Во власти демона

Прошло не так много времени со дня дебюта, весь график плотно был расписан, времени даже поспать не оставалось. Но мальчики были счастливы, кто-то смог осуществить задуманное, теперь лишь продолжая ровно стоять. Было намечено несколько туров, Россия оказалась включена в один из них. Почему-то именно поездка туда составляла несколько дней. У них должен был состояться концерт, а после было два дня свободного времени. Это очень радовало, они смогли бы быть предоставлены сами себе и отдохнуть за те труды, что были до этого. В день отъезда их провожало много фанатов, впрочем, как и всегда. Кто-то снова совал подарки, не подозревая, что их комната ломилась от них, доверху заваленная игрушками, письмами и другими вещами, ведь они все равно не смогут всем этим пользоваться. Протискиваясь осторожно, чтобы не задеть толпу, мальчики, наконец, прошли к трапу и сели в самолет. Обычный перелет, ничего особенного. Только вот Лухань несколько изменился. Он больше не был задирист, все время в аэропорту закрывал собой Мина, порой казалось, будто он нависает над ним. В самолете он сел рядом, никого не подпустив, по-хозяйски разводя руками. Сюминь не придал особого значения приторной нежности. Ему было комфортно, что рядом тот человек, который прикроет от нападок. Только теперь это стало более навящево. Но был тот, кто заметил нечто в глазах Ханни, некий блеск, который, как стена, плотно обволакивал их обоих. И этот кто-то решил наблюдать дальше, что же случиться с этими двумя, как дальше сложиться их общения, если уже начинает проявляться иное чувство. Предконцертная суета, все бегали взад-вперед, стилисты размулевывали лица и карандашом так и норовили проткнуть глаз. А он все сидел и тихо наблюдал за невысоким юношей, плавные движения походили на девчачьи, да и некоторые замашки тоже, а глаза, вот их описать вряд ли нашлось бы слов, словно тонкой кистью подведены контуры, раскосые, с детской наивностью и по-кошачьи милые. Лухань не мог оторваться от их бездонности, словно утопая в шоколаде, он погружался все глубже, понимая, что его все сильнее затягивает. Робко, совсем по-детски, он теперь касался его руки, бережно, так нежно, словно держал хрусталь. Мин лишь улыбался в ответ, благодарно кивая. Кто бы мог подумать, ведь со стороны это смотрелось, словно демон преклоняется перед невинностью ангела, лишь огонь, кружащий вокруг, объединял их. На сцене взгляды, бросаемые на друга, были красноречивее слов, но понять их было по силам не каждому, словно это только их личный шифр. Сюмин улыбался и кланялся, их горячо встретили, он в который раз испытал на себе всю силу любви фанатов. - Ну, что же, завтра вы сможете отдохнуть и погулять по городу, - оповестил всех менеджер после концерта, на что послышались радостные возгласы. Лухань потянулся рукой к Мину и приобнял его, прижимая к себе, не замечая любопытства темных глаз, пристально следивших за ними. – А теперь всем отдыхать. Приехав в отель, все разошлись по комнатам, так получилось, что даже здесь Мин оказался с Луханом вместе, но с ними еще был Исин. Словно кто-то свыше прописал этой троице быть вместе, каждому отводя свои роли. Завалившись в комнату, Ханни рухнул на кровать. - Я так устал… - Хе, интересно, ты устал от выступления или постоянно следить за Сю? - О чем это ты? – на пороге из ванны показалась голова виновника обсуждения. – Я что-то пропустил? - Да нет, что ты, просто некоторая личность не выпускала тебя из виду все время. Как бы вам не стать парочкой в глазах фанатов. - Эй, не говори глупостей, - взъерепенился Лухань, - ты бредишь. Исин продолжал хихикать, наблюдая, как друг яростно зарывается в подушку, пряча лицо. Мин лишь отмахнулся, закрывая дверь ванны, продолжая накладывать какой-то крем. - С чего ты вообще это взял в голову? – Лулу, наконец, подняв глаза, в упор глядя на Лея. - А ты разве сам не догадываешься? – улыбнулся Исин, на что тот лишь отрицательно покачал головой. – Ну, смотри, ты постоянно рядом с Мином, ты мимо не можешь пройти, чтоб не коснуться, чтоб не обнять. - Но мы же друзья, - пытался возразить Лу. - А ты замечал когда-нибудь, чтоб я тебя поглаживал по твоей пятой точке? Лухань онемел, будто отматывая в голове, все сильнее округляя глаза, понимая, к чему ведет Исин. - Я… постой, что ты хочешь сказать? - Ничего, - улыбка коснулась губ, и коварная ямочка сверкнула бесстыжестью, - ты же и так все понял. Алая краска скользнула на щеках бедного мальчика, перед глазами то и дело мельтешил образ раскосых глаз и искривленной улыбки. Сердце забилось в бешеном ритме, кровь кипела, словно в нее влили раскаленный металл, жар в груди растекался по телу, осознание медленно проникало и разъедало изнутри. - Что делать?.. – в глазах была паника, китаец тупо смотрел перед собой, не видя выхода из этой ситуации. - А что ты сможешь сделать? – продолжал улыбаться Исин, разглядывая свое запястье, - ты попал, друг мой, наслаждайся. - Как так? Это невозможно? Я же не такой… - Успокойся ты, что паникуешь. Нет никакой катастрофы в том, что тебе нравится твой друг. Мы все не без греха. И ты не один такой. Лухань покосился на него, чувствуя двусмысленность в словах. - Ты кого-то конкретного имеешь ввиду? - Все может быть, - уклонился он от ответа, - но сейчас речь не об этом. Скажи ему обо всем, нечего прятаться. Не повторяй уже содеянных ошибок другим. Лухань тяжело вздохнул и повалился снова на кровать. - Я не смогу, не сейчас… - шептал он, словно в бреду, - он не поймет… - Не сейчас, подготовь его, поверь, ты тоже не безразличен ему. Иначе он не потерпел бы твоих рук на себе. Дверь ванны открылась, выпуская порозовевшего Сюмина из своих объятий. Мокрые волосы растрепались и закрыли глаза, как завесой, тонкие струйки воды быстро набирали темп, скатываясь по ним, пробегая по телу и теряясь в полотенце, бережно обернувшем его талию. Лухань сглотнул, но глаз не отвел. Казалось, что он сейчас накинется и целиком проглотит его. Мин улыбнулся, присев рядом с ним. - Вы чего это? Что-то случилось? - Вовсе нет, просто Лухани-хен решил пооткровенничать, - улыбнулся Исин, излучая невидимый свет. Ханни нервно зыркнул на того, убивая взглядом. – Все, молчу, - продолжал хихикать Лей. – Моя очередь в ванну, а вы тут разбирайтесь, - продолжая смеяться, он скрылся за дверью. - Что-то случилось, - озабоченно поинтересовался Мин. - Нет, все хорошо, - Лухань вскочил, освобождая место, отодвигаясь дальше. Но Сю приблизился еще ближе, слегка касаясь лица друга. Китаец передернулся и уставился не моргающим взглядом. - Ты выглядишь испуганным, - констатировал Мин. - Нужно спать ложиться, - он спрыгнул с кровати, но Сю ловким движением подхватил его за руку и притянул к себе. - Тебя что-то испугало, - не унимался он, заглядывая в глаза Лулу. Обжигающее дыхание действовало, как наркотик, пьянило, заставляя терять рассудок. На миг китайцу показалось, что он специально провоцирует его, словно проверяя на что-то. Но он был уперт и горд, задрав голову, освобождая руку, твердо отчеканил: - Я в порядке, просто немного устал, а завтра… - он запнулся, - посмотрим, что оно нам принесет. Не смыв косметику, он нырнул под одеяло. Оно своей прохладой остужало пыл молодого организма. Все вены напряглись и пульсировали, а по телу скользила дрожь. Мин, ничего не поняв, стянул полотенце и, демонстративно сверкая задом, пошел к чемодану. Лу провожал его взглядом, не в силах оторваться от белоснежной кожи, похожей на жемчуг, безупречно чистой и невинной. Не выдержав, он зажмурился, гоня от себя образы, будоражащие его фантазию. Воображение настолько разыгралось, о чем красноречиво свидетельствовал пах. Все тело ныло, Лу понимал, опять придется ублажать себя. Это становится слишком часто, а толку не дает никакого. Вздохнув, он отвернулся от яркой картинки перед глазами, что поневоле приковывало к себе внимание. «Нужно что-то делать. Я больше так не могу». Невольно выдохнув, послышался приглушенный стон, почти неуловимый, а постель стала влажной. «Блин, ну, вот опять». Он вскочил с кровати, стаскивая все попутно и отправляя в корзину для белья. - Ты чего? – Мин уже сидел на диване, натянув штаны, и уставился на него. - Ничего, колется, - фыркнул он в ответ, незаметно вытирая руку и закрывая крышку. В дверях показался Исин. - Наконец-то, - Лухань рванул в ванну, выпихивая его полураздетого и такого теплого. – Айщ, чтоб тебя, - огрызнулся он, закрывая задвижку. Быстро включив воду, он подставил свое тело холодным струям. Казалось, что кожа щкварчит от соприкосновения. Благодатная влага обволакивала, заставляя расслабляться, руки сами заскользили по телу, Ханни сам не понял, как так получилось, но массирующие движения в интимной области заставляли стонать, подаваясь навстречу. Он второй рукой прикрыл рот, прикусывая кожу. Перед сознанием все так же рисовались раскосые глаза, затуманенные, полные страсти, а губы слегка приоткрыты, они манили своим алым цветом, соблазняя, дразня. Рукой обхватив уже, как сталь, раскаленную плоть, он участил движение. Не в силах больше сдерживаться, он охнул, но задел край ванны, поскользнулся и упал. Получился довольно звонкий удар. Мин подбежал к двери. - Ханни, ты в порядке? - Я в норме, - прохрипел он, разглядывая окровавленную руку. Ему так и не дали завершить начатое, но он заработал себе ссадину на локте. - Что у тебя с голосом? Ты не заболел? - Да в порядке я, - огрызнулся китаец, но расслышал сдавленный смешок Исина. – Черт, он все знает, да что за на фиг. Лухань подставил свое лицо воде, смывая грязь с себя и былое наваждение. Через пять минут он был свеж, как огурчик. - Как ты будешь спать? – хихикал Исин. - Лягу к тебе, - фыркнул он в ответ. - Нет уж, не стоит, будешь еще упираться в меня, примешь не за того. Лухань грозно глянул на друга, ядовито сверля, готового прибить, если тот еще скажет хоть слово. - Что происходит? Я не понимаю, о чем вы? - Мин, не бери в голову, просто у кого-то играют гормоны, - Лу показал в сторону Лея, на что тот не заставил себя ждать. - Да кто бы говорил. Может, мне рассказать, что происходит, да дело быстрее завертится? - Спятил? Я тебя прибью ща!! – начал орать Лулу, не в силах больше молчать на явную провокацию. Он кинулся на кровать Исина, хватая подушку и закрывая его лицо. Мин ринулся следом, оттаскивая разъяренного Ханни. - Успокойся, да что с тобой творится? Боже, да у тебя кровь. – Мин схватил друга за локоть и потащил за собой к аптечке. Лухань сверкал глазами, всюду рассыпая искры, совершенно забыл, что поранился. Сю колдовал над ним, смачивая ватный тампон в какой-то жидкости и прислоняя к ране. Китаец корчился от боли, но продолжал наблюдать за Сином, тот лишь ухмылялся, поглядывая на милую картину заботы. Прислонив два пальца к губам, Лей послал Лухану воздушный поцелуй и повернулся к стене, давая понять, чтобы тот угомонился. - Что с тобой, Ханни? - Ничего, - он отвернулся к окну, звезды мерцали, пытаясь затмить огни города. - Ты изменился, я не против перемен, но ты становишься злым, расслабься, - Мин, сам не понимая зачем, коснулся теплой щеки друга своими губами. Ханни округлил глаза и вытаращился на него. - Ты чего? - Просто, - улыбнулся Мин, заваливая друга на свою кровать, - давай, как раньше. Он обнял друга, подминая под себя, невольно касаясь его шеи. Лу вздрогнул, сзади чувствовалось тело, такое теплое, любимое… наверное, любимое. Он так думал, пока не уснул. Наутро подколы продолжились, Исина явно все это забавляло, он наслаждался от вида этой парочки, а прямые намеки то и дело сыпались с его стороны. Один Мин не понимал, что происходит или просто делал такой вид. Прогулка по городу была насыщенной. Лу ни на шаг не отходил от Сю, хватая его за руку, обнимая и таская за собой, как ребенок таскает самую любимую игрушку. Витрины магазинов пестрели вывесками, голубые ели у входа приковывали внимание. У одной из них Ханни обнял Мина сзади, слегка покачиваясь. Чанни рассказывал что-то, сильно жестикулируя. - Сфоткаемся вместе? – предложил Лу, на что Сюминь лишь кивнул. Син был неподалеку, все так же улыбаясь. Он видел, его друзья не такие, как все, они намного ближе, одного взгляда достаточно между ними, их немой разговор, только их. Все время они были в обнимку, наслаждаясь временем, отведенным только им, словно это тот самый маленький мир, будто он не закончится никогда. Сейчас, лишь в этот момент они забыли обо всем. Только иногда фанаты пытались фотографировать, на что Лухань отвечал лишь едким взглядом, пугающим, ведь это его мир. Не нужно слов, чтобы понять «просьбы» в его глазах – не мешать. Не нарушать спокойствия и тишины, что дарит им судьба сейчас. Эти два дня пролетели незаметно. Лу так и ничего не сказал, предпочитая близость родного человека, нежели все испортить парой фраз. После этого тура все изменилось. Он все более становился раздражительным, не понимая, что же с ним происходит. Лишь его близкий друг, хоть и стебался над ним, но всегда был рядом и знал, что Лухань безумно ревнует, ревнует ко всему, что движется. Эта некая черта проявилась только по тому, что Мин был такой человек, к нему всегда шли за советом, он был дружелюбен и не мог ни в чем отказать. Так уж повелось, но за его формы, которые он сильно потерял со дня дебюта, всем так и хотелось его пощупать, потискать, но Лухань был, как на страже, никого не подпуская, лишь Сину иногда удавалась распустить свои лапки. Но к нему Ханни не испытывал прям чего-то такого взрывного, ему он доверял. А тот в свою очередь не мог предать друга. Вот так постепенно Ханни сходил с ума по самому близкому человеку, его глазам, с каждым разом погружаясь все глубже в них. В такие моменты весь мир исчезал, оставались только бездонные зрачки, манящие в свои дали. Лухан давно сходил с ума, борясь с чувствами внутри себя, объяснения коим он все так и не мог дать. Яростные нападки с его стороны приняли более жесткий характер на одном из выступлений в Корее. Тогда он заметил, что его Мином интересовался не только он. К нему подошел Чен и стал что-то шептать на ухо. Лухань передернулся, стиснул руки, отчего костяшки побелели, но он не замечал этого, в данный момент китаец больше походил на быка, увидевшего красную тряпку. Сюмин заулыбался, оголяя ряд белоснежных зубов, дотрагиваясь до плеча Чена, похлопывая. Не выдержав этого, Лулу рванул вперед. - Приветики, - сквозь сжатые зубы прошипел он. - Над чем смеетесь? - Да так, ничего особенного, - отозвался Чен, невольно касаясь руки Мина, - я пойду готовиться. В глазах Лу, как раскаленная лава, рождался не добрый огонек. - Так о чем вы говорили? - Неужели мне нужно перед тобой отчитываться? Просто посекретничали, ничего такого. Сюмин сделал шаг вперед, собираясь пройти мимо между Луханом и стойкой сцены, но сильная рука схватила его за запястье мертвой хваткой. Мин поднял на него глаза и вопросительно глянул. Китаец скривился в гримасе и прошипел: - Хорошо, - продолжая сжимать его руку, он освободил проход так, что пройти мимо, не коснувшись его, было просто невозможно. - Ханни, что за детский сад? Тот не ответил, лишь искривился в ядовитой гримасе и зашагал прочь. Концерт, как всегда, прошел на ура. Фанаты ликовали, выкрикивая имена каждого из участников, те отвешивали поклон и благодарили их, уходя со сцены и махая рукой в ответ. - Наконец-то, теперь мы поедем домой и поедим, - Тао всегда в своем репертуаре, бедный голодный ребенок. Лухан, как старший, подошел к нему и приобнял. - Съедим по курочке? – похлопывая по спине, сказал китаец. - Что-нибудь наше, мы же в Китае, это бывает не так часто, как хотелось бы, - подхватил разговор Исин. Переодевшись, они направились в небольшой ресторанчик. - Крис платит за всех, - радостно кричал Тао. Но дойти до кафейни им не удалось, фанаты пронюхали об этом и перегородили им дорогу. Пришлось вызывать менеджеров на подмогу и ехать в общежитие и уже туда заказывать еду. Лухань сидел, поджимая губы, поглядывая на друга. Сюмин так и не проронил ни слова, впрочем, неудивительно, он вообще мало говорит. Со стороны не сказать бы, что он дуется, но Лулу не решался сделать первый шаг. «Дурак, - ругал себя китаец, - балбес, снова переходишь черту. Что же это такое? Так и хочется схватить и притянуть к себе». Он боролся со своими демонами, заглушая их, пытаясь отвлечься на Исина, который уже знал, как занять своего друга в таких ситуациях, что он даже не заметил, как они оказались у входа в общагу. Мин вышел первым, твердой походкой пролагая путь к своей комнате. Он знал, что Ханни в любом случае придет, ведь они жили вместе, тогда он не сможет отвертеться от вопросов. Быстрыми шагами меря комнату, Сюмин подошел к двери, но сзади его руку кто-то обхватил. - Хочешь сбежать? – Ханни походил на гадюку, весь день шипел, столько желчи в словах, а в глазах непроглядный огонь, окутывавший с ног до головы. - Вовсе нет, я устал, - Мин пытался скинуть ладонь, но китаец другой рукой обнял его нагло, так по-свойски. – Что ты делаешь? Отпусти! - Может, я совершаю глупость, пусть так, но ты мой друг! Я не разрешаю так же общаться с другими!! – приказной тон Лухана резал воздух, оставляя лишь только их, словно в дымке тумана, его тело сильнее нависало над Мином, придавливая его к стене. Горячее дыхание обжигало кожу, а венка на шее предательски пульсировала, давая понять, что китаец пугает его и покоряет. - Не приближайся! Иначе я тебе этого не прощу! – холод в словах остудил пыл Лулу, он отпрянул и отпустил его, разочарованно хлопая ресницами. Мин рванул в комнату и упал на кровать. Вся кожа горела, будто его только что вынули из печки. «Когда успело такое случиться? Мы же были хорошими друзьями… что с нами творится…». Глаза вмиг стали стеклянными, где-то внутри что-то щемило, было больно, будто из глубин вырывался стон. Дверь скрипнула, вещая о том, что в комнате он теперь не один, что кто-то переминается с ноги на ногу, боясь подойти. Но вот кровать прогнулась от тяжести. - Прости меня… - легкий шепот Лухана едва доносился до Мина, который, уткнувшись носом в подушку, прятал лицо. Рука китайца легла ему на плечо, от чего он дернулся. – Прости, прошу. Я не хотел так… я не знаю, что на меня нашло… - Это уже не в первый раз! – Сюмин повернулся к нему, его глаза горели, пламя разжигалось и готово было обжечь всех вокруг себя, цвет шоколада стал мутным, словно художник забылся и обильно мазнул своим пером, сливая его в одно целое со зрачком. Лу склонил голову, подставляя ее для наказания. - Мне жаль, я могу лишь просить прощения… но я, правда, не знаю, что со мной творится. Мне противно, когда ты любезничаешь с другими! Мин вздохнул и потянулся навстречу, обнимая своего горе-друга. - Все хорошо, Ханни. Я рядом. Ты же знаешь, что ты единственный мой друг. Лу так сильно прижался, что было тяжело дышать, но в этот момент это уже стало неважно. Рождалось что-то новое, чистое и невинное, но, в то же время, по-дьявольски соблазняющее, провоцирующее, и поведение Лухана живой пример тому. На следующий день они узнали, что через пару дней им нужно ехать в Германию на съемки. Все шумно стали галдеть наперебой, где нужно будет побывать, и Сю, как назло, угораздило участвовать в обсуждении. Лухань не сводил убийственного взгляда, следя за движением губ своего друга. Их небольшое счастье длилось недолго, стоило только переброситься парой фраз с Бэком, и разбилось вдребезги за считанные секунды. В дороге друзья снова поцапались и не разговаривали до самого прилета. - Что-то опять случилось? – озабоченно поинтересовался Исин, глядя на Лулу. - Все в поряде, - отмахнулся тот и зашагал в гостиницу. Но не тут-то было, Лею удалось выманить их из своих номеров и столкнуть лбами, чтобы они побыли наедине и разобрались в себе, пока есть возможность свободных минут. - Исин, зачем ты это делаешь? Я не хочу никуда идти. Завтра итак много работы, - продолжал упираться Мин, но Лей взял его под руку и тащил за собой. - Не упрямься, давай пройдемся, мы тут недолго будем, хоть вечером погуляем. Мин лишь вздохнул и пошел следом. Они прошли не так много, завернув за угол, Мин заметил силуэт, сердце учащенно забилось, а предательская дрожь пробежала по телу. - Эй, давно ждешь? – Син беззаботно махнул человеку впереди, и тот обернулся. - Ханни… - прошептал Сю, растерянно глядя впереди себя. - Да не особо, только вышел, - Лу в сумерках казался неким ангелом, объятым светом, только вот это божество было отнюдь не небесное, а скорее коварное, вышедшее из мрака. Он так походил на искусителя. Манящий его облик был притягателен – слегка растрепанные каштановые волосы теребил ветер, широкая майка и узкие джинсы, поверх которых была повязана кофта – истинный сорванец. Сю сглотнул, прошептав: - Исин, ты меня предал. - Не говори глупостей, вам нужно поговорить, вы меня уже достали своими разборками. Я ваш зад прикрываю каждый раз, когда вы ссоритесь. Миритесь, давайте, окончательно, а я пошел отдыхать. Лей зашагал обратно, оставляя их наедине. Лу стоял, наклонив голову на бок, и наблюдал за маленькой няшкой впереди себя. Раскосые глаза бегали по тротуару, не в силах посмотреть на оппонента, ногой вырисовывая круги на плитке. Китаец начал приближаться, сокращая расстояние между ними, осторожно дотрагиваясь до руки, нежно ведя по пальцам. Мин вздрогнул и посмотрел на него. - Прости… Кажется, эта фраза стала привычной для него. Он только и делал, что извинялся, но что поделать, огонь, пылавший в глубинах его сознания, сжигал не только его, но и всех близких и дорогих ему людей. Сю прекрасно все видел, он же не слепой, понимая, что их отношения уже не будут прежними, что они давно изменились друг к другу, но они оба давили это в себе. - Ханни, ты же знаешь, мы не можем… я знаю, что творится у тебя в душе, не надо объяснять, ты, как раскрытая книга, по твоим глазам можно читать. Но прошу тебя об одном – сейчас не время. И ты знаешь, что это опасно. Слова звучали двусмысленно, но они понимали друг друга. - Давай погуляем, - прошептал Лулу. Мин кивнул в ответ и сомкнул маленькую ладошку в руке друга. Ночь была необычной, будто что-то сказочное окружало их, даже деревья перешептывались, словно объятые магией, цветы раскрыли перед ними свои бутоны, заполняя тишину своим ароматом. Сквозь это прекрасное время, как назло, появились две фанатки и узнали их. Достав телефоны, они начали фотографировать. - Пожалуйста, не делайте этого, - взгляд Лухана не предвещал ничего хорошего, он вонзался, словно тысяча осколков, - у вас будет еще много времени это сделать, но не сейчас. Девушки замешкались, но возразить не могли, как-то не по себе стало, да и стыдно. Голос Лу походил на раскаленный метал, такой же твердый и звонкий. Они извинились и поспешили удалиться, успев сделать всего пару снимков. - Зачем ты так? – возразил Мин. - Ты хотел бы попозировать? Они и так всюду, успеют еще, не надо нам мешать хотя бы сейчас. – Лу вздохнул, прижимая друга к себе, как драгоценность, как самое редкое сокровище, что вдруг оказалось у него в руках. Они долго бродили по окрестностям, не удаляясь слишком далеко, чтоб не заблудиться, были в некоторых магазинах, в одном из которых Ханни купил колечко, на нем на внутренней стороне была гравировка «Вместе на веки». - Я не могу это надеть, - упирался Мин, - я не стану, это будет подозрительно. - Хорошо, как скажешь, просто сохрани это у себя, когда посчитаешь нужным, тогда и оденешь. Время близилось к полуночи, а возвращаться совсем не хотелось, тогда-то Лу и предложил переночевать в другом отеле вместе. Мин заерзал, сама мысль остаться вместе несколько пугала, но он сдался под давлением аргументов китайца.