Братья сердца моего

Мы прошли в затемненную большую комнату с занавешенными окнами, где уже сидели друзья покойника. На самом высоком стуле восседала Ханне. Ее вид внушал страх и желание зажмурить глаза. Помины начались. Появились официанты в свекольных фартуках. Они несли подносы с трапезой. Ханне сидела, пощелкивая пальцами и завязывала салфетку. Вид у остальных был мрачный. Когда все блюда стояли на столе, Ханне, бросив презрительную улыбку в нашу сторону, встала из-за стола и начала свою душетрепательную речь. - Дорогие гости, собравшиеся здесь, хотелось бы почтить с вами память самого лучшего человека в мире. Моего сына. Карл был замечательным ребенком. Самым моим дорогим и любимым. Я надеюсь, что сейчас мой сынок сейчас на небесах. И наблюдает за нами... Так выпьем же за то, чтобы ему было там комфортно. Тут все встали с поднятыми бокалами и громко ухнув "за Карла" опустошили содержимое. Ханне, крысячьими глоточками, попивая свой поминальный портвейн в упор смотрела на Мадса, который пусто смотрев на скатерть, сидел напротив нее. Я сидел рядом с ним. - Что такое, Мадс? Тебе не нравится трапеза? Тут я почувствовал, что она разбудила вулкан. Мадс поднял взор от скатерти на нее. Инстинктивно, я положил свою ладонь ему на руку и прошептал: - Не порти себе нервные клетки. Мадс посмотрел на меня и вновь воззрился на скатерть. Происходила смена блюд. Ханне выглядела более посмиревшей. Не пыталась язвить. Когда принесли рис с аджикой, все присутствующие вдруг начали о чем-то оживленно беседовать. - О чем это они? - Не имею представления, Ларс. Я пытался поддержать разговор. - Ты выглядишь уставшим. Не хочешь домой? - Я обещал Виоле поддержку. Я не могу сейчас ее бросить. - Я понимаю, брат. Но когда ты собираешься уезжать обратно? - Завтра. Ты, я надеюсь, останешься сейчас со мной. - Разумеется. Мы доели. И вышли из комнаты. В гардеробе взяли свои куртки и ушли. На улице было холодно. Порывистый ветер дул со всех сторон. Несмотря на то, что сейчас май, в Торонто, казалось, был февраль. - О чем ты думаешь, - спросил меня Мадс, когда мы остановились покурить у дерева. - Обо всем. О смерти. О жизни. О важном. А ты? - Я думаю о нас. О том, что мы должны никогда не расставаться. - Я обещаю тебе. - Поцелуй меня. - Хорошо. Облизнув губу, я приблизил к себе Мадса, слегка согнулся и впился в него. Его обветренные, сухие губы были такими податливыми. Скрепив мое обещание поцелуем, я взял его за руку и мы вместе зашагали к отелю. -...как в детстве... - Да, верно. Идем, взявшись за руки. Как в детстве...