто, вроде тайм-аута. - И что сие значит? – впрочем, Вайнс славился еще и своей хваткой. Так что ему понадобились доли секунды, чтобы взять себя в руки. – На когда назначены торжественные похороны группы Hurts? Или позволю перефразировать вопрос: вы ебанулись или как? - Мэтт… - Адам поднялся. – Всем людям свойственно уставать. В том числе, от других людей. Наверное, мы слишком долго варились в одном котле. Я не знаю, как это объяснить. - Я, если честно, ни хера не понял, кроме того, что вы поругались. - Мы не ругались…. Ну, разве чуть-чуть…. - Черт, Адам. Что за срань вообще? Тео решил с потрохами уйти в семью? - Нет… наверное, нет… - Но что тогда…. - Мэтт, ты извини, что встреча сорвалась. Позвони Нилу, чтобы не ехал. - Да он уж на подходе, как бы… - Тогда объясни ему, окей? А я пойду. - И что ему сказать прикажешь? - Все, как есть. Давайте просто отдохнем. Считайте это отдыхом. Что послужило его причиной – это уже наши с Тео штучки, ладно? Но мы не ссорились. Мы просто не можем достигнуть консенсуса в важном для нас вопросе. - Стало быть, кто-то из вас не очень старается его достигнуть, - мрачно буркнул Мэтт, с грохотом шлепаясь на диван и скрещивая руки на груди. Адаму оставалось лишь грустно улыбнуться и закрыть за собою двери. Кроме пунктуальности и собранности, Мэтт Вайнс мог похвастаться еще и тем, что своими фразами бил не в бровь, а в глаз. Даже тогда, когда не очень улавливал суть проблемы… Было пасмурно, поэтому щуриться, глядя на небо, не пришлось. Солнце надежно скрылось за пеленой туч, бравурно угрожающих осадками разной масти. Поэтому он беспрепятственно и довольно долго смотрел на то, как многослойность облачности перетекает где-то в недосягаемой вышине. Словно бы чувствовал, что тяжесть на душе вот-вот превратится в почти осязаемый вес, который опустит плечи и склонит голову, не давая ни единого шанса и желания смотреть на что-либо еще, кроме серого асфальта под ногами. Сложно дались только первые шаги. Впрочем, как и всегда. Начинать никогда не было легким делом. Но едва лишь сделан первый шаг, становится куда проще. Ноги сами несут. Вперед по улице, аккуратно через переход, вдоль безликих серых зданий, а может, вовсе даже милых и ярких, все равно поднимать голову и смотреть на них не хочется. Потом повернуть за угол, кажется, именно там спуск в метро. Но стоит ли идти в метро? Пожалуй, плохая идея. Такси? Пожалуй, идея получше. Но чуть позже. Еще немного одиночества не помешает. В конце концов, надо привыкать. Вяло думалось обо всех тех словах, что были сказаны. О чем-то стоило поговорить, о чем-то – определенно нет. Собственно, как всегда вышло с точностью до наоборот. Важное не было сказано, зато вокруг чуши, которую давно бы стоило забыть, снова устроили ритуальные пляски. Они оба. Как ни крути, виноваты - вдвоем. Так много, так долго всего на двоих…. Пока что сложно поверить, что этому приходит конец. Сложно, но первый шаг уже сделан, а там, как-нибудь…. Вечно это не могло продолжаться. Особенно теперь, когда их трое. Господи, ну кто же знал…. Вряд ли что-то получится поменять. Тем более, после этого разговора. Никогда не видел его таким. Не думал, что он может говорить такие вещи.… Но я сам виноват в том, что.… Сейчас и не счесть вины. И есть ли смысл? Первые шаги, опять-таки, сделаны. Дальше - легче, дальше – как по накатанной. Даже если остановиться хочется, но куда там… Шаг за шагом. Асфальт сменяет брусчатка, потом аккуратные бетонные серые ленты. Снова асфальт. Какие-то равнодушные мостовые и обочины. Раз в несколько минут из пустоты выныривает захудалая мысль и тут же ретируется, понимая, что внимания не дождется, а если сие чудо и произойдет, сознание довольно быстро трансформирует ее отвлеченный смысл всё в то же – неужели конец? Такси благополучно забыто, впрочем, оно и к лучшему. Ноги несут по неведомому маршруту. Шум города вокруг постепенно стихает, поглощается спокойствием окраин. Кажется, довелось попасть в отдаленные районы. Собственно, где я? Молодой мужчина постепенно замедляет шаг, пока не останавливается посреди тротуара. Улица пустынна и неприветлива, но зато, стоя, как столб, он никому не мешает. Он поднимает голову, возвращая взор к небу. Все же щурится, хоть солнца и не видно. Глядит минут пять, отвыкая от вереницы фрагментов асфальта и тротуарной плитки, проползавших перед глазами последние полчаса. А может, и больше. Счет времени потерян, и мужчина не знает, хорошо это или плохо. Спустя пару мгновений он понимает, что место не такое уж и незнакомое. Он стоит в паре шагов от небольшой, ухоженной часовни. Мужчина еще некоторое время вглядывается, словно бы убеждаясь в том, что не ошибся. И только когда сомнений не остается, невесело усмехается. Ну надо же…. Судьба умеет пошутить. Именно отсюда все когда-то начиналось. Господи, ну кто же знал…. Мужчина снова усмехается. Слишком часто он упоминает имя Господа всуе. Особенно, в последнее время. Похоже, все линии сошлись в одну точку. Ну что ж…. Он засовывает руки в карманы пальто и решительно направляется к тяжелым резным дверям культового сооружения. Интересно, там служит тот же священник, что когда-то провел венчание? В церкви полумрак, благоговейная тишина и пахнет ладаном. Или чем-то, чем принято пахнуть под куполами часовен. Витражи тусклы и словно замерли в скорбном молчании. Хвалиться и красоваться – грех. Святые на цветном стекле прекрасно это знают, но если бы хоть немного солнца, как бы заиграли в сиянии лучей их одеяния! Зал пуст, и только на второй от алтаря скамье дремлет аккуратная старушка. Молитвенник в сухеньких руках клонится, ритмично покачиваясь в такт ровному дыханию, вот-вот грозясь упасть на плиточный пол. Но шаги вошедшего будят прихожанку. Она вздрагивает, раздраженно поводит плечами, так, словно бы какой-то залетный бесенок наслал на нее непристойную дремоту, покашливает и обращает недовольный взор на мужчину. Тонкие брови сходятся под острым углом к переносице. Губы с неяркой помадой поджаты, еще одно полупрезрительное движение плеча, и старушка углубляется в молитвенник. Мужчина едва сдерживает улыбку. Ох уж эти бабули, постоянно чем-то недовольны. Он обращает свой взор на скромное распятие над алтарем. По сути, как мелки, как незначительны все эти его терзания и страдания по сравнению с тем, что пришлось вынести сыну Божьему. И, спрашивается, за что? Чтобы неразумные отпрыски Отца его творили отборную хрень, а потом на брюхе ползли под своды церквей – плакать и каяться? Какие уж тут его проблемы.… Так, «страдашки, пичальки, сопли розовые. Фу, блин, ты девчонка или что?» Наверное, Теодора сказала бы именно так. Или что-то в этом роде. Теодора… Вот за что ее стоит хоть иногда уважать, так это за умение метко облечь в словесную форму происходящее. Правда, не мешало бы, чтобы форма эта иногда была приближена к цензурной. Да уж… Забавный она человек. Всем бы такое, особое понимание ситуации и, в общем-то, разгильдяйское отношение к жизни. Наверное, ему с ней будет легко. Адам глубоко вздохнул и зажмурился. В конце концов, хуже не станет…. …. Мужчина, тихо ступая, прошел за ширму, краем глаза разглядев по ту сторону исповедальной кабинки абрис святого отца. Лица, конечно, не было видно, но Андерсон почему-то, был уверен, что это именно тот священник, обвенчавший Тео и Теодору полгода тому назад. Падре сохранял выжидательное молчание. И пока волнение не успело распространиться, переходя от робкого покалывания в кончиках пальцев к судорожной дрожи, пронимающей вероломным сомнением и неуверенностью, Адам сел на жесткий стул и ровным голосом произнес: - Прости меня, святой отец, ибо я грешен…. …Когда делаешь первый шаг, становится гораздо легче. Знать бы, куда идти….