Солнечный

На мобильном замигал красный индикатор. — Со-тян, тебе звонят! — сообщил Кио откуда-то из глубин интернета. Соби не хотел отвечать на этот звонок. Но он знал, что телефон будет разрываться до тех пор, пока он не ответит. А в худшем случае, сенсей еще и пришлет кого-нибудь, чтобы убедиться, все ли в порядке с его лучшим учеником. — Агатсума слушает, — официальным тоном сказал Соби, нашаривая на подоконнике сигареты и выходя на балкон. — Почему ты не рассказал мне о своем друге? — с тех пор, как Рицу-сенсей потерял глаза, его голос стал мягче и осторожнее. Но Соби не обманывался насчет его истинной сущности. — Не вижу причин беспокоить вас подобными мелочами, — сухо ответил он и закурил. — Вот как? — Агатсума будто вживую видел, как Рицу склоняет голову на бок, а его губы едва заметно изгибаются в обманчивой улыбке. — Что ж, в таком случае, позволь мне рассказать тебе о нем кое-что. Соби не ответил. Но его ответ и не требовался. — Я тут навел справки, — продолжал тем временем Рицу-сенсей, — и обнаружил, что твой друг, Кайдо Кио, обладает способностями жертвы. Очень слабыми, практически незначительными. Должно быть, поэтому школа и не удостоила его вниманием. Его сестра-близнец гораздо более сильная в этом плане и обучалась в конкурирующей школе. Она, собственно говоря, и является его природной парой. Их истинное имя Sunny — солнечный. Думаю, уже это дает понять, что для боев эти двое бесполезны. Связываться с этим человеком — напрасная трата твоих талантов. Так что лучше приходите оба сюда. Тебе подберут новую пару, а твоему другу скроют часть воспоминаний. Ты же понимаешь, для него так будет лучше. Соби слушал молча. Он с трудом удержался, чтобы не заскрипеть зубами — опасался, что обострившийся слух сенсея уловит этот звук. Костяшки пальцев, державших телефон, предательски побелели. — Это все? — подчеркнуто ровным тоном уточнил он. — Конечно нет, — мягко ответил сенсей. — Но остальное я предпочел бы обсудить лично. В последнее время твое поведение беспокоит меня. — Благодарю за заботу, — сухо сказал Соби. — Но я не нуждаюсь в вашей помощи. И с воспоминаниями Кио я справлюсь как-нибудь сам. — Ты зря упрямишься, Соби, — возразил Рицу-сенсей. — Посуди сам: в прошлый раз ты самовольно взял Аояги Рицку под свою опеку. И что из этого вышло? — Это все, что вы хотели сказать? — с нажимом спросил Агатсума. Рицу-сенсей усмехнулся в трубку. — Мне остается лишь ждать, пока ты сам осознаешь свою ошибку. Если тебе непременно хочется растерзать свою душу в попытках самостоятельно выбрать себе жертву, не смею тебе препятствовать. — До свидания, Рицу-сенсей, — Соби нажал отбой и сердито захлопнул крышку телефона. Жертва, значит? И опять чужая. Соби бросил взгляд через стеклянную дверь балкона на Кио, сидевшего за компьютером. Тот даже не подозревает о силе, спящей в нем. Пусть и небольшой, но все же, силе. Когда-то Соби дал себе слово, что будет защищать Кио. Пусть он и не его боец, Кио все равно остается его другом. — Кто звонил? — спросил Кио, когда Соби вернулся в комнату. Он тщательно старался придать своему голосу безразличный тон. Так тщательно, что Соби это веселило. — Мой учитель, — ответил он, встав у Кио за спиной и положив руки на спинку его кресла. Кио чуть не вывернул шею в попытке заглянуть ему в лицо. Соби невольно улыбнулся. — Я расскажу тебе кое-что, — сказал он. — Но учти, тебе не положено это знать. — Я весь — внимание, — тут же просиял Кио, напрочь позабыв о сериале, который искал. Соби умилился от его непосредственности. — Пойдем, прогуляемся, — позвал он. *** Опавшие листья шуршали под ногами. Сквозь тонкие ветви деревьев проглядывало бледное осеннее небо. Они брели сквозь парк. Соби шагал, сцепив руки за спиной и глядя вверх, сквозь верхушки деревьев. От его сигареты тонкой струйкой поднимался белый дым. Кио смотрел на асфальтовую аллею под своими ногами. Он шел, засунув руки в карманы, и пинал опавшие листья. Выходя из дома, Кио был полон энтузиазма. Но тихая отстраненность Соби не способствовала поддержанию веселого расположения духа. Вот уже полчаса Соби водил его по парку, так ничего и не рассказав. Ничего нового в этом, конечно, не было. Он постоянно вел себя так. Обычно Кио не смущала молчаливость друга. Он умел веселиться за двоих. Но сейчас как будто бы что-то изменилось. Как будто молчание Соби стало менее отстраненным и безразличным. Наверное потому, что прежде тайны Соби самого Кио никогда не касались. Влажные бурые листья шуршали под ногами. Кио пообещал себе, что он обязательно выстирает кеды, когда вернется домой. Соби докурил очередную сигарету и затоптал окурок. Всего лишь год назад они с Рицкой делали фотографии в этом парке. Здесь они познакомились, здесь была их первая битва. И первый поцелуй. Он упрекнул себя за то, что привел Кио сюда. Но ноги сами вели его по знакомым тропам. — Те люди, — начал он безо всякого предисловия, — они боевая пара. Кио поднял взгляд на друга. Он чуть не пропустил начало рассказа. — Женщина — боец. Она сражается. Мужчина — жертва. Он получает раны. Кио сосредоточенно всматривался в лицо Соби. — Почему они сражаются? — спросил он. И правда, почему? Соби никогда не задавался подобным вопросом. — Это их судьба, — философски ответил он, не найдя более подходящих слов. — Почему они сражаются с тобой? — терпеливо перефразировал вопрос Кио. — Мы… не поладили. — Исчерпывающий ответ, — саркастично хмыкнул Кио. — И что, их всегда двое? — Да, — подтвердил Соби. — Боец и жертва неразлучны. По одиночке они не имеют силы и не могут сражаться. Кио нахмурился и поскреб в затылке. — Ты тоже жертва, Кио, — продолжил тем временем Соби. На друга он по-прежнему не смотрел — Видимо, поэтому ты и смог проникнуть в боевую систему. — Так значит, мы как они? — Кио удивленно округлил глаза и уставился на Соби. Впереди показалась маленькая площадка, усыпанная листьями, с деревянным столом и двумя скамейками. Соби дрогнул и ускорил шаг, проходя мимо. — Нет, — возразил он. — Мы не как они. Они — пара. У них единое имя, единая душа. Между ними прочная связь. Мы же с тобой не связаны. Что-то внутри протестовало против этого безразличного тона. «Мы не связаны». Кио с трудом сдерживался, чтобы не скрежетать зубами. Смиренное безразличие друга бесило его. — Тогда почему ты не сражался, пока я не пришел? — процедил он. Соби улыбнулся, по-прежнему глядя куда-то вдаль. — Ты прав. Без тебя я бы погиб. Но это ничего не меняет. Такой ответ Кио совершенно не устраивал. — И где же тогда, интересно знать, твоя пара? — ядовито осведомился он, но вдруг осекся. Осознание настигло слишком поздно. — Это Рицка, да? Твоей парой был Рицка? Соби молча склонил голову. Слышать это в прошедшем времени было болезненно. — Тогда почему он позволил тебе сражаться в одиночку?! — Теперь Кио был зол. Ведь он доверял этому мальчишке. Пусть Рицка не особенно ему нравился, Кио смирился и доверил ему друга! И что же?.. — Рицка не виноват, — возразил Соби, прервав его гневные мысли. — Мы были временной парой. Я лишь должен был защищать его. Как теперь должен защищать тебя из-за твоей же глупой выходки. — Ты же сам сказал, что они могли тебя убить! — возмутился Кио. — Теперь могут убить и тебя тоже, — резонно заметил Соби. — Твоя логика меня просто убивает, — вздохнул Кио. — И что нам делать-то? Соби пожал плечами. — Я буду тебя защищать. — Как Рицку? Соби вздрогнул. Кио всматривался в его лицо. — Понятно, — вздохнул он и отступился. — Извини. — Ты опять прав, — поспешно возразил Соби, качнув головой. На Кио он все еще старался не смотреть. — Так было бы лучше всего. — Стоп, подожди! — Кио замер на месте, растерянно расширив глаза. — Разве можно так? Ведь ты же сказал, одно имя, одна душа… тогда… как? Соби выдержал этот взгляд. Лицо его не дрогнуло. Лишь в глазах застыло нечитаемое выражение. — Со мной — можно, — глухо сказал он. Кио не понимал, чем обидел друга. Он вообще мало что понимал. — У тебя, как и у всех, есть свой боец. Настоящий, — продолжил тем временем Соби. — С ним ты будешь сильнее. Кио сжал кулаки. — Так значит, вот оно что, — протянул он. Сомнений не было. Рицка нашел настоящего бойца и просто выкинул Соби прочь. А этот идиот покорно все стерпел. Ох уж этот Соби! И почему он так предан этим Аояги? — Ты не спросишь меня, кто твой боец? — приподнял бровь Соби. — Не спрошу, — с мстительным упрямством заявил Кио. — Мне плевать, кто он. — Кио, ты не понимаешь, — спокойно возразил его друг. — Чего я не понимаю, Соби? — Кио уже не мог говорить спокойно. Он остановился посреди аллеи и развернул Соби к себе лицом, ухватив за плечи. — Того, что эти Аояги ноги о тебя вытирали? Это я прекрасно понимаю! И если ты ожидаешь, что я буду поступать так же, то ты глубоко ошибаешься! Я не собираюсь бросать тебя! — Аояги тут не причем, — все так же ровно проговорил Соби, доставая сигареты из кармана. На действия Кио он не обратил ровным счетом никакого внимания. — Речь сейчас о тебе и твоей судьбе. Я буду защищать тебя столько, сколько потребуется. Я могу стать твоим бойцом, если хочешь. Но тебе вовсе не обязательно становиться моей парой. Кио замер. Руки невольно соскользнули с плеч Соби. Ему требовалось осмыслить услышанное. И это было не так уж и просто. Он не понял, в какой момент остался один. Просто когда он огляделся по сторонам, Соби уже нигде не было. «Стать моим бойцом? — думал он. — Что это значит вообще? И что это значит для Соби? Что я буду как Рицка? Как Сеймей? Он ведь любил их. Разве можно договориться, что теперь он будет любить меня?» Кио побрел куда-то сквозь опавшие листья, погруженный в свои мысли. Соби говорил, что в паре одна душа на двоих. Разве можно одолжить кому-нибудь свою душу на время? Он бродил по парку до темноты, не разбираясь, в общем-то, в какую сторону идет. Голова гудела от мыслей. Но сколько бы Кио не думал, он так и не мог до конца разобраться в том, что происходит. Бойцы, жертвы, сражения… все это казалось каким-то нереальным. Будто бы они с соби обсуждали игру с плохо прописанным сюжетом. Но почему-то Кио не ставил слова друга под сомнение. И дело даже не в том, что он своими глазами видел то, что Соби назвал боевой системой. Происходящее просто само собой встроилось в картину мира, будто бы всегда было в ней. И это обескураживало Кио пожалуй больше всего. Быть может это оттого, что он тоже от рождения был этой… как ее там… жертвой? Кио, невольно скривился. Положение собственной персоны в этом сомнительном новом мире ему совершенно не нравилось. Что значит, “жертва”? Он не страдал стокгольмским синдромом, чтоб добровольно подписываться на роль жертвы. Домой Кио вернулся фактически ночью. Как-то запоздало сообразил, что у него нет ключей, а Соби наверняка уже спит. «Сам виноват, если придется спать под дверью на лестнице», — мысленно отчитал он себя и с надеждой постучал в дверь. Дверь открылась почти мгновенно. Будто бы Соби стоял и ждал его все это время прямо в прихожей. Кио даже отшатнулся от неожиданности. — Ужинать будешь? — с порога спросил Соби. — Нет. Не знаю… может быть, потом, — растерянно отозвался Кио. — Я в ванну. Столкнувшись с Соби нос к носу, он вдруг осознал, что тот ждал от него какого-то решения. Да так ждал, что под дверью караулил, судя по всему. Это обескураживало. Особенно с учетом того, что никакого решения Кио так и не принял. Точнее принял, конечно. Оставлять Соби он в любом случае не собирался. Вот только что означает его решение, он совершенно не понимал. Казалось, Кио только что подписал договор с дьяволом, не удосужившись прочесть не только мелкий шрифт, но даже заголовок. Соби проводил его до ванны своим отстраненным нечитаемым взглядом. Он не торопил с ответом. Он вполне был готов не получить ответа вовсе. Кое-как выбравшись из шмоток, Кио опустился в теплую воду, только сейчас осознав, как на самом деле устал. День был слишком длинным. А завтра еще в универ идти. Это Соби может прогуливать весь семестр, а потом явиться перед самой зачетной неделей и сдать все работы на высший бал. Кио так не мог. Ему приходилось ходить на занятия каждый день. Вот только в свете последних событий сосредоточиться на учебе вряд ли получится. А еще неплохо было бы постирать угвазданные кеды… Дверь тихонько приоткрылась. — Я принес полотенце, — сообщил Соби. Кио лениво повернул к нему голову и потер пальцем запотевшие очки, которые забыл снять — А? А, да, спасибо. Соби задержался в дверях, заглядевшись. Полностью татуировка Кио сейчас не была видна. Только часть, переходившая на плечо. Но и она была красива. Кио улыбнулся, заметив его взгляд. — Она тебе нравится, да? — хмыкнул он и сел так, чтобы Соби смог видеть его спину. — Почему бы тебе не сделать себе тату? — Если я сделаю татуировку на своем теле, то как я смогу ею любоваться? — усмехнулся Соби. — Ну… купи себе ростовое зеркало, — беспечно предложил Кио. — Много ростовых зеркал! И ходи по квартире голым. — И у тебя еще хватает совести называть извращенцем меня, — хмыкнул Соби. — А что такого? — Кио пропустил шпильку мимо ушей. — Я мог бы сделать тебе тату. Собственную или по твоему эскизу. Меня учил один друг. — В твоей татуировке зашифровано имя? — спросил Соби, вглядываясь в переплетение узора. — Что? — Кио растерялся, не поспев за сменой темы. — Там нет никакого имени. Татуировка смысловая, но никаких слов там не зашифровано… Соби шагнул к нему и провел пальцем вдоль позвоночника где-то на уровне лопаток. — Вот здесь, — проговорил он. — Тут написано «Sunny». — Ты меня разыгрываешь, — поджал губы Кио. — Детский сад, честное слово. — Посмотри сам. — Как, интересно? И вообще, ты говорил, что там имя. Соби вдруг понял, что оговорился. Или проговорился. — Так значит, оно проявилось. Твое истинное имя, — тихо произнес он. Кио думал, что на сегодня со всей этой сюрреалистический белибердой покончено. Но, видимо, его мозгу суждено было взорваться. Он устало вздохнул, покоряясь судьбе. Взорется, так взорвется. Что тут поделать. Не велика потеря. — Соби, скажи, а ты-то хочешь стать моей парой? — Спросил он, припомнив их разговор в парке. Соби поджал губы. — Мое желание не имеет здесь значения. — Еще как имеет! — Кио и в лучшие времена не мог похвастаться выдержкой и терпением. А сегодня его самообладание и вовсе подало в отставку и дезертировало. — Я не против ролевых игр с подчинением, но только по взаимному согласию. И со стоп-словом желательно. — Слушай, я понимаю твое нежелание связывать себя со мной, — начал Соби, по своему истолковав его возмущение. — Тебе не нужно искать повода, чтобы отказаться. И я буду защищать тебя независимо от… — Да иди ты на хер со своим смирением! — взорвался Кио. — По-твоему, это я от тебя отказываюсь? Да я больше всего на свете хочу быть с тобой! — Все будет так, как ты решишь, — с непоколебимым спокойствием проговорил Соби. — Ты — жертва. Полотенце на стиральной машине. Он вышел и прикрыл за собой дверь, не добавив ничего больше. — Почему я должен решать за тебя? — буркнул Кио, подтянув колени к груди и обиженно надув губы. — Я не хочу быть очередным уродом, как Аояги.