Солнечный

Все началось с этой Кирики. Сначала Соби не обращал внимания на рассеянную девочку лет четырнадцати с медно-рыжими коротко остриженными волосами и вздернутым носиком, щедро усыпанным веснушками. В конце концов, Рицка симпатичный мальчик. Ничего удивительного, что девочкам он нравится. Соби и сам стал жертвой его обаяния. Однако, он был непростительно поспешен с выводами. Его сразу должны были насторожить слова Юико о том, что эта Кирики стала Рицке слишком близка. Следовало обратить внимание и на то, что Рицка не хотел говорить о ней и как-то смущенно замолкал каждый раз, когда речь заходила об их с Соби будущем. В конце концов, Соби элементарно должен был почувствовать в ней бойца. Но он до самого последнего момента ничего не замечал. Возможно оттого, что не хотел замечать. Но реальность — штука упрямая. Она не исчезает лишь от того, что на нее не обращают внимания. И если игнорировать факты достаточно долго, то может оказаться слишком поздно. Впрочем, едва ли Соби мог что-то изменить. Разве что убить Кирики в тайне от Рицки. Но мальчик был не по годам умен. Он непременно обо всем догадался бы. К тому же, Соби не хотел ему врать. Это было больно и нечестно. И вот теперь упрямая реальность заявила о себе, не оставляя места иллюзиям. Рицка пришел к Соби, чтобы сообщить ему, что теперь Кирики будет его бойцом. Должно быть, он долго готовил эту речь и не раз переносил сложный разговор на потом. Соби уважал его решимость. Он слушал не перебивая. И с каждым словом внутри будто бы что-то умирало. После долгого сбивчивого повествования на тему «давай останемся друзьями», Рицка выдал тихое «прости» и виновато прижал ушки. Соби молча смотрел на его лохматую темноволосую макушку. На плотно прижатые к голове кошачьи уши, на нервно подергивающийся кончик хвоста. Он все понимал. Никто не обещал, что Рицка останется с ним навечно. Это было просто временное сотрудничество. Мальчику грозила опасность, и Соби должен был его защитить. А вот теперь пришел его настоящий боец. С тем же именем. Так и должно быть. Разве нет? Безымянный боец, вроде Соби, может быть лишь временной заменой. Ему не полагалась истинная связь. Не полагалась жертва, предназначенная ему от рождения. Даже если он готов был защищать ее до последнего вздоха. Наверное, нужно было что-то сказать. Рицка набрался смелости, чтобы прийти сюда. Он ждал ответа. Но Соби никак не мог найти в себе сил сказать хоть слово. Рицка напряженно вслушивался в его молчание. Мальчишка чуть не плакал. Он не любил, когда люди страдают. Тем более, когда речь шла о Соби, который стал ему как родной за это время. Тем более, когда Соби страдал из-за него… — Но мы обязательно будем заходить к тебе в гости! — выпалил Рицка, не выдержав напряжения повисшей тишины, и быстрым нервным движением промокнул глаза. Соби лишь отметил в мыслях, что теперь мальчишка даже говорил за двоих. О самом Соби он так не говорил. О Соби вообще никто и никогда так не говорил. Соби уже собирался соорудить на лице что-то вроде покровительственной улыбки и сказать, что все в порядке, когда раздался звонок в дверь. Рицка вздрогнул от неожиданности и обернулся к прихожей, но Соби не двинулся с места. Ему не было никакого дела до того, кто там пришел. Казалось, ему вообще больше ни до чего в этом мире не было дела. Все, что имело значение, вновь исчезло, ускользнуло из рук. Вот только дверной звонок и не думал смолкать. Пронзительный резкий звук вспорол тишину второй раз, а за ним и третий. — Ты не откроешь? — напряженно спросил Рицка. — Вдруг что-то важное. — Это вряд ли, — бесстрастно отозвался Соби, тоже посмотрев в сторону прихожей. Мальчик нервно дернул хвостом. Продолжать разговор под аккомпанемент дверного звонка он явно был не способен. Соби прикрыл глаза. Что ж… Он обошел мальчишку и направился к двери. Когда Соби отодвинул защелку замка, звонок раздался в четвертый раз. За дверью обнаружился Кио, а за плечами его висело нечто, подозрительно напоминавшее походный рюкзак. — Привет, Со-тян! — провозгласил Кио, сверкая жизнерадостной улыбкой от уха до уха. — Можно я поживу у тебя пару дней? В общежитии потолок в коридоре посыпался, так что там сейчас ремонт. Ты же пустишь меня? Ну конечно. Кио не предупреждал заранее, не звонил, не спрашивал разрешения. Просто заявился сюда сразу с вещами, чтобы не дать и возможности ему отказать. Соби понаблюдал немного, как Кио старательно строит щенячьи глазки, прикидывая, не захлопнуть ли дверь обратно. Но потом вздохнул и отошел от двери, пропуская друга в квартиру. А то Кио еще, чего доброго, устроит сидячую забастовку под дверью. С него станется. Да и в конце концов, какая разница? Будет ли здесь жить Кио, или же Соби вовсе выставят из квартиры. Все это не имело теперь ни малейшего значения. — Спасибо, Со-тян! — возликовал Кио. — Клянусь, ты меня даже не заметишь! — Что-то слабо верится, — пробормотал Соби, запирая входную дверь. Но Кио его не слушал. Он уже успел скинуть кеды, даже не потрудившись их развязать, и ворвался в комнату, где все еще стоял Рицка с поникшими ушками и изучал пол вокруг своих ног. Заметив мальчишку, Кио как-то тоже притих. Он только бросил короткое «привет», пристроил рюкзак у стены и торопливо скрылся на балконе. — Я, наверное, пойду? — тихо сказал Рицка, не поднимая глаз, когда Соби вернулся в комнату. — Извини меня, пожалуйста. — Все в порядке. Так будет лучше, — сказал ему Соби, стараясь сохранять голос ровным и доброжелательным. Рицке не нужно о нем беспокоиться. Теперь он будет беспокоиться о Кирики. — Ты не сердишься? — мальчик все же решился поднять взгляд на своего бывшего бойца. Соби жадно ловил этот последний взгляд, пытаясь запомнить его навсегда в мельчайших подробностях. — Не волнуйся, — он все же улыбнулся. — Я не могу на тебя сердиться. Иди. Мальчик кивнул и торопливо шмыгнул в прихожую. Соби опустился на край кровати. Ну вот и все. Рицка ушел. И даже если он еще придет… если они еще придут, это уже будет совсем не то… Нету больше у Соби жертвы. Впрочем… кажется, ее никогда и не было. Судьба безымянного бойца быть временной заменой. Всегда запасной, всегда лишний. Подождав, пока дверь за Рицкой закроется, Соби вышел в прихожую, чтобы запереть квартиру. Холодный щелчок затвора пулей прошелся прямо через сердце и оставил там темную пустоту. Выудив из кармана пачку сигарет, Соби вышел на балкон. Хотелось отравиться. По крайней мере сигаретами. — А это нормально, что он уходит один? — Кио, перегнувшись через перила, провожал взглядом одинокую фигурку Рицки. — Сейчас уже поздно. «О нем теперь есть, кому позаботиться. Я больше не нужен», — Соби даже не видел смысла произносить это вслух. Вместо этого он щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Соби не смотрел на Рицку. Он вообще ни на что не смотрел. Все вокруг казалось серым и лишенным цвета, как сигаретный дым, наполнявший легкие жгучей горечью. Кио окинул друга настороженным взглядом. — Эй, — снова окликнул он.— С тобой все в порядке, Со-тян? Соби не ответил. Он не особенно понимал, что такое “в порядке”. Мысли его тонули в холодной темной пустоте. Эта пустота не оставляла места ничему другому. Хотелось погрузиться в не полностью, чтобы она поглотила печали и надежды, забрала разочарование и просто не оставила ничего. Было бы здорово, если бы эта пустота поглотила бы и все, что снаружи. У Соби не было сил реагировать на внешние факторы. Но Кио явно не собирался оставлять его в покое. — Соообиии! — требовательно позвал он, настойчиво заглядывая другу прямо в лицо. — Земля вызывает Агатсуму Соби, прием! — Кто-то обещал, что я его даже не замечу, — сухо напомнил Соби, затушив недокуренную сигарету, и развернулся, чтобы уйти. — Эй! Перестань обращаться со мной, как с мебелью! — возмущенно крикнул Кио захлопнувшейся балконной двери. — Ну и пожалуйста! — добавил он, убедившись, что, кроме стен, в этой квартире его никто не слушает. *** В угрюмой тишине квартиры тиканье часов на руке у Кио казалось оглушительным. Обладатель часов сосредоточенно считал секунды, сбивался, снова начинал считать и снова сбивался. Кио ненавидел сидеть без дела. Ему нужно было действовать непрерывно: рисовать, читать, кататься на роликах, готовить ну или хотя бы вертеть карандаш в руках. Но в двух метрах от него на краю кровати сидел Соби, поникший и изможденный. Будто ростовая шарнирная кукла, он сидел, повесив голову. И одно только его состояние разрушало всякую деятельность. Кио ничего не мог делать в его присутствии, когда Соби был таким. Но покинуть комнату тоже почему-то не решался: так и сидел в противоположной стороне замеревшего пространства. — Хочешь кофе? — Кио не выдержал. Война с тишиной была проиграна. Соби ничего не ответил. Но его молчание давно уже не было в новинку. И Кио сбежал на кухню, пообещав ему чашечку эспрессо — дезертировал. Впрочем, Соби, казалось, и вовсе не заметил его перемещений. Не заметил он и приглушенной ругани Кио, когда тот уронил что-то на пол. Да и двоих незваных гостей Соби долго не замечал. — Посмотри на него, — усмехнулась женщина. На щеке ее красовалась надпись грубым твердым шрифтом. Совсем не женственно. Она вообще была не женственной. Ломко кривляясь, эта нахально-вульгарная особа больше напоминала трудного подростка, отчаянно пытающегося выглядеть крутым. — Ну что, Агатсума-сан? — она подошла к нему этой своей походочкой пьяной бизнес-леди и запрокинула его голову, придерживая подбородок двумя пальцами. — «Джульетта» сбежала не с тобой? Соби молча смотрел сквозь нее. Ему не было дела до того, кто явился в его дом. Не было дела до того, что станет с ним самим. Не было даже смысла шевелиться. Однако Бескровная иначе истолковала его безразличие. она тихо скрипнула зубами и отвесила ему звонкую пощечину. — Не смей вести себя со мной так надменно! — грозно крикнула Бескровная, вскинув руку в атакующем жесте и шагнула назад к своей жертве. Комната стремительно погрузилась во тьму, подменяя привычное трехмерное пространство хаосом боевой системы. — За нами должок, — по угловатому нахальному лицу незваной гостьи вновь расползлась недобрая ухмылка. — Теперь ты никуда не денешься от нас, Агатсума-сан. Ее жертва — этот скромный забитый паренек — топтался на месте и растерянно улыбался. Казалось, бой на сон грядущий — последнее, чем он хотел бы занять свой вечер. Но его, судя по всему не спрашивали. — Думаю, нам уже незачем скрываться, — Бескровная попыталась мило улыбнуться, но вышла все та же кривая ухмылка. Оттеснив свою жертву за спину, она провозгласила: — Мы, Бескровные, вызываем тебя на бой, Агатсума-сан! Соби поднялся на ноги автоматическим движением. Не потому, что хотел сражаться. Просто не осталось разницы между действием и бездействием. — Я принимаю вызов, — глухо отозвался он, по-прежнему глядя сквозь своих противников. — Извини, что не называю тебя истинным именем, — ехидно проговорила Бескровная. — Просто я в твоих «истинных» именах уже немного запуталась. И так, Агатсума… — Эй ты! — внезапный оклик прервал ее слова, застигнув врасплох. Бескровная обернулась резким порывистым движением. — Откуда ты взялась? — Кио стоял за ее спиной, сощурив глаза. Привлеченный шумом, он вошел в комнату как раз тогда, когда мир вокруг разительно переменился. Он бы, пожалуй, так и таращился по сторонам, пытаясь понять, в какую вселенную его занесло, если бы не эта странная женщина. Она казалась Кио смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить, где ее видел и видел ли вообще. Женщина круто развернулась, не испытывая никаких опасений в связи с тем, что поворачивается к противнику спиной. — Я откуда взялась?? — возмутилась она. — Это ты откуда взялся?! — Э… Юрио-сама… — жертва деликатно постучал своего бойца по плечу в надежде привлечь к себе внимание. — Бой же, Юрио-сама… — Ты прав, — кивнула ему Бескровная и снова обратилась к Кио. — Стой, где стоишь, и не мешай, если жить хочешь. Она вновь вернула свое внимание Соби и вскинула руку в атакующем жесте. — И так, Агатсума-сан? Как тебе ранящее одиночество? Стальными иглами впивающееся в самое сердце? — Защита. Отражение, — без какого либо выражения проговорил Соби, выставляя вперед ладонь. Но часть острых холодных игл все же прорвалась сквозь его барьер, оцарапав руку и скулу, порвав тонкую хлопковую рубашку. — Эй! Я вспомнил тебя! — внезапно вскрикнул Кио, ткнув пальцем в Бескровную. — Ты та гадина, которая пиццей делиться не хотела! Бескровная аж подпрыгнула от возмущения и неожиданности. — Молчать, очкарик! — гаркнула она через плечо. Жертва Бескровных нервно поджал губы и поправил собственные очки. А Соби так и стоял в ожидании следующего удара. Он даже не пытался атаковать. По ладони тонкой струйкой медленно стекала кровь. — Твой дружок здорово мне досаждает, — заметила Бескровная, вновь оборачиваясь к противнику. — Ты его сюда для исцеления сердечных ран притащил? Или, может быть, это еще одна твоя жертва? Соби молчал. — Хотя нет, вряд ли, — задумчиво протянула Бескровная, театральным жестом прижав палец к губам. — Кому ты нужен? Соби дрогнул. Казалось, слова проникали в саму суть его сознания, погружая его в иной мир, где он был слабым и беспомощным. — Ведь все твои жертвы бросили тебя. Такой мусор, как ты, вообще никому не нужен. Соби видел Сеймея. В Семи Лунах выходной, и их отпустили в город. Сеймей отправился с друзьями на фестиваль. Но Соби никто не звал. Твое имя — фальшивка. Ты сам фальшивка. Никому не нужны подделки. У Сеймея день рождения. Соби помогает с уборкой. Он так счастлив. Потом пришли друзья его жертвы. Они сбросили куртки на руки Соби, будто тот был вешалкой. Но Соби все равно. Какое ему дело до этих ребят? Главное, что Сеймей здесь… «Ты еще здесь? — Сеймей подходит к нему и больно толкает в плечо. — Я же сказал, поможешь с уборкой и проваливай». «Но…» «Я непонятно что-то сказал? Убирайся! И скажи сенсею, что завтра я не приду на тренировку». Ты с самого рождения никому не нужен. Урод. Твои родители, наверное, скончались от отчаяния, что у них такой сын. «Ты чем-то недоволен?» — приподнял бровь Рицу-сенсей. «Просто я надеялся, что однажды вы напишете на мне свое имя», — проговорил Соби. Рицу ничего не ответил на это. Лишь тень отвращения скользнула по его лицу. А может, твой Рицка вовсе не нашел себе истинную пару, а просто захотел сбежать от тебя? Эй, заткнись! Ты что, вообще охренела?! Иллюзорный мир тьмы, созданный в сознании Соби словами Бескровных, посыпался осколками. Он открыл глаза и обнаружил, что стоит на коленях среди темноты боевой системы, а перед ним, заслоняя его собою от противников, стоит Кио, ощетинившись, словно сердитый кот, и стиснув руки в кулаки. — Как же ты жалок, Агатсума-сан. Тебя уже всякий сброд защищает, — скучным голосом протянула Бескровная, демонстративно разглядывая собственные ногти, чтобы подчеркнуть пренебрежение к противнику. — А ты не завидуй, — с вызовом бросил ей Кио и усмехнулся, копируя ее собственную агрессивную манеру. — Тебя-то уж точно никто защищать не будет. Он посмотрел поверх ее плеча на парнишку, стоявшего за ее спиной, и спросил с ноткой сочувствия в голосе: — Как ты ее терпишь? Меня бы давно уже стошнило от этой позерши. — Что?! — взвилась Бескровная и обернулась к своей жертве. — А ты чего молчишь, олух? Парень испуганно покосился на свою напарницу и как-то затравленно улыбнулся. — Ну что ты! Меня совсем не тошнит от тебя. Женщина отвесила ему подзатыльник. — Болван! — Со-тян, вставай, — Кио развернулся к другу и ухватил его за плечи. Голос его звучал требовательно и тревожно. Соби покорно поднялся и выпрямился по привычке. Но взгляд его не прояснился. А Бескровная тем временем вернула себе спокойствие и, кажется, взяла себя в руки. — Какая трогательная у вас дружба, — умилилась она в своей наигранной манере. — Соби, скажи, а Рицка и Сеймей знали о нем? Или они одалживали тебя ему на время? — Заткнись, я тебе сказал! — рявкнул на нее Кио через плечо. — Ты вообще в курсе, что в чужую хату вломилась? Я полицию сейчас вызову. Со-тян, скажи уже что-нибудь! Или ты так и позволишь этой истеричке оскорблять тебя? — А что не так? — деланно удивилась Бескровная. На угрозы вызвать полицию она почему-то совсем не отреагировала. То ли блефовала, то ли у нее были причины не бояться полиции. — Он же вещь. Да к тому же коллективного пользования. Как общественный туалет. — Ну все, пизда тебе, — прорычал Кио, снова развернувшись к нахалке. — Что, думаешь, раз девчонка, так ни у кого на тебя рука не поднимется, и можно херню творить? Кио и впрямь полез бы драться. Руки так и чесались хорошенько врезать этой суке. Он уже подался вперед, когда на плечо ему вдруг легла тонкая твердая рука. — Со-тян? — Кио удивленно обернулся к нему. Но Соби ничего не ответил. Только пальцы его крепче сжались на плече. А в следующий миг он уверенным жестом привлек Кио к себе, неотрывно глядя в глаза противнику. — Вам не победить меня, пока мне есть, кого защищать, — тихо, но твердо сказал он. — Твои слова бессмысленны. Кио не понял, что произошло. Но что-то определенно изменилось. То ли окружающая тьма стала какой-то другой, то ли еще что. Зато Бескровная явно гораздо яснее ощутила перемены. Она удивленно моргнула, а потом застыла в недоуменном испуге, как будто проснулась от коепкого сна посреди скоростного шоссе. — Ты что, возомнил, что этот парень станет твоей новой парой? — попыталась реабилитироваться она, но слова теперь звучали еще более наигранно. И за игрой этой явственно ощущалась неуверенность. — Да он же всего лишь обычный человек! Как низко нужно пасть, чтобы связать себя с человеком? Ты ничтожество, Агатсума. Бескровную окутали волны тьмы и взметнулись черными лентами, направляясь к Соби. — Сама твоя сущность прогнила. Твоя кровь воняет падалью. Умри в позоре. — Бесполезно, — спокойно сказал Соби, и тьма рассеялась, пов нуясь его слову. — Пустым гневом, что идет не от сердца, нельзя меня победить. Человек, что не имеет крови, не имеет и сердца. А слова, что идут не от сердца, не имеют силы. — Что?! — вскрикнула Бескровная. Теперь в глазах ее явственно читалась паника, которую она тщетно пыталась скрыть за гневом. — Да ты!... — Так ее, Со-тян! Мы ее сделаем! — перебил ее Кио и сжал кулак в победоносном жесте. Он не понимал до конца, что происходит, но чувствовал, что теперь расстановка сил переменилась. Соби вскинул руку. — Без сердца — без души — без силы. Вокруг их шей и рук Бескровных сомкнулись светящиеся оковы. Цепи колыхнулись с тихим звоном. — Без души — без сознания, — продолжал Соби. — Поражение. Бескровные рухнули без чувств, словно они были куклами. Соби взмахнул рукой, и ветер унес их прочь, а вместе с ними отступил и хаос боевой системы. Так странно было вновь очутиться в комнате с обшитыми деревом стенами, где мирно горел свет, а на кухне закипал кофе. Соби устало опустил голову и уперся лбом в плечо Кио. Тот стоял, ошеломленно хлопая глазами. Изумление, которому не было места во время боя, навалилось теперь на него всей силой. — Ты все мне объяснишь, — заявил Кио, не спрашивая, а требуя. — Тебе не следовало защищать меня, — тихо проговорил Соби. — Теперь они не оставят тебя в покое. — Обойдешься! — упрямо и немного обиженно возразил тот. — И вообще, не меняй тему разговора. Ты должен объяснить мне, что здесь произошло. С кухни раздалось громкое шипение, а воздухе отчетливо потянуло гарью. — Твою мать! Кофе! — встрепенулся Кио встрепенулся и кинулся спасать остатки бодрящего напитка. — Лучше бы тебе забыть все это, — вздохнул Соби и пошел вслед за ним на кухню. Что-то ему подсказывало, что если он не вмешается сейчас, то его кухню ждут еще большие катастрофы. *** Рицка проснулся в холодном поту и резко сел в постели. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Ему снился какой-то кошмар, но что именно, вспомнить не удавалось. Мальчишка знал, что может значить эта беспричинная тревога. Его боец в опасности. Он схватил мобильный телефон и не глядя набрал номер Кирики. Затаив дыхание, Рицка считал гудки. На четвертом она ответила. — Рицка? — голос девушки был сонным. — Кирики, с тобой все в порядке? — на одном дыхании проговорил он. — Да, — Кирики забеспокоилась. — Что-то случилось? — Нет, все хорошо. Извини, что разбудил. Рицка выключил телефон и откинулся на подушку. Это был просто дурной сон. У всех бывают дурные сны. *** Нагиса-сенсей сперва хотела убить нахала, посмевшего разбудить ее посреди ночи. Но услышав новости, которые тот принес, она резко переменила свои намерения. Наскоро натянув какой-то халат, она бирюзовым смерчем понеслась по коридору, завязывая пояс на бегу. — Рицу! — завопила она, буквально вынеся дверь личных комнат коллеги. — Рицу, проснись немедленно! Ты должен это знать! *** Пробуждение было тяжелым, как с похмелья. Вчера, наглотавшись пережженного кофе (а может, и не только поэтому), Кио не мог уснуть до самого рассвета. И вот теперь голова гудела, а глаза не желали раскрываться. — Со-тян, — сонно проговорил он, — ты идешь в универ? — Нет, — флегматично отозвался Соби откуда-то справа. Голос его звучал спокойно и безразлично, как и всегда. — Прогульщик, — тут же пристыдил его Кио, пытаясь разлепить заспанные глаза. — На себя посмотри, — усмехнулся Соби. — Ты в курсе, сколько сейчас времени? — А сколько его? — Кио лениво поднес запястье с часами к лицу. Поморгав, он повертел циферблат в разные стороны, а потом резко вскочил и принялся ошарашенно метаться по комнате, собирая одежду. Соби сидел на своей кровати, свесив ноги на пол и наблюдал за его действиями, скептически приподняв бровь. — Сейчас как раз начинается третья пара, — заметил он. — К перерыву ты, конечно, успеешь, если поторопишься. Кио замер на месте на одной ноге. Другую он как раз пытался запихнуть в узкую штанину джинс. Когда смысл слов дошел до его сознания, он тихо выругался и хлопнулся обратно на свой футон. — Я проспал, — наконец-то признал Кио свое поражение. — Со-тян, это ты виноват! — Я? — Соби склонил голову на бок. — Ну-ну. Кио тяжело вздохнул и возобновил прерванный процесс одевания. — Есть, что пожевать? — спросил он. — Тосты, — ответил Соби. — Но они уже остыли. А еще кофе. Он тоже остыл, зато не пережженный. — Если бы не те два придурка, я бы тоже не сжег кофе, — обиделся Кио. — Кстати, о придурках… Соби резко поднялся с кровати и быстрым шагом направился на кухню. — Я подогрею кофе, — сообщил он. — Эй, Со-тян! — возмутился Кио, осознав, что объяснения он вряд ли получит. — Ты как всегда, блин! Ответь хотя бы, что это было за место, куда мы попали. А то я чувствую себя шизом, который без психотропных глюки ловит. Со-тян! Ты меня слушаешь вообще? Соби явно не слушал. Он уже во всю хлопотал на кухне. Кио сердито вздохнул и двинулся следом за другом. За завтраком Кио старательно сверлил в Соби дырку взглядом. Успехов в этой области он не достиг, но зато усилий приложил массу. Соби сидел напротив и спокойно жевал бутерброд с сыром. — Ты что, ждал, пока я проснусь, чтоб позавтракать? — подозрительно спросил Кио. — Пока ты спал, я успел позавтракать три раза, — флегматично ответил Соби. — А разбудить меня слабо было? — мрачно осведомился Кио. Но Соби не удостоил его ответом. — Будешь столько жрать, — растолстеешь, — мстительно заявил Кио и отхватил зубами половину бутерброда разом. Они умолкли на чашку кофе. Когда Соби налил по второй, Кио предприн,л еще одну попытку добыть информацию. — Это не честно, Со-тян! — возмутился он, — Скажи хоть что-нибудь! Соби понуро уставился в свою чашку. — А что тут говорить? — отстраненно и как-то глухо проговорил он. — На меня напали, ты меня защитил. И сделал большую глупость, между прочим. — Глупость?! — взвился Кио. — Да они вломились сюда и стали творить какую-то херню! А ты вообще выглядел так, как будто сейчас отъедешь. Соби только плотнее сжал губы. Кио был прав. В таком состоянии он не победил бы Бескровных в одиночку. Он вообще не хотел побеждать. Было бы проще, если бы они убили его. Тогда все наконец-то закончилось бы. — Хорошо, — Кио откинулся на спинку стула и обиженно скрестил руки на груди. — Не хочешь — не говори. Но учти, Со-тян: с этого момента, я не отойду от тебя ни на шаг. — Как будто когда-то было иначе, — обреченно пробормотал Соби. — Я серьезно, — упрямо возразил Кио. — И даже не пререкайся. Возражения не принимаются. — Хорошо, — покорно сдался Соби. Пускай делает, что хочет. Это уже не имеет особого значения. — Что? — Кио даже подался вперед от удивления. Он не ожидал такой легкой победы. — Хорошо, — терпеливо повторил Соби. — Если тебе так хочется всюду таскаться за мной — пожалуйста. Радость легкой победы разом угасла. Глядя в безразличное лицо Соби с пустым отсутствующим взглядом, Кио вовсе не чувствовал себя победителем. Но сдаваться он не собирался. — Вот и прекрасно! — Кио залпом допил свой кофе. — Ты допил? Давай кружку, я помою.